Ещё немного сказок (джен)

Если открыть учебник современной истории магического мира, то прочтя главу посвящённую волшебной Британии можно узнать, что в апреле девяносто седьмого года там случился правительственный кризис. Причём, настолько серьёзный что ещё чуть-чуть и хана бы наступила Международному статуту о секретности, выводить из которого этих спесивых снобов пришлось всему Европейскому магическому сообществу, потому как сами британцы не справились бы.

А главной причиной произошедшего официально считалось что в магической Британии исчез главный сдерживающий фактор, благодаря чему в власти пришёл сумасшедший маньяк. Место которому, если по хорошему, было не во главе государства, а, либо в самой охраняемой психиатрической лечебнице, либо вообще на том свете.

И если уточнить, а что же именно сдерживало этого самого маньечеллу сумасшедшего, то правильно будет спросить не «Что?», а «Кто?». Было у этого самого фактора вполне себе человеческое имя — Альбус Дамблдор, который, в общем-то, на тот момент считался сильнейшим магом Британии и, по неподтверждённым слухам, единственным волшебником кого боялся тот самый придурок психованный. Знали которого под псевдонимом Лорда Волдеморта.

Правда, о том что это ненастоящее имя выяснилось позднее, когда известно стало как его мама назвала — Том Марволо Риддл. Так вот, едва Дамблдор умер, то он тут же дорвался до власти и падение Статута, из-за проводимой им политики нетерпимости к немагическому населению, а так же к магам первого поколения и полукровкам, стало вопросом лишь времени.

Так же в учебнике можно было прочитать что умер Дамблдор не естественной смертью от возраста, а из-за какого-то проклятья. Только, о том, что это было за проклятье и как он его заполучил не упоминалось, потому как дело это было тёмное, а потому и секретное, в связи с чем основной массе волшебников оставалось лишь гадать и строить предположение о том что же именно сразило Альбуса Дамблдора. А засекретили его потому, что причина по которой умер как Дамблдор, так и ещё двое магов и одна ведьмочка, одновременно с ним, была была весьма неприглядной, на самом деле. И назвать её можно было всего лишь одним словом — похоть.

Да-да, именно похоть, которая обуяла одного шестнадцатилетнего недоросля, стала тем самым камешком стронувшим горную лавину, что погребла под собой магическую Британию и она прекратила своё существование в своём прежнем виде. Например, британские маги ранее кичившиеся своей чистокровностью и длиной родословной, вынуждены были пересмотреть свои взгляды в противном случае их дальнейшая жизнь стала бы совершенно невозможной.

В частности, тот же Люциус Малфой, чтобы без проблем появиться на публике был вынужден изрядно умерить свой апломб и уменьшить уровень спеси, которые в прежнее время достигали если не небес, то точно приближались к ним. А уж если бы он узнал имя того похотливого юнца, который этому поспособствовал, то он бы, скорее всего разломал бы и съел бы собственную трость, с которой практически не расставался.

В общем, так вышло, что Рон Уизли — так звали этого юношу — возжелал физической близости с девушкой по имени Гермиона Грэйнджер и стал её домогаться, несмотря на то, что сама она не имела никакого желания отвечать ему взаимностью. Происходило это во время их учёбы на шестом курсе Хогвартса, британской школы чародейства и волшебства. Разумеется, началось это не с самого первого сентября и проходило не на глазах у всех, а незаметно для окружающих, так что о поползновениях Рона стало известно только зимой. И закончилось это для него тем, что ему пришлось отлёживаться в больничном крыле.

А вышло вот как. Сама Гермиона не стремилась особо афишировать приставания Рона и старалась отделаться от него самостоятельно, потому как не хотела портить отношения с остальной его семьёй. Не то чтобы она была с ними со всеми очень дружна, в отличие от их с Роном лучшего друга Гарри Поттера, у которого с рыжим семейством были особые отношения. Но к самому Гарри, при этом, у Гермионы тоже было особое отношение, то есть неравнодушна она к нему была и ей не хотелось чтобы из-за неё Уизли и Поттер поссорились.

И лишь когда количество почти переросло в качество и притязания Рона стали совсем уж невыносимыми, она, всё-таки, пожаловалась Гарри. Тогда же и выяснилось что самому Гарри Гермиона тоже далеко не безразлична. Правда, им пришлось тогда же прийти к решению, что пока, в силу ряда причин, они будут скрывать от окружающих свои чувства. Вот, с тех самых пор Гарри частенько сопровождал Гермиону, одним своим присутствием не давая Рону возможности перейти границы дозволенного.

Но, разумеется, вечно так продолжаться не могло, хотя до марта продержаться им удалось. И вот как-то раз, когда Гарри не оказалось рядом с Гермионой, Рону показалось что благоприятный момент настал, настолько похоть затмила его разум, что о последствиях он даже и не задумался.

Он тогда умудрился как-то, под благовидным предлогом, затащить Гермиону в пустой класс и чуть ли не в ультимативной форме потребовал от неё близости. Само собой что она его послала и тогда Рон рассвирепел. В общем, неизвестно чем бы тогда всё закончилось, если бы не Гарри. Понял он, каким-то образом что сейчас может произойти и каким-то чудом — не иначе как магия помогла — оказался в том же классе и... В общем, в больничное крыло он же Рона и доставил.

И казалось бы что на этом должно было всё закончиться, ну, по крайней мере не должно было повториться в ближайшем будущем, если бы Рон не был из многодетной семьи. А было у него целых пять старших братьев и одна младшая сестра — Джинни. Вот ей-то Рончик и пожаловался на Поттера и Грэйнджер, когда она его в больничном крыле проведывала. А Джинни не придумала ничего лучше как высказать Гарри неудовольствие. Дескать, какого Мерлина он за неё вступился и отметелил Рона как бог черепаху. Ну, дала бы она ему разок-другой до свадьбы, не убыло бы от неё. В общем, проговорилась она, а Поттер слова про свадьбу взял, да и запомнил. А дальше он поделился этим с Гермионой и они решили выяснить о какой такой свадьбе речь идёт.

Ну, а дальнейшее было делом техники. Сначала они раздобыли в магазинчике у старших братьев Рона одно хитрое зелье, которое было аналогом веритасерума, хоть и слабее по своему воздействию. Вот его-то они Джинни и подмешали, зная что Рону подобный секрет вряд ли доверили бы. Слишком уж тот был на язык несдержан и мог проболтаться сам того не желая. Ну, и узнали, что и она, и он фактически проданы младшим представителям рыжей семейки. Что никуда теперь ни Поттер, ни Грэйнджер не денутся потому как от их имени заключены брачные контракты.

— Какие нафиг контракты, Джинни? — возмутился Гарри, — Кто это такой умный оказался чтобы за нас решать?

— Как кто? Мама и Дамблдор, конечно, — просветила их Джинни. — А папа подписал. Так что... готовьтесь, можете даже погулять перед свадьбами в своё удовольствие, всё равно вы нашими будете.

Дальше Гермиона подтёрла Джинни память и они с Гарри задумались, дескать, делать-то чего, а то не хотелось им как-то с рыжими на всю жизнь связанными быть.

— Грохнуть их, что ли? Руки так и чешутся. И рыжих, и бородатого. Нет, ну какие же они всё-таки уроды! — возмущался Поттер.

— И чё, в Азкабан? — охладила его пыл Гермиона. — Нет уж, тут тоньше действовать нужно. Но, для начала надо на сами контракты посмотреть.

— Хм-м... — задумался ненадолго Гарри. — Слушай, Гермиона, а это ты здорово придумала. Ведь если в них можно каким-то образом внести кое-какое дополнение, то...

— Вот именно, мистер Поттер, вот именно. Только как?

— Как-как? Домовиков попросим «Нору» и кабинет Дамби перетрясти. Аккуратненько.

В общем, через некоторое время договоры оказались у них в руках и после их тщательнейшего изучения Гарри с Гермионой очень долго удивлялись. «Как так-то? — недоумевали они глядя друг на друга. — Ведь документы-то серьёзные и никакой защиты. Н-да, воистину маги и логика слабо совместимы. Ну что ж, тем хуже для них». После чего они магией немного увеличили размер пергамента, на котором были тексты договоров, внесли в них один пункт и попросили домовиком положить их на место. Ну, а куда ещё? Как-то далеки они были от мысли что и Дамблдор, и мама Молли ежедневно извлекали их и перечитывали содержание. А уж про подписавшего их Артура Уизли, как номинального главу рыжего семейства, и речь не шла.

А дальше было вообще просто. Как-то в марте, во время ужина Рону и Джинни было подлито Зелье похоти настроенное друг на друга и они, конечно же не смогли с собой совладать.

Кстати, зелье это было вполне легальным, его даже женатые пары использовали, особенно если супруги друг друга на дух не переносили, а собственного ребёнка завести было нужно.

В итоге, рыжие добрались до ближайшей кладовки и буквально набросились друг на друга. Только долго предаваться утехам у них не получилось, потому как едва определённая часть Рона оказалась внутри Джинни, то их что-то вроде как склеило и они стали испытывать ощущения, сродни тем что испытывает подвергшийся Круцио. Да и не только они одни, одновременно с ними те же ощущения стали испытывать ещё двое: Дамблдор и Артур Уизли, впрочем, повезло им всем, что не очень долго они мучениям подвергались. Потому как умерли они все, от болевого шока, практически одновременно.

И ещё, в этот самый момент, в местах хранения контрактов начались пожары. Ну, не совсем пожары, а загорелись сами пергаменты с контрактами, после чего огонь стал дальше распространяться. И если в «Норе» пожар удалось погасить и она пострадала от огня не очень сильно, то вот кабинет Дамблдора выгорел практически дотла. Потому как не было его там в это время, он на лестнице ведущей в его кабинет от боли изгибался и умирал.

А почему кроме Рона и Джинни зацепило ещё и Альбуса с Артуром. Да потому что нефиг было подписывать то, о чём их никто не просил. Так как условие, которое Гарри с Гермионой добавили, гласило что контракт считается аннулированным если будущие супруги вступят до свадьбы в противоестественную связь. Включающую в себя как всяких нелюдей, типа, кентавров, гоблинов, вампиров, леших и прочих... домовиков, так и ближайших кровных родственников. И наказание за это понесут не только нарушившие это условие, но и подписавшие. Ибо вот нефиг, потому что, инцест превращать в семейное дело.

Ну, а дальше было как в учебнике истории. Похоронили Дамби, Волди, в апреле взял власть и посадил на место министра свою марионетку, в министерстве как и в стране начался бардак и Европейская магическая конфедерация ввела в Британию свой миротворческий контингент. Потому как слишком хорошо в Европе помнили и что Гриндевальд творил, в своё время, да и время охоты на ведьм не прошло для них даром. Ведь это в Британии инквизиция не особо свирепствовала, а вот по Европе прошлась она... частым гребнем. Поэтому-то и наблюдали из Европы за тем что за Каналом творится, и как только... скажем, масса там стала достигать уровня критической, то были предприняты соответствующие меры, чтобы не рвануло.

И чтобы не затягивать противостояние с бандой возглавляемой Волди и свести к минимуму число жертв, были задействованы демонологи и некроманты. Первые призвали демонов-ищеек и демонов-охотников, а те в несколько дней переловили всех кого им было поручено и доставили в определённое место. Включая одного небезызвестного зельевара, которому в этот раз отвертеться не удалось.

А дальше в дело вступили некроманты, провели несколько ритуалов и уничтожили как хоркруксы, так и самого Волди, ставшего к тому времени личом. Кстати, отмазаться в этот раз мало кому удалось, потому как утверждение что они, типа, под Империо находились, в качестве аргумента не принималось. Но самое интересное, что в числе отмазавшихся снова оказался Люциус Малфой. Вот уж, воистину, скользким другом он оказался.

Разумеется, в такой обстановке одновременная гибель, пусть даже и сразу троих Уизли, никого особо не заинтересовала, тем более что не до них было. Да и мотивы слишком у многих были, потому как не пользовались ни Рон, ни Джинни особой популярностью в школе. Особенно Рональд. Вот особо никто и не заморачивался.

А Гарри с Гермионой, как только стало известно, что власть Волди захватил перебрались во Францию и доучивались Шармбатоне. Не только, кстати, они одни, многие тогда из Британии уехали, а когда вернулись, то это была уже совсем другая Британия. А самое интересное, обнаружили Гарри с Гермионой, когда через несколько лет тоже, как и многие другие, вернулись на Родину, что никаких Уизли там и близко теперь не стояло. Вообще никаких и куда они одевались никто толком не знал.

Разве что Флёр Уизли снова стала Делакур, а её мужа, не очень-то, кстати, и рыжего звали теперь Гийом и фамилия его тоже была Делакур, прямо как у жены. А за Биллом Уизли Флёр замужем никогда и не была, ну, если её об этом спрашивали. И хотя имя «Гийом» было французской производной английского имени «Уильям», что либо выяснять и проводить аналогии никто не рисковал. А всё потому, что Флёр могла принять свою вейловскую ипостась и тогда любопытным не поздоровилось бы. В общем, дурных не было.

Вот так и закончилась эта история, начавшаяся так же, как в своё время Троянская война. Из-за того что юнец не справился со своими гормонами.