




| Название: | Sister of the Sword |
| Автор: | Paul B. Thompson and Tonya C. Cook |
| Ссылка: | https://dragonlance.fandom.com/wiki/Sister_of_the_Sword |
| Язык: | Английский |
| Наличие разрешения: | Разрешение получено |
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Остров Блусидар был далеко не простой скалой посреди океана. Даже с огромной высоты Дураникс едва мог охватить его взглядом целиком. И очертания острова, и расположение гор, лесов и равнин отличались удивительной правильностью. Хотя столетия приливов и бурь изрезали береговую линию, остров сохранял почти идеальную круглую форму. Вдоль побережья тянулся широкий пояс песчаных дюн, в центре возвышалось кольцо крутых гор, а всё пространство между ними занимали густые леса.
Причину такой странной правильности можно было разгадать и позже. Пока же Дураникс не сомневался, что Стенн прячется где-то среди деревьев. Прошло уже несколько дней, а зелёный дракон так ни разу и не показался. Должно быть, удар молнии серьёзно его ранил, иначе зачем скрываться так долго? Эта мысль радовала Дураникса, но вместе с тем тревожила. Раненый Стенн от отчаяния мог стать ещё опаснее, чем прежде.
Дураникс парил высоко над островом, отдавшись ровным воздушным потокам. Небо было ясным и безоблачным. Острым зрением он прекрасно различал всё живое внизу, но нигде не замечал следов Стенна. Зато другие чувства его не обманывали. Старый враг был поблизости.
Дураникс спустился к горе, где впервые встретил Блусидар. Он надеялся снова её увидеть и, приближаясь, внимательно осматривал скальные уступы и расщелины. Но драконицы нигде не было. Разочарованный, он опустился на вершину раздвоенного пика и устроился на узком выступе, вытянув позади себя хвост для равновесия.
Перестань валять дурака, одёрнул он себя. Зачем тратить время на поиски этой драконицы? Неотёсанная, неуклюжая, она даже не понимает, насколько опасен Стенн. Отвлекаться на неё, когда поблизости рыщет смертельный враг, было слишком рискованно. Лучше сосредоточиться на зелёном чудовище, а Блусидар пусть сама о себе позаботится.
На склоне под его насестом поблёскивали сброшенные чешуйки. Дураникс догадался, что Блусидар, должно быть, использовала выемку между вершинами, чтобы чистить чешую. При одной мысли об этом между лопатками нестерпимо зачесалось. К крыльям, онемевшим за время долгого кружения над островом, возвращалась чувствительность. Казалось, будто сотня мелких тварей с медными зубами вгрызается ему в спину. Наклонившись набок, Дураникс опустил плечо и принялся тереться о небесно-голубой камень.
Но вместо привычного скрежета чешуи о камень раздался глубокий, мелодичный гул, напоминавший те упорядоченные звуки, которые люди Яла-тене называли «музыкой». Дураникс перестал чесаться, и гул смолк. Из любопытства он снова потёрся плечом о скалу. Звук повторился. Оказалось, что каменный шпиль, богатый кристаллическими включениями, отзывался на трение вибрацией и издавал удивительно звучные ноты.
Дураникс попробовал ударить по нему рогатой головой, затем постучал когтем. Каждый раз камень отвечал новым звуком.
Необычное занятие прервало какое-то движение в воздухе. Расправив крылья, Дураникс приготовился броситься на незнакомца или взлететь.
Мимо стремительно промелькнула Блусидар, так близко, что он почувствовал ветер от её крыльев. Дураникс окликнул её.
— Почему ты ещё здесь? — спросила она, пролетая у него за спиной.
Летала она быстро, этого не отнять. Молодые драконы нередко превосходили старших в скорости. Взрослые были сильнее, зато и весили гораздо больше.
— Я останусь, пока не найду Стенна, — ответил Дураникс. — Я поклялся покончить с ним, что бы ни случилось.
Блусидар вытянула задние лапы и опустилась на уступ пониже.
— Не издавай этот звук, — сказала она, беспокойно переступая с лапы на лапу.
Дураникс перевёл взгляд с неё на каменный шпиль.
— Ты о том, как я тёрся о камень? А почему нельзя?
— Это для джи-ри-ни, не для игры!
На древнем драконьем языке «джи-ри» означало «детёныши», а слог «ни» — «создавать». Таким образом, «джи-ри-ни» означало «зачатие детёнышей».
Ошеломлённый, Дураникс склонил набок огромную рогатую голову и посмотрел на каменный шпиль. Судя по всему, драконы, некогда заточённые на этом острове, использовали певучий камень в каком-то брачном обряде.
— Прости, — смущённо произнёс он. — Я не знаю ваших здешних обычаев.
— Драконы твоей земли так не делают?
— Никогда не видел ничего подобного.
Его собственная мать спаривалась лишь однажды и впоследствии отложила три яйца. Отцом Дураникса был древний бронзовый дракон, известный как Достопочтенный Ро. (В прежние времена существовал обычай добавлять по одному слогу к именам каждого нового поколения драконов. Дураникс и Блусидар, чьи имена состояли из трёх слогов, принадлежали к одному поколению. Стенн и Достопочтенный Ро относились к самому древнему поколению.)
Блусидар немного успокоилась и раздула ноздри.
— Не уйдёшь, пока не найдёшь зелёного? Тогда лети за мной. И тихо.
Она наклонилась вбок и бесшумно соскользнула с уступа. Расправив крылья, драконица пронеслась над изрезанными склонами, затем взмыла на сотню шагов вверх. Поймав восходящий поток, она повисла в воздухе, ожидая Дураникса.
Глядя на неё, он почувствовал себя старым и неловким. Расправив тяжёлые крылья, Дураникс оттолкнулся от вершины. Выбитые когтями камни с грохотом посыпались вниз. Блусидар презрительно покосилась на него и полетела дальше.
Некоторое время она летела вдоль скал. Дураникс держался чуть выше и позади. Внизу расстилался сплошной зелёный полог из переплетённых ветвей, среди которых обитали тысячи птиц.
Наконец в густой кроне показался просвет, и Дураникс увидел неглубокую реку, петлявшую между деревьями. Блусидар опустила хвост и приземлилась на толстый поваленный ствол. Он сел на песчаную отмель рядом с деревом. Когти сразу увязли в рыхлом влажном песке.
Объяснять, зачем они сюда прилетели, не требовалось. В воздухе стоял сильный смрад Стенна. На противоположном берегу лежали останки недавно истреблённого стада диких свиней. Кровь из растерзанных туш смешивалась с речной водой.
Приподняв крылья, чтобы не испачкать их в грязи, Дураникс вошёл в реку. Он насчитал шесть мёртвых свиней и обнаружил следы ещё по меньшей мере шести, которых Стенн успел сожрать. Позади места бойни во все стороны были разбросаны ветки и брёвна, прежде сложенные в огромную кучу. Кровь оставалась свежей. Убийство произошло совсем недавно.
Стенн не мог улететь незамеченным. Значит, уполз. По реке! Конечно! Текущая вода смоет следы, а открытое пространство над руслом поможет быстрее рассеять его гнилостный запах.
Дураникс размышлял, в какую сторону мог направиться враг, когда плеск воды отвлёк его внимание. Блусидар перебралась к свиным тушам. Подхватив за заднюю ногу одну из наименее изуродованных, она обнажила клыки, собираясь откусить кусок.
Дураникс метнулся к ней с быстротой молнии и выбил добычу из когтей, прежде чем она успела вонзить зубы в мясо. Драконица зарычала, опустилась на все четыре лапы и попятилась, стараясь стать как можно менее заметной.
— Успокойся! — резко сказал он. — Не вздумай это есть. Стенн никому не оставляет подарков. Всё, чего не смог сожрать, он отравил.
Дураникс поднял тушу и принюхался.
— Так и есть. Пропитана какой-то его мерзкой отравой. Съешь это мясо — пожалеешь, что не можешь умереть!
Блусидар выпрямилась и осторожно понюхала мёртвую свинью. Она часто заморгала, и веки защёлкали, точно скрещённые мечи.
— Этот запах... яд?
— Самый страшный. Ты начнёшь гнить изнутри, и ничто на острове тебя не спасёт.
Дураникс собрал все туши в кучу и испепелил ударом молнии. Блусидар внимательно следила за ним.
— Как ты это делаешь? — спросила она. — Я не умею создавать огонь.
— Мы не рождаемся с этим умением. Нужно отыскать огонь в облаках, вдохнуть его и сохранить вот здесь.
Дураникс постучал когтем по груди.
— Я мог бы тебя научить.
Она помедлила, затем ответила:
— Мне не нужно. Найди зелёного и уходи.
Блусидар взмыла в воздух и скрылась за верхушками деревьев. Дураникс ещё долго смотрел ей вслед. С драконицами он совершенно не умел ладить.
Между его неподвижными лапами промелькнули серебристые бока рыб, и Дураникс опустил взгляд. Солнечные лучи играли на их переливчатой чешуе. Вместе со стремительно плывущими форелями течение несло клубы серой мути. Что-то взбаламучивало воду выше по реке.
Дураникс не стал подниматься в воздух. Он и так слишком долго откладывал очевидное решение: прочесать лес в поисках Стенна, двигаясь по земле.
Плотно прижав крылья к спине, он большими прыжками помчался вверх по мелкой реке, вздымая фонтаны брызг. Русло петляло между берегами, сбегая с возвышенностей в центре острова к низкому побережью. Дураникс с размаху входил в повороты, задевал деревья и скользил по скрытым под водой валунам. Чем дальше он продвигался, тем мутнее становилась вода. Что-то огромное барахталось выше по течению, и Дураникс не сомневался, кто именно.
Обогнув крутой изгиб реки, он со всего размаху налетел на толстый древесный ствол, лежавший поперёк русла. Ствол поддался и соскользнул с берега в воду. Дерево упало совсем недавно: древесина на изломе ещё белела свежестью, а листья оставались зелёными.
Неподалёку раздался громкий всплеск, за которым последовал яростный драконий рёв. Дураникс переступил через поваленное дерево и замедлил шаг, стараясь бесшумно приблизиться к месту схватки.
Он добрался до подножия горного кольца. Здесь река брала начало, сбегая каскадом небольших водопадов по ступеням из расколотых плит голубого камня.
Когда Дураникс выбрался из леса, перед ним открылось страшное зрелище. Среди нижних водопадов Стенн и Блусидар яростно боролись, сплетясь телами. Длинные когти зелёного дракона сжимали шею драконицы сразу за головой. Её расправленные крылья били потоки падающей воды. Блусидар отчаянно лягала Стенна задними лапами в живот, но старое чудовище прижало её к каменной площадке, обвив длинным телом и хвостом, точно затягивающейся петлёй.
Стенн резко повернул голову. Разинув пасть, он зашипел, а затем растянул шипение в сухой, надтреснутый смех.
— Маленький Дураникс! — прохрипел он. — Как мило, что ты решил к нам присоединиться!
— Держи его, Блусидар! — крикнул Дураникс. — Не отпускай!
— Так вы знакомы? Как любопытно.
Стенн шевельнул длинными когтистыми пальцами. Чешуя заскрипела о чешую, и когти глубже впились в горло Блусидар. Между приоткрытыми челюстями драконицы вывалился язык.
— Стой на месте, дорогой друг, иначе я просто оторву ей голову!
Дураникс постарался скрыть тревогу. Он знал, что Стенн непременно воспользуется любым проявлением беспокойства.
— Она ведь ещё ребёнок. Не больше чем крылатая нимфа.
— Хе-хе-хе...
Снова послышался сухой, точно шелест пыли, смех.
— И это, по-твоему, должно меня остановить? Забыл, мой дорогой враг, что я убил твоих братьев и сестёр по кладке? А они были совсем крошечными, пищащими драконятами.
Дураникс сделал два шага вперёд. Стенн попятился, стараясь держаться подальше и не выпустить Блусидар. Сделать это было нелегко. Драконица продолжала сопротивляться и мешала ему двигаться.
— Назад! — пронзительно взвизгнул Стенн. — Не приближайся! Я её убью!
Дураникс присел на задние лапы, готовясь к прыжку.
— Я не могу тебе помешать. Но запомни: мне хватит одного прыжка, чтобы добраться до тебя. И умирать ты будешь гораздо дольше, чем она, старый змей.
— Как же ты меня напугал, — язвительно процедил Стенн.
— Я заметил, что ты не пускаешь в ход зубы. Почему? Такой древний дракон, как ты, наверняка сумел бы перекусить горло молодой драконице куда быстрее, чем задушить её. А, вспомнил! Когда мы сцепились на равнине, ты тоже не пользовался зубами.
Дураникс прищурился.
— Ты настолько стар, что уже наполовину мёртв. Всё в тебе сгнило от дряхлости. Твои жёлтые клыки хрупкие, как сосульки, верно, Стенн? Вот почему ты ими не пользуешься. Они просто раскрошатся о твёрдую бронзовую чешую.
Стенн с трудом оттащил себя и пленницу ещё на шаг, глухо булькая от ненависти.
— Хочешь, я перекушу это нежное молодое горлышко и докажу, что ты ошибаешься? — прохрипел он.
Разомкнув узкие челюсти, зелёный дракон прижал длинные, источенные временем зубы к шее Блусидар.
— Давай, если сумеешь. Блусидар, если слышишь меня, продолжай бороться! Ты в десять раз моложе его. Он злобный и жестокий, но слишком немощен, чтобы удерживать тебя вечно.
Хвост драконицы метнулся из стороны в сторону. Стенн переставил одну из задних лап, пытаясь прижать его, и слегка пошатнулся, вновь пытаясь удержать равновесие.
— Ну что, Стенн, теперь испугался?
Блусидар яростно забилась в хватке огромного врага. Дураникс напряг мышцы, готовясь ударить, но оба дракона двигались слишком быстро, чтобы можно было точно выбрать цель. Они перекатились под ступенчатым водопадом и снова выбрались наружу. Освободившийся из-под лапы Стенна хвост Блусидар хлестнул зелёного дракона по боку и спине. Шипастый гребень, проходивший вдоль хвоста, задел его морду, и потекла чёрная кровь.
Взбешённый Стенн отпустил горло Блусидар одной лапой и полоснул толстыми когтями по её глазам.
Пронзительный крик боли стал для Дураникса сигналом. Он прыгнул, обрушив всю тяжесть тела на голову Стенна. От удара каменный уступ под ними раскололся, и все трое рухнули в глубокий водоём у подножия водопада.
Некоторое время вокруг были лишь бурлящая вода, стремительные потоки пузырей да драконьи лапы, которые били и хватали друг друга. Когда Дураникс наконец вырвался из этой свалки, Стенн уже карабкался на берег с расправленными крыльями. Незажившая рана на груди снова кровоточила, а из рассечений на морде и спине сочилась кровь. Дряхлые лёгкие с трудом втягивали воздух, бока тяжело вздымались и опадали. Стенн оглянулся на Дураникса.
— Погонись за мной, старый друг, и драконица истечёт кровью! — прохрипел он, задыхаясь.
Похоже, это была правда. Блусидар неподвижно лежала на расколотой каменной плите. Кровь покрывала её яркую чешую и совершенно скрывала морду. Дураникс не мог разглядеть, перерезано ли горло, но тёмная кровь быстро растекалась по камню под ней.
Стенн с трудом поднялся в воздух. Даже не сделав круга, он крикнул:
— Я победил, дружок! Ты слишком долго пробыл вдали от своих любимых людишек. Возвращайся домой и полюбуйся моей победой!
С этими словами он улетел, неровно покачиваясь в воздухе и едва не задевая брюхом верхушки деревьев.
Дураникс подошёл к Блусидар. Её правый глаз был страшно изрезан, а от правого ушного отверстия до нижнего края левой челюсти тянулась глубокая рана. Из ужасного разреза медленно, толчками вытекала кровь.
Он осторожно промыл её морду и шею прохладной водой. Всё это время Блусидар оставалась неподвижной. Казалось, она едва дышала.
Для раненого глаза Дураникс ничего сделать не мог, но рану на горле необходимо было закрыть, иначе драконица непременно умрёт. Изогнув шею и глубоко вдохнув, он призвал молнию, таившуюся внутри него. Требовалась невероятная точность, чтобы запечатать зияющий разрез, не испепелив Блусидар и не обжёгши собственную переднюю лапу.
На мгновение Дураникс поднял глаза к небу. Его охватило пугающее спокойствие. Затем он склонил голову и выдохнул на рану умирающей драконицы голубовато-белое пламя.
* * *
На острове водилось множество оленей, и Дураниксу не понадобилось много времени, чтобы поймать четырёх. Он отнёс добычу к истокам реки и поджарил двух оленей себе на ужин. Остальных оставил сырыми. Блусидар почти не имела дела с огнём и наверняка привыкла есть мясо без всякой готовки.
С тех пор как Дураникс закрыл её рану и уложил на камни, драконица ни разу не пошевелилась. День сменился ночью, потом наступил новый день, а она по-прежнему лежала неподвижно. Вернувшись с охоты, Дураникс больше не отходил от неё. Он свернулся на каменном уступе, сторожа Блусидар и прислушиваясь к звукам дикой жизни в лесу.
В сумерках второго дня после схватки со Стенном Блусидар вздрогнула. Сначала по телу пробегала мелкая дрожь, затем лапы начали беспорядочно двигаться. Когда драконица повернула голову из стороны в сторону, Дураникс сразу поднял свою.
Её глаз открылся. Блусидар перевернулась на бок. Немного полежав, она подползла к воде и опустила пересохший, распухший язык в ручей.
— Как ты себя чувствуешь?
От звука его голоса драконица резко вздрогнула.
— Почему ты ещё здесь? — спросила она глухим шёпотом.
— Ждал, пока тебе станет лучше.
— Зелёный... мёртв?
— Нет. Но он улетел.
— Тогда зачем остаёшься? Ты ведь хотел его убить.
— Время ещё есть. Он возвращается в наши родные края, чтобы увидеть, как его люди одолеют моих. Стенн стар и ранен. Я его догоню.
Блусидар посмотрела на своё отражение в воде.
— Мой глаз, — прошептала она, беспомощно водя когтистой лапой перед изуродованной глазницей. — Я им не вижу.
— Стенн выбил его. Я не могу его вылечить, но со временем на его месте вырастет новый.
Дураниксу пришлось повторить это несколько раз, прежде чем Блусидар отвлеклась от искалеченной морды и вспомнила о пустом желудке.
— Ты говорил правду, — сказала она, жадно пожирая сырую оленину. — Зелёный хотел меня убить. Зачем такие существа вообще живут?
— Стенна понять невозможно. В некоторых сердцах зло поселяется с самого рождения. Он так же труслив, как и жесток. Я думал, что, если ты дашь ему отпор, он убежит. Но ошибся. Стенн почувствовал себя загнанным в угол, а даже загнанная крыса кусается.
Блусидар больше ничего не сказала. Она свернулась у его лап и погрузилась в глубокий сон. Ещё два дня Дураникс сторожил её, время от времени принося из леса свежую добычу. Когда драконица снова проснулась, он сообщил, что собирается улетать.
Она молча обдумала услышанное, съела часть оленя и направилась к ручью. Напившись досыта, Блусидар сказала:
— Зелёный уже далеко. Почему не останешься?
Дураникса поразила такая перемена.
— Я должен позаботиться о том, чтобы Стенн больше никому не причинил зла, — тихо ответил он. — Нужно покончить с ним.
Блусидар поднялась на лапы. Теперь она держалась гораздо увереннее, а раны покрылись корочками.
Несколько раз расправив и сложив крылья, драконица наклонила голову и посмотрела на Дураникса здоровым глазом.
— Когда зелёный умрёт, возвращайся. Живи здесь.
Та же мысль приходила Дураниксу в голову, пока он наблюдал за ней, неподвижно лежавшей у водопада на грани жизни и смерти. Но тогда он отбросил её как нелепую. Какая из Блусидар спутница? Слишком дикая, слишком невежественная.
К тому же был Амеро. Как объяснить драконице свою дружбу с простым человеком, с существом, каких она никогда даже не видела? Дружбу, которая сейчас значила для него больше, чем спаривание и потомство. Нелепо дорожить мягкокожим, любопытным двуногим питомцем больше, чем продолжением собственного рода. И всё же Дураникс вынужден был признать: именно так он и чувствовал.
— Моя жизнь связана с Долиной Водопадов, — сказал Дураникс. — Я должен до конца своих дней защищать свои владения от Стенна и ему подобных.
Он внимательно посмотрел на неё.
— Ты могла бы отправиться со мной.
— Я не могу летать далеко, — ответила Блусидар.
Дураникс понял, что это правда. Молодой драконице не хватало ни размеров, ни силы, ни выносливости, чтобы преодолеть весь путь до Долины Водопадов. Возможно, ещё через столетие она сумела бы совершить такой перелёт. Но не теперь.
На кольцо гор легла тень. Огромные облака, превосходившие размерами сам остров, гонимые морским ветром, заслонили заходящее солнце.
Глядя на них, Дураникс кое-что придумал. Он расправил крылья.
— Поднимайся в небо. Я покажу тебе кое-что удивительное.
Блусидар ещё не оправилась от ран, но летать уже могла. Набрав определённую высоту, Дураникс повернулся мордой к ветру. Могучий воздушный поток наполнил крылья и подхватил его, унося вверх, прямо в облака. Блусидар осторожно последовала за ним. Она редко поднималась так высоко и по возможности избегала залетать в облака. Какой-то глубоко укоренившийся, необъяснимый страх заставлял её бояться клубящихся белых громад.
Дураникс опустил одно крыло и круто заложил вираж, затем принялся мерно взмахивать крыльями, набирая скорость. Блусидар поравнялась с ним, и они полетели крыло к крылу. Вскоре по крыльям Дураникса забегали голубые искры. Драконица шарахнулась в сторону и скрылась в тумане. Он устремился следом, на лету потрескивая молниями.
Озорства ради Дураникс подкрался с той стороны, где Блусидар ничего не видела. Воздух был необычайно насыщен электричеством, и вокруг его бронзового тела образовался сияющий голубой ореол. Когда их крылья соприкоснулись, молния с громким треском перескочила с Дураникса на Блусидар. Грянул гром. Драконица тут же сложила крылья и камнем устремилась вниз.
Дураникс бросился следом. Блусидар медленно падала по спирали, беспомощно опустив крылья. К своему ужасу, он понял, что удар молнии лишил её сознания.
Дураникс нырнул под неё и расправил крылья во всю ширину. Драконица тяжело рухнула ему на широкую спину, и мышцы напряглись под её весом. Он удерживал их обоих в воздухе, пока она не пришла в себя.
— Плохая шутка! — тут же прорычала Блусидар.
Скатившись с его спины, она изо всех сил заработала крыльями, чтобы удержаться в воздухе.
— Попробуй ещё раз, — уговаривал Дураникс. — Если сумеешь принять огонь в себя, он станет твоим!
Блусидар неохотно последовала за ним, держась на расстоянии, когда он снова поднялся в облако. Молнии уже били из неба в море. Два разряда один за другим угодили в Дураникса. По его телу прокатилась могучая сила, и от чистого восторга он описал в воздухе мёртвую петлю.
Рядом появилась Блусидар, планируя слева от него. Её тело тоже окружало голубое сияние, а на кончиках рогов, когтей и крыльев вспыхивали искры, срываясь в грозовой воздух.
Не замечая того, драконы подстроились друг под друга. Их крылья поднимались и опускались в совершенном согласии. Молнии перескакивали от одного к другому и обратно. Дураникс издал могучий, раскатистый рёв и, к своему удивлению, услышал ответ Блусидар. Её голос был высоким и пронзительным, как у всякого молодого дракона, но Дураникс обрадовался этому крику. Наконец-то она обрела огонь.
Привлёкши её внимание, он разинул пасть и выпустил молнию в море. Блусидар попыталась повторить, но ничего не получилось. Тогда Дураникс показал, как нужно изгибать шею, вдыхать воздух и собирать молнию глубоко в горле.
С третьей попытки из пасти Блусидар вырвалось разветвлённое копьё белого огня. Вне себя от восторга, несмотря на усталость и раны, драконица закружилась по всему небу, то переворачиваясь, то закладывая крутые виражи, то описывая петли. Дураникс смотрел на её полёт, потеряв дар речи. Она и вправду летала бесподобно.
Разорванное облако пролилось дождём. Под хлещущим ливнем оба дракона постепенно растеряли накопленный электрический заряд. Дураникс облетел центральную часть острова, сверяя направление по первым звёздам, которые проглядывали сквозь верхние облака. Наконец отыскав запад, он на мгновение завис в воздухе и склонил длинную шею. Блусидар кружила вокруг него.
Прощаться — человеческий обычай, драконам не свойственный. Дураникс просто изменил наклон крыльев и полетел дальше. Блусидар опустилась ниже. Последнее, что он увидел, — кончики её узких крыльев, прежде чем драконица исчезла в облаках под ним.





| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |