Подопечный шпиона (джен)

— Думаете, это сработает?

Они находились в зельеварческой лаборатории, где Гарри наконец повысили от черной работы — резать, шинковать и толочь ингредиенты — до куда более ответственного перемешивания зелий. Наверное, следовало гордиться таким продвижением, но вместе с ним выросла и вероятность ошибиться, а ошибки раздражали Снейпа. В целом Гарри предпочитал ту его версию, которая была хотя бы немного спокойнее.

Впрочем, именно так Снейп представлял себе полезное отвлечение. После двух суток, проведенных взаперти в комнате среди гор газет, где Гарри читал обо всех нападениях и обо всем, что люди говорили — или старательно не говорили, ограничиваясь сухим «без комментариев», — Снейп решил, что ему пора отдохнуть, и приказал явиться в лабораторию.

— Не думаю.

Снейп работал над другим зельем в нескольких шагах от него, хотя взгляд то и дело возвращался к рукам Гарри.

Гарри аккуратно отсчитал нужное число оборотов ложки и добавил корень двурога.

— Из-за того, что сказал Дамблдор?

— Чтобы отправить в тюрьму человека вроде Люциуса Малфоя, требуется весьма весомая доказательная база. Слова мальчика, который лишь услышал, как светловолосого похитителя назвали Люциусом, твердым доказательством не являются.

Если так сформулировать, действительно звучало не слишком убедительно.

— Значит, по-вашему, это просто пустая трата времени?

Снейп бросил на него кислый взгляд.

— Дамблдор не принимает решений, которые являются всего лишь пустой тратой времени. Если он считает, что план может сработать, значит, шанс есть.

— Но если доказательств так мало, как вы сами сказали...

— Он рассчитывает на твой образ в глазах магического мира.

Снейп произнес это так, будто только что раскусил нечто особенно мерзкое.

— Я настолько же известен, как Люциус Малфой?

Гарри успел прочитать немало статей времен возвышения Волдеморта, и фамилия Малфой встречалась там постоянно. Особенно часто цитировали Абраксаса Малфоя — отца Люциуса, — словно мнение его семьи весило больше всех остальных. По одну сторону стояли Малфои, Блэки и Лестрейнджи — сторонники Волдеморта. По другую — Поттеры, Боунсы, Лонгботтомы. У Гарри болезненно сжалось сердце, когда он впервые увидел в газете слова своего деда, Флимонта Поттера, «известного благодаря знаменитому зелью для волос “Простоблеск”», который совершенно недвусмысленно выступал против Волдеморта.

— Должно быть, ты в восторге, Поттер, — язвительно заметил Снейп. — Настоящая знаменитость.

Гарри постарался не поддаться на провокацию.

— Надеюсь, все сработает так, как думает Дамблдор.

— А если сработает, после суда начнешь раздавать автографы? Пять пенсов за подпись, галлеон за фотографию?

Гарри сердито вскинул на него глаза; раздражение вспыхнуло почти мгновенно.

— Я знаменит потому, что Волдеморт почему-то не смог меня убить, хотя никто даже не понимает почему, а мои родители в ту ночь погибли. Так что нет, я не в восторге.

Что-то мелькнуло в глазах Снейпа.

— И что же, мне теперь тебя пожалеть, Поттер? Выразить соболезнования в связи с такой трагедией? — насмешливо спросил он.

— А зачем? Вы их убили?

Губы Снейпа дернулись. Они долго смотрели друг на друга, и Гарри упрямо не отводил глаз.

— Зелье, Поттер.

Гарри спохватился, убавил огонь и бросил в котел глаза тритона. Лицо все еще горело от злости. Он уперся ладонями в край стола и крепко сжал пальцы.

— Вам не обязательно меня жалеть, — произнес он настолько ровно, насколько сумел. — Сэр. Мне ваша жалость не нужна.

— Какая благородная позиция.

Гарри стиснул зубы.

— Мои родители умерли, чтобы меня спасти, — почти выплюнул он, встретившись со Снейпом холодным взглядом и внезапно очень захотев расцарапать ему лицо. — За это меня жалеть не надо.

В лаборатории повисла тишина, нарушаемая лишь бульканьем двух котлов.

— Второе имя твоего отца было Генри, — внезапно сказал Снейп.

Гарри растерянно уставился ему в спину и только через мгновение вспомнил: когда-то он признался Снейпу, что даже второго имени отца не знает. Он нахмурился. Это что, такой способ извиниться?

Зелье! Гарри поспешно снял котел с огня. Жидкость получилась на несколько тонов светлее, чем требовалось. Снейп подошел, внимательно осмотрел результат и коротко кивнул.

— Сносно.

Затем взмахнул палочкой, и содержимое котла исчезло.

— Еще раз.

Когда Снейп отвернулся, Гарри послал ему в спину убийственный взгляд. Придурок.

Еще час ушел на вторую попытку. На этот раз результат оказался почти идеальным. Снейп снова кивнул и вынес вердикт: «приемлемо». Только после этого Гарри разрешили уйти.

Он поспешил в комнату. Газеты и исписанные листы пергамента лежали беспорядочным полукругом вокруг свободного места на полу, куда Гарри и устроился. Накануне пришлось заказать словарь магических терминов: едва ли не каждое десятое слово в газетах было ему незнакомо. Он положил словарь на колени и снова склонился над статьей.

Он почти полностью потерял счет времени, когда в коридоре послышались шаги.

— Мне нужно встретиться с некоторыми людьми, — сказал Снейп из дверей.

— Хорошо?

— Если тебя здесь увидят, возникнут неудобные вопросы. Дамблдор не хочет, чтобы кто-нибудь знал, что ты сейчас не у Дурслей. Оставайся в комнате.

— Хорошо.

— И ложись спать, — бросил Снейп уже через плечо.

«Некоторые люди», подумал Гарри. Не друзья и не коллеги. Интересно, кто именно? Впрочем, долго размышлять он не стал: вскоре его потянуло в сон, и он лег.

Проснулся Гарри резко. После спасения такое случалось постоянно: внезапный рывок из сна — и мгновенная, неприятная ясность сознания. Некоторое время он просто смотрел в потолок, затем отбросил одеяло и подошел к двери.

Она была заперта.

В животе тут же холодно шевельнулась паника, но почти сразу пришло объяснение: конечно. Снейп просто позаботился о том, чтобы Гарри случайно не вышел к его посетителям. Гарри понятия не имел, сколько проспал.

Все еще сонный, он не слишком тревожился из-за самого факта, что от него что-то скрывают. Но это был Снейп. Какие люди заставили его не просто закрыть дверь, а именно запереть Гарри внутри? Он придвинулся к тому краю двери, где она почти касалась стены, и уселся в углу, стараясь прислушаться. С другой стороны не доносилось ни звука. Магия, понял он.

На миг Гарри подумал вернуться в кровать, но передумал. Здесь было удобно. Ему нравилось это маленькое тесное место. Он свернулся в углу, прислонив голову к двери. Было холодновато, но сон снова подкрадывался, а идти за одеялом не хотелось. Раньше ему не раз приходилось засыпать без него. Гарри обхватил себя руками.

Во второй раз его разбудил щелчок отпираемого замка. Несколько секунд Гарри моргал, не понимая, где находится, а затем поспешно отодвинулся, когда дверь начала открываться.

Снейп вошел, очевидно не заметив Гарри на полу. Сначала посмотрел на кровать — на бугор одеяла, который издали можно было принять за лежащего человека. Из своего полускрытого положения Гарри видел, как Снейп замер посреди комнаты, а его напряженные плечи медленно поднялись и опустились в долгом беззвучном вздохе. Затем, почти машинальным жестом, он подтянул рукава и повернулся к двери.

И тут увидел Гарри.

А Гарри увидел это.

Глаза Снейпа расширились, и он мгновенно дернул рукав вниз. Но было поздно.

Гарри уже заметил метку — ту самую, которую видел на руках всех людей в подвале. Поблекшую, но совершенно узнаваемую. Его взгляд медленно поднялся от темной ткани рукава к плечу и дальше, к лицу Снейпа.

— Вы один из них? — тихо спросил Гарри.

По крайней мере, решил он, сначала стоит убедиться.

— Поттер, выслушай меня...

— Вы один из них?

Снейп смотрел на него; в темноте бледное лицо казалось почти светящимся.

— Уже нет.

Ответ ударил почти физически. Гарри отшатнулся и больно стукнулся затылком о стену. Перед глазами мгновенно замелькали образы: Снейп хватает его, Снейп убивает миссис Фигг, Снейп в белой маске, Снейп прижимает его к каменной плите, пока в рот вливают очередную — тысячную — жидкость.

Уперев ладонь в стену, Гарри медленно поднялся. Сделал три шага вперед, резко развернулся и выбежал из комнаты.

◆

Снейп простонал сквозь зубы. Можно было броситься следом, но что дальше? Мальчик сейчас слишком напуган, чтобы слушать доводы, а если догнать и схватить его, станет только хуже.

Он вышел в гостиную. Гарри уже стоял у входной двери и, судя по всему, обнаружил, что та тоже заперта. Всем своим видом мальчик показывал: он прекрасно понимает, что беззащитен, но все равно собирается драться до конца.

— Выпустите меня.

— Сейчас ночь.

Снейп не двигался, оставаясь настолько далеко, насколько позволяла необходимость держать мальчика в поле зрения. Дикой магии в доме сейчас не хватало. И уж тем более ему не хотелось доставать палочку.

— Выпустите меня.

На этот раз голос Гарри сорвался.

— Куда ты пойдешь?

— Куда угодно. Вам-то какое дело?

— Ты хотя бы знаешь, где находишься?

— В Британии. В Англии.

— Очень существенно сужает круг поисков.

Снейп сделал шаг вперед. Гарри сильнее вжался в дверь, словно хотел раствориться в дереве.

— Я подойду к камину, — медленно сказал Снейп, подняв руки и показывая раскрытые ладони.

— Позовете своих друзей?

— Я вызову Дамблдора.

— Я вам не верю.

— Можешь вызвать его сам, если хочешь.

Гарри на секунду замялся.

— Как? Нет... ладно. Делайте сами.

И уже гораздо горше добавил:

— Если вы действительно захотите мне навредить, я все равно вряд ли смогу вас остановить.

Снейп взял банку с летучим порохом и подошел к камину. Бросив щепоть в огонь, отчетливо произнес:

— Кабинет Дамблдора.

На лице Поттера мелькнула и тут же исчезла легкая хмурость. Через минуту Снейп наклонился к пламени.

— Вы мне нужны.

Оставалось ждать.

Дамблдор появился меньше чем через минуту, отряхивая с мантии пепел и воплощая собой невозмутимое добродушие в ярко-желтых одеждах.

— Здравствуй, Гарри, — тепло сказал он, кивнув мальчику с приятной улыбкой.

Затем повернулся к Снейпу, но тот едва успел открыть рот, когда Поттер выпалил:

— У него змеиная метка!

Снейп следил за Дамблдором. Веселый блеск в голубых глазах почти исчез, губы стали серьезнее.

— Я знаю.

Плечи Поттера напряглись.

— И вам... вам все равно?

— Я полностью доверяю Северусу.

— Ну и что? Вы тоже можете быть Пожирателем смерти!

Альбус улыбнулся. Поттер нахмурился.

— Что смешного?

— Прости. Просто меня не каждый день обвиняют в том, что я сторонник Волдеморта.

Поттер прикусил губу. Он тоже читал газеты и прекрасно знал, кем был Альбус Дамблдор. Снейп не выдержал искушения и легко коснулся его сознания легилименцией, скользнув лишь по самому верхнему слою бурлящих мыслей.

Альбус Дамблдор — победил Темного волшебника. Альбус Дамблдор — предводитель Света. Защитник маглов и маглорожденных, что в здешнем мире вовсе не считалось чем-то само собой разумеющимся. Альбус Дамблдор — хороший человек.

Но Снейп... На его руке была Метка. Та самая змея и череп, которые носили они. И Гарри не мог, не мог никогда доверять человеку с такой меткой.

Снейп поспешно отступил из его сознания, ощутив неприятное сжатие в горле. Казалось бы, к чувству вины он должен был давно привыкнуть. Видимо, нет.

— Простите, — голос Гарри был хриплым и будто придушенным, — но я не могу доверять вам... или этому...

Он неопределенно повел рукой, словно указывая сразу на всю комнату.

— Или вообще чему-нибудь.

— Мы уже обсуждали это, — начал Снейп.

— Да я не знаю магии! Все, что я знаю: те люди уже пытались делать со мной то же самое, путали мне голову, заставляли поверить, что все хорошо. Откуда мне знать, что сейчас все настоящее?

Альбус тихо вздохнул.

— Поддерживать подобную иллюзию долго, да еще с такой тщательностью в мелочах, практически невозможно. Каждое утро, запах еды, прикосновение простыней...

Гарри обмяк и привалился к двери.

— Ла-адно. Наверное, это и правда маловероятно. Но ему я все равно не доверяю.

Палец обвиняюще уткнулся в сторону Снейпа.

— Тогда доверься мне.

В глазах Гарри блеснули слезы, губы дрогнули. Он несколько раз попытался заговорить, затем потер лоб.

— Хорошо. Но у меня есть вопросы.

— Мы постараемся на них ответить.

— Вопросы к вам, — уточнил Гарри, глядя прямо на Снейпа.

Снейп перевел взгляд на Альбуса. Тот ответил задумчивым взглядом.

— Он постарается ответить настолько полно, насколько сможет.

— Альбус...

— Северус, он напуган. Немного откровенности сейчас даст гораздо больше, чем уклончивость.

Дамблдор положил ладонь Снейпу на плечо, легко постучал указательным пальцем, улыбнулся и повернулся к Поттеру.

— Тогда я оставлю тебя здесь?

Гарри замялся, все еще не сводя глаз со Снейпа. Тот уже один раз нарушил границы — можно было сделать это снова. Он едва коснулся самого поверхностного слоя эмоций мальчика.

И только теперь Гарри вспомнил: он ведь тоже волшебник. Магия у него есть. Осознанно он почти никогда ей не пользовался, но раньше она всегда приходила на помощь, когда была действительно нужна. Если не считать подвала, конечно, потому что там с ним что-то сделали...

Поттер решительно кивнул. Дамблдор шагнул в камин, и через мгновение они остались вдвоем.

Несколько секунд Снейп и Поттер молча смотрели друг на друга. Потом Снейп подошел к столу.

— Сядь.

Мальчик устроился напротив. Пальцы нервно постукивали по столу, затем он заставил себя убрать руки на колени.

— Кто был здесь раньше?

— Никто, о ком тебе нужно знать.

— Один из людей с меткой?

— Их называют Пожирателями смерти.

— То есть вы называете себя Пожирателями смерти.

Поттер поднял взгляд и посмотрел ему прямо в глаза. Смело. Гриффиндорец, без сомнения. Как будто Снейпу мало было остальных проблем.

— Так это был один из них?

— Один.

На самом деле Люциус Малфой — пришел сообщить о закрытом для прессы суде и осторожно выяснить, не слышал ли Снейп чего-нибудь об обвинении и не вызывали ли его самого. Если нет, значит, дело, скорее всего, строится лишь на догадке и может развалиться.

— Это не ответ!

— Можешь утешиться тем, что я хотя бы не лгу тебе в лицо.

— Почему вы не хотите отвечать?

— Потому что цель этого разговора — установить доверие, Поттер.

— Не отвечая на мои вопросы?

— Пока ты задал всего один. А отсутствие ответа лучше лжи.

Гарри закатил глаза.

— Тогда следующий вопрос.

Снейп уже собирался напомнить о почтении к старшим, но вовремя вспомнил, что Поттер пока не его ученик. Хотя элементарного уважения требовать никто не запрещал.

— Вы получили Метку потому, что Дамблдору было нужно, чтобы вы... ну... вступили в их группу?

— Нет.

Голова Гарри едва заметно дернулась назад. Больше он не пошевелился.

— Вы сами хотели к ним присоединиться?

Снейп промолчал.

— Почему?

— У меня были причины.

— Какие? — резко спросил Гарри, почти как на допросе.

Снейп помедлил.

— Я был моложе. Мне казалось, что от меня этого ждут.

— Ждут? — едва слышно повторил Гарри.

— Больше я объяснить не могу.

— Вы жалеете об этом?

Снейп снова не ответил.

— Значит, теперь вы работаете на хороших, а плохие об этом не знают?

— Да.

И, возможно, после этого придется стереть ему память. Только тогда Поттер снова начнет ему не доверять. Значит, лучше сделать это уже перед возвращением мальчика домой.

Некоторое время стояла тишина.

— Это все? — спросил Снейп.

— Сколько еще таких, как вы и Малфой, избежали наказания?

— Слишком много. Больше десятка.

Поттер снова пристально смотрел на него. Перестань, хотелось сказать Снейпу. Ты делаешь все слишком простым.

— Откуда вы знали моего отца?

Снейпу потребовалась секунда, чтобы взять себя в руки. По крайней мере, эмоции на лице он почти не выдал.

— Мы учились на одном курсе.

Нормально. Почти без напряжения.

— Моя мама тоже?

— Да.

Коротко и сухо. Гарри, похоже, ничего не заметил.

— Почему спрашиваешь?

Гарри пожал плечами.

— А что вообще означает Метка?

— Ее получали все последователи Темного Лорда, когда присоединялись к нему.

Поттер странно посмотрел на него.

— Почему вы называете его Темным Лордом?

— Это имеет значение?

— Вы сказали, что все называют его Тот-Кого-Нельзя-Называть.

Снейп выдохнул.

— Привычка, Поттер. Пожиратели смерти называют его именно так.

— А вы Пожиратель смерти.

На лице Поттера смешалось сразу несколько чувств. Он злился и боялся, а страх делал его особенно упрямым. Но было там и что-то еще, чего Снейп не мог определить.

— Послушай, Поттер. Ты слишком молод и слишком мало знаешь, чтобы понять причины моей верности. Тебе достаточно следующего: да, к Волдеморту я присоединился добровольно. Позже я сам решил перейти на сторону Дамблдора. Но мое положение среди Пожирателей смерти полезно ему, поэтому он требует, чтобы я продолжал поддерживать видимость прежней верности.

Гарри так сильно прикусил нижнюю губу, что та почти исчезла.

— И вы жалеете, что присоединились к нему?

— Это совершенно не относится к делу...

— Еще как относится! Иначе получается, что вы просто очень послушный Дамблдору и делаете все, что он скажет, только потому, что он попросил!

Снейп смерил его ледяным взглядом.

— На сторону Дамблдора я перешел по собственной воле, Поттер.

— Почему? — В голосе Гарри почти слышалась мольба. — Вы сами сказали, что к Волдеморту пошли потому, что хотели. Почему передумали?

Глаза Лили смотрели на него из-под спутанных волос Джеймса Поттера.

— Я... причинил боль одному человеку.

Снейп не ожидал, что такого ответа будет достаточно. Он уже готовился оборвать следующий вопрос словами «На этом довольно, Поттер», но мальчик неожиданно откинулся на спинку стула, и в зеленых глазах появилось тихое понимание. Некоторое время Гарри смотрел на край стола.

— Я устал. Можно я пойду спать? — наконец спросил он.

— Теперь ты удовлетворен?

Гарри кивнул.

— Почти.

Он поднялся.

— Если я еще что-нибудь вспомню, можно будет спросить?

— С чего ты решил, что нельзя?

Поттер дошел до двери и уже положил руку на ручку, когда обернулся.

— Я вам все еще не нравлюсь.

Снейп был благодарен хотя бы за то, что в этот момент не смотрел на него.

— Почему ты так решил?

— Вы никогда нормально на меня не смотрите. Прямо в глаза.

Снейп повернул голову и посмотрел.

— Правда?

Гарри тихо хихикнул.

— Правда.

Снейп помолчал.

— Спокойной ночи, Поттер.

Гарри поджал губы, но уголки рта все равно расползлись в улыбке.

— Ничего страшного, если я вам не нравлюсь. Даже лучше, что вы спасли меня, хотя я вам не нравился.

Он отвел взгляд и принялся вертеть дверную ручку.

— Но глупо не любить меня, ничего обо мне не зная. Спокойной ночи.

И выскользнул за дверь прежде, чем Снейп успел придумать хоть какой-нибудь ответ.