| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Почти два месяца после происшествия с гвардейцем в доках было спокойно.
Конечно, Ник замечал, что в охране появились новые лица, что усилились проверки допуска на входе, что в помещениях, ангарах и на взлетных площадках монтируется какое-то оборудование (судя по всему, силовые поля и переборки). Но все смены проходили четко по расписанию и без проблем. Если не считать постоянного ремонта дряхлых грузовиков почти в каждом полете, но на это уже давно никто не обращал внимания.
Хан был собран и мрачен.
— Мне все это не нравится, — бурчал он при каждом удобном случае. — То есть что ты остался — нравится. А остальное — нет. Ну поймают они еще парочку этих психов. Ну, может, выбьют из них какие-то сведения. И что дальше-то? Вишер возьмет флот Новой Республики и лично полетит этот самый орден громить? Так тогда получится, что мы сами войну и начали. А те тоже не дураки — нападать, пока силы не нарастили и не подготовились как следует. Хрень полная.
Ник не спорил. Поначалу ему казалось (или он убедил себя), что в плане Вишера был некий высокий смысл — пускай небезупречный и не до конца ясный. Но чем больше проходило времени, тем сильнее он сомневался. Что-то не давало ему покоя. Смутный голос внутри, почему-то неизменно со Шпилькиными интонациями, повторял: Энакину Скайуокеру в плане Вишера отведена роль куда более значительная (и неприятная), чем просто наживка.
Энжи не поднимала эту тему вообще. Она стала тихой, замкнутой, настороженной, как будто постоянно ожидала чего-то. По ночам долго не могла заснуть, уходила на кухню, сидела в одиночестве, пила вино. Часто через дверь Энакин слышал, как Энжи, думая, что он уже спит, тревожным шепотом записывает кому-то сообщения, но не разбирал слов и не считал возможным прислушиваться или задавать вопросы. Кай тоже сделался молчаливым и серьезным, повзрослел на глазах, и от этой взрослости Энакину было немного не по себе. Они уже давно не собирали вместе дроидов, все как-то не складывалось.
Как будто снова к каждому пришел его призрак. Как будто они все опять стояли под снегом на равнине Дастина и не совсем видели друг друга.
Потом наконец в доки явились трое. В таких же доспехах и шлемах, как первый гвардеец, с таким же оружием. Энакину даже не пришлось толком вступать в сражение, так, отбил десяток бластерных выстрелов, еще от десятка уклонился: охрана была готова, оборудование сработало как предполагалось, нападающих быстро отсекли силовыми полями (каждого по отдельности), обездвижили, разоружили, увели. Люди Вишера знали свое дело. Впрочем, Олли, оказавшегося неподалеку, все же зацепило, но не опасно, местные медики тут же обработали и перевязали ему руку. И внешнюю обшивку одного из контейнеров разнесло — хорошо еще, не пробило внутреннюю, до самого груза, а то пришлось бы объясняться с заказчиками.
В тот день Ника так и не вызвали. Видимо, сперва служба безопасности собиралась поработать с задержанными и оценить хотя бы первые результаты охоты. Следующие двое суток в расписании Ника значились выходными. Зато прямо в начале очередной смены — он только заступил, принял задание и отдал дроидам распоряжения к погрузке — по громкой связи рявкнули:
— Пилот Ник Хара! Срочно пройдите в кабинет директора! Повторяю: пилот Ник Хара…
— Угу, — хмыкнул Хан. — Иди, что ли. Только вряд ли они тебя зовут, чтобы выписать благодарность за содействие и отпустить на все четыре стороны. Скажут, мол, продолжайте в том же духе, пока всех не переловим.
— Это в лучшем случае, — сухо сказал Ник. — Такому раскладу я, наверное, даже обрадуюсь.
Вишер обосновался в директорском кабинете как у себя дома. Сам директор при этих разговорах не присутствовал ни разу. Ник вдруг понял, что после начала всех этих событий, кажется, никто вообще не видел его в доках, все только получали его приказы по громкой связи или на экранах рабочих планшетов.
— Ну что же, господин Скайуокер, это удача! И даже удалось избежать жертв, заметьте. — Вишер коротко встряхнул его руку, потом уселся за стол и вытер ладонь салфеткой. Проследил за направлением его взгляда: — О, не сочтите за брезгливость. Просто, знаете, вы пилот. Масло, деготь, пыль, топливо… Для моей работы нужны чистые руки.
Энакин усмехнулся. Едва ли для Вишера это осталось незамеченным.
— Итак, в нашей коллекции теперь четверо. Информация об ордене, полученная от первого задержанного, уже была бесценна. Новые три экземпляра позволят существенно расширить и дополнить ее. Собственно, это и происходит, прямо сейчас.
— Надеюсь, вам достаточно этих четверых. Потому что я не намерен…
— Ну, информации никогда не бывает достаточно, генерал. — Вишер расплылся в благостной улыбке. — Но на данном этапе... Все, что знает рядовой член ордена с обычным уровнем допуска, знаем теперь и мы — или будем знать в ближайшие дни. Для дальнейшего исполнения нашей с вами миссии необходимо переходить к следующим шагам. Так сказать, продвигаться вглубь. Подобную структуру можно разрушить только как следует ее изучив, а это возможно лишь изнутри… Уверен, что вы, с вашим… многоплановым военным опытом, отлично осознаете такие вещи. И тут, кстати, как раз ваш военный опыт нам очень пригодится.
— К чему это вы клоните? — Энакин почувствовал пробежавший по спине холодок.
— Видите ли, в чем дело… Возможно, вы помните — а если нет, то я напомню, — что у основной части ордена на вас имеются свои, вполне определенные планы. Наше представление о положении дел требовало некоторых уточнений. И вот они появились. Вы им нужны, генерал. Живым и здоровым. Вы им крайне необходимы.
— В качестве кого? Пленника? Заложника?
— Не делайте вид, что не понимаете. В качестве Императора и Темного лорда, разумеется. В качестве Дарта Вейдера, Верховного ситха, победившего смерть. Да вы присаживайтесь, в ногах-то правды нет…
Энакин продолжал стоять и смотреть на Вишера, ощущая, как ярость поднимается в нем таким знакомым, хоть и подзабытым уже вихрем. Он медленно вдохнул, выдохнул. Потом еще раз. И еще. Отодвинул стул и сел напротив, не отрывая взгляда от прозрачных, водянистых глаз министра безопасности.
— И что вы предлагаете?
— Ну как что… Им нужен Вейдер — пусть они получат Вейдера. Вы тем временем получите возможность возглавить и подмять под себя эту нелепую организацию (кстати, вы знаете? Они называют себя не просто орденом, а ни много ни мало Первым орденом! Какая восхитительная наглость, согласитесь!). К вашему досье приложены медицинские отчеты, где указано, что во время лечения в регенерационной камере у вас были похожие… многократные видения. О том, как вы подтачиваете изнутри Империю Палпатина, формально оставаясь ее верным слугой и Главнокомандующим. Так что, можно сказать, у вас уже был прецедент, пусть и несколько своеобразный.
Энакин закрыл глаза. Вишер невозмутимо продолжил:
— А мы получим беспрепятственный и постоянный доступ к информации об ордене, возможность контролировать и предугадывать его действия на пять шагов вперед. Будем готовы применить военную силу в нужный момент, если это потребуется.
— Нет.
— Ну почему же? — Вишер еще вольготнее расположился в директорском кресле. — Разве вы не хотите предотвратить войну? Это отличный шанс… для галактики. Но все зависит только от вас, вы же понимаете, другие кандидаты на эту роль невозможны.
— Исключено. Нельзя притвориться Лордом ситхов. Им можно только быть. Темная сторона Силы — не та стихия, к которой можно иметь отношение понарошку, господин министр.
— Вы до сих пор настолько себе не доверяете? Мне казалось, вы обрели некую новую уверенность и прочные опоры…
— Я всецело доверяю себе, когда вывожу из порта грузовой корвет. Когда заказываю каф в автомате. Когда возвращаюсь домой после смены. Предпочитаю и дальше заниматься именно этим. Если же вы попытаетесь снова запихнуть меня в доспехи Дарта Вейдера, хоть и фигурально выражаясь, — боюсь, однажды галактика просто снова получит Дарта Вейдера. С огромной долей вероятности. Мне не хотелось бы проверять эту гипотезу, особенно на личном опыте.
Вишер встал, подошел к двери. Створки разъехались, он выглянул в коридор, покрутил головой. Энакин знал, что в начале и в конце этажа стоят охранники, но на всем остальном этаже не было ни души. Министр вернулся к столу, снова сел — теперь подтянуто и напряженно — и тихо, но отчетливо спросил:
— Может, это и хорошо?
Энакин замер, подумал лихорадочно: «Что он несет? Он свихнулся?»
— В каком смысле?
— В прямом. Мир сложнее, чем нам чаще всего кажется. Порой даже министрам приходится менять ориентиры… Здесь все прогнило в самом начале, вы же видите, милорд. А что будет дальше? Нет смысла служить государству, погрязшему в коррупции, самоуправстве и расточительности в первые же годы существования. Этой галактике необходима сильная рука! Ну и сами подумайте! Кто вы в Новой Республике? Избежавший казни военный преступник, ненавидимый всеми? Нищий пилот грузовика? Представьте только, кем вы бы могли стать там, в Новой Империи! С вашей нынешней физической формой! С вашими способностями! Все вело вас к этому!
Вишер распалялся, говорил все громче и все более и более возбужденно. Энакин не перебивал его, слушал внимательно.
— Кстати, ваша женщина выросла в Империи. Вы знали, что ее отец — мофф? Что камеру, которая спасла вам жизнь, построили отчасти на его деньги? Я не удивлюсь, если Энжи Крайтон изначально приставлена к вам ее отцом или даже советом моффов, чтобы возрождать и готовить вас к триумфальному возвращению в роли нового Императора галактики. Нет, я никоим образом не оспариваю чувства — ни ее, ни ваши! Но чувства часто появляются потом, уже в процессе выполнения задания. И да, наверняка вы замечали, что в последнее время она изменилась. Может быть, пытается тайком от вас выйти с кем-то на связь, отсылает голографические сообщения. Я прав? Наверняка она контактирует с моффом Крайтоном. Больше чем уверен, что у ее отца по-прежнему есть значительные ресурсы — и финансовые, и человеческие, и военные, — чтобы существенно укрепить позиции Первого ордена. Так что вам уж точно не придется больше ни отказываться от любимой женщины, ни скрывать ваши отношения. Это вам не пресловутые джедаи!
Энакин резко встал, его правая рука вскинулась в знакомом жесте. Вишер на полметра приподнялся над полом, побагровел. Попытался дотянуться до бластера на поясе, но тут же схватился обеими руками за шею. Так они и появились в коридоре перед остолбеневшей охраной: сначала перебирающий ногами в воздухе и хрипящий министр безопасности, потом пилот гражданских грузовых перевозок Ник Хара, держащий руку хищно поднятой, но не сжимающий пальцы до конца. Когда через секунду охранники опомнились и рванули с двух сторон коридора, Ник разоружил Вишера и швырнул его на пол, прямо им под ноги.
— Свяжите и изолируйте. Он предатель и имперский вербовщик. И вызовите… военную полицию… сенатскую гвардию… кого-нибудь. Кто там у вас за это отвечает.
Только охранники не торопились выполнять его распоряжения. Вишер же зашевелился на полу, сел, поднял руки:
— Тише, тише, генерал. Спокойно, свои… Видите? Я сдаюсь. Ну и хватка у вас… Даже я оказался не готов, хотя чего только не повидал.
Один из охранников помог министру подняться, участливо спросил:
— Как вы, сэр? Медицинская помощь не требуется?
— Нет-нет, сейчас все будет в порядке.
Энакин не понимал уже совершенно ничего.
— Вы блестяще прошли проверку, генерал! — просипел Вишер и откашлялся. — Я очень надеялся, что вы меня не убьете, а то после отказа поквитаться с Гетрейном было бы обидно. — Он снова покашлял, потер горло. — И в министерстве, и в сенате меня пытались отговорить, убеждали, мол, это слишком опасно. Но я пошел ва-банк и не прогадал! Напрасно вы себе не доверяете, напрасно! Я вот, например, поверил в вас сразу же! Предлагаю вернуться в кабинет и теперь по-настоящему обсудить условия нашего дальнейшего сотрудничества.
Энакин помолчал, покачал головой. Потом бросил на пол бластер Вишера, развернулся и пошел прочь.
Хан дожидался его внизу, у входа в здание.
— Ну что они там? Ник? Энакин?
— Хан, давай не сейчас. Не могу. Я домой, видимо…
— Эй, а смена как же?
— Пилот Ник Хара завершил последнюю смену и отправился по месту окончательной службы. Можно «прощальный вызов» устраивать. Прости.
— Так… Ясно. Ты, главное, не дергайся, я сейчас в рейс себе стажера выпишу, он давно жаждет. Слетаем, отвезем все в лучшем виде, а потом я к тебе вечером. Да? Нормально?
Энакин кивнул, потом развернулся и медленно пошел к выходу.
Дома не было никого, кроме социального дроида, застывшего на зарядной станции. У Энжи смена заканчивалась вечером, Кай теперь ходил в местную школу неподалеку, где у него завелись какие-то приятели.
Машина на кухне привычно мигнула лампочками, привычно выдала каф. Энакин сел за стол, привычно сделал глоток. У этой жизни больше не было продолжения, она заканчивалась прямо сейчас. Дальше, возможно, открывалась какая-то другая, где нужно было опять начинать заново. Он не знал, какой она будет, где она будет. Не знал, сколько привычного удастся протащить туда из этого пространства, все-таки ставшего домом. Из нищей жизни пилота грузовика Ника Хара, которому, за неналичием директора, было некому даже подать заявление об увольнении. Не подавать же его в Министерство безопасности, опутавшее космопорт своими щупальцами…
Он был уверен только в одном: Энжи не была к нему приставлена никем, кроме разве что ее собственного необъяснимого, упрямого выбора. И куда бы он ни решил теперь податься — подальше от всех республик, империй, сенатов, министерств и орденов, — она будет рядом. И Кай будет рядом, пока не отрастит собственную историю, естественно и постепенно, без любых пророчеств, предназначений и клятв. Несмотря на то что люди вокруг, конечно, всегда будут думать слишком громко.
Энакин сделал еще глоток — и заметил, что на столе стоит небольшая металлическая шкатулка. Вроде бы ее раньше тут не было. Он открыл. Внутри обнаружился десяток крошечных голодисков к наладоннику и надпись на внутренней стороне крышки: «Для Эни». Диски были пронумерованы, он загрузил первый и включил воспроизведение. Голографическая Энжи сидела напротив него за тем же столом, только уменьшенным в несколько раз, на своем обычном месте, смотрела ему в глаза.
«Привет, Эни, — почти шепотом сказала она. — Я не решаюсь называть тебя так в реальной жизни, но внутри — вслед за Каем — называю давно. Так же как не решаюсь просто рассказать тебе все эти истории, иногда забывая, что ты застал только свою и нашу общую части. Но была еще и та, которая как будто бы только моя. Сейчас, когда стало так трудно буквально все — разговаривать, засыпать, смотреть в будущее, — я поняла, что хотя бы так, тихо, на ночной кухне, пока ты спишь, но должна записать для тебя эти сообщения. Ты знаешь про Лайама, знаешь про Марека. Про испытания камеры. Но в остальном мне твоя жизнь известна куда лучше и подробнее, чем тебе моя, хотя она давно уже организована и закручена вокруг тебя очень плотно. И, возможно, поэтому мне кажется, что мои рассказы заполнят некоторые пропущенные фрагменты в твоей жизни, и тебе будет легче понять и меня, и себя самого. А если нет, если это окажется ни к чему — голодиск хорош тем, что его можно выключить в любой момент. Давай я начну со дня Эндорской битвы. Тогда ведь и для меня все развернулось по-настоящему. Вообще я редко включала головизор. Развлекательные программы меня не интересовали, а новости всегда были одни и те же: война, деньги, война, война, деньги, деньги…»
Он запускал диск за диском, все, что она наговорила за эти два месяца. Там было про первый контакт с Люком, про отца Энжи, про перевозку камеры, про Асоку перед экраном лаборатории и перед остывающей кружкой кафа в забегаловке у парковки, про судью и его сына, про утрату команды и старого техника, про отстранение от работы... Сквозь пелену ее слов Энакин слышал, как просыпается кибернянька, снимается с зарядки и укатывает в школу за Каем, как появляется сам Кай, молча подтаскивает стул, садится рядом, прижимается щекой к его плечу и слушает тоже. Как потом приходит с дежурства Энжи и застает их двоих, досматривающих последний диск уже в полной темноте, так и не включивших освещение. «Госпожа Рид постучала в дверь почти в половине второго, — говорила голографическая Энжи в этот момент. — Я уже почти перестала ее ждать».

|
val_nv Онлайн
|
|
|
Все же там на Дастине это ж-ж-ж все было неспроста...
1 |
|
|
Arbalettaавтор
|
|
|
val_nv
Разумеется. Вообще это такой смешной момент, когда история является тебе в голову целиком, такой "сад расходящихся тропок". Но приходится выбирать, что из этого прописывать и рассказывать, а что оставить просто личным знанием. Ну и вот мне казалось, что историю Дастина можно в прописанной части оставить такой загадкой без разгадки, типа "случилась какая-то неведомая фигня". Но оказалось, что нет, нельзя. |
|
|
val_nv Онлайн
|
|
|
Так давайте разбираться... На сколько я в курсе (а я, увы, не истина в последней инстанции) по кодексу Бейнитов Эничка получает все. Он учителя грохнул? Грохнул. А у Бейнитов это наивысшая цель... ну, после возрождения Империи Ситхов. Следовательно он - наследник Сидиуса (в миру Палпатина) как в силе так и в юридическом плане. Империю-то они возродили же)))) Гвардейцы у Императора были все сплошь чувствительные к силе граждане темного окраса. Так какой нафиг предатель-то? Бейнитские традиции не знал только ленивый, наверное))) Что там этот Орден хочет, кстати, понятно. Пугалко такое сильное-красивое на вершине мира и Империю обратно. Скорее всего так.
Показать полностью
А на счет джедайского ордена - не надо этого делать. По крайней мере до отмены Руусанской реформы (а ее никто не отменял как бэ), ведь по сути Орден Джедаев практически собственность Сената согласно ей. Все действия джедаев контролируются Сенатом (куда родина пошлет, туда и поскачут), армии у них нет, государственные посты (ни канцлером стать ни планеткой какой захудалой поруководить) не имеют права, семей заводить не могут, имуществом личным владеть не могут (только "зеленым" все это было можно, они вообще там на своей Кореллии очень на многое болт клали). Ну, чем не рабство, а? 1 |
|
|
Arbalettaавтор
|
|
|
val_nv
Он-то учителя грохнул, только получается, что он и Вейдера в некотором смысле грохнул своим самопожертвованием и возвращением, типа, на Светлую сторону, а потом своей негодной дальнейшей жизнью. Так что вполне себе предатель. Вдобавок это ж сектанты. Секта может образоваться вокруг вообще любой мега-странной идеи. Ну и потом, когда у нас настолько удивительный канон, в котором половина неканон, а часть оставшейся половины такой канон, что неканоном был бы краше, — лично я считаю, что как аффтар имею право на Что Угодно в этих антисанитарных условиях)))) 2 |
|
|
val_nv Онлайн
|
|
|
Ну, безопасник очень рисковал... Эничка и джедаем-то был бешеным. Вот оситхел подуспокоился (что странно, но как есть). Мог не просто придушить, а шейку сломать. С его-то мощью.
|
|
|
val_nv Онлайн
|
|
|
Arbaletta
val_nv Вот честно, от всей души - не верю я в "возвращение на Светлую сторону силы". Эничка и джедаем был неправильным. И ситх из него вышел нестандартный. У меня вообще сложилось мнение, что он ни тем ни другим по сути и не был. Так... где-то посередине все время)))Он-то учителя грохнул, только получается, что он и Вейдера в некотором смысле грохнул своим самопожертвованием и возвращением, типа, на Светлую сторону, а потом своей негодной дальнейшей жизнью. |
|
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|