А если подумать?.. (джен)

Приближался Хэллоуин. По настоянию Макгонагалл Квиррелла уговорили отправиться в Мунго. Как — история умалчивает. Возможно, что и Конфундусом по темечку, но уверенности у нас нет.

Из Мунго преподаватель не вернулся. И на посту второй месяц его заменял сам директор. С одной стороны, при нём филонить не получалось. С другой — с таким отличным учителем филонить и не хотелось. Директор рассказывал живо и увлекательно, вспоминая множество примеров из практики, которые, тем не менее, не переходили в вечера воспоминаний, а исключительно удачно иллюстрировали подаваемый материал. Он одинаково уважительно, с большой приязнью относился ко всем ученикам, независимо от факультетов, и искренне радовался за все их успехи. С его уроков дети выходили какие-то... "благостные", наверное, и будто заряженные позитивом настолько, что даже Малфой в течение, в среднем, тринадцати минут и сорока восьми секунд вёл себя вполне прилично.

Гермиона же получала массу удовольствия от возможности спросить обо всём, что было интересно. В пределах темы, естественно. Нет, она пыталась, но директора сбить с толку было сложнее, чем Макгонагалл, и он неизменно спокойно, терпеливо, но неуклонно сворачивал дебаты и продолжал урок. Знания Дамблдора впечатляли и даже для многих чистокровных являлись новостью или хотя бы представляли интерес. Темы, если читателю интересно, в основном крутились вокруг того, что можно узнать под аббревиатурой ОБЖ, ввода в курс УЗМС и ещё кучи всего, что стоит знать для того, чтобы прожить в магическом мире, не лишившись носа по шею.

Всё было хорошо. Ну или таковым выглядело.

В принципе, у уважаемого читателя могло бы сложиться впечатление, что жизнь Гермионы Грейнджер была серией блистательных побед в искромётных интеллектуальных дискуссиях. Если это так, автор позволит себе напомнить, что юной ведьме было двенадцать лет, а сама она проживала в общей спальне с четырьмя другими девочками. Которая, в свою очередь, была в башне, где постоянно проживала куча подростков переходного возраста, главными качествами которых были, по её скромному мнению, «слабоумие и отвага». А башня эта возвышалась над средневековым замком, под завязку набитым опасными предрассудками и устарелыми догматами, помноженными на мантии.

Да и, по правде говоря, Гермиону было сложно любить. Уважать? Пожалуй. Но вот любить… Какой пример бы лучше привести? О, точно, давайте рассмотрим три показательных примера того, как чудесный характер гриффиндорки, лёгкий и приятный, как надгробная плита, помог ей найти взаимонепонимание, довести до нервного тика окружающих и, по итогам, сместить ещё на пару градусов парадигму населению школы.

СИТУАЦИЯ ПЕРВАЯ, летучая

Дело было после полётов. Ей не удалось помочь Невиллу, а Малфой и Поттер были настолько на нервах, что их не остановил бы и Апокалипсис с последующим сошествием всей небесной братии.

Напоминалка, из-за которой и развернулся петушиный бой в воздухе, тем не менее была возвращена. Гермиона не отказала себе в удовольствии проехаться по самолюбию Малфоя, чтоб впредь неповадно было. И всё могло бы на этом закончиться. Но тут удивила декан.

— Это неприемлемо, — твёрдо заявила Грейнджер на всю гостиную тем же вечером.

— Кто-нибудь, спустите Грейнджер с коняшки!⁽¹⁾ — заржал какой-то старшекурсник.

— Что, всех всё устроило, хотите сказать? Гарри за нарушение правил одарили местом в команде, и это никого не коробит?

Поттер, минуту назад сиявший счастливой улыбкой, по мере обмена любезностями всё больше хмурился. Грейнджер ему уже высказала своё «фе», и парень понадеялся, что на этом она и успокоится. Наивный.

— Да ты просто завидуешь, у тебя метла даже в руку не прыгнула. Даже не двинулась! — запальчиво ответил Рон, поддерживая приятеля.

— Что, серьёзно? — проигнорировав выкрик с места, продолжила ведьма. — Только я понимаю, что в ФАКУЛЬТЕТСКУЮ команду игроков должен набирать КАПИТАН, а не декан?

Уизли, готовившийся выкрикнуть ещё что-то, что начиналось бы с «А сама ты...» или «Да у тебя…», выдохнул и со стуком закрыл рот. Окружающие притихли.

— Грейнджер, самая умная, да? — с неприязнью откликнулся Вуд.

— А вообще она права, — спесиво отозвался Маклагген со второго курса. — Почему он? Будь он хоть суперталантлив, у него ноль опыта. Он о квиддиче знает чуть больше, чем ничего. А может быть, и ещё меньше.

— В роли ловца главное — талант, — задумчиво, но неуверенно отозвалась Анджелина Джонсон.

— У очкарика?! Ну да, ну да! — осклабился второкурсник. — Да и любой талант даст значительно меньше, чем талант плюс опыт. Вот, мелкая всё сразу поняла.

Парень попытался покровительственно положить руку на плечо Гермионы, но, натолкнувшись на её взгляд, передумал и даже за спину её убрал, от греха.

— А что, много ли игроков были выбраны в команду таким оригинальным способом? — решила испробовать новую, менее «ломом по лбу» тактику Грейнджер.

— Нет, — задумчиво ответила Алисия Спиннет. — Гарри станет первым. И первым первокурсником. Как минимум, в новейшей истории.

— Ага... И что, теперь все первокурсники смогут пробоваться в команды?

— Э-э-э... Вроде нет.

— Да плевать на другие факультеты! — выкрикнул кто-то из угла гостиной. — Без проб в команду принимать нечестно. Вы же никому вообще даже шанса не дали!

— Я ничего такого не просил! — огрызнулся, еле сдерживая слёзы, Поттер, который уже был абсолютно не рад свалившемуся на него «счастью».

— Да ты-то тут при чём? — удивилась Грейнджер. — Какие к тебе вообще могут быть вопросы? Надо быть не альтруистом, а идиотом, чтоб упустить такой шанс. Да и летаешь ты отлично.

— Грейнджер, короче! — подала голос Анджелина. — Пикси видно, у тебя есть идея, как это всё разрулить. По крайней мере, я очень надеюсь, для твоей же пользы, что когда ты заваривала эту кашу, знала, что потом со всем этим делать.

— Да я только об этом и твержу с самого начала! — уже всерьез разозлилась Гермиона и продолжила, будто гвозди забивая: — Просто! Соблюдайте! Правила! Проведите пробы, как и собирались. Но с участием Поттера, если и другие факультеты получат разрешение отбирать игроков среди первогодок. Ему и так достаётся за «славу», «знаменитость» и «особенное положение», — нарисовав кавычки пальцами, продолжила Грейнджер. — Пусть победит сам, если так хорош.

И пусть Поттер таки вошёл в команду, по-честному. И стал-таки самым молодым ловцом. Сам. Без проходного билета в виде шрама. Но половина первого курса Гриффиндора объявила мисс Справедливость бойкот. Что самое смешное, сам Гарри в число "мстителей" не вошёл. Просто, когда Гермиона, широко и как-то необычно по-доброму улыбнувшись, поздравила парня с победой, Гарри решил, что эта кажущаяся заносчивой и до одержимости правильной зубрилкой девочка на самом деле желала ему добра. И, может быть, смотрела чуть дальше, чем на один ход вперёд. В общем, всё закончилось хорошо, но это не помешало жителям гриффиндорской башни относиться к Грейнджер как к очень горькому и мерзкому лекарству, о котором думаешь: «Дай Мерлин, никогда не пригодится. Но пусть будет, если что, под рукой».

СИТУАЦИЯ ВТОРАЯ, бегучая

Утро, гриффиндорская башня. За тяжёлыми красными портьерами рассвет даже не думал заниматься. Ветер, особенно сильный на высоте, использовал щели в рассохшихся рамах как флейту. Жаль только, что ни слухом, ни мастерством не обладал. Зато старания ему хватило бы на духовой оркестр. Спящая без задних ног Фэй почувствовала, что отдёрнулся полог.

— Побежали! — задорно заявила темнота голосом Грейнджер.

— Ы-ы-ы-ы…

— Побежали, говорю!

— Грейнджер, умри!

— Данбар, вперед, за эндорфинами. Ты обещала.

— Да, но вчера вечером шесть утра звучало разумно. До того как ты поделилась Адамсом⁽²⁾. Я уснула три часа назад! Будь человеком!

— Не стоило нарушать заповедей Гиены Ги. ⁽³⁾

— Ты слишком интеллектуальна для шести утра!

— Вы обе, заткнитесь уже! Суббота, дайте поспать! Фэй, вали уже на пробежку, раз обещала. — встрял в обмен нежностями между Грейнджер и Данбар хриплый со сна голосок Лаванды. — Знаешь же, что она не отвянет! Ты дала слово.

— Именно, ты дала слово, — довольно пропела Грейнджер.

— А мисс Хогвартская справедливость не допустит, чтоб слово не было сдержано. Ну конечно… Ы-ы-ы-ы… я тебя ненавижу.

— Ненавидеть ты меня будешь завтра и послезавтра, когда у тебя всё будет болеть. А сегодня ты просто ворчишь. Ничего, через года два ты будешь меня любить. Сильно-сильно. Когда гормоны пойдут вразнос, а у тебя — хоп! — и шикарная фигура, чистая кожа, разогнанный обмен веществ и эндорфиновый допинг.

— М-м-м-м?… — из-за полога чёртиком из табакерки высунулась нечёсаная голова Браун.

— Грейнджер, давай ты будешь умной после пробежки. Я пока не могу оценить твой искромётный юмор. Мерлин, почему я с тобой дружу?

На этот вопрос у Гермионы ответа не было. Не было у неё и ответа на вопрос, как так получилось, что и сама она вроде как подружилась с Фэй. До её двенадцатилетия друзей у Гермионы не было. Даже среди себе подобных из НАОД. Слишком эгоистичная, слишком прямолинейная, слишком ещё много чего. И вот поди ж ты! Вот только оказалось, что заводить друзей порой очень просто, а поддерживать отношения — тот ещё почечуй⁽⁴⁾. Она, безусловно, читала Карнеги и, обладая эйдетической памятью, помнила, что для поддержания отношений нужно интересоваться другим человеком. Но знать и принимать суть разные понятия. Поэтому Гермиона решила приобщить Фэй к своим увлечениям. Тогда интересоваться ими стало бы значительно проще, не правда ли?

Да, Гермиона бегала по утрам. И богиня Гиена Ги (или просто гигиена в смысле регулярных и постоянных нагрузок и просчитанного распорядка дня) была ещё одной её суперсилой. И, пожалуй, самой удивительной и раздражающей. Ведь почти каждый в какой-то момент жизни говорит себе: «Надо собраться, всё делать вовремя, и это… ещё бегать по утрам было бы недурно». И обычно дальше мыслей дело не заходит. И если совсем уж честно, встретив человека, не только говорящего о подобном, но и практикующего всё это… да не время от времени, в течение месяца после Нового Года, а вообще. Всегда… Мало кто удерживается от вопроса: «Он/Она и правда настоящий/ая?», заданного с нотами завистливого сарказма в голосе.

Да, Гермиона занималась не тогда, когда «жареный петух клюнет», а сразу после уроков. Не ждала ровного времени на часах, чтоб оторваться от книги и улечься спать. Она тупо всё делала вовремя. Отвратительная черта, сложно не согласиться.

СИТУАЦИЯ ТРЕТЬЯ, ползу... не, просто недавняя

Представьте: серый мрачный коридор, свет факелов отражается в доспехах и запускает гулять по шершавым стенам причудливые тени. Толпа галдящих детей вываливается из-за дубовой двери.

— Левио́са, а не левиоса́! Это не девочка, это ходячий кошмар! С ней же невозможно общаться!

— Договорились, Уизли. Нравится Дейва Грола изображать и получать троллей — вперёд. Больше помогать не буду. Слово.

— Пф-ф… — сбавив обороты, потому что слово Гермионы весило примерно как гранитная глыба, а помощь её была бесценной, но не желая признавать, что был не прав, фыркнул Рон. — Чуть что — и в позу. Вечно вы, девчонки, раздуваете из мухи слона и вообще…

— Да, я девчонка. А это значит, что я могу делать всё то же самое, что и ты, только лучше. А, нет, есть у тебя одна суперсила, мне недоступная. Писать стоя. Вот тут да, шах и мат феминизму, ты круче.

— Грейнджер, фу!

— Браун, кошке своей фукай. А то, о чём я говорю, называется не «фу», а тогда уж «фи» — от «физиологии». И ничего отвратного в ней нет.

Лаванда, изобразив блевотный позыв, гордо развернулась и ушла.

Да, на Грейнджер можно было положиться. Она никому не отказывала в помощи, а за некоторыми вообще гонялась, чтоб помощь эту причинить. И это было не вежливое похлопывание по плечу и мантра "у тебя все получится". Она обстоятельно и въедливо доводила любое дело до конца и идеала. Поэтому, наверное, облагодетельствованные редко испытывали чуство благодарности. И вдугорядь предпочли бы найти другой вариант выйти из ситуации. Ведь как говорится, если вас съели... Так и здесь. Не готов к важной контрольной, нужна помощь с учебой? Зная что тебя ждет с Грейнджер, можно с легкостью придумать массу менее болезненных для душевного комфорта вариантов: упасть с лестницы или метлы, обожраться до заворота кишок, погнаться за Пивзом в стену...

При этом лёгкая форма остракизма Грейнджер не огорчала абсолютно. Даже будучи в каком-то смысле парией, она так и так получала не в пример больше общения, чем то, к чему привыкла дома. А ещё она чувствовала, что медленно, но верно становится настоящей ведьмой. И это ей нравилось.

Жизнь текла спокойно и размеренно. С поправкой на магию, безусловно.

Единственное, что встряхнуло мирную идиллию — появление Хагрида на пиру по случаю переизбытка тыкв на кухне.

— Дире-е-е-ектор! Спасайте, — орал лесничий, тектоническим бегом заставляя вибрировать посуду на столах. — Арагогушка! Несчастье-то какое! Тролль! Подрались! Оба хылацера оторвал, стервь!

Конец пира вышел скомканным, а оставшееся до Рождества время прошло под лозунгом дезинсекции Запретного леса.

1) To get off one's high horses — английская идиома, с помощью которой собеседнику пока ещё вежливо и тонко намекают, что ему пора бы сбавить спесь и чуть поменьше выпендриваться. Исторически пошло от привычки средневековой знати взирать на прочий пеший плебс с высоты дорогих породистых скакунов.

Вернуться к тексту

2) Еще один монумент Британской фантастической прозы. "Автостопом по галактике". Дикая и мозговзрывающая вещь. Советую всем любителям абсурда и Монти Пайтона

Вернуться к тексту

3) Здесь и далее по тексту Гиена-Ги — мифический персонаж и мелкий бог Плоского мира (о, славься, славься, Терри Пратчетт!). Требует от адептов чистоты помыслов и строгого соблюдения правил санитарии (как то: мыть руки после приготовления пищи и докапываться до всех, кто этого не делает). Гермиона, правда, щедрой рукой досыпала ей полномочий от себя, единоличным решением распространив сферу влияния богини на упорядоченность стиля жизни и ЗОЖ.

Вернуться к тексту

4) Почечуй — официальное устаревшее медицинское название геморроя. Активно использовалось вплоть до начала двадцатого века. Открытие этого слова сделало мой день. И теперь я дарю его вам!

Вернуться к тексту