Шаг назад (гет)

Том Марволо Риддл бесстрастно смотрел на своих подчинённых, хотя внутри у него всё клокотало от ярости. Из-за своей недавней оплошности эти глупцы лишили его лучшей палочки, и теперь терпение окончательно лопнуло. Кто-то обязан был понести наказание: им пора усвоить, что подобную бездарность он спускать не намерен.

Он попросту не мог взять в толк, как всё могло пойти настолько наперекосяк. Разумеется, у него имелись подозрения, но он желал лично услышать их объяснения. Ему нужно было знать, как досадная мелочь переросла в то, что произошло.

ВОСПОМИНАНИЕ

Трансгрессировав с площади Гриммо, Тёмный Лорд вошёл в «Кабанью голову» в Хогсмиде, чтобы дождаться, пока остальные трое завершат дела с семьёй Блэков. Три юные девушки стали бы ценным пополнением для его рядов, а средства, которые в результате этой сделки достались бы его делу, — тем более.

Он заказал большой бокал красной Риохи — напитка, который очень полюбил в часы отдыха, — и прошёл в отдельную комнату, заказанную ещё днём, где сел и принялся не спеша потягивать насыщенное вино.

Минут через тридцать он услышал в коридоре громкие голоса своих сообщников и, едва те вошли в комнату, сразу заметил на их лицах недовольство. Все трое явно были в ярости.

— Надо полагать, переговоры закончились не в вашу пользу? — осведомился он.

— Можно и так сказать, — сплюнул Рэндольф.

Видя, что Лестрейндж слишком взбешён, чтобы связно говорить, Риддл повернулся к Абраксасу Малфою, требуя объяснений.

— Похоже, юный мистер Поттер счёл возможным вмешаться, — с брезгливой растяжкой произнёс блондин.

Тёмный Лорд сделал ещё один глоток, осторожно опустил бокал на стол и прищурился, глубоко задумавшись.

— Этот мелкий ублюдок сдохнет за такое, Долохов об этом позаботится! — в бешенстве бросил Лестрейндж.

— Мистер Лестрейндж, я бы не стал недооценивать мистера Поттера: в этом мальчишке есть нечто весьма тревожное, — предостерёг Волдеморт.

— Он просто паршивый выскочка, сующий нос не в своё дело, — с горечью подытожил Яксли.

— Но при этом он очень талантлив и силён, в чём я нисколько не сомневаюсь, — задумчиво произнёс вслух Волдеморт.

— Да ему же, чёрт подери, всего шестнадцать лет! — возразил Яксли.

— И тем не менее он владеет окклюменцией лучше большинства тех, кого я встречал, — со знанием дела отозвался Волдеморт. — Если он приложил столько сил к столь редкой области магии, представь, сколько труда он вложил во владение палочкой. Он уже доказал, что превосходит обоих твоих сыновей, хотя ты натаскивал их с тех самых пор, как они научились ходить, — добавил он, строго глядя на Рэндольфа.

Тот лишь глухо зарычал, дрожа от сдерживаемой ярости.

— Пойди подыши свежим воздухом, — велел Волдеморт. — Антонин скоро будет здесь. Приведи его ко мне.

Рэндольф тяжело выдохнул, покорно кивнул и вышел из комнаты.

— Абраксас, задействуй все свои связи и выясни о мальчишке всё, что сможешь. Я хочу знать, есть ли шанс сделать его нашим союзником. Он был бы нам чрезвычайно полезен, — распорядился Тёмный Лорд.

Абраксас нахмурился, прежде чем заговорить.

— Но разве мои усилия не окажутся напрасными, если Антонин убьёт мальчишку? — заметил он.

— Как я уже сказал, его не стоит недооценивать. Мы должны быть готовы ко всему, — отозвался Волдеморт.

— Но Антонин — чемпион мира по дуэлям, у мальчишки нет против него никаких шансов, — попытался возразить Малфой, совершенно не горя желанием копаться в делах Поттеров.

Он знал: если Чарлус узнает, ему конец без лишних разговоров. Этот человек относился к неприкосновенности своей семьи предельно серьёзно и за любую попытку что-то вынюхать покарал бы без малейшей пощады.

— Просто сделай это, Абраксас, — снова приказал Волдеморт, и в его голосе зазвучали опасные нотки.

Малфой судорожно сглотнул и кивнул. Он понимал, что выбора у него больше нет.

Вскоре Рэндольф вернулся, ведя за собой ещё одного человека.

Молодой Антонин Долохов был высоким, широкоплечим мужчиной с короткими каштановыми волосами и голубыми глазами, лучившимися уверенностью под стать всей его осанке.

— Мистер Гонт, — с улыбкой поприветствовал он Тёмного Лорда и протянул руку.

— Антонин, — тепло отозвался Волдеморт.

Том Риддл успел искренне привязаться к молодому дуэлянту и видел в нём огромный потенциал. Во многом тот напоминал ему самого себя в юные годы: сильный, амбициозный и преданный своему делу, пусть даже их пути разительно отличались.

Антонин вырос в чистокровной семье, где его любили и поддерживали. У него были все те преимущества, которых лишился юный сирота Том, но ставить это мужчине в вину он не мог.

— Рэндольф только что сказал, что кто-то умудрился влезть в ваши дела с лордом Блэком, — просто произнёс Долохов. — Так с кем мне предстоит драться? — спросил он, явно желая поскорее испытать свои силы.

Он знал, что любой, кто представляет семью Блэков, окажется умелым волшебником.

— Поттер, — прорычал Лестрейндж.

— Я думал, по условиям контракта Поттер не имеет права участвовать, — с тревогой заметил Долохов.

Он был наслышан о Чарлусе Поттере и его мастерском владении палочкой и пока не горел желанием сходиться с ним: Антонин понимал, что в обычной дуэли мог бы взять верх, но не в схватке насмерть.

— Не Чарлус, — перебил Малфой. — Его сын Гарри.

Долохов нахмурился и покачал головой. Он знал, что любой, кто носит фамилию Поттер, более чем искусен с палочкой в руках, однако имя Гарри слышал впервые. О старшем сыне, Джеймсе, он знал, но о втором не слыхал даже шепотка.

— Гарри? — в замешательстве переспросил он.

— Близнец того, другого, — пояснил Яксли.

Долохов аж поперхнулся.

— Но он же сущий ребёнок! Я не стану убивать ребёнка, — твёрдо отрезал он.

Хотя в вопросах дуэлей Антонин и не отличался строгой моралью, заставить себя убить ребёнка он не мог. Его репутация и без того была, мягко говоря, сомнительной, и славы детоубийцы он себе не желал: в магическом мире мало что могло быть хуже.

— Он сам выложил деньги и принял вызов, — объяснил Малфой.

Долохов снова покачал головой.

— Я не стану этого делать. Только не с ребёнком, — серьёзно ответил он.

Яксли, Малфой и Лестрейндж умоляюще посмотрели на Тёмного Лорда, но тот лишь пожал плечами: в конце концов, это была не его забота.

— Но ты же согласился! — запальчиво напомнил Лестрейндж.

— Это было до того, как выяснилось, что против меня мальчишка! — огрызнулся Долохов. — Ничего не будет, — отрезал он и в бешенстве вылетел из комнаты.

— И что нам теперь делать? — спросил Яксли, явно встревоженный их положением.

— Я сам прикончу этого ублюдка, — вызвался Лестрейндж.

— Поттер уже не единожды доказал, что твоя магия против него бессильна, — протянул Малфой. — Для репутации твоей семьи только и не хватало, чтобы Поттер снова опозорил твоё имя.

Лестрейндж только разинул рот и принялся бессвязно заикаться.

— Эту проблему предстоит решить вам троим, — вмешался Волдеморт. — Уверен, сообща вы что-нибудь придумаете, а мне пора откланяться: меня ждут другие дела, — пояснил он, прежде чем покинуть комнату, глубоко задумавшись о событиях этого дня и надеясь, что его люди действительно способны справиться с положением.

Ему было крайне любопытно узнать, чем закончится дуэль, и он не сомневался, что любого другого их представителя непременно убьют, раз уж Долохов драться отказался. Что-то в этом мальчишке Поттере задевало его любопытство; за ним, разумеется, следовало приглядывать и по возможности привлечь на свою сторону. В конце концов, юноши подобного таланта — большая редкость.

* * *

Неделю спустя Абраксас Малфой постучал в парадную дверь Антонина Долохова и, ожидая ответа, тяжело вздохнул.

Ему претило, что они с сообщниками вынуждены опускаться до подобных мер, однако после долгих споров это оказалось лучшим, что они смогли придумать ради спасения своей репутации.

Дверь распахнулась: на пороге стоял дуэлянт, тут же прищурившийся при виде гостя.

— Я уже сказал тебе, что не стану этого делать, Абраксас, — лишний раз напомнил Долохов.

Малфой примирительно поднял руки и лишь затем заговорил.

— Я уважаю твой выбор, Антонин. И пришёл не за этим — я хотел извиниться, — пояснил он, извлекая из кармана дорогую бутылку огневиски.

Долохов недоверчиво оглядел бутылку, но всё же кивнул и впустил гостя в дом.

— Нашли другого бойца? — поинтересовался он, когда они устроились в гостиной.

Малфой со вздохом покачал головой.

— Мы всё ещё над этим работаем, но уверены, что нашли подходящего человека, — с уверенностью ответил он.

Долохов лишь кивнул, мановением руки призвал из серванта пару стаканов и позволил Абраксасу наполнить их.

Он дождался, пока гость сделает первый глоток — просто чтобы убедиться, что в выпивку ничего не подмешано. Хоть они и были друзьями, он вполне допускал, что Малфой способен на какую-нибудь низость.

Удостоверившись, что с напитком всё чисто, он осушил свой стакан и одобрительно причмокнул.

Разумеется, он и сам мог позволить себе подобное, но никогда не понимал, зачем спускать столько золота на алкоголь — к которому лично он вообще прикладывался нечасто.

Они провели несколько часов за выпивкой и вполне дружеской беседой, постепенно прикончив принесённую блондином бутылку.

Допивая последнюю порцию, Антонин чувствовал себя изрядно захмелевшим и прекрасно осознавал, насколько он пьян, тогда как Малфой казался столь же трезвым, как и на пороге. Тот явно переносил спиртное куда лучше дуэлянта.

Не успел он толком обдумать это наблюдение, как перед глазами полыхнула красная вспышка, и сознание погасло.

— Он в отключке? — встревоженно спросил Яксли, сбрасывая Мантию-невидимку, под которой прятался вместе с Рэндольфом.

— Разумеется, — протянул Малфой. Он опрокинул в себя остатки янтарной жидкости и опустил стакан на стекло с более громким, чем требовалось, стуком.

— Ты уверен, что это сработает? — снова спросил Яксли.

— Сработает, — твёрдо подтвердил Малфой.

— Не понимаю, почему мы просто не воспользовались проклятием Империус, — в замешательстве вставил Рэндольф.

Малфой раздражённо покачал головой.

— Потому что Антонин намного сильнее любого из нас и легко бы с ним справился, — пояснил он, казалось, уже в сотый раз.

Лестрейндж лишь пожал плечами.

— Мы останемся здесь, пока не придёт пора перенести его и напоить зельями перед появлением Поттера, — сообщил им Абраксас. — Держите его оглушённым и, ради Мерлина, свяжите, — скомандовал он. — Я отправлю мальчишке письмо и вернусь в течение часа.

Двое сообщников понятливо кивнули, снова оглушили Долохова, после чего наколдовали верёвки и связали его.

Весь следующий день ушёл на то, чтобы дуэлянт оставался смирным. Постоянно оглушать его они опасались, зная, что это заметно затормозит его во время схватки. Вместо этого на него наложили чары немоты и следили, чтобы путы ни на миг не ослабевали.

На рассвете назначенного дня троица аппарировала со всё ещё связанным Долоховым на заброшенную ферму в Норфолке, которую Абраксас выбрал местом для поединка.

По прибытии Малфой достал пять флаконов с различными зельями, внимательно осмотрел каждый и удовлетворённо кивнул.

— Ты так и не объяснил план, — напомнил Яксли. — И когда всё закончится, он ведь придёт за нами, ты же знаешь, — с тревогой добавил он, указав на сверлящего их взглядом Долохова.

Малфой покачал головой и наставил палочку на дуэлянта.

— Обливиэйт, — пробормотал он.

Лицо Долохова тут же разгладилось, а взгляд остекленел.

— Антонин ничего не вспомнит, — просто ответил блондин. — Очнётся и решит, будто перепил.

Яксли пожал плечами.

— Так что это за зелья? — с любопытством спросил Лестрейндж.

— Вот это, — Малфой указал на флакон с синей жидкостью, — Укрепляющий раствор. Ещё у нас есть Эликсир выносливости, Зелье регенерации и Эссенция вампира, — перечислил он, явно довольный припасённым составом.

— А то? — спросил Яксли, кивнув на последний флакон, в котором клубился будто бы чёрный дым.

— А вот это — нечто особенное, — протянул Малфой с показным торжеством. — Оно известно как Дыхание смерти. Могущественное зелье, подчиняющее любого воле того, кто его опоил, — пояснил он. — Оно баснословно дорогое, а ингредиенты поистине редки. И название вполне заслуженно: зелье превращает человека в живого инфернала, сохраняя за ним всю полноту магических сил.

— Никогда о таком не слышал, — вставил Лестрейндж.

— Это малоизвестный состав, — веско ответил Малфой. — Мне стоило огромных трудов и множества ответных услуг заполучить его, и я очень сомневаюсь, что сумею достать ещё, — нахмурившись, признал он.

— Тогда давайте вольём их в него, времени почти не осталось, — заметил Яксли.

Втроём они влили все пять зелий в дуэлянта и наблюдали, как его отрешённое спокойствие сменяется всё более явным раздражением, пока блондин нашептывал ему на ухо указания.

— Полагаю, этого хватит, — объявил он, закончив. — Меркуцио, ты заберёшь его, когда всё кончится? Уверяю, действие пройдёт лишь через пару дней, — успокаивающе добавил он.

Прежде чем тот успел ответить, их разговор прервал утробный рёв Долохова: вне себя от ярости, он отчаянно забился в путах.

Малфой тут же заметил налившиеся кровью глаза пленника и гневно обернулся к Рэндольфу.

— Что ты наделал? — потребовал он ответа.

— Дал ему Настоя ярости, — пожал плечами Рэндольф. — Я всегда пью его перед боем.

Малфой обхватил голову руками и в отчаянии мотнул ею.

— Придурок! Антонин — чёртов дуэлянт! Он не дерётся в слепом бешенстве, как ты, — он действует расчётливо и плавно! — в ярости рявкнул он.

Рэндольф лишь снова пожал плечами.

— Тупой ублюдок! — взвизгнул Яксли, осознав случившееся. — Ты превратил его ровно в то, чем он быть не должен!

— Ну откуда мне было знать?! — запальчиво огрызнулся Рэндольф.

— Ты всё запорол к чертям, — ошеломлённо отозвался Яксли. — С ним всё было бы в порядке, а теперь ты, скорее всего, отправил его на верную смерть.

Лестрейндж зарычал.

— Он дерётся с шестнадцатилетним мальчишкой, и этого мелкого ублюдка пора проучить! — взревел он. — Всё с ним будет нормально, — бросил он с пренебрежением.

— Лучше молись, чтобы так и было, кретин, — предупредил Малфой. — Если всё пойдёт прахом, отвечать будешь своей головой.

Лестрейндж лишь пожал плечами и недовольно уставился на сообщников.

— Затащите его в этот чёртов амбар и уходим, Поттер скоро будет здесь, — скомандовал Малфой, всё ещё кипя от злости.

Лестрейндж завёл Долохова в амбар и снял цепи, после чего быстро вышел, взмахом палочки запер дверь и прокатил чужую палочку к нему через щель под порогом.

Малфой и Яксли с опаской поглядывали на постройку, содрогавшуюся от ударов заклинаний Долохова.

— Уходим, — вздохнул блондин, пока Лестрейндж бросал цепи рядом с пустыми флаконами из-под зелий.

В следующее мгновение все трое исчезли, втайне уповая и молясь, чтобы всё сложилось в их пользу.

КОНЕЦ ВОСПОМИНАНИЯ

Тёмный Лорд выслушал объяснения сообщников и сдержанно кивнул; ярость внутри него всё ещё клокотала, но теперь пищи для размышлений стало куда больше.

— Джентльмены, — бесстрастно начал он. — Ваше усердие похвально.

Все трое с облегчением перевели дух.

— Однако, — продолжил он, — прежде чем затевать подобное, следовало посоветоваться со мной, и потеря Антонина меня разочаровала. Так поступать не следовало, — буднично добавил он. — Абраксас, Меркуцио, — обратился он к двоим. — Начинайте планировать то, что мы обсуждали. Возглавит операцию Рэндольф, — распорядился он, сдерживая желание жестоко усмехнуться.

Оба мага кивнули и поспешили удалиться: в присутствии повелителя им обоим становилось не по себе.

Стоило им выйти, как лицо Волдеморта потемнело, и он зашагал взад-вперёд по комнате.

— Я крайне разочарован в тебе, Рэндольф. Не ожидал от тебя столь дилетантской ошибки, — задумчиво вздохнул он.

— Круцио! — взревел он, молниеносно выхватив палочку.

Под ударом проклятия Рэндольф тут же рухнул на пол, истошно вопя от невыносимой боли, пока каждый нерв в его теле безжалостно пылал.

— Тебе предстоит многое искупить, Рэндольф, — произнёс Тёмный Лорд, сняв заклятие и с брезгливостью глядя на скулящего мага. — Не повторяй подобных ошибок, иначе я буду куда менее милосерден.

Рэндольф судорожно хватал ртом воздух и покорно кивал, всё ещё ошеломлённый невыносимой болью.

Тёмный Лорд зловеще улыбнулся и снова наставил палочку на мага.

— Нам ведь ни к чему пересуды о том, как я с тобой обошёлся, верно? — просто заметил он. — Обливиэйт, — небрежно пробормотал он.

Рэндольф тут же растерялся, не понимая, почему лежит на полу бесформенной грудой, и зашипел от боли, попытавшись подняться.

— Ты в порядке, Рэндольф? — поинтересовался Волдеморт с отточенным притворным участием.

Он по-прежнему кипел от ярости на этого человека, но хотя бы отчасти спустил пар, да и не желал, чтобы подчинённые пока помнили о наказаниях. В конце концов, его власть ещё не была прочной, а для вербовки требовалась их поддержка. К собственному раздражению, он давно смирился с тем, что без них новый порядок не построить.

— Что случилось? — процедил Рэндольф сквозь зубы.

— Мы обсуждали дальнейшие планы, и ты довольно скверно упал, — объяснил Волдеморт, помогая ему подняться на ноги. — Ты как раз согласился возглавить следующую атаку. Весьма высокая честь.

Рэндольф выглядел озадаченным, но тряхнул головой и маниакально осклабился.

— С превеликим удовольствием, — радостно заявил он.

— Я так и думал, — торжественно произнёс Волдеморт. — А теперь ступай отдохни: ты выглядишь неважно, а тебе ведь нужно быть в лучшей форме, — предложил он.

Рэндольф потёр затылок и, хмурясь, кивнул.

— И правда, — согласился он. — Спасибо, — закончил он и вышел из комнаты, оставив Тома Риддла в глубоких раздумьях.

Тёмный Лорд долго размышлял о мальчике Поттере.

— Даже после их оплошности мальчик не должен был годиться Антонину в соперники, — рассуждал он вслух. — Он станет сильным союзником, — предположил он. — Либо изрядной занозой, если решит противостоять мне, — мрачно заключил он.

Он бесстрастно покачал головой.

С ним нужно быть осторожным.

* * *

Альбус Дамблдор мерил шагами кабинет, размышляя о загадке по имени Гарри Поттер.

Ему, разумеется, довелось мельком заглянуть в разум мальчика, однако с той самой встречи он почти ничего о нем не узнал, если не считать того, чем делились преподаватели.

Филиус не скупился на похвалы юноше и его способностям, и директор ничуть не сомневался во впечатлении профессора заклинаний, однако не мог полагаться на наблюдения лишь одного человека, когда речь заходила о Томе Риддле. Тот был опасен, и престарелый мастер трансфигурации никак не мог со спокойной душой довериться шестнадцатилетнему подростку, каким бы одаренным тот ни был. По меньшей мере — без более веских подтверждений потенциала мальчика Поттера.

Судя по тому, что он видел сам, потенциал у Гарри действительно имелся, однако увиденное свидетельствовало вовсе не о безупречном мастерстве — тут явно не обошлось без изрядной доли везения.

— Я должен испытать его снова, — невесело вздохнул он. — Но как?

Он продолжал ходить взад-вперед, размышляя над своим затруднительным положением. Он понимал, что не может прямо подвергнуть мальчика опасности: за тем стоял Чарлус — человек, которому Дамблдор вовсе не горел желанием переходить дорогу.

Он внезапно замер: его осенила мысль.

— Вот оно, — прошептал он, осенённый догадкой. — Так я не просто проверю его, но и увижу, на что он способен на самом деле, — заключил он, вздохнув с облегчением.

Он до конца продумал идею, сопоставил все обстоятельства и наконец кивнул, довольный тем, что придумал.

Первым делом следовало переговорить с профессором Мортлейком, чтобы привести в действие первую часть плана.

— Посмотрим, из какого теста он слеплен на самом деле, — произнес он, поглаживая оперение феникса, ответившего согласной трелью. — Ведь от него могут зависеть наши собственные жизни.

* * *

С дуэли с Долоховым прошло две недели, и наконец настал день, которого Гарри так ждал: поход в Хогсмид вместе с остальными мародёрами. Прошлую вылазку ему пришлось пропустить из-за отработок за публичный допрос Снейпа и Лестрейнджей, но теперь наказания закончились. Гарри продолжал неустанно тренироваться, и всё чаще компанию ему составляли друзья, которые и сами делали огромные успехи.

Римус, Джеймс и Сириус уже вплотную подобрались к вызову телесного Патронуса, да и Питер всё увереннее управлялся с заклинаниями, к которым никогда прежде не проявлял особых способностей.

Сегодня, впрочем, тренироваться никто не собирался. Сегодня нужно было провести несколько часов вдали от замка и просто от души повеселиться.

Компания пришла на завтрак к самому открытию и наскоро поела, после чего отправилась в вестибюль на проверку к Филчу. Как выяснил Гарри, завхоз и в эти времена страдал излишним рвением: своим детектором он тыкал чересчур сильно и бесцеремонно.

— Куда сначала? — спросил Римус, когда они выбрались из кареты.

— К Зонко, — не раздумывая ответил Сириус.

— Потом в «Сладкое королевство», — пискнул Питер.

— А потом в «Три метлы», — подхватил Джеймс.

— Значит, по обычной программе? — с усмешкой уточнил Римус.

— Похоже на то. Веди, Лунатик, — скомандовал Джеймс.

Римус лишь покачал головой и повёл их к лавке, где рождались многие проделки мародёров. Там они принялись бродить вдоль полок, выискивая новинки и позабытые штуковины для наведения хаоса и суматохи.

Покончив с покупками — а времени на это ушло немало, — парни направились в кондитерскую, чтобы пополнить сегодняшние запасы.

— Ума не приложу, как ты это ешь, Лунатик, — скривился Сириус, глядя, как тот набивает корзинку кровавыми леденцами.

Римус пожал плечами:

— По-моему, волку нравится, — шепнул он.

Сириус слабо улыбнулся и с пониманием кивнул.

Каждый выбрал лакомства по вкусу, расплатился, и все вышли на улицу, направляясь в паб на обед: после забега по магазинам у всех зверски разыгрался аппетит.

Они без труда нашли свободный столик, сели и стали ждать, пока к ним подойдёт принять заказ Розмерта — куда более молодая, чем привык видеть Гарри.

— Поттер, Блэк, — тепло поприветствовала она Джеймса и Сириуса. — Предупреждаю: чтобы сегодня без всяких глупостей, — добавила она, погрозив им пальцем.

— Ох, Рози, мы бы даже в мыслях такого не допустили, — отозвался Сириус с картинным поклоном и улыбкой, говорившей прямо об обратном.

Женщина вскинула бровь и упёрла руки в бока.

— Фейерверки в туалетах, магловское слабительное в сливочном пиве других учеников, барный табурет, кусавший каждого, кто пытался на него сесть, — принялась перечислять она. — Продолжать?

— Нет нужды, — отмахнулся Сириус.

Розмерта скрестила руки на груди и покачала головой.

— Я за вами слежу, — пригрозила она. — Так, что вам принести? — спросила хозяйка, доставая из передника ручку и блокнот.

— Салат с курицей, пожалуйста, — первым ответил Гарри.

Розмерта впервые посмотрела на него как следует, затем быстро перевела взгляд на Джеймса и снова вернулась к Гарри.

— До меня доходили слухи, что объявился ещё один из вас, — вздохнула она. — Только не говори, что ты такой же несносный, как он, — взмолилась она, указав на притворно оскорбившегося Джеймса.

— Уверяю тебя, Рози, мой брат куда хуже, — встрял Джеймс прежде, чем Гарри успел ответить.

Гарри с усмешкой покачал головой.

— В это мне верится с трудом, — парировала Розмерта. — Так, а остальным что?

— Курицу с картошкой, — ответил Сириус.

— Стейк с кровью и картошку, пожалуйста, — тихо попросил Римус.

— Салат с курицей, пожалуйста, — сказал Джеймс.

— Мне то же самое, — пожал плечами Питер. — И пять кружек сливочного пива.

— Скоро всё будет, — сказала хозяйка, записав заказ, и направилась обратно к стойке.

Друзья не успели съесть и половины, когда их беззаботный день резко пошёл прахом.

Гарри только поднёс напиток к губам, как по пабу прокатился глухой отголосок далёкого взрыва. Парень мгновенно вскочил на ноги, сжимая в руке палочку.

Остальные посетители бара замерли и смолкли, тревожно прислушиваясь, не последует ли чего ещё.

Прогремел второй взрыв, куда ближе, и дверь «Трёх мётел» с грохотом распахнулась.

— ПОЖИРАТЕЛИ СМЕРТИ! — истошно закричала вбежавшая женщина средних лет и рухнула на пол.

После секундного оцепенения посетителей охватила паника — никто не понимал, что делать в такой ситуации.

Гарри тут же бросился действовать, а следом за ним поднялись и остальные мародёры.

— Розмерта! — властно окликнул он.

Повинуясь командному тону, женщина тут же посмотрела на него и увидела, что парень собран, спокоен и готов к схватке.

— Забаррикадируйте дверь, когда мы выйдем, но магией не запирайте, — твёрдо велел он. — За мной! — бросил он остальным.

— Гарри, мы не можем просто так выскочить наружу! — встревоженно отозвался Римус.

— А ради чего, по-твоему, мы, чёрт возьми, тренировались? — огрызнулся парень со сверкающими глазами.

Римус тяжело сглотнул, но согласно кивнул.

— Первая формация, — спокойно продолжил Гарри. — И помните, что я говорил про оглушающие заклинания: они их использовать не станут, — мрачно напомнил он, когда они подошли к выходу.

Убедившись, что возражений нет, он толкнул дверь и шагнул на улицу Хогсмида. Друзья машинально перестроились за ним, встав спина к спине, чтобы их не застали врасплох ни с одной стороны.

Первое, что почувствовал Гарри, — холод. Знакомый холод дементоров.

— Твою мать, — выругался он и отправил двух Патронусов: одного — Дамблдору, другого — в аврорский офис. — Дементоры, — бросил он остальным, и те сразу занервничали ещё сильнее.

Впрочем, медлить было нельзя: совсем рядом послышались первые звуки боя. Крики — причём полные невыносимой муки.

Гарри повёл группу за угол и мысленно вздохнул, понимая, что выбранная им осторожная тактика не сработает. Стычки хоть и были небольшими, но шли разрозненно, и, попробуй мародёры гасить их поодиночке, пострадало бы слишком много невинных.

— ЛИЛИ! — вдруг отчаянно закричал Джеймс, ломая строй, и бросился к одной из схваток.

— Дерьмо, — прорычал Гарри. — Бродяга, Хвостик, за ним!

Парни замешкались лишь на мгновение и ринулись за Джеймсом, оставив Гарри и Римуса вдвоём.

Гарри подавил накативший страх от мысли, что те, кто ему дорог, остались без его защиты. Он понимал, что должен вернуться к ним как можно скорее, и повернулся к оборотню. В этот момент его взгляд выхватил то, от чего его затрясло от ярости — и Римус буквально кожей ощущал, как она исходит от взбешённого зеленоглазого друга.

— Прикрой мне спину, — с глухой угрозой потребовал Гарри, проходя мимо Римуса.

Римус шагнул следом и тоже увидел то, что так разъярило Гарри.

Четверо в полном облачении Пожирателей смерти осыпали градом проклятий сжавшихся от ужаса третьекурсниц. Зверь внутри Римуса вскинул голову и яростно взвыл, требуя возмездия. Не думая ни о чём, оборотень яростно взревел и рванул за другом.

Оказавшись на дистанции удара, Гарри метнул режущее заклятие и рассёк ближайшего нападавшего пополам на уровне пояса. Это тут же привлекло внимание остальных троих: хоть их лица и скрывали белые как кость маски, по ним было видно, как они опешили и занервничали от увиденного.

— Авада Кедавра! — хриплым мужским голосом завопил нападавший, едва оправившись от оцепенения.

Гарри быстро сотворил каменную стену и, когда та взорвалась под мощью проклятия, швырнул обломки обратно в опешившего Пожирателя смерти.

Тот не мог поверить, что обычный школьник способен защититься от смертельного проклятия, и, видя, что заклятие летит точно в цель, торжествующе опустил палочку раньше времени. Тем сильнее стал шок, когда мальчишка сотворил стену и метнул обломки обратно в него, не оставив ни секунды на защиту. Пожиратель даже не успел осознать увиденное: увесистый камень врезался ему в голову, и последним, что он запомнил, стал хруст собственного черепа, раскалывающегося и вдавливающегося внутрь.

Гарри в своей ярости не удовлетворился столь лёгкой смертью врага и метнул в труп струю огня, обратив его в мелкий пепел.

Оставшиеся двое попытались дать дёру, не желая вступать в бой с этим парнем, но у Гарри были другие планы.

Он взмахнул палочкой: длинное тонкое пламя свилось в кнут, которым он хлестнул вслед одному из беглецов. Удар пришёлся по плечу, начисто оторвав правую руку.

Мужчина взвыл от боли и рухнул на землю, скуля, содрогаясь всем телом и зажимая культю плеча.

К этому моменту последний нападавший успел оторваться на приличное расстояние от жаждущего мести подростка, но безопасности это ему отнюдь не сулило.

Гарри покачал головой и брезгливо фыркнул.

— Надо было трансгрессировать, — пробормотал он и тут же последовал собственному совету: возник прямо перед беглецом, выхватил кинжал и атаковал.

Тот замер как вкопанный, ощутив резкое давление посреди лица, вскинул взгляд — и наткнулся на те самые глаза, от которых только что пытался спастись.

Увидев, что парень больше не нападает, а лишь торжествующе ухмыляется, он нахмурился — и тут же понял причину этого победного взгляда.

Опустив глаза, он ошеломлённо вскинул брови, заметив чёрную рукоять кинжала — но только рукоять: клинок уже вошёл ему в лицо. Захлебнувшись нахлынувшей паникой, он истошно завопил, когда клинок выдернули обратно; хлынувшая кровь тут же окатила всё ещё улыбающегося противника.

Тело обожгло огнём. Но не той болью, какая бывает от обычного ножевого ранения, а жаром, охватившим всё его существо. Рухнув наземь, он беззвучно кричал, пока не почувствовал, что кровь течёт медленнее — верный знак скорого конца. Издав последний булькающий хрип вместе с брызгами крови из зияющей раны, он затих.

Римус с ужасом и восхищением наблюдал, как Гарри хладнокровно и буднично расправился с четырьмя противниками, и изо всех сил давил подступающую к горлу тошноту. Однако у зверя внутри были другие мысли: волк одобрительно взвыл, приветствуя действия подростка, и Римус тоже согласно кивнул.

— Ублюдки заслужили, — прорычал он; янтарный блеск в его глазах разгорался всё ярче по мере того, как он принимал правоту своего внутреннего зверя.

Стряхнув оцепенение, он побежал к другу, чувствуя необходимость защитить его; и хотя он знал, что Гарри в защите не нуждается, волк яростно на этом настаивал.

Гарри уже двинулся к другой группе людей, отчаянно нуждавшихся в помощи, и у него перехватило дыхание, когда он узнал трёх девушек: они весьма неплохо держали оборону, хотя врагов было значительно больше.

Приходилось признать: даже в свои шестнадцать Беллатриса поразительно владела палочкой. Гарри смотрел, как она ведёт бой сразу с тремя противниками, пока Нарцисса изо всех сил прикрывает щитами обеих сражающихся сестёр.

Андромеда тоже явно умела постоять за себя, но численный перевес врага уже начинал сказываться на сёстрах.

Гарри бросился к ним во всю прыть: подоспела ещё одна группа Пожирателей смерти и вступила в бой, вынудив двух старших сестёр прекратить нападение и закрыться щитами от обрушившегося на них нового шквала заклятий.

Гарри возвестил о своём вступлении в схватку мощнейшим взрывным проклятием, обратив четверых мужчин в кровавую пыль и размётанные ошмётки.

Беллатриса, как и уцелевшие Пожиратели смерти, оглянулась туда, откуда прилетело проклятие, и почувствовала, как её захлёстывает огромное облегчение: она заметила изумрудный огонь в паре очень знакомых глаз.

Гарри зловеще усмехнулся, увидев, как один из Пожирателей смерти посылает оранжевое заклятие, с которым Гарри уже однажды сталкивался.

— Лестрейндж, — прорычал он; внутри всё взыграло от возможности прикончить этого ублюдка.

— Поттер, — сплюнул тот и снова метнул то же проклятие, но парень лишь небрежно отбил его в сторону.

Следующее, что ощутил Лестрейндж, — как рвётся плоть: ответное режущее заклятие сорвало половину маски и распороло лицо глубокой раной.

Взревев от боли, когда по щеке хлынуло что-то тёплое и густое, он понял, что быстро истечёт кровью, активировал аварийный портал и сбежал.

— Сраный трус, — прошипел Гарри, переключился на остальных Пожирателей смерти и принялся безостановочно осыпать их смертоносными проклятиями.

Впрочем, ему тут же пришлось выставить щит: в его сторону хлынул сплошной поток заклятий из множества палочек.

— Дерьмо, — выругался он, лихорадочно соображая, что предпринять.

Краем глаза он заметил, что трое людей в чёрных мантиях отрезали Нарциссу от сестёр, и снова яростно зарычал.

Ярость тут же отступила перед новой волной страха: Гарри увидел, как на них несётся Римус, на ходу швыряя яростные режущие и взрывные проклятия.

Ему удалось быстро свалить двоих, но вражеский Костолом угодил прямо в руку; Римус выронил палочку, однако бег не замедлил.

Лишь взвизгнув от боли, он увернулся от очередного летящего в него заклятия и бросился на опешившего Пожирателя смерти. Прижав его к земле одной рукой, он яростно зарычал и, сверкая горящими глазами, принялся методично месить лицо противника уже сломанной кистью.

Нарцисса в полнейшем страхе наблюдала, как юноша, с которым она ни разу и словом не перемолвилась, бросился её спасать и забил нападавшего до потери сознания, превратив его лицо в изувеченное кровавое месиво.

Римус бил этого человека до тех пор, пока рука окончательно не перестала подниматься; волк внутри всё это время подстёгивал его. Мужчина, которого он колотил, был мёртв — в этом не оставалось сомнений. Римус тяжело дышал от напряжения и глубоко сглотнул.

Он почувствовал руку на плече и поднял глаза: юная блондинка держала его палочку и тут же протянула её ему.

— Спасибо, — хрипло прошептал он, забирая её свободной рукой; вторая теперь была недееспособна и представляла собой не более чем размягчённое мясо.

Он повернулся и увидел, что схватка вокруг снова разгорелась не на шутку. Римус уже готов был помочь чем только мог, когда золотистый щит вокруг Гарри спал, и тот аппарировал прямо перед Беллатрисой и Андромедой; его лицо ожесточил ледяной взгляд.

Против этой троицы стояли почти два десятка людей в чёрных мантиях. Римус понятия не имел, что задумал Гарри, но знал наверняка: сейчас станет смертельно опасно.

Беллатриса опешила от внезапного появления юноши перед ней и сестрой и не представляла, о чём он думает. Единственное, что она отчётливо ощущала — это исходившую от него мощь. По телу пробежала дрожь, но отнюдь не неприятная: эта сила словно укутывала её тёплыми объятиями.

Гарри понимал, что положение отчаянное, а ему ещё нужно найти Джеймса, Сириуса и Питера.

Он встал перед сёстрами Блэк, и битва вокруг словно затихла на миг, пока он собирал всю мощь, на какую только был способен. Гарри знал, что задуманное им многим придётся не по душе, но в этот миг ему было попросту всё равно.

— АДСКОЕ ПЛАМЯ! — взревел он и торжествующе усмехнулся: из его палочки вырвалось пламя в форме гигантского василиска и захлестнуло истошно закричавших врагов.

Василиск защитным кольцом свернулся вокруг призвавшего его юноши и склонил голову, когда тот волей приказал ему вернуться туда, откуда он пришёл. Сила, которой повелевал юноша, усмирила ярость пламенного зверя; тот повиновался и исчез в то же мгновение, стоило Гарри шевельнуть в его сторону палочкой.

— Ты цел, Римус? — встревоженно спросил Гарри, повернувшись к другу и не обращая внимания на потрясённые взгляды остальных.

Римус сглотнул и кивнул, но ответить не успел: Гарри внезапно напрягся.

Снова отчётливо накатил холод, отчего волосы встали дыбом. Гарри крутнулся на месте туда, откуда веяло стужей, и глаза его расширились.

Вдали он увидел огромную стаю дементоров: те брали в кольцо ещё одну группу людей, двоих из которых Гарри без труда узнал по попыткам сдержать тварей своими Патронусами.

— Оставайся здесь, Лунатик, проверь, всё ли с ними в порядке, — велел он и бесшумно исчез.

Римус лихорадочно огляделся по сторонам и вздрогнул от подступающего холода. Он тяжело вздохнул, понимая, что для него бой окончен: он даже палочку удержать не мог, а колдовать левой рукой никогда и не пробовал.

Чьи-то пальцы мягко сомкнулись на его запястье. Римус повернулся и увидел ту самую блондинку, которую только что спас: она тихо бормотала заклинания, водя палочкой над его повисшей рукой.

Он зашипел от боли, когда кости со щелчком встали на место, но тут же ощутил спасительное тепло: тугие бинты сами собой плотно обмотали израненную руку.

— Несколько дней ты не сможешь ей пользоваться, — прошептала Нарцисса.

Римус вздохнул и кивнул.

— Спасибо, — с благодарностью ответил он и тепло улыбнулся девушке.

Нарцисса покачала головой.

— Это тебе спасибо, — искренне отозвалась она. — Они собирались меня похитить.

Их прервали два громких, поражённых вздоха.

Андромеда и Беллатриса наблюдали за стычкой, куда ринулись дементоры и где, судя по всему, объявился Гарри. Даже с такого расстояния их слепило яркое сияние его Патронуса: тот мчался галопом, и к нему присоединились ещё две куда более слабые попытки вызвать защитника — пусть не столь яркие, но они определённо помогали.

Беллатриса покачала головой, любуясь открывшейся ей красотой оленя, и про себя вздохнула.

— Сколько же в тебе сокрыто, Гарри Поттер, — прошептала она, и её шёпот не укрылся от старшей сестры, понимающе улыбнувшейся в её сторону.

* * *

Джеймс бросился к рыжеволосой девушке и её подругам и принялся осыпать проклятиями нападавших, думая лишь о том, как бы девчонок не ранили и не убили.

Он слышал, как Сириус умолял его притормозить, но не обратил внимания на крики друга и продолжал нестись вперёд, видя, что положение Лили становится всё отчаяннее: они едва успевали выставлять щиты против непрерывного натиска.

Он попросту пробил себе дорогу сквозь спины окруживших девушек врагов, заслонил их собой и развернулся к нападавшим — и тут же режущее заклятие полоснуло его по плечу.

Он зашипел от боли, но инстинктивно открыл ответный огонь, судорожно сглотнув: до него дошло, насколько в невыгодном положении он оказался.

Его окружили со всех сторон, но он тут же почувствовал облегчение, когда Сириус и Питер сумели встать по бокам от него.

— Надо же, надо же, — насмешливо протянул один из людей в масках. — Похоже, нам подвернулись гриффиндорские идиоты, которых можно прикончить, — злорадно добавил он, посылая проклятие в сторону Марлин, которая тяжело дышала, опустив щит.

Даже не думая о последствиях, Сириус бросился наперерез лучу и почувствовал, как треснула ключица.

Он стиснул зубы от взрыва боли в плече и яростно взревел, пуская в ход заклинания, которым учился по семейной магии Блэков, и застал Пожирателей смерти врасплох применением тёмной магии.

Прежде чем они успели ответить, Сириус уложил троих: двое погибли мгновенно, охваченные чёрным пламенем, а третий истошно закричал от боли, впиваясь ногтями в собственное лицо, напоролся глазом на палец и вырвал его из глазницы.

— Ублюдок! — завизжал женский голос: глядя на бьющегося в судорогах соратника, пожирательница метнула в подростка смертельное проклятие.

Именно Питер наколдовал стену, чтобы защитить друга, но не догадался отшвырнуть от себя каменные обломки, и несколько тяжёлых глыб с силой ударили по нему, тяжело ранив.

Из-за этого он не успел закрыться от летящего в него режущего заклятия, и оно глубоко распороло ему грудь.

Вид рухнувшего друга разъярил Сириуса сильнее, чем он считал возможным, и он снова принялся остервенело метать проклятия. Джеймс не отставал; оба были безмерно благодарны тренировкам, которые проводил с ними Гарри.

Парни быстро поняли, что девушки, на выручку которым они бросились, тоже включились в бой: они прикрывали их щитами при необходимости, позволяя друзьям сосредоточиться на нападении — и под их ударами один за другим валились ряды Пожирателей смерти.

Слуги Тёмного Лорда явно не ожидали подобного отпора и сломались под напором неожиданно смертоносных проклятий: многие погибли, а многие бежали с помощью припасённых аварийных портключей.

Друзья посылали проклятие за проклятием и остановились лишь тогда, когда Лили и Марлин дали им понять, что вокруг больше не осталось Пожирателей смерти.

Они смущённо переглянулись и просто повалились на землю, совершенно обессилев от пережитого напряжения.

— Хвостик… — выдохнул Сириус.

— Он в порядке, — ответила ему Элис. — Крови немного, и, наверное, сломана пара костей, но с ним всё будет в порядке.

Сириус кивнул, но вдруг вскочил на ноги, почувствовав, как накатывает могильный холод.

Джеймс тут же поднялся следом, но их внимание привлекла яркая исполинская струя пламени вдалеке, и они опешили, когда она приняла форму василиска.

— Что это, чёрт возьми, такое? — испуганно спросила Марлин.

— Адское пламя, — с тревогой прошептала Лили.

— Гарри, — со знанием дела произнёс Джеймс, чувствуя волну облегчения, хотя холод постепенно брал верх.

Лили смотрела, как огненный змей поглощает тех, кто нападал на её друга, но тут же повернулась влево, ощутив приближение дементоров.

— Экспекто Патронум! — отчаянно попытались и Джеймс, и Сириус, но из их палочек вырвался лишь слабый щит.

Парни пробовали снова и снова, но всё было бесполезно. Влияние дементоров брало своё, щиты развеялись, и твари подобрались вплотную.

И тут все ощутили согревающую мощь перед собой: прямо между ними и тварями аппарировал Гарри, а в его ярко пылающих глазах застыл убийственный блеск.

— Экспекто Патронум! — взревел он и победно оскалился, когда Сохатый погнал прочь визжащих стражей Азкабана.

Вслед за ним тут же вступили в бой Джеймс и Сириус: каждый сумел выставить по крепкому щиту, чтобы прикрыть остальных, кто не владел этим заклинанием; оба почувствовали прилив сил с появлением Гарри.

Когда последний дементор скрылся вдали, Гарри оборвал заклинание и лихорадочно огляделся в поисках признаков боя; не услышав никаких звуков продолжающейся схватки, он с облегчением перевёл дух.

— Все целы? — спросил он.

Получив в ответ пять кивков, он облегчённо выдохнул и расслабился, позволяя магии вновь утихнуть.

Хотя Питер был ранен, а остальные выглядели бледными и растрёпанными, Гарри знал, что они справятся, пусть даже Джеймсу, Сириусу и Римусу теперь придётся свыкнуться с тем, что в бою они впервые отняли чужие жизни.

— Ты принял это проклятие на себя… ради меня, — вдруг прошептала Марлин, недоверчиво глядя на Сириуса.

Сириус тяжело сглотнул и кивнул, держась за сломанную ключицу: это место становилось всё более болезненным.

Марлин подошла к нему и мягко обняла, уткнувшись головой в грудь и покачивая головой.

Сириус посмотрел на Гарри и Джеймса, явно не понимая, что ему делать.

— Ради Мерлина, Бродяга, просто обними девчонку, а не то это сделает Гарри, — вздохнул Джеймс.

Сириус сощурился на друга, но послушался и осторожно обнял её здоровой рукой.

В этот миг Гарри отчётливо ощутил присутствие ещё одной невероятно мощной магии; он мгновенно развернулся, вскидывая палочку, но увидел перед собой лишь крайне встревоженного Альбуса Дамблдора.

— Полагаю, мистеру Петтигрю требуется медицинская помощь, — просто констатировал директор. — Вам лучше вернуться в замок: оставшаяся часть хогсмидских выходных отменена, — сообщил он.

Подростки согласно кивнули, и Джеймс с Сириусом подняли раненого мародёра в воздух между собой чарами левитации, направившись обратно в школу, чтобы получить необходимую помощь.

— Мистер Поттер? — окликнул их Дамблдор, обращаясь к Гарри.

Гарри повернулся к пожилому магу и стал ждать, пока тот заговорит.

— Хотя я и не одобряю твоих методов, я рад, что ты оказался здесь. Без тебя всё наверняка обернулось бы куда хуже, — вздохнул старик.

Гарри просто понятливо кивнул и пошёл вслед за друзьями к замку.

Дамблдор окинул взглядом разрушения, учинённые за последние полчаса, и покачал головой.

Он всё ещё ощущал тепло Патронуса, прогнавшего дементоров, но воздух вокруг пропитала и тьма — и эта тьма принадлежала Гарри Поттеру.

— Впечатляет, — признал он. — Но хватит ли его сил, чтобы положить этому конец?

* * *

Том Марволо Риддл ждал в надёжном укрытии новостей о том, как разворачивается спланированное нападение на Хогсмид. Большинство отправленных туда составляли новобранцы, однако он ждал от них многого: для них это была первая возможность проявить себя в настоящем деле. В качестве дополнительной предосторожности, чтобы гарантировать нужный исход, он также послал с ними дементоров и нескольких более опытных бойцов из числа своих сторонников.

Тёмный Лорд нахмурился, когда защитные чары известили о чьём-то прибытии — гораздо раньше, чем он ожидал. Он нахмурился ещё сильнее, заметив, что в комнате появился не кто иной, как Рэндольф Лестрейндж, причём через добрую половину его лица тянулась глубокая длинная рана.

— Что произошло, мистер Лестрейндж? — раздражённо спросил он.

— Поттер, — коротко процедил истекающий кровью маг.

Лорд Волдеморт раздражённо зарычал. Похоже, мальчишка всё же решил пойти против него.

Или, возможно, он всего лишь защищал друзей, — задумчиво размышлял он.

Лестрейндж фыркнул и направился к запасам зелий, чтобы заняться ранами, оставив своего предводителя наедине с мыслями.

Впрочем, эти мысли вскоре пришлось отложить: стали возвращаться остальные сторонники, и большинство из них выглядело весьма плачевно.

— И это всё? — угрожающе спросил он, когда больше никто не вернулся.

К нему вернулось меньше половины отправленных, и он был в ярости.

— Мальчишка, — со страхом отозвался чей-то голос. — Он убил их.

— Адское пламя, — вставил другой. — Мы даже достать его не могли, — пояснил он.

Тёмный Лорд покачал головой.

Значит, мальчишка всё-таки решил пойти против него. Определённо не тот исход, на который он рассчитывал в этой ситуации.

— Возможно, всё ещё можно исправить. Мальчишка явно одарён, — пробормотал он, расхаживая взад и вперёд.

Услышанное немало его удивило, и он с уверенностью заключил, что юный Поттер вовсе не был светлым магом: он применил Адское пламя — и, очевидно, вполне успешно. Ни один светлый волшебник не стал бы использовать такое заклятие даже в самом отчаянном положении. Это была тёмная магия, крайне сложная в управлении. Справиться с ней могли лишь маги немалой силы, но даже им подчинить её стоило огромного труда.

— Шанс ещё есть, — объявил он. — Нужно убедить его взглянуть на вещи моими глазами, — добавил он, испытывая раздражение из-за мальчишки.

Он продолжал мерить комнату шагами, выстраивая в голове план и пытаясь найти способ привлечь Поттера на свою сторону.

— Мне нужна личная встреча с ним, — прошептал он, когда до него дошло решение, и принялся мысленно набрасывать послание юноше.

* * *

На следующий день после нападения на деревню Чарлус Поттер в ярости мерил шагами кабинет, ожидая прихода человека, которого сам же вызвал к себе.

Узнав о нападении от жившего в Хогсмиде друга, он поначалу испугался за мальчиков. Но стоило убедиться, что все они целы, как тревога быстро переросла в гнев, и теперь Чарлусу Поттеру осточертело сидеть сложа руки. Пришло время действовать, и он знал: многих ждёт болезненное отрезвление. Со времён войны с Грин-де-Вальдом он держался в тени и не вмешивался в дела общества, но теперь этому пришёл конец.

Огонь в камине вспыхнул ярко-зелёным, выбросив его старейшего друга прямо на коврик перед очагом.

— Чарлус, — в обычной манере поприветствовал его Арктурус, простым взмахом палочки счищая с мантии пепел.

— Ты слышал? — мрачно спросил Чарлус.

— Слышал, — хмуро подтвердил Арктурус. — Я ведь правильно понимаю, у тебя есть план?

Чарлус сдержанно кивнул и предложил другу сесть.

— По-моему, самое время отвесить этим замшелым ископаемым в Визенгамоте увесистый пинок под зад, — заявил он, тоже опускаясь в кресло.

Арктурус нахмурился, явно разочарованный амбициями своего зятя.

— А я надеялся, ты захочешь действовать как-то прямолинейнее, — пробормотал он с неприкрытой досадой.

— О, до этого дело дойдёт, — заверил его Чарлус. — В нужный момент мы оба встанем в первых рядах, но прямо сейчас мы куда полезнее на политическом поле.

Арктурус снова нахмурился, но всё же кивнул, и на его губах заиграла усмешка.

— Мальчик, похоже, пока справляется неплохо, — заметил он.

— Но у него нет необходимого политического веса, — указал Чарлус.

Арктурус снова кивнул, и вид у него сделался совершенно ликующим.

— Значит, мы расшевелим этих старых говнюков, как в былые времена? — спросил он.

Чарлус с усмешкой покачал головой.

— Скоро, — пообещал он. — Но сперва нужно поработать. Нам понадобятся союзники, да и Дорея, сдаётся мне, рассчитывает, что мы все лично проведаем мальчиков, — закончил он, снова покачав головой.

* * *

Покинув больничное крыло и оставив Питера восстанавливаться до утра, остальные вернулись в свои гостиные: преподавателям нужно было провести тщательное расследование случившегося и усилить защиту замка.

Вечер в гриффиндорской гостиной прошёл мрачно и почти в полном молчании.

Профессор Макгонагалл сообщила, что во время нападения погибли одиннадцать учеников, и после этого подавленные, расстроенные гриффиндорцы разошлись по спальням.

Гарри за долгие годы успел привыкнуть к смерти, но видел, как тяжело остальным смириться с произошедшим.

— Завтра будет куда хуже, — со вздохом произнёс он, укладываясь в постель, чтобы хоть немного отдохнуть.

Проснувшись по привычке рано, он обнаружил, что и остальные мародёры уже не спят — каждый молча погрузился в собственные тяжёлые мысли.

— Римус, — позвал Гарри, присаживаясь в ногах кровати рядом с бледным, дрожащим другом.

Тот не ответил, и Гарри мягко подтолкнул его, привлекая внимание.

Оборотень вздрогнул, вырванный из оцепенения, и от неожиданного прикосновения вскрикнул.

— Что случилось? — спросил Гарри у помрачневшего друга.

— Я убил человека, — просто сказал Римус.

Гарри вздохнул и положил руку ему на плечо. Тот посмотрел на него с отчаянием во взгляде.

— Почему ты это сделал? — серьёзно спросил Гарри.

Римус тяжело сглотнул и переглянулся с Джеймсом и Сириусом — те выглядели ничуть не менее потерянными.

— Волк взял верх, — печально прошептал он.

Гарри покачал головой.

— Нет, Римус, мы оба знаем, что волк не способен влиять на тебя настолько сильно. Попробуй ещё раз, — настойчиво попросил он.

Римус снова посмотрел на приятелей, и на его лице проступила досада.

— Потому что они пытались убить сестру Беллатрисы, — тихо признался он.

— Ты увидел невинного человека в смертельной опасности и вмешался, — пояснил Гарри. — Как думаешь, что случилось бы, останься ты в стороне?

Римус задумчиво нахмурился, а затем по его лицу скользнуло понимание.

— Они бы убили её, — встревоженно выдавил он.

— Убили бы, — согласился Гарри. — Ты сделал то, что должен был, чтобы это предотвратить, и тебе стоит гордиться собой. Вам всем стоит, — твёрдо добавил он, взглянув на Джеймса и Сириуса. — Не поступи вы так, всё закончилось бы куда страшнее, и погибло бы ещё больше невиновных.

Трое друзей неуверенно переглянулись, и Гарри снова вздохнул.

— Эти ублюдки напали на детей, и напали, чтобы убивать, — процедил он сквозь зубы. — Что бы вы сделали иначе? — спросил он у троицы.

Они на мгновение замолчали, пока Джеймс не вскинул голову — вид у него стал куда увереннее:

— Я сделал бы это снова. Столько раз, сколько потребовалось бы, — заявил он.

— И я, — поддержал Сириус.

— И я, — согласился Римус, хотя и чуть тише.

Гарри кивнул.

— Вы убили тех людей ради защиты, а не ради забавы или из хладнокровия, — заметил он. — Ваш поступок был справедливым, и никто не поставит его вам в вину, но важнее всего, чтобы вы сами себя не винили. Просто гордитесь тем, что сделали, ведь мало кто решился бы на такое, — искренне закончил он.

Все трое расправили плечи и улыбнулись похвале собрата-мародёра.

Они немного поболтали о пустяках и спустились на завтрак — посмотреть, что принесёт наступивший день. Гарри нутром чувствовал, что отголоски вчерашнего ещё дадут о себе знать, и мысленно готовился к любым неприятностям.

Войдя в Большой зал, они увидели, что тот уже полон, хотя атмосфера там была поистине мрачной.

Пока они усаживались на свои места, вокруг не умолкал приглушённый шёпот, но компания предпочла не обращать на него внимания и принялась наполнять тарелки едой.

К ним присоединились Лили, Марлин и Элис; девушки молча сели рядом — разговаривать им тоже совсем не хотелось.

Когда тарелки опустели, Дамблдор поднялся со своего места. Все взгляды в зале тут же обратились к директору, на лице которого застыло предельно суровое выражение.

Он глубоко вздохнул и заговорил печальным голосом:

— Сегодня день траура: вчера во время нападения на Хогсмид погибли одиннадцать наших учеников, — со скорбью начал он. — В связи с этим мы с преподавателями пришли к согласию, что все дальнейшие походы в деревню отныне отменяются — до тех пор, пока мы не будем уверены в вашей безопасности.

По залу прокатился негромкий шёпот, но открыто против этих слов никто не выступил.

— Кроме того, поскольку дементоры остаются на свободе, мы также вынуждены отменить все оставшиеся в этом учебном году матчи по квиддичу и ввести для учеников комендантский час, — со вздохом добавил директор.

На сей раз из-за отмены любимого спорта многие ученики возмутились уже громче, но Дамблдор просто поднял руки, призывая зал к тишине.

— От дементоров невозможно оградиться защитными чарами, поэтому тренироваться и играть теперь небезопасно, — пояснил он. — Однако взамен мы решили устроить кое-что другое: возможно, бал, а также ещё одно мероприятие, о котором мы объявим в должное время, — многообещающе закончил директор.

По залу вновь пробежал шёпот, и пыл многих из тех, кто громко выражал недовольство отменой квиддича, поутих.

При упоминании бала у Гарри неприятно ёкнуло внутри: в памяти сразу всплыл единственный бал, на котором он побывал во время Турнира Трёх Волшебников.

Он поднял взгляд от стола и заметил Беллатрису: показалось, будто она с задумчивым интересом наблюдает за ним, хотя с уверенностью сказать было нельзя — стоило ему обратить на неё внимание, как она уже отвела глаза.

Дамблдор вновь поднял руки, успокаивая зал, но его прервал грохот распахнувшихся дверей. В Большой зал вошла целая процессия; некоторых из прибывших Гарри узнал, остальных же никогда прежде не видел.

Он узнал заметно помолодевшего Барти Крауча-старшего с его неизменными аккуратными усиками-щёточкой. Следом шёл Абраксас Малфой, а с ним — юный на вид Люциус, вышагивавший к столу с привычной надменностью. Последним, кого Гарри знал в лицо, оказался куда более молодой и крепкий Аластор Грюм — оба глаза и обе ноги были при нём, хотя он всё равно был сильно покрыт шрамами.

— Дело дрянь, — мрачно заключил Гарри.

Многочисленная группа направилась к преподавательскому столу во главе с не кем иным, как министром Бэгнолд, которая тут же принялась яростно перешёптываться с Дамблдором.

Гарри покачал головой, но в глубине души порадовался, что преимущество сейчас на его стороне.

Перед тем как отправить его назад во времени, Кроукер настоял на том, чтобы Гарри изучил самых видных деятелей общества, так что о Бэгнолд он знал всё необходимое.

С виду она казалась довольно суровой, однако долгое время считала морально неприемлемым уничтожение сторонников Тёмного Лорда — пока наконец не осознала, что это единственный способ справиться с угрозой государству. Но когда её позиция переменилась, было сделано слишком мало и слишком поздно, что и послужило одной из главных причин отправки Гарри в прошлое.

От размышлений Гарри отвлекло то, как Дамблдор покачал головой, вздохнул и с побеждённым видом кивнул, после чего снова повернулся к собравшимся ученикам.

— Прошу названных учеников остаться, — раздражённо качнув головой, обратился он к залу. — Гарри и Джеймс Поттеры, — начал он перечислять. — Римус Люпин, Сириус Блэк, Фрэнк Лонгботтом и три юные мисс Блэк, — закончил он с поклоном в сторону девушек.

Возглавлявшая прибывших женщина снова наклонилась к директору и что-то ему шепнула.

— А также мисс Эванс, мисс Маккиннон и мисс Принс, если вас не затруднит, — нахмурившись, добавил он. — Остальные — возвращайтесь в свои гостиные, — твёрдо распорядился директор.

Остальные ученики разошлись с совершенно озадаченным видом.

— Просто помалкивайте и дайте говорить мне, — шёпотом, деловито и твёрдо бросил Гарри остальным, когда Большой зал покинули последние ученики.

Те согласно кивнули, а Гарри вопросительно взглянул на Фрэнка.

— Я убил двоих, которые пытались пытать четверокурсников из Хаффлпаффа, — негромко объяснил парень и понурил голову, явно стыдясь своего поступка.

Гарри с пониманием кивнул и сочувственно посмотрел на него.

— Ты должен гордиться тем, что сделал, Фрэнк, — вмешался Сириус. Фрэнк тут же подобрался и растерянно посмотрел на младшего гриффиндорца.

Прежде чем Фрэнк успел ответить, оставшихся учеников подозвали к собравшимся взрослым. Те выглядели исключительно серьёзными, а некоторые, особенно Дамблдор, заметно нервничали.

Они направились к помосту во главе с Гарри, который заранее знал: ему придётся взять ситуацию под контроль прежде, чем это сделает Бэгнолд.

— Прежде чем мы начнём, могу я узнать, почему здесь присутствуют Малфои? — спросил он у женщины, остановившись на удобном расстоянии от представителей Министерства — таком, с которого в случае необходимости успел бы защититься.

— Лорд Малфой входит в совет попечителей школы, мистер Поттер, — ответил Дамблдор. — А юный Люциус готовится занять его место.

Гарри покосился на младшего Малфоя — от Люциуса, даже такого юного, с души воротило. Впрочем, тот смотрел на другую ученицу, самую младшую из них. От сального взгляда, которым Люциус смеривал Нарциссу, к горлу подступила желчь. С трудом подавив вспышку ярости защитника, Гарри заговорил снова:

— Может, и так, — прорычал он. — Но будущему попечителю этой школы явно не стоит пялиться на ученицу подобным образом.

Услышав его слова, Нарцисса тоже заметила этот взгляд и, неловко переступив с ноги на ногу, спряталась за Гарри и Римуса, отчего старший блондин наконец вынырнул из своих явно сомнительных мыслей.

— Она должна была стать моей женой! — сердито прошипел Люциус.

Гарри вскинул бровь, глядя на почти двадцатилетнего парня, и покачал головой:

— Мерзость, — просто ответил он. — И ключевое слово здесь — «была». А сейчас ты просто пялишься на тринадцатилетнюю девочку.

Люциус глухо зарычал и потянулся к палочке, но не успел он даже коснуться рукояти, как прямо перед его носом уже застыл кончик палочки Гарри.

— Люциус, — предостерегающе оборвал его Абраксас.

Гарри усмехнулся и насмешливо покачал головой.

— Слушай папочку, Люси, — издевательски посоветовал он.

Люциус снова зарычал, но убрал руку от чехла с палочкой и вопросительно взглянул на отца.

Тот лишь резко качнул головой в ответ.

Гарри снова перевёл взгляд на министра — та смотрела на него с нескрываемым любопытством. Заметил он и Грюма, которого происходящее явно забавляло.

— Что ж, раз вы закончили мериться палочками, мы можем продолжить? — раздражённо осведомилась Бэгнолд.

Гарри напоследок смерил Люциуса уничтожающим взглядом и пожал плечами.

— Я хочу знать, что произошло вчера, — без обиняков заявила Бэгнолд. — Мои авроры осмотрели деревню и расспросили жителей, но в этой истории полно белых пятен — вещей, которых мы не можем объяснить, — нахмурившись, продолжила она. — Я хочу услышать обо всём от тех, кто там был, а жители назвали мне именно ваши имена.

— Идиоты в чёрных мантиях и белых масках напали на деревню, а мы сделали всё возможное, чтобы их остановить, — не задумываясь, ответил Гарри.

Бэгнолд покачала головой и раздражённо вздохнула.

— Мне нужны подробности, — заметила министр.

Гарри прищурился, глядя на неё, и решил, что министра пора спустить с небес на землю. Она явно не понимала всей тяжести ситуации, в которой оказалась волшебная Британия.

— Услышав взрывы, мы вышли из паба, — начал он, указав на себя и остальных мародёров. — И первое, что увидели, — как четверо этих ублюдков швыряют смертоносные проклятия в третьекурсников, — мрачно объяснил он.

Министр заметно побледнела, но быстро взяла себя в руки.

— Смертоносные заклинания — в учеников? — недоверчиво переспросила она.

Гарри просто кивнул.

— Они убили одиннадцать наших, и мы сделали всё, что могли, чтобы это остановить, — со всей серьёзностью ответил он. — Поблизости не было ни авроров, ни преподавателей.

— У нас шло собрание, но как только я получил записку мистера Поттера, мы с преподавателями отправились туда так быстро, как только могли, — вмешался Дамблдор.

— Очевидно, недостаточно быстро, Дамблдор, — парировал Крауч.

Дамблдор признал этот упрёк, с огорчением склонив голову.

— Суть в том, — перебил Гарри, — что кучке несовершеннолетних школьников пришлось защищать себя и остальных от нападения, потому что ни школа, ни Министерство этого сделать не сумели, — раздражённо указал он. — И теперь вы явно пытаетесь осудить нас за наши действия, хотя винить вам стоит себя — за собственную неготовность.

Министру и её свите хватило совести смутиться, но затем женщина явно углядела удобную для себя зацепку.

— И как же именно вы защищались? — спросила она. — В деревне повсюду следы тёмной магии, при этом живым мы не нашли ни одного нападавшего, да и тел обнаружили всего несколько.

— На огонь отвечали огнём, — пожал плечами Гарри.

Министр нахмурилась и покачала головой.

— И где же вы научились такой магии? — с угрозой спросила она, бросив вопросительный взгляд на директора.

— Мы — Блэки, — вмешалась Беллатриса, указав на себя, сестёр и Сириуса.

Бэгнолд со вздохом понимающе кивнула. О репутации рода Блэк и их семейной магии она, разумеется, прекрасно знала.

— Мой отец — аврор, — подал голос Фрэнк. — Он учит меня защищаться с тех пор, как у меня появилась палочка. — Он пожал плечами.

— А остальные? — раздражённо спросила Бэгнолд.

— Я учил своего брата и его друзей, — ответил Гарри. — А Лили, Марлин и Элис только выставляли щиты.

Министр с минуту оценивающе смотрела на Гарри, прежде чем снова заговорить с ним:

— Вы очень любопытный молодой человек, — задумчиво произнесла она вслух. — Ещё несколько месяцев назад никто и не подозревал о вашем существовании, а вы уже успели составить себе весьма громкую славу.

— Семейная тайна, — небрежно пожал плечами Гарри, не обращая внимания на шевельнувшуюся тревогу. — Частное обучение.

— И тебя учили тёмной магии? — подал голос Грюм.

— Смотря что считать тёмным, — усмехнулся Гарри. — Заклинанием левитации убить можно ничуть не хуже, чем режущим.

Грюм моргнул и отрывисто расхохотался.

— Твоя правда, парень, — согласился он.

— А откуда взялось Адское пламя? — снова вмешалась Бэгнолд, возвращая разговор к интересующей её теме.

— Должно быть, кто-то из этих придурков вызвал его и потерял контроль, — пожал плечами Гарри.

Гарри перехватил взгляд Грюма — тот снова изучал его с живым подозрением. Аврор прищурился и покачал головой. Он понял, что парень лжёт, и решил не спускать с подростка глаз. Если его догадка верна, то за юным Поттером определённо стоило приглядывать — к добру ли, к худу ли.

Министр вздохнула и снова покачала головой, явно запутавшись ещё сильнее, чем когда только пришла.

— Ума не приложу, что делать, — раздражённо выдохнула она.

— Арестовать их всех за применение тёмной магии! — зло бросил Крауч.

За спиной Гарри неспокойно зашевелились ученики, а преподаватели помрачнели от тревоги. Малфои же при этой мысли злорадно оживились и, похоже, только и ждали реакции авроров.

— И выставить себя в процессе круглыми дураками и бездарями? — огрызнулся Гарри, чувствуя, как закипает ярость.

— Что, простите? — с угрозой переспросил Крауч.

— А как вы будете выглядеть перед всеми, если арестуете нас, а пресса пронюхает, что защищаться пришлось кучке подростков, потому что вас рядом не было? — победно спросил Гарри.

Чиновники Министерства смущённо переглянулись, услышав замечание юноши.

— Мы сделали то, что должны были сделать, чтобы выжить, раз уж вас не оказалось рядом, чтобы защитить нас, — повторил Гарри.

— Судя по некоторым слухам, защита вам не особо-то и требуется, мистер Поттер, — сухо парировала Бэгнолд.

— Не стоит слушать слухи, министр, — посоветовал Гарри. — На вашей должности можно опираться только на факты.

Бэгнолд прищурилась — теперь он явно разозлил её.

Прежде чем она успела ответить, двери Большого зала распахнулись, и вошли Арктурус, Чарлус и Дорея.

Задержавшись лишь на мгновение, чтобы оценить обстановку, старший Блэк стремительно зашагал к собравшимся — поняв, что здесь происходит, он пришёл в неприкрытую ярость.

— Что здесь, чёрт возьми, происходит? — с опасной интонацией спросил он. — Вы не имеете права допрашивать несовершеннолетних учеников без согласия или присутствия их родителей!

— Мы всего лишь задавали вопросы, лорд Блэк, — ответил Абраксас Малфой.

— Вот только ты не состоишь в Отделе магического правопорядка и не работаешь здесь, так что проваливай, пока я проклятиями не вышвырнул тебя обратно на ту ферму во Франции, откуда ты выполз, — с угрозой ответил Арктурус.

Люциус было открыл рот, чтобы возразить, но осёкся под взглядом отца.

— Я здешний попечитель, — напомнил Абраксас.

— Мне плевать, — пожал плечами Арктурус и повернулся к министру, которую появление главы рода Блэк и Поттеров заставило заметно нервничать.

— Мы только расспрашивали их, — пояснила она.

— Больше не будете, — просто отрезал Арктурус. — Или вы собираетесь кого-то из этих учеников арестовать? — спросил он с более чем явным предупреждением в голосе.

— Они применяли тёмную магию! — снова встрял Крауч.

— Да заткнись ты, Крауч, — вмешался Чарлус. — Для тебя тёмная магия — всё, что сложнее заклинания для подравнивания усов.

Арктурус насмешливо фыркнул, а Дорея вскинула бровь, глядя на мужа, отчего тот лишь пожал плечами.

Грюм наблюдал за разворачивающейся сценой с искренним весельем. О лордах Поттере и Блэке он слышал немало слухов, но никогда ещё не видел их воочию — даже неся караул на заседаниях Визенгамота.

Крауч был вне себя от шутки в свой адрес, и его усы раздражённо дёргались.

— Полагаю, вы узнали всё, что вам нужно? — продолжил Арктурус, даже не дав никому ответить. — Прекрасно, а теперь убирайтесь: нам нужно поговорить с членами наших семей, — потребовал он.

— Мы ещё не закончили! — сердито бросил Крауч.

— Пока нет официального предписания — закончили, — со всей серьёзностью возразил Чарлус.

Крауч переглянулся с министром, и та обречённо покачала головой.

Она знала: мальчишка Поттер прав. Попытайся они арестовать кого-то из подростков, это бросит густую тень и на неё саму, и на её ведомство.

Мальчик и впрямь уверенно держался сам и вместе с друзьями достойно противостоял высшим чинам Министерства, и за это ей, пусть и с неохотой, приходилось его уважать.

Из нескольких источников до неё доходили сведения, что мальчик Поттер весьма одарён, но по-прежнему остаётся для всех полной загадкой. Она даже попыталась было получить доступ к семейным архивам, чтобы разузнать о юноше побольше, однако безуспешно. Ясно было одно: этот мальчишка далеко не прост, и от этого ей становилось не на шутку не по себе.

Покидая замок, она тут же решила, что разберётся в этом деле, и бросила взгляд на аврора справа от себя.

— Я хочу, чтобы ты разузнал о Гарри Поттере всё, что только сможешь, Аластор, — распорядилась она. — По какой-то причине ты ему, похоже, приглянулся, возможно, мы сумеем это использовать.

Грюм кивнул в знак согласия. Он и сам проявлял к юноше немалый интерес и был весьма рад возможности взяться за это расследование.

— Слушаюсь, мэм, — прорычал он в подтверждение.

* * *

Едва министерская делегация ушла, Арктурус быстро отпустил и преподавателей — явно желая поговорить с подростками без свидетелей.

— Что вчера произошло? — спокойно спросил он.

Выслушав несколько рассказов о случившемся, он с досадой потёр виски, тяжело вздохнул и посмотрел на Чарлуса.

— Всё становится очень опасно, — признал он. — Вы, конечно, отлично защищались, но нужно быть осторожнее: теперь вы точно привлекли их внимание, — предупредил он.

— Основную часть работы проделал Гарри, — пояснила Андромеда. — Если бы не он, нас бы убили.

Гарри покачал головой.

— Вы все отлично держались, учитывая обстоятельства, — заметил он. — Хотя нам просто повезло: всё могло закончиться куда хуже. И закончилось бы, если б не Джеймс, Римус, Питер и Сириус.

— А не закончилось только потому, что ты нас тренировал, — вмешался Джеймс. — Без этого от нас не было бы никакого толку, — признал он.

Арктурус невесело кивнул.

Он и раньше подозревал, что нападение Пожирателей смерти провалилось главным образом из-за Гарри, а теперь получил тому подтверждение.

Он снова оказался в долгу перед этим юношей, но такой долг нёс охотно. В его глазах Гарри был равным, и большего уважения Арктурус и питать не мог. В парне чувствовалась порода Блэков, виден был и Поттер, но крылось в нём нечто гораздо большее. У него был врождённый дар, и он быстро доказывал, что справляется с этим лучше любого, кого Арктурус встречал в жизни. Он гордился юношей и гордился тем, что в их жилах течёт общая кровь — пусть даже родство было дальним.

— Не стоит приписывать всё мне, — перебил Гарри. — Если бы не Римус, Мерлин знает, что случилось бы с Нарциссой, — вздохнул он.

— Это ещё что такое? — нахмурился Арктурус.

Римус вдруг заметно занервничал. Он слишком хорошо знал репутацию лорда Блэка — Сириус за эти годы порассказал о ней немало жутких историй.

— Её защитил Римус, — просто объяснил Гарри.

Арктурус смерил оборотня оценивающим взглядом и помолчав кивнул.

— Что ж, похоже, я и перед тобой в долгу, молодой человек, — признал он.

Римус отчаянно замотал головой. Больше всего ему хотелось, чтобы этот человек оставил его в покое; быть ему в тягость он ни в коем случае не желал.

— Я просто сделал то, что мог, — шёпотом ответил он.

— И за это я благодарен, — отозвался Арктурус. — Мы вернёмся к этому позже, — добавил он, почувствовав, как нервничает парень.

Римус тяжело сглотнул и неохотно кивнул. Он лишь надеялся, что старик забудет об этом долге.

— Что нам делать, дедушка? — с тревогой спросила Беллатриса.

Арктурус вздохнул.

— Я уже решил, что поддержу Гарри, а не этих недоумков, и, похоже, вы все тоже сделали свой выбор, — заметил он.

— Будто у нас был выбор, — проворчала Беллатриса.

— А ты хотела бы примкнуть к ним и нападать на невинных людей ради нелепой идеи? — спросил старик.

Беллатриса покачала головой и примирительно подняла ладони.

— Нет, просто теперь в нашей семье каждый попытается нас достать, — объяснила она.

Арктурус нахмурился, глядя на внучку, и покачал головой.

— Беллатриса, я точно знаю: во всей школе есть лишь один человек, который управляется с палочкой лучше тебя, и с самого своего появления он непрестанно защищает нашу семью, — многозначительно произнёс он.

— За себя я и не боюсь, — яростно прошептала Беллатриса, метнув взгляд в сторону Нарциссы.

Арктурус с пониманием кивнул.

— Тогда учи её, — пожал он плечами.

Беллатриса с трудом сглотнула и кивнула.

Разумеется, она собиралась научить сестру всему, чему сможет, но знала: Нарцисса — не дуэлянтка, к этому у неё просто не лежала душа.

— Вас, мальчики, это тоже касается, — подала голос Дорея.

— А? — тупо переспросил Джеймс.

Дорея вздохнула.

— Мне это совсем не нравится, но вы должны быть готовы. На всякий случай, — уступила она.

Чарлус обнял жену за плечи и ободряюще прижал к себе. Дорея всегда твёрдо стояла на том, чтобы не учить Джеймса семейной магии: она и представить не могла, что после Грин-де-Вальда так скоро объявится новый Тёмный Лорд.

Джеймс понимающе кивнул и посмотрел на Гарри.

После вчерашних событий Гарри больше всего на свете хотелось уберечь друзей и семью, но теперь он как никогда ясно понимал: удержать их в стороне от конфликта не получится, как бы сильно он к этому ни стремился. Не ему было решать за них, и он согласно кивнул. Уж лучше они будут готовы — как и он сам, — чем окажутся застигнутыми врасплох, не способные постоять за себя.

— Вот и хорошо, — довольно заметил Арктурус и хлопнул в ладоши. — А теперь оставьте нас, мне нужно поговорить с Гарри.

Он обратился к остальным подросткам, и те, помедлив лишь мгновение, потянулись к выходу из зала.

— Я зайду к твоей матери и всё объясню, — добавил он, заметив, что Беллатриса замешкалась в дверях.

Девушка в замешательстве нахмурилась, но покачала головой и вышла вслед за всеми.

Когда дверь закрылась, Арктурус повернулся к Гарри. Настолько мрачным и серьёзным тот его ещё не видел.

— Ты должен за ними приглядывать, — просто сказал он. — Больше я никому этого не доверю, так что присматривай за ними.

Гарри согласно кивнул и стал ждать продолжения.

— И за Регулусом тоже, — добавил Арктурус. — Я знаю, что он связался с этой шайкой, но его сочтут предателем, и ему понадобится чья-то помощь.

Гарри снова понимающе кивнул. Младшего Блэка он почти не знал, но ради старика был готов это сделать.

— Спасибо, — с благодарностью отозвался Арктурус. — Беллатриса прекрасно владеет палочкой, но они уже заставали её врасплох. О помощи она ни за что не попросит — слишком упряма, так что приглядывай за ней, когда сможешь.

— Я присмотрю, — пообещал Гарри.

Впрочем, он прекрасно понимал, что Беллатриса и сама более чем способна о себе позаботиться, и вряд ли ей вообще понадобится его помощь. Судя по тому, как она вела себя в бою, ведьмой она была умелой — куда сильнее любого сверстника со стандартным школьным образованием, и Гарри впервые с момента своего перемещения воочию увидел проблеск того, кем она стала в его прежней жизни.

— В этих стенах их безопасность на тебе, Гарри. Никому другому я бы такое не поручил, — повторил Арктурус. — А взамен мы с Чарлусом займёмся политической стороной дела. Рано или поздно такая поддержка тебе понадобится.

Гарри с благодарностью кивнул. Он понимал, что Арктурус на его стороне — это огромная удача, особенно в вопросах политики, до которой самому Гарри не было никакого дела.

— И мы тоже будем рядом, когда это понадобится и будет важно, — вмешался Чарлус.

Затем он вздохнул и запустил руку в шевелюру чисто поттеровским жестом.

— Я знаю, что не смогу удержать тебя от задуманного, но могу помочь. Хотя нам просто хотелось бы, чтобы ты был в безопасности и прожил здесь ту жизнь, шанса на которую у тебя не было прежде.

— У меня не будет никакой жизни, пока его не станет, — тихо произнёс Гарри. — Ты же знаешь: это должен быть я.

Чарлус неохотно кивнул.

— Знаю, сынок. И всё же постарайся радоваться мелочам и не позволяй этому завладеть тобой, — серьёзно посоветовал он, приобняв юношу за плечи.

— Я постараюсь, — пообещал Гарри.

— Вот и славно, — отозвался Чарлус. — Нам, пожалуй, пора, но помни, о чём мы говорили.

Гарри понимающе кивнул.

— Скоро увидимся на Пасху, — прошептала Дорея, тоже тепло обняв его. — И постарайся не искать неприятностей.

— Неприятности сами меня находят, — усмехнулся Гарри.

Дорея покачала головой и повела остальных двоих к выходу, оставив Гарри одного.

Он покачал головой, вздохнул и тоже вышел из зала, направляясь в башню Гриффиндора: после утренних потрясений хотелось лишь покоя.

— Поттер, — окликнул его голос, когда он подошёл к лестнице.

Он обернулся: из пустующего класса вышла Беллатриса. Она подошла, остановилась напротив и явно не находила слов, чтобы сказать задуманное.

— Научи меня, — тихо пробормотала она.

— Что? — с недоверием переспросил Гарри.

Беллатриса вздохнула.

— Научи меня, — повторила она чуть громче.

Гарри нахмурился и покачал головой.

— Тебе не нужно, чтобы я тебя учил, ты и сама прекрасно умеешь постоять за себя, — возразил он.

— Не так хорошо, как ты, — заметила она. — Пожалуйста. Я просто хочу защитить семью, — взмолилась она.

Гарри понимал её мотивы лучше кого бы то ни было, но знал, что вряд ли сможет многому научить девушку. Её запас заклинаний и без того впечатлял.

— Тебе просто нужна практика, заклинаний ты знаешь более чем достаточно, — пояснил он и отвернулся.

Беллатриса перехватила его за руку и снова развернула лицом к себе.

— Из-за тебя моя семья вообще во всё это влипла! — сердито зашипела она. — Если бы ты не вмешался на Рождество, мы бы не оказались в таком положении.

— И ты бы выходила за Рудольфуса, а твоя сестра шла под венец с Малфоем. Ты этого хотела? — запальчиво возразил Гарри, высвобождая руку из её хватки.

Беллатриса яростно мотнула головой.

— Мне не нужно, чтобы ты учил меня многим заклинаниям, просто научи меня драться так, как ты, — тихо попросила она.

Гарри со вздохом запустил пятерню в волосы.

Он оказался в непростом положении. Он понимал, что эта Беллатриса — совсем не та, какую он знал в своём времени, но учить её тому, что однажды могло обернуться против него или его друзей, очень не хотелось.

Он снова вздохнул, продолжая размышлять.

Гарри понимал: его вмешательство действительно изменило ход событий — пусть и неясно, в какой мере, — и твёрдо верил, что каждый вправе защищать себя и близких. А в том, что девчонка любит своих сестёр превыше всего на свете, он ни капли не сомневался.

— Ладно, — согласился он. — И с чем тебе помочь?

Беллатриса победно улыбнулась и заговорила снова:

— Наверное, с заклинаниями, которые ты сочтёшь полезными и которых я не знаю, — неуверенно ответила она. — Ну и просто попрактиковаться в боях и дуэльном искусстве, — добавила она, пожав плечами.

— Хорошо, начнём на этой неделе, — с некоторой неохотой согласился он.

— Спасибо! — взвизгнула Беллатриса, что было совершенно не в её характере, и порывисто обняла его.

Она тут же поняла, что сделала, и моментально отступила назад.

— Прости, — пробормотала она, слегка розовея.

Гарри кивнул и отвернулся, изрядно опешив от такого неожиданного объятия.

— В среду, после ужина. В том же классе, где занимались раньше, — велел он и зашагал по лестнице к гостиной Гриффиндора.

Беллатриса кивнула, взяла себя в руки и пошла в противоположную сторону, к подземельям, ругая себя за то, что обняла парня, хотя и понимала: это вышло совершенно неосознанно.

— Дура, — раздражённо шепнула она. — Зачем ты его обняла? — корила она себя, ужасно досадуя на собственный поступок.

— И кого же ты обняла? — раздался насмешливый голос Нарциссы: они с Андромедой как раз выходили из одной из комнат зельеварения, и обе явно забавлялись.

— Никого, — тут же отрезала Беллатриса, но не смогла справиться с румянцем, который снова залил её щёки. — И вообще, что вы тут делаете?

— Тебя ждали, — ответила Нарцисса. — Так кого ты обняла? — повторила она.

— Спорю, это был Гарри, — вставила Андромеда.

— Заткнись, Анди, я случайно, — вздохнула Беллатриса.

Нарцисса хихикнула, глядя на сестру.

— Как думаешь, он позовёт тебя на бал? — с оживлением спросила она.

Беллатриса раздражённо зарычала и быстро зашагала прочь, явно не желая вести с сёстрами подобные разговоры.

— Очень даже хочет, чтобы позвал, — понимающе шепнула Андромеда.

— Ничего я не хочу! — фыркнула Беллатриса, заворачивая за угол подальше от них обеих.

— Не то чтобы он вообще стал звать... — прошептала она себе под нос.

* * *

Гарри поднимался в башню, сомневаясь в правильности своего решения согласиться тренировать Беллатрису. В конце концов он рассудил, что остаётся только посмотреть, как всё пойдёт.

Мысли переключились на её объятие — чего-чего, а этого он от неё никак не ожидал.

Он покачал головой и растерянно вздохнул.

С самого начала было трудно сохранять ненависть к ней; Гарри даже начал проникаться к ней симпатией за то время, что они вдвоём делали совместное задание по Защите от тёмных искусств. Но с той ночи, когда она его прокляла, ему было сложно видеть в ней кого-то, кроме Пожирательницы смерти, в которую она превратилась.

Даже когда выяснилось, что она поступила так не по собственной воле, это мало изменило его отношение. Однако то, что она сама попросила — даже умоляла — о помощи, вселило в него слабую надежду: ей действительно можно помочь и не дать стать тем, кем она стала. Его вмешательство на Рождество явно оказалось куда более масштабным, чем он предполагал, и Гарри покачал головой при мысли о том, насколько важными эти перемены могут оказаться в общей картине событий.

Что ты творишь, Поттер? — вздохнул он про себя, подойдя к портрету Толстой Дамы, назвал пароль и вошёл.

Заметив остальных мародёров — без Питера, — сидевших на своём обычном месте, он направился к ним.

— Что с ним такое? — спросил он у Сириуса, заметив, что Джеймс впал в какое-то оцепенение.

Сириус усмехнулся и покачал головой.

— Лили поблагодарила его за вчерашнее, — ухмыльнулся Римус. — И даже поцеловала в щёку.

Гарри весело покачал головой и ткнул Джеймса, выводя из задумчивости.

— Эй! — проворчал Джеймс. — Я вообще-то наслаждался моментом.

— Сыпь, сыпь соль на рану, Сохатый, — вздохнул Сириус.

— О-о-у, а тебя Марлин не поблагодарила? — поддел его Гарри.

— Да заткнись, — пробормотал в ответ Сириус.

— Вообще-то поблагодарила, но Бродяга струсил, — злорадно заметил Римус.

— Это как? — недоуменно нахмурился Гарри.

— Она сама позвала его на свидание, а он залепетал как придурок, — давясь смехом, объяснил Римус.

— Это было неожиданно! — обиженно заныл Сириус.

— И что дальше? — поинтересовался Гарри.

— Ничего. Похоже было, что этот идиот сейчас начнёт выдумывать отговорки, вот она и ушла, — пожал плечами Римус.

— Ради Мерлина, Бродяга, просто найди девчонку, извинись и признайся, что она тебе нравится, — раздражённо скомандовал Джеймс.

Сириус уже готов был возразить, но Римус перебил его.

— Больше никаких шуток, Бродяга, — пообещал он. — Если она тебе нравится, так скажи ей, пока её не увёл кто-нибудь другой.

— Например, я, — ввернул Гарри.

— Ну да, держи карман шире, — пробормотал Сириус. — Тебя девчонки вообще не интересуют. Клянусь, единственная палочка, которая у тебя есть, — та, что в кобуре, либо ты вообще по парням, — добавил он.

Гарри покачал головой, но не удостоил его ответом.

— Просто найди её и извинись, ладно? — вздохнул он.

Сириус перевёл взгляд с одного друга на другого, покачал головой, признавая поражение, и вышел из гостиной факультета на поиски той самой девушки.

Он быстро достал карту из заднего кармана, активировал её и вскоре обнаружил девушку: она сидела в библиотеке в полном одиночестве.

— Была не была, — пробормотал он, направляясь к ней.

Войдя в библиотеку, он сразу заметил девушку: она уставилась в раскрытую книгу, лежавшую перед ней на столе, хотя было видно, что на самом деле она не читает.

— Чего тебе, Сириус? — спросила она, когда он опустился на стул напротив.

Сириус сглотнул, собираясь с духом, прежде чем ответить.

— Извиниться, — тихо вздохнул он.

— И за что же именно? — спросила Марлин, всё так же не отрывая взгляда от книги.

— За то, что вёл себя как идиот, — просто ответил Сириус.

— И? — переспросила Марлин, наконец вскинув бровь и взглянув на него.

— За то, что ничего не ответил тебе, — неуверенно выдавил он.

Марлин покачала головой.

— Ты выставил меня дурой, — вздохнула она, явно расстроенная случившимся. — Почему тебя вообще так волнует, что они все подумают?

— Ты же сама знаешь, какие они, — отозвался Сириус.

— Джеймсу всё равно. Вы все без конца подкалываете его из-за Лили, но его же это не останавливает, — парировала Марлин.

— Я не Джеймс, — буркнул Сириус. — Я уже звал тебя раньше, и ты отказала, — напомнил он.

— Из-за того, каким ты был тогда, Сириус, — объяснила Марлин.

Сириус недоуменно нахмурился, и Марлин продолжила:

— До этого года у тебя каждую неделю была новая девушка, — заметила она. — А я не хотела становиться просто очередной твоей победой.

Сириус понимающе кивнул.

— В этом году ты стал другим, — снова заговорила девушка. — Ты всегда мне нравился, Сириус, но я не позволю себе быть для тебя просто очередной строчкой в списке. Я слишком себя уважаю, — твердо закончила она.

— Я знаю, — признал Сириус. — Но ты бы ею и не стала, — вздохнул он.

Марлин посмотрела на него из-под прищуренных век, требуя продолжать.

— Ты мне правда очень нравишься, — признался он. — И не только потому, что красивая, а просто... ну, вообще всё в тебе, — закончил он просто. — Ты мне всегда нравилась, но я думал, ты ни за что не согласишься пойти со мной. А когда все девчонки, кого я звал, соглашались, я задрал нос и решил, что и ты согласишься.

Марлин рассмеялась, заставив его покраснеть.

— Вот этим я от них и отличаюсь, — объяснила она. — В тебе скрыто гораздо больше, чем ты показываешь другим, Сириус, и то, что ты сделал вчера, доказало мне это лучше чего бы то ни было.

— О чём ты? — спросил Сириус.

— Ты даже не задумался о том, что может случиться с тобой: просто встал передо мной и защитил меня, не колеблясь ни секунды. По-моему, это о многом говорит.

Сириус снова вздохнул и кивнул.

— Ты мне правда нравишься — сильнее, чем я думал, мне вообще может кто-то понравиться, — признался он. — С тобой весело, и ты не относишься ко всему чересчур серьёзно. Мне это очень нравится.

— Рядом с тобой вообще трудно относиться ко всему чересчур серьёзно, — с улыбкой ответила Марлин. — Ты будто делаешь всё вокруг менее ужасным, чем оно есть. Даже вчера, когда ты был рядом, я чувствовала себя в безопасности.

Сириус улыбнулся её словам и весело хмыкнул.

— Значит ли это, что ты позволишь пригласить тебя на свидание? — с волнением спросил он.

Теперь настала очередь Марлин улыбнуться, и она кивнула в ответ:

— Только больше никакого Хогсмида. Так когда? — спросила она.

Сириус задумчиво нахмурился, затем встал и бережно потянул девушку за руку, поднимая из-за стола.

— Как насчёт прямо сейчас? — предложил он.

— В школе? — изогнула бровь Марлин.

Сириус кивнул.

— Я знаю отличное местечко, — объяснил он, увлекая её за собой из библиотеки.

— Я даже не одета для свидания! — запротестовала девушка, хотя и улыбалась выходке парня, явно вознамерившегося отправиться на свидание немедленно.

— Ты, как всегда, выглядишь безупречно, — отмахнулся Сириус, заставив её покраснеть, и повёл к первой цели их маршрута.

* * *

Гарри первым вернулся в спальню в тот вечер: события выходных вымотали его, отчаянно хотелось спать. Остаток дня он провёл в Выручай-комнате, осваивая семейную магию, к которой всё ещё привыкал, — магию, которую стремился довести до совершенства вместе с растущим мастерством владения палочкой.

Он усмехнулся, вспомнив, как Сириус и Марлин вернулись рука об руку — чем бы они там ни занимались всё это время. Сириус вел себя довольно скрытно и признался лишь, что сводил её на кухню и к озеру, но Гарри радовался за друга: тот буквально сиял. В глазах Сириуса горел огонёк, какой Гарри видел только во время их шалостей или когда они проводили время вместе до его перемещения сюда, пока тот с теплом вспоминал былые дни с мародёрами.

Он отдёрнул полог кровати и тут же нахмурился, заметив на подушке белый конверт: незнакомый почерк вывел его имя.

Гарри достал палочку и несколько раз провёл ею над пергаментом, проверяя, нет ли в нём скрытой угрозы. Убедившись, что послание чисто от чар, он извлёк записку, сел на край кровати и начал читать.

Мистеру Гарри Поттеру,

Прежде всего приношу вам свои извинения и выражаю глубочайшее уважение. Знай я, что вы окажетесь в Хогсмиде, я приказал бы своим людям не причинять вреда ни вам, ни вашим друзьям, и за их действия я искренне прошу прощения.

Я уважаю то, как вы защищали своих друзей, и не держу зла за гибель тех, кто представлял меня. В мои намерения не входило вредить жителям деревни — лишь продемонстрировать, что при нынешнем режиме наши граждане не находятся в безопасности. Мои люди столкнулись с сопротивлением и поступили так, как сочли нужным, за что я вновь приношу извинения: жертв быть не должно было.

Я глубоко разочарован их самоуправством и опасаюсь, что из-за них мы могли зайти в тупик — тупик, который я надеюсь преодолеть жестом доброй воли со своей стороны. Поскольку нас объединяет общий талант, я уверен, вы оцените то, что я хочу предложить, а именно: убежище в стенах замка, доступное лишь вам одному. Личный уголок, недосягаемый даже для самого Дамблдора, ибо проникнуть туда могут лишь те, кто наделён тем же даром, что и мы.

Вы найдёте там много удивительного, если решите принять мой дар и исследовать указанное место. Я знаю, что такой проницательный ум оценит его хотя бы ради знаний, которые вы там почерпнёте.

Надеюсь, мы сумеем перешагнуть через обиды, что успели причинить друг другу, и заключить пока некое подобие перемирия. Полагаю, никому из нас не пойдёт на пользу вражда, способная лишь помешать нашим намерениям в будущем. Даю слово, что ни я, ни мои люди не попытаются причинить вред вам, вашей семье и вашим друзьям, если вы ответите взаимностью.

С нетерпением жду вашего ответа и искренне надеюсь, что вы взвесите это предложение со всей осмотрительностью, ибо пренебрежение им может повлечь ненужные последствия для вас и тех, кто вам дорог.

Мистер Гонт.

Гарри яростно зарычал от этой скрытой угрозы в конце письма, сжал пергамент в кулаке в плотный комок и мрачно усмехнулся.

Он прекрасно понимал, что Волдеморт имеет в виду Тайную комнату, и мысленно решил исследовать её поподробнее, хотя и дал себе зарок ни в коем случае не открывать туннель, где, как он знал, обитал василиск.

Гарри покачал головой и почувствовал, как письмо в его руке обращается в пепел от волны ярости, захлестнувшей его при мысли о брошенной угрозе.

— Ни единого шанса, Том, — процедил он сквозь зубы. — Я доберусь до тебя, ублюдок, — поклялся он.