В вечном танце стихий (гет)

Два месяца в Столице Огня пролетели в делах и заботах так быстро, что никто не успел опомниться. Зуко задействовал все свои связи, и Аангу приходилось ежедневно встречаться с «нужными людьми»: влиятельными вождями и наместниками из Царства Земли, прагматичными банкирами, первыми инженерами-градостроителями и дотошными юристами. Аватар больше не бежал от давящей ответственности. Он честно, усердно и последовательно помогал Хозяину Огня закладывать первый, самый сложный камень в законодательное и духовное основание будущего Республиканского города.

За это время они с Зуко сработались как монолитный дуэт. Они могли до полуночи спорить над разложенными картами, пить терпкий жасминовый чай, который им неизменно оставлял на столе дядя Айро, и понимать друг друга буквально с полуслова. Иногда к ним присоединялась прибывшая в Столицу Тоф, порой заглядывал Сокка с новыми идеями по строительству и размещению коммуникаций. Реже других на этих дружеских советах появлялась Катара. Аангу казалось, что она по какой-то причине начала избегать его, и этот факт действовал на него крайне удручающе.

Площадка для Республиканского города была выбрана не случайно. Она лежала на побережье, в просторной низине между древними вулканическими скалами и океаном. Здесь стоял хорошо знакомый Аангу и его друзьям рабочий городок Фишкрейн — спутник аффинажного завода, из-за которого шесть лет назад едва не произошёл раскол в Команде Аватара. Он же послужил первым мостиком к примирению людей с древними духами, обитающими в этих местах.

Аанг с друзьями отправился на место строительства через неделю после начала обсуждений с Советом (Аанг мог поклясться, что Зуко нарочно спланировал поездку, чтобы сбежать от до смерти надоевших брюзжащих министров). Первое утро на побережье выдалось прохладным и ясным — таким, какие Аанг любил больше всего: когда воздух ещё чистый, и мир только просыпается. Не успели они подняться на скальную платформу над Фишкрейном — в будущий центр города, — как Сокка на другом конце пустыря уже увлечённо спорил с архитекторами Царства Земли, размахивая своей любимой чертёжной линейкой, а Тоф деловито вышагивала по периметру будущей центральной площади, то и дело останавливаясь и мощным стуком ноги выбивая из земли идеально ровные колышки и бордюры для разметки. Зуко отбыл на пристань встречать первый корабль с материалами, а Аанг и Катара незаметно для себя остались один на один.

Они шли вдоль будущего периметра центральной площади: Катара — в лёгкой накидке поверх алого платья, Аанг — в привычном оранжевом монашеском одеянии, почти сливающимся с цветом окружающих скал. Площадка была пустынной: рабочие ещё не пришли, только ветер гулял между колышками и верёвочными разметками. Одна из них сорвалась с колышка, закрутилась змеёй по камням. Катара шагнула к ней, но поскользнулась на мелкой гальке. Аанг среагировал, не думая: резко шагнул к ней, подхватил под локоть, удержал.

— Прости, — он тут же отпустил её, будто ошпарился. — Рефлекс.

— Ничего, — Катара улыбнулась чуть смущённо. — Спасибо.

Они стояли совсем близко, но не слишком. Между ними оставалось немного свободного пространства, которое ощущалось не меньшим, чем расстояние от одного берега Змеиного перевала до другого.

— Знаешь, — вдруг сказала Катара, — я боялась, что теперь, когда ты смотришь на меня иначе, мы не сможем просто разговаривать.

Аанг вдруг улыбнулся — не широкой привычной мальчишеской улыбкой, а по-взрослому сдержанной и тёплой.

— Извини, что напугал тебя, — сказал он с искренним сожалением. — Ты всё ещё самый близкий мой друг, Катара. И я не собираюсь это терять. Просто теперь я не жду от тебя того, чего ты мне дать не можешь.

Она медленно кивнула, будто примеряя эти слова, как тёплую одежду.

— Спасибо, — прошептала она. — Мне было страшно, что мы станем чужими.

— Мы не станем, — Аанг шагнул ближе и на секунду положил ладонь ей на плечо — так, как делал раньше, без всякого подтекста, просто чтобы показать: он здесь. — Ты вытащила меня из айсберга. Как я могу отвернуться от тебя?

Катара шумно, судорожно выдохнула, чувствуя, как удушающий узел вины и страха, который стягивал её грудь последние четыре года, наконец-то ослаб и лопнул. Глянув Аангу в глаза, она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не успела.

— Эй, Твинклтос! — раздался громогласный окрик Тоф с другого конца площади. — Если ты закончил с душеспасительными беседами, мне бы не помешала твоя помощь. Или ты приехал сюда развлекаться, пока остальные работают?!

Аанг и Катара переглянулись и дружно рассмеялись. В этом смехе было столько прежнего тепла, что даже воздух между ними будто потеплел. Они поспешили на помощь к Тоф, шагая друг к другу чуть ближе, чем раньше. И этого было достаточно.

С того дня они продолжали постоянно общаться: за совместными обедами Команды Аватара, за обсуждением строительства первых бесплатных лечебниц, в походах в местную овощную лавку, по дороге в Столицу Огня или на Южный Полюс за материалами и рабочими руками… Будто и не было между ними долгих четырёх лет пустоты и отчуждённости. Аанг даже пару раз катал маленькую принцессу Изуми на летающем бизоне. Изуми была в восторге до пронзительного визга и теперь требовала у папы достать ей такого же бизона или хотя бы маленького бизончика.

И всё же, в начале третьего месяца, когда Аппа, наконец, перелетел через последние скалистые пики и впереди показались белокаменные, стремящиеся ввысь башни Южного Храма Воздуха, Аанг почувствовал, как с его плеч спадает огромный невидимый груз. Он возвращался домой.

Едва шестиногий бизон коснулся лапами гранитных плит на верхней площадке Северной башни, как Аанг соскочил на землю, с удовольствием потянулся, разминая затёкшие конечности, и счастливо огляделся.

Храм жил. Он больше не был тем холодным, заброшенным склепом, каким встретил Аватара невообразимо давно, четыре года назад. Теперь повсюду звенел искренний смех послушников, пахло свежевыпеченным хлебом и цветущими травами. На просторной тренировочной площадке Адепты Аватара — подтянутые, собранные, одетые в чистые одежды — идеально синхронно выполняли утренний комплекс упражнений. Они двигались с такой поразительной грацией и лёгкостью, что казалось, будто они вот-вот оторвутся от земли силой собственного духа. Пожилой старейшина Пинг, который раньше не мог согнуться без болезненного стона, сейчас с абсолютно прямой спиной легко стоял на руках на вершине одного из высоких деревянных шестов.

А посреди главной площади, уверенно руководя всеми процессами, стояла она.

Тай Ли была одета в новый оранжево-розовый наряд, сшитый на манер одежды Воздушных кочевников, но подогнанное точно по её изящной фигуре. Её длинная тёмная коса красиво развевалась на ветру. Она что-то весело кричала послушникам, как вдруг Аппа издал оглушительный приветственный рёв, эхом разнёсшийся по каньону.

Тай Ли резко обернулась. Её большие карие глаза расширились от изумления и радости. Она бросила свои записи прямо под ноги и, совершенно позабыв про статус строгой и серьёзной наставницы, с диким детским восторгом завизжала на весь Храм:

— Аанг!! Ты вернулся!

Она с места рванулась ему навстречу. Для Тай Ли не существовало физических препятствий: она мгновенно взлетела на каменные перила галереи, с силой оттолкнулась от них, пробежала по конькам нескольких черепитчатых крыш, сделала головокружительное двойное сальто в воздухе и изящно приземлилась точно перед Аангом.

Не успел Аватар произнести и слова приветствия, как Тай Ли с разбегу врезалась в него, крепко и отчаянно обняла за шею. От неожиданности и силы её стремительного импульса Аанг сделал короткий шаг назад. Пытаясь удержать равновесие, он невольно крепко обхватил её за талию. Тай Ли была удивительно тёплой, пахла диким горным шалфеем, чистым ветром и той самой искренней, ничем не омрачённой радостью, которой Аангу так отчаянно не хватало всю его сознательную жизнь.

— О Боги, Аанг, я так скучала! — вовсю тараторила она, утыкаясь носом в его плечо и сжимая объятия ещё крепче. — Твои Адепты сводили меня с ума первые три недели, они постоянно пытались уйти в астрал прямо во время силовой растяжки! Но ты только посмотри на них сейчас! Мы закончили ремонт восточного крыла, как ты и планировал, а ещё до блеска вычистили библиотеку и рассортировали свитки с поэмами Воздушных Кочевников по алфавиту, — Тай Ли отстранилась, глядя на Аанга восторженными широко распахнутыми глазами. — И твоя аура... Аанг, твоя аура! Она больше не цвета тухлой капусты! Она сияет! Такая яркая, чистая, золотисто-зелёная!

Аанг бережно опустил девушку на землю, но его ладони ещё на несколько мгновений задержались на её тонкой талии. Все мысли о Зуко, о Катаре, о строительстве Республиканского города и затяжных изматывающих заседаниях Совета в один миг улетучились, став далёкими, блёклыми и совершенно неважными. Перед ним была его собственная реальность. Девушка, которая два месяца преданно охраняла его дом, оберегала его людей и ждала его возвращения так, как никто и никогда в жизни не ждал.

Её щеки горели ярким румянцем, а в больших глазах светилось такое искреннее, глубокое обожание, от которого у Аватара на секунду перехватило дыхание.

В этот самый момент где-то глубоко в груди Аанга пробудилось пугающе новое чувство. Оно не было похоже на его прошлую детскую отчаянную влюблённость, которая когда-то сжигала его изнутри. Это чувство рождалось из абсолютного, кристального покоя, из бесконечной благодарности и ощущения полной надёжности. Это было что-то огромное, сильное и неизведанное.

Подумав об этом, Аанг тут же ощутил, как его уши и щёки заливает густая краска. Внутренний монах испуганно затрепетал, судорожно призывая к полной отрешённости от земных привязанностей, и Аанг испугался этой внутренней бури. Он пока не был готов дать этому чувству имя. Он боялся даже мимолётно произнести его про себя.

— Привет, Тай Ли, — он улыбнулся — открыто, мягко и тепло, как никогда прежде не улыбался ей. — Я тоже очень скучал. Спасибо тебе. За Храм. И за то, что ты здесь.

Тай Ли задорно хихикнула, мгновенно заметив его яркое смущение, и крепко схватила его за руку, увлекая за собой к Адептам, которые уже бежали со всех сторон приветствовать своего Аватара. Аанг послушно шёл за ней, чувствуя живое тепло её пальцев, и понял, что не хочет думать ни о чём другом, кроме этих одновременно умиротворяющих и будоражащих ощущений.

* * *

Поздний вечер укутал Южный Храм Воздуха плотным покрывалом из синих сумерек и прохладного, свистящего ветра. Аанг и Тай Ли сидели в той самой уединённой беседке на высоком ярусе, где когда-то, после их первой дуэли, он официально назвал её Мастером Единоборств.

Сейчас здесь всё выглядело иначе. На бамбуковом столике горела тёплая масляная лампа в глиняной плошке, мерно покачивались от ветра лёгкие оранжевые занавески, тихонько звенел привязанный над входом духовный талисман, — музыка ветра из тонких кристаллических пластин, похожих на застывшие струи горного воздуха. Солнце уже давно скрылось, оставив на горизонте лишь тонкую, едва заметную полоску малинового зарева.

Тай Ли сидела на циновке, поджав под себя ноги, и держала в руках пиалу с давно остывшим чаем. Она молча внимательно слушала Аанга уже больше часа.

Аватар рассказывал долго, взахлёб. Впервые за два месяца он говорил не на языке сухих отчётов и законов, а делился тем, что действительно отзывалось в его душе. Он рассказал о непростой работе Зуко с дипломатами со всех концов земли и о грандиозных планах Сокки по обустройству системы доставки, о постоянных баталиях между Тоф и главным мастером каменщиков и о приютах для сирот, организованных в нижнем квартале Фишкрейна. Говорил долго, иногда сбиваясь, чертя пальцем невидимые схемы на деревянном столе. А Тай Ли, вопреки своей привычной манере перебивать, задорно хихикать или тараторить про цвета ауры, сидела тихо. Её большие карие глаза отражали блёклый свет масляной лампы.

— ...В общем, это будет колоссальный проект, — наконец выдохнул Аанг, чувствуя, как у него пересохло в горле. Он поднял глаза на девушку. — Зуко тащит на себе слишком много. Царство Земли давит, его собственные министры готовы поднять бунт при первом удобном случае. Я рад, что смог помочь ему. Мы действительно стали ближе за эти месяцы. Наверное, ближе, чем когда-либо во время войны.

Он замолчал, ожидая, что Тай Ли сейчас игриво подмигнёт ему или выдаст какую-нибудь смешную шуточку про Хозяина Огня Зу-зу. Но она лишь мягко понимающе улыбнулась.

— Ты не упомянул Катару, Аанг, — негромко, без тени упрёка или скрытого намёка произнесла она.

Аанг на секунду замер. Внутренний монах рефлекторно подобрался, готовый защищаться, выставить привычный ментальный щит отрешённости, который он так долго учился носить. Но, посмотрев в открытое спокойное лицо Тай Ли, он вдруг понял, что защищаться не от кого. Ей не нужно было врать.

— Я видел её, — тихо признался он, отважно глядя Тай Ли в глаза. — Мы вместе занимались запуском проекта Республиканского города. Мы много общались за эти два месяца, если честно.

Он сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями. Он должен был до конца объяснить всё Тай Ли.

— У них с Зуко замечательная дочка, Изуми, — выдохнул он и улыбнулся, вспомнив милую проказливую малышку, чем-то отдалённо напоминающую юного Сокку. — Они счастливы. И я понял, что счастлив тоже — потому что она нашла своё место в мире. И помогла Зуко не упасть в пропасть одержимости властью, как его отец. Они нуждаются друг в друге. А я… я нуждаюсь в покое. Я отпустил её. Теперь — точно.

Повисла долгая, звенящая тишина. Аанг подспудно ожидал, что Тай Ли сейчас скажет какую-нибудь глупость и разрушит всю интимную откровенность момента. Или, например, попробует заигрывать с ним, раз уж путь к сердцу Аватара теперь оказался свободен.

Но Тай Ли не стала ни шутить, ни кокетничать. Она не сдвинулась ни на дюйм, не попыталась взять его за руку или как-то иначе нарушить его личное пространство. Вместо этого она просто посмотрела на него с такой бесконечной, чистой гордостью, от которой у Аанга буквально выбило почву из-под ног.

— Я знаю, Аанг, — тихо сказала она, и её глаза, полные искренней радости за него, подозрительно заблестели. — Я увидела это в ту самую секунду, когда ты спрыгнул с Аппы на крышу Северной башни. Твоя аура... она больше не зажата. Ты вернулся свободным. И я чертовски рада за тебя. Правда.

В её словах не было ни капли эгоизма, никакого давления или скрытых ожиданий. Она искренне, всем сердцем радовалась его исцелению, потому что понимала, насколько это для него ценно и насколько важно для всех остальных — когда дух Аватара находится в равновесии.

Аанг долго заворожённо смотрел на неё, и мир вокруг словно перевернулся. Он впервые увидел Тай Ли совершенно другими глазами. Она была не легкомысленной циркачкой из прошлого, не бывшей шпионкой Азулы и даже не просто жизнерадостной девчонкой, красящей коврики в розовый цвет ради стимуляции чакр. Перед ним сидела глубокая, чуткая и удивительно сильная молодая женщина, которая умела беречь чужие раны, обладала врождённой, чистой мудростью сердца. И она принимала его таким, какой он есть: монаха, сироту, воина, Аватара, мальчишку. Аанга. Просто Аанга со всеми его недостатками и достоинствами.

Его внутренний страх перед новыми чувствами, который ещё утром заставлял его смущённо краснеть, вдруг растаял, уступив место мощному, затапливающему грудь осознанию. Он медленно протянул руки и сам накрыл её ладони своими. Пальцы Тай Ли были тёплыми, и в ответ она лишь едва заметно, успокаивающе сжала его руки, безмолвно давая понять: я здесь. И я никуда не тороплюсь.

— Спасибо, — тихо произнёс Аанг, не отрывая от неё взгляда. — За то, что пришла сюда однажды. И за то, что осталась.

Тай Ли тепло улыбнулась ему в ответ.

— Я хочу, чтобы… — сбивчиво произнёс Аанг, запнулся, смолк на мгновение. Собравшись с мыслями, продолжил: — Пожалуйста, Тай Ли, я… я бы хотел… останься здесь навсегда.

Она улыбнулась шире, в её глазах заблестели крупные бусины слёз. Медленно кивнув, она шепнула в ответ:

— Конечно, Аанг. Я останусь.