↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Драконы Осенних Сумерек | Dragons of Autumn Twilight (джен)



Переводчик:
Оригинал:
Показать / Show link to original work
Фандом:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
Фэнтези, Приключения
Размер:
Макси | 85 340 знаков
Статус:
В процессе
 
Не проверялось на грамотность
Прошли столетия с тех пор, как страшный Катаклизм изменил облик Кринна. Боги оставили людей, вера в них почти угасла, а драконы превратились в героев старинных преданий. Но над Ансалоном вновь сгущаются тучи войны, и древнее зло пробуждается после долгого забвения.

Спустя пять лет разлуки шестеро старых друзей возвращаются в родную Утеху. Танис Полуэльф, братья Карамон и Рейстлин, суровый рыцарь Стурм, ворчливый гном Флинт и неунывающий кендер Тассельхоф собираются вместе, ещё не подозревая, какие испытания ждут их впереди.

Всё меняется после встречи с двумя чужеземцами — Золотой Луной и Речным Ветром. Таинственный посох из голубого хрусталя, которым владеет девушка, обладает удивительной силой и привлекает внимание тех, кто готов на всё ради его получения.

Вынужденные покинуть родные края, друзья отправляются в опасное путешествие по землям Ансалона. Впереди их ждут забытые города, древние тайны, неожиданные союзники и враги, чьё могущество превосходит всё, с чем им доводилось сталкиваться.

Постепенно становится ясно: надвигающаяся война грозит поглотить весь Кринн, а загадочный посох может оказаться ключом к возвращению надежды в мир, давно забывший своих богов.

«Драконы осенних сумерек» — первая книга легендарных «Хроник Копья», положившая начало одной из самых известных историй вселенной Dragonlance. Это классическое приключенческое фэнтези о дружбе, верности, самопожертвовании и простых путниках, которым предстоит стать героями великих легенд.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава

Глава 3. Рыцарь Соламнии. Праздник старца.

Рейстлин подался вперёд. Он обменялся с Карамоном взглядом, и братья без слов поняли друг друга. Подобное случалось редко: лишь в пору тяжёлых испытаний или перед лицом опасности становилось заметно, насколько тесно они связаны. Китиара приходилась им старшей сестрой по матери.

— Китиара не нарушила бы клятву, если бы другая не связывала её ещё крепче, — высказал Рейстлин их общую мысль.

— Что она пишет? — спросил Карамон.

Танис помедлил и облизнул пересохшие губы.

— Служба новому господину отнимает у неё всё время. Она сожалеет, что не сможет приехать, желает нам всего доброго и передаёт свою любовь... — У Таниса перехватило горло. Он кашлянул. — Любовь братьям и... — Полуэльф запнулся, затем свернул пергамент. — Это всё.

— И кому ещё? — весело поинтересовался Тассельхоф. — Ай! — Он сердито посмотрел на Флинта, наступившего ему на ногу. Кендер заметил, как покраснел Танис. — А-а... — протянул он, чувствуя себя глупо.

— Вы знаете, кого она имеет в виду? — спросил Танис у братьев. — Что это за новый господин, о котором она пишет?

— С Китиарой разве угадаешь? — Рейстлин пожал худыми плечами. — Последний раз мы видели её здесь, в гостинице, пять лет назад. Она собиралась на север вместе со Стурмом. С тех пор никаких известий. А что до нового господина, думаю, теперь понятно, почему она нарушила нашу клятву: присягнула другому. В конце концов, она наёмница.

— Да, — признал Танис. Он убрал свиток обратно в футляр и поднял глаза на Тику. — Ты сказала, что послание доставили при странных обстоятельствах? Расскажи.

— Сегодня ближе к полудню его принёс какой-то мужчина. Во всяком случае, мне показалось, что мужчина. — Тика поёжилась. — Он был с головы до ног закутан в самую разную одежду. Даже лица не разглядеть. Голос у него шипящий, и говорил он со странным выговором. «Передай это некоему Танису Полуэльфу», — сказал он. Я ответила, что тебя здесь нет и ты уже несколько лет не появлялся. А он говорит: «Появится». И ушёл. — Тика пожала плечами. — Больше ничего не знаю. Вон тот старик его видел. — Она указала на пожилого человека, сидевшего в кресле перед очагом. — Может, спросишь у него? Вдруг он заметил что-нибудь ещё.

Танис повернулся к старику. Тот рассказывал какую-то историю ребёнку, который мечтательно смотрел в огонь. Флинт тронул полуэльфа за руку.

— А вот и тот, кто может рассказать побольше, — заметил гном.

— Стурм! — тепло воскликнул Танис, оборачиваясь к двери.

Все, кроме Рейстлина, посмотрели в ту сторону. Маг вновь укрылся в тени.

На пороге стоял мужчина с прямой, гордой осанкой, облачённый в полный латный доспех поверх кольчуги. На нагруднике красовался знак Ордена Розы. Многие посетители обернулись и нахмурились. Перед ними был соламнийский рыцарь, а на севере рыцари Соламнии давно утратили доброе имя. Слухи об их продажности докатились даже до этих южных краёв. Те немногие, кто узнал Стурма, долгие годы прожившего в Утехе, лишь пожали плечами и вернулись к своим кружкам. Остальные продолжали глазеть. В нынешние мирные времена рыцарь, явившийся в гостиницу в полном вооружении, сам по себе был редким зрелищем. Но ещё удивительнее выглядели доспехи, изготовленные чуть ли не во времена самого Катаклизма!

Стурм принимал устремлённые на него взгляды как знаки уважения, подобающие его званию. Он тщательно пригладил длинные густые усы — древний символ рыцарства, столь же вышедший из моды, как и его доспехи. Стурм с гордостью носил доспехи и знаки отличия соламнийских рыцарей. А силы в руке и умения владеть мечом ему хватало, чтобы эту гордость защитить. Посетители продолжали разглядывать рыцаря, но никто, встретившись с его спокойным, холодным взглядом, не решался ни посмеяться, ни отпустить колкость.

Рыцарь придержал дверь перед высоким мужчиной и женщиной, плотно закутанной в меха. Должно быть, женщина поблагодарила Стурма, потому что он поклонился ей с учтивостью, свойственной давно ушедшим временам.

— Ты погляди! — Карамон восхищённо покачал головой. — Доблестный рыцарь помогает прекрасной даме. Интересно, где он откопал эту парочку?

— Это варвары с Равнин, — сообщил Тас, стоя на стуле и размахивая руками, чтобы привлечь внимание друга. — Так одеваются в племени Кве-Шу.

По всей видимости, жители Равнин отказались от предложения Стурма: рыцарь ещё раз поклонился и оставил их. Затем с гордым и благородным видом прошествовал через переполненный зал, словно шёл к самому королю, чтобы принять рыцарское посвящение.

Танис поднялся навстречу. Стурм сначала подошёл к нему и крепко обнял старого друга. Полуэльф ответил не менее горячо, ощущая, как сжимают его сильные, жилистые руки рыцаря. Затем оба отступили на шаг и несколько мгновений молча разглядывали друг друга.

Стурм почти не изменился, — подумал Танис. Разве что вокруг печальных глаз прибавилось морщинок, в каштановых волосах стало больше седины. Плащ ещё немного обтрепался, а на старинных доспехах появилось несколько новых вмятин. Зато роскошные усы — гордость рыцаря — оставались такими же длинными и пышными, щит сиял прежним блеском, а карие глаза при встрече с друзьями светились всё тем же теплом.

— А ты бороду отрастил, — с улыбкой заметил Стурм.

Затем рыцарь повернулся поздороваться с Карамоном и Флинтом. Тассельхоф умчался за новой порцией эля: Тику уже позвали к другим посетителям, которых становилось всё больше.

— Приветствую тебя, рыцарь, — прошептал из своего угла Рейстлин.

Стурм посерьёзнел и повернулся ко второму близнецу.

— Рейстлин, — произнёс он.

Маг откинул капюшон, подставляя лицо свету. Стурм был слишком хорошо воспитан, чтобы открыто выказать изумление, и лишь не сдержал короткого возгласа. Однако глаза у него расширились. Танис понял: молодой маг злорадно наслаждается замешательством друзей.

— Тебе что-нибудь принести, Рейстлин? — спросил полуэльф.

— Нет, благодарю, — ответил маг и вновь отодвинулся в тень.

— Он почти ничего не ест, — с тревогой заметил Карамон. — Мне кажется, одним воздухом питается.

— Некоторые растения питаются воздухом, — сообщил вернувшийся Тассельхоф, ставя перед Стурмом кружку эля. — Я сам видел. Они парят над землёй, а корнями высасывают пищу и воду прямо из воздуха.

— Правда? — Карамон широко раскрыл глаза.

— И не поймёшь, кто из вас двоих больший болван, — с отвращением проворчал Флинт. — Ладно, теперь все собрались. Какие новости?

— Все? — Стурм вопросительно посмотрел на Таниса.

— А Китиара?

— Не приедет, — ровным голосом ответил полуэльф. — Мы надеялись, что ты сможешь что-нибудь о ней рассказать.

— Увы. — Рыцарь нахмурился. — Мы вместе отправились на север, но вскоре после того, как пересекли проливы и добрались до Старой Соламнии, наши пути разошлись. Она говорила, что собирается разыскать родственников отца. Больше я её не видел.

— Ну что ж, значит, так тому и быть. — Танис вздохнул. — А как твои родные, Стурм? Удалось найти отца?

Стурм начал рассказывать о путешествии по земле предков, Соламнии, но Танис слушал вполуха. Все мысли его были заняты Китиарой. Из всех друзей именно её он больше всего мечтал увидеть. Пять лет он пытался забыть её тёмные глаза и кривоватую улыбку, но с каждым днём лишь сильнее тосковал по ней. Неукротимая, порывистая, вспыльчивая воительница была полной противоположностью Танису. К тому же она была человеком, а любовь между человеком и эльфом неизменно заканчивалась трагедией. И всё же изгнать Китиару из сердца Танису было не легче, чем избавиться от человеческой крови, текущей в его жилах. С усилием отогнав воспоминания, он стал вслушиваться в рассказ Стурма.

— Слухи ходят разные. Одни говорят, что отец мёртв. Другие — что жив. — Лицо рыцаря помрачнело. — Но никто не знает, где он.

— А что с наследством? — спросил Карамон.

Стурм грустно улыбнулся, и суровые черты его гордого лица смягчились.

— Оно на мне, — просто ответил он. — Мои доспехи и оружие.

Танис опустил взгляд и заметил у рыцаря великолепный, хотя и старомодный, двуручный меч.

Карамон встал, чтобы получше рассмотреть оружие.

— Красавец! — одобрительно произнёс он. — Теперь таких не делают. Мой меч сломался в схватке с огром. Терос Железодел сегодня поставил на него новый клинок, но обошлось это недёшево. Так ты теперь рыцарь?

Улыбка исчезла с лица Стурма. Не ответив на вопрос, он с любовью погладил рукоять меча.

— По преданию, этот меч сломается лишь тогда, когда сломлюсь я сам, — сказал он. — Это всё, что осталось из отцовских вещей...

Внезапно Тас, до сих пор не слушавший разговор, перебил его.

— А это ещё кто такие? — пронзительно прошептал кендер.

Танис поднял голову. Двое варваров как раз проходили мимо их стола, направляясь к свободным стульям в затенённом углу возле очага. Мужчина оказался самым высоким человеком из всех, кого Танис когда-либо встречал. Даже Карамон, ростом в шесть футов, доставал ему лишь до плеча. Правда, грудь Карамона была, пожалуй, вдвое шире, а руки — втрое толще. Несмотря на меха, в которые обычно кутались варвары Равнин, было заметно, что для такого роста незнакомец очень худ. На смуглом лице лежала бледность, какая бывает после болезни или тяжёлых страданий.

Его спутница, та самая женщина, которой поклонился Стурм, была так плотно укутана в отделанный мехом плащ с капюшоном, что рассмотреть её почти не удавалось. Проходя мимо, ни она, ни высокий мужчина даже не взглянули на рыцаря. Женщина несла простой посох, украшенный перьями по обычаю варварских племён. За плечами мужчины висел потрёпанный дорожный мешок. Добравшись до стульев, они уселись, поплотнее запахнули плащи и принялись тихо переговариваться.

— Я встретил их на дороге за городом, — объяснил Стурм. — Они бродили там, не зная, куда идти. Женщина едва держалась на ногах от усталости, да и мужчина выглядел не лучше. Я привёл их сюда, сказал, что здесь можно поесть и переночевать. Люди они гордые и, думаю, отказались бы от помощи, но заблудились, выбились из сил, а кроме того... — Стурм понизил голос. — В последнее время на дорогах встречаются такие существа, с которыми лучше не сталкиваться в темноте.

— Нам уже довелось встретить кое-кого из них, — мрачно заметил Танис. — Они расспрашивали о каком-то посохе.

Он рассказал о стычке с младшим командующим Тоэдом.

Стурм улыбнулся, слушая описание схватки, но затем покачал головой.

— Меня на улице тоже остановил стражник Искателей. Спрашивал о посохе. Синем хрустальном, верно?

Карамон кивнул и положил ладонь на худую руку брата.

— К нам тоже пристал один из этих мерзавцев, — сказал воин. — Представляете, они собирались отобрать посох Рейста! «Для дальнейшего расследования», видите ли. Ну, я погрозил им мечом, и они быстро передумали.

Рейстлин убрал руку из-под ладони брата. На губах мелькнула презрительная усмешка.

— А что случилось бы, если бы они всё-таки забрали твой посох? — спросил его Танис.

Маг взглянул на полуэльфа из-под капюшона. Золотые глаза сверкнули.

— Они умерли бы страшной смертью, — прошептал он. — И вовсе не от меча моего брата!

Танис почувствовал, как по спине пробежал холодок. Тихие слова мага пугали куда сильнее воинственной бравады Карамона.

— Интересно, что такого особенного в этом синем хрустальном посохе, если гоблины готовы ради него убивать? — задумчиво произнёс он.

— Ходят слухи, что впереди нас ждут беды похуже, — негромко сказал Стурм.

Друзья придвинулись ближе, чтобы лучше слышать.

— На севере собираются армии. Армии странных существ, не людей. Поговаривают о войне.

— Но что за войска? Чьи? — спросил Танис. — Я тоже слышал подобное.

— И я, — добавил Карамон. — Более того, мне рассказывали...

Пока друзья продолжали беседу, Тассельхоф зевнул и отвернулся. Кендеру всё быстро надоедало, и он принялся оглядывать зал в поисках нового развлечения. Взгляд его остановился на старике, который всё ещё рассказывал истории ребёнку у камина. Теперь у него прибавилось слушателей — Тас заметил среди них двоих варваров. А в следующую секунду кендер изумлённо раскрыл рот.

Женщина откинула капюшон, и огонь осветил её лицо и волосы. Тассельхоф смотрел на неё с восхищением. Лицо незнакомки напоминало мраморную статую: правильные, безупречные, холодные черты.

Но сильнее всего кендера поразили волосы. Ничего подобного он ещё не видел, особенно среди жителей Равнин, обычно смуглых и темноволосых. Даже самый искусный ювелир, вытягивая тончайшие нити из расплавленного золота и серебра, не смог бы повторить великолепие её серебристо-золотых волос, сиявших в свете очага.

Старика слушал ещё один человек. Одетый в богатую коричнево-золотую мантию Искателей, он сидел за маленьким круглым столом и пил подогретое вино со специями. Перед ним уже стояло несколько пустых кружек, и на глазах у Таса мужчина раздражённо потребовал ещё одну.

— Это Хедерик, — шепнула Тика, проходя мимо стола друзей. — Высокий Теократ.

Мужчина снова окликнул её, сердито сверкая глазами. Тика поспешила к нему. Он рявкнул на девушку, недовольный тем, как его обслуживают. Она уже открыла рот, собираясь резко ответить, но прикусила губу и промолчала.

Тем временем старик закончил рассказ. Мальчик вздохнул.

— А все эти истории о древних богах — правда, дедушка? — с любопытством спросил он.

Тассельхоф заметил, как нахмурился Хедерик. Кендеру очень не хотелось, чтобы тот приставал к старику. Тас тронул Таниса за руку, привлекая внимание, и выразительно кивнул в сторону Искателя: похоже, назревали неприятности.

Друзья обернулись. Красота женщины с Равнин мгновенно поразила всех. Некоторое время они молча смотрели на неё.

Голос старика отчётливо прозвучал над приглушённым гулом разговоров в общем зале.

— Разумеется, мои истории правдивы, дитя.

Он посмотрел прямо на женщину и её высокого спутника.

— Спроси у этих двоих. Они хранят подобные предания в сердцах.

— Правда? — Мальчик с надеждой повернулся к женщине. — А вы можете рассказать мне сказку?

Женщина отодвинулась в тень. Заметив, что Танис и его друзья пристально смотрят на неё, она явно испугалась. Мужчина придвинулся ближе, заслоняя спутницу, и потянулся к оружию. Он мрачно оглядел компанию, особенно задержав взгляд на тяжеловооружённом Карамоне.

— Нервный сукин сын, — заметил Карамон, тоже потянувшись к мечу.

— Его можно понять, — отозвался Стурм. — Попробуй охранять такое сокровище. Кстати, он её телохранитель. Судя по их разговору, она из правящего рода своего племени. Хотя, судя по тому, как они смотрели друг на друга, их связывает нечто большее.

Женщина подняла руку в знак протеста.

— Простите, — негромко произнесла она. Друзьям пришлось напрячь слух. — Я не умею рассказывать истории. Нет у меня такого дара.

На Общем языке она говорила с сильным акцентом.

Лицо мальчика вытянулось от разочарования. Старик ласково похлопал его по спине, затем посмотрел женщине прямо в глаза.

— Возможно, рассказывать истории ты не умеешь, — добродушно сказал он. — Но ведь петь песни ты умеешь, верно, Дочь Вождя? Спой мальчику свою песню, Золотая Луна. Ты знаешь, какую.

Неизвестно откуда в руках старика появилась лютня. Он протянул её женщине, а та уставилась на него, не скрывая страха и изумления.

— Откуда... откуда вы меня знаете, господин? — спросила она.

— Это неважно. — Старик мягко улыбнулся. — Спой нам, Дочь Вождя.

Золотая Луна приняла лютню заметно дрожащими руками. Её спутник что-то шепнул, пытаясь возразить, но она его не услышала. Женщина не могла отвести взгляда от блестящих чёрных глаз старика. Медленно, точно во сне, она тронула струны. Печальные аккорды поплыли по залу, и разговоры начали стихать. Вскоре все смотрели только на неё, однако сама Золотая Луна этого не замечала. Она пела для одного лишь старика.

Бескрайни равнины, простор до небес,

И лето поёт свой весёлый напев.

Дочь грозного вождя, Золотая Луна,

Бедняцкого сына любить обречена.

Но воля отца, непреклонна и зла,

Дорогами долгими их развела:

Бескрайни равнины, простор до небес,

И лето поёт свой весёлый напев.

Колышутся травы в степной тишине,

И серые тучи плывут в вышине.

По воле вождя, средь ветров и дорог,

Речной Ветер держит путь на восток.

Он ищет ушедшую магию там,

Где утренний свет разольётся по льдам:

Колышутся травы в степной тишине,

И серые тучи плывут в вышине.

О Речной Ветер, где ты теперь?

О Речной Ветер, осень у дверей!

У края реки я в тревоге сижу,

И вдаль на восток неотрывно гляжу,

Но только встаёт золотая заря

Над дальними горными кручами зря.

Тускнеют равнины, ложится туман,

И летний наш ветер утих средь полян.

Вернулся любимый из дальних земель —

Глаза его тёмные, словно капель,

Принёс он с собою посох из льда,

Что синим огнём полыхает всегда:

Тускнеют равнины, ложится туман,

И летний наш ветер утих средь полян.

Хрупка степная трава в эти дни,

Желта и суха, как костра огони.

Но вождь лишь смеётся над сыном степей,

Не верит безумным рассказам очей.

Велит он народу, забывшему стыд,

Камнями забить того, кто убит:

Хрупка степная трава в эти дни,

Желта и суха, как костра огони.

Поблекли равнины под гнётом ветров,

И осень пришла на просторы дворов.

К любимому девушка, страх победив,

Шагнула под свист ошалелых огнив.

Вспыхнул посох святой неземной синевой —

И оба исчезли, укрыты травой:

Поблекли равнины под гнётом ветров,

И осень пришла на просторы дворов.

Когда прозвучал последний аккорд, зал погрузился в тяжёлое молчание. Золотая Луна глубоко вздохнула, вернула лютню старику и снова укрылась в тени.

— Благодарю тебя, дорогая, — с улыбкой произнёс старик.

— А теперь можно сказку? — с надеждой спросил мальчик.

— Конечно, — ответил старик, поудобнее устраиваясь в кресле. — Давным-давно великий бог Паладайн...

— Паладайн? — перебил ребёнок. — Я никогда не слышал о таком боге.

За соседним столом громко фыркнул Высокий Теократ. Танис посмотрел на Хедерика. Тот хмурился, лицо его раскраснелось. Старик, похоже, ничего не заметил.

— Паладайн — один из древних богов, дитя. Ему уже очень давно никто не поклоняется.

— А почему он ушёл? — спросил мальчик.

— Он не покидал нас, — ответил старик, и улыбка его сделалась печальной. — Это люди отвернулись от него после страшных дней Катаклизма. Вместо того чтобы винить в гибели мира самих себя, как следовало бы, они обвинили богов. Ты когда-нибудь слышал «Песнь о драконе»?

— Конечно! — с жаром ответил мальчик. — Я очень люблю истории о драконах! Только папа говорит, что никаких драконов никогда не было. А я верю, что были! И надеюсь когда-нибудь увидеть настоящего дракона!

Лицо старика словно в один миг постарело и исполнилось печали. Он погладил мальчика по волосам.

— Осторожнее со своими желаниями, дитя моё, — тихо сказал он.

После этого старик замолчал.

— А сказка? — напомнил мальчик.

— Ах да, конечно. Так вот, однажды великий бог Паладайн услышал молитву прославленного рыцаря по имени Хума...

— Того самого Хумы из Песни?

— Да, именно его. Хума заблудился в лесу. Он бродил и бродил, пока не отчаялся: решил, что никогда больше не увидит родной земли. Тогда рыцарь взмолился Паладайну о помощи, и перед ним вдруг появился белый олень.

— А Хума его подстрелил? — спросил мальчик.

— Он уже собирался, но не смог себя заставить. Слишком прекрасным было животное, чтобы поднять на него руку. Олень умчался прочь, затем остановился и оглянулся, словно чего-то ожидая. Хума пошёл следом. День и ночь он следовал за оленем, пока тот не вывел его к родным краям. Тогда рыцарь возблагодарил бога Паладайна.

— Богохульштво! — громко прорычал чей-то голос.

Стул с грохотом отлетел назад.

Танис поставил кружку с элем и поднял голову. Все за столом перестали пить и повернулись к пьяному Теократу.

— Богохульство! — Хедерик, нетвёрдо держась на ногах, ткнул пальцем в старика. — Еретик! Развращаешь нашу молодёжь! Я притащу тебя на шовет, старик!

Искатель отступил на шаг, затем снова шатнулся вперёд. Он с важным видом оглядел зал.

— Позовите штражу! — Он повелительно взмахнул рукой. — Пусть арештуют этого старика и эту женщину за непристойные песенки! Она явно ведьма! Я конфишкую её посох!

Шатаясь, Искатель направился к женщине с Равнин. Та смотрела на него с нескрываемым отвращением. Хедерик неуклюже потянулся к её посоху.

— Нет, — холодно произнесла Золотая Луна. — Это мой посох. Вы не можете его забрать.

— Ведьма! — презрительно процедил Искатель. — Я Высокий Теократ! Что хочу, то и беру!

Он снова потянулся к посоху. Высокий спутник женщины поднялся.

— Дочь Вождя сказала, что ты не возьмёшь его, — сурово произнёс он и оттолкнул Искателя.

Толчок не был сильным, однако пьяный Теократ окончательно потерял равновесие. Он отчаянно замахал руками, пытаясь удержаться на ногах, но качнулся слишком далеко вперёд, споткнулся о полы церемониальной мантии и рухнул головой вперёд прямо в огонь.

Пламя с шумом полыхнуло, и зал наполнился тошнотворным запахом горелой плоти. Крик Теократа разорвал воцарившуюся тишину. Обезумевший мужчина вскочил и принялся исступлённо кружиться. Он превратился в живой факел!

Танис и остальные сидели неподвижно, оцепенев от ужаса. Лишь Тассельхоф не растерялся и бросился вперёд на помощь несчастному. Но Теократ кричал, размахивал руками и лишь сильнее раздувал пламя, пожиравшее его одежду и тело. Казалось, маленький кендер ничем не сможет ему помочь.

— Держи! — Старик схватил украшенный перьями посох женщины и сунул его Тасу. — Сбей его с ног! Тогда мы сумеем погасить огонь!

Тассельхоф взял посох, размахнулся изо всех сил и ударил Теократа прямо в грудь. Мужчина рухнул на пол.

По залу пронёсся изумлённый вздох. Сам Тассельхоф застыл с открытым ртом, крепко сжимая посох и глядя на невероятное зрелище у своих ног.

Пламя мгновенно погасло. Одеяние Теократа оказалось совершенно целым. Кожа вновь стала розовой и здоровой. Он сел, охваченный страхом и благоговейным изумлением. Смотрел то на руки, то на мантию. На теле не осталось ни единого ожога. На одежде не тлела даже самая маленькая искорка.

— Он исцелил его! — громогласно объявил старик. — Посох! Смотрите на посох!

Тассельхоф взглянул на посох в руках. Теперь тот был из синего хрусталя и сиял ярким голубым светом!

Старик принялся кричать:

— Зовите стражу! Арестуйте кендера! Арестуйте варваров! И их друзей тоже! Я видел, как они вошли с этим рыцарем!

Он указал на Стурма.

— Что?! — Танис вскочил. — Ты спятил, старик?

— Зовите стражу! — Крик подхватили другие. — Вы видели?.. Синий хрустальный посох! Мы его нашли! Теперь они оставят нас в покое! Зовите стражу!

Теократ с трудом поднялся на ноги. Лицо его побелело и покрылось красными пятнами. Женщина с Равнин и её спутник тоже вскочили, охваченные тревогой и страхом.

— Гнусная ведьма! — Голос Хедерика дрожал от ярости. — Ты исцелила меня силой зла! Как я очищу огнём свою плоть, так и тебя сожгут, чтобы очистить душу!

С этими словами Искатель протянул руку и, прежде чем кто-либо успел его остановить, снова сунул её в огонь! Его затошнило от боли, но он не закричал. Затем, прижимая к себе обугленную, почерневшую руку, повернулся и, пошатываясь, побрёл сквозь ропщущую толпу. На искажённом болью лице застыло безумное удовлетворение.

— Вам нужно немедленно уходить! — Тика подбежала к Танису, запыхавшись. — Весь город ищет этот посох! Люди в капюшонах сказали Теократу, что уничтожат Утеху, если узнают, что здесь кто-то прячет посох. Горожане выдадут вас страже!

— Но это не наш посох! — возразил Танис.

Он сердито посмотрел на старика и увидел, как тот с довольной улыбкой устраивается поудобнее в кресле. Старик широко ухмыльнулся полуэльфу и подмигнул.

— Думаешь, тебе поверят?! — Тика в отчаянии заломила руки. — Посмотри!

Танис огляделся. Посетители злобно смотрели на них. Одни покрепче сжимали кружки, другие украдкой клали руки на рукояти мечей. Донёсшиеся снизу крики заставили полуэльфа снова взглянуть на друзей.

— Стража идёт! — воскликнула Тика.

Танис поднялся.

— Придётся уходить через кухню.

— Да! — Тика кивнула. — Там они пока искать не станут. Только поторопитесь. Скоро они окружат всю гостиницу!

За пять лет разлуки друзья не разучились действовать сообща перед лицом опасности. Карамон уже надел сверкающий шлем, обнажил меч, закинул за плечо дорожный мешок и помогал брату встать. Рейстлин с посохом в руке обходил стол. Флинт крепко сжимал боевой топор и мрачно поглядывал на посетителей, которые явно не решались нападать на столь хорошо вооружённых людей. Лишь Стурм продолжал невозмутимо сидеть за столом и пить эль.

— Стурм! — настойчиво позвал Танис. — Идём! Нужно убираться отсюда!

— Бежать? — Рыцарь выглядел искренне удивлённым. — От этого сброда?

— Да! — Танис помедлил. Кодекс рыцарской чести запрещал Стурму отступать перед опасностью. Нужно было его убедить. — Этот человек — религиозный фанатик, Стурм. Он запросто отправит нас на костёр! И потом... — Полуэльфа осенила спасительная мысль. — Здесь есть дама, которую необходимо защитить.

— Разумеется, дама.

Стурм тотчас поднялся и подошёл к женщине.

— Сударыня, к вашим услугам. — Он поклонился: благородный рыцарь не желал спешить. — Похоже, мы все оказались в одной беде. Ваш посох подверг нас серьёзной опасности, а вас — прежде всего. Мы хорошо знаем эти места: здесь прошло наше детство. Вы же не здешние. Мы почли бы за честь сопровождать вас и вашего доблестного спутника, оберегая вас обоих.

— Скорее! — торопила Тика, дёргая Таниса за рукав. Карамон и Рейстлин уже стояли у кухонной двери.

— Забери кендера, — сказал ей полуэльф.

Тассельхоф застыл посреди зала, не в силах оторвать взгляд от посоха. Тот быстро терял голубое сияние и вновь становился невзрачно-коричневым. Тика схватила Таса за хвост на макушке и потащила к кухне. Кендер взвизгнул и выронил посох.

Золотая Луна проворно подняла его и крепко прижала к себе. Она была напугана, но взгляд оставался ясным и твёрдым. Женщина посмотрела на Стурма и Таниса, явно быстро соображая, как поступить. Её спутник резко произнёс что-то на родном языке. Она покачала головой. Мужчина нахмурился и рубанул рукой воздух. Золотая Луна быстро и резко ответила, после чего он мрачно умолк.

— Мы пойдём с вами, — сказала Золотая Луна Стурму на Общем языке. — Благодарю за предложение.

— Сюда! — Танис направил их к распашным дверям кухни, следом за Тикой и Тасом.

Оглянувшись, он заметил, что несколько посетителей двинулись за ними, впрочем, без особой поспешности.

Повар изумлённо уставился на компанию, промчавшуюся через кухню. Карамон и Рейстлин уже добрались до выхода — отверстия в полу. С крепкой ветви над ним свисал канат длиной сорок футов, достигавший самой земли.

— А-а! — весело рассмеялся Тас. — Вот здесь эль поднимают наверх, а мусор спускают вниз!

Он ухватился за канат, ловко выскользнул в отверстие и спустился на землю.

— Простите за такое неудобство, — извинилась Тика перед Золотой Луной, — но другого выхода у нас нет.

— Я умею спускаться по канату.

Женщина улыбнулась и добавила:

— Хотя, признаться, уже много лет этого не делала.

Она передала посох своему спутнику, крепко ухватилась за толстый канат и принялась спускаться, умело перебирая руками. Когда Золотая Луна достигла земли, мужчина бросил ей посох, затем сам повис на канате и исчез в отверстии.

— А ты как спустишься, Рейст? — спросил Карамон, тревожно нахмурившись. — Я могу понести тебя на спине...

Глаза Рейстлина вспыхнули такой яростью, что Танис невольно вздрогнул.

— Я и сам могу спуститься! — прошипел маг.

Прежде чем кто-либо успел его остановить, он подошёл к краю отверстия и прыгнул в пустоту. Все ахнули и заглянули вниз, ожидая увидеть на земле разбившееся тело Рейстлина. Но вместо этого молодой маг плавно опускался в воздухе, а полы мантии развевались вокруг него. Кристалл на верхушке посоха ярко светился.

— От него у меня мороз по коже! — проворчал Флинт, обращаясь к Танису.

— Скорее! — Полуэльф подтолкнул гнома.

Флинт ухватился за канат. За ним последовал Карамон; под тяжестью здоровяка ветка, к которой была привязана верёвка, заскрипела.

— Я спущусь последним, — сказал Стурм, держа меч наготове.

— Хорошо.

Танис понимал, что спорить бесполезно. Он перекинул через плечо длинный лук и колчан со стрелами, ухватился за канат и начал спускаться. Неожиданно руки соскользнули. Полуэльф стремительно поехал вниз, не в силах остановиться, чувствуя, как грубая верёвка сдирает кожу с ладоней. Приземлившись, он поморщился и посмотрел на руки. Ладони были ободраны до крови. Но думать о боли не оставалось времени. Подняв голову, Танис проследил, как спускается Стурм.

В отверстии показалось лицо Тики.

— Идите ко мне домой! — беззвучно произнесла она, указывая куда-то сквозь деревья.

Затем девушка исчезла.

— Я знаю дорогу, — объявил Тассельхоф. Глаза кендера сияли от возбуждения. — За мной!

Друзья поспешили следом. Позади уже слышался топот стражников, поднимавшихся по лестнице в гостиницу. Танис не привык ходить по земле в Утехе и вскоре совсем сбился с пути. Над головой виднелись деревянные мостки и уличные фонари, мерцавшие среди листвы. Полуэльф окончательно запутался, но Тас уверенно вёл компанию вперёд, петляя между огромными стволами валлинов. Шум у гостиницы постепенно стих вдали.

— Ночь пересидим у Тики, — прошептал Танис Стурму, пока они пробирались сквозь заросли. — На случай, если кто-нибудь нас узнал и решит обыскать наши дома. К утру все забудут об этой истории. Потом отведём жителей Равнин ко мне и дадим им несколько дней отдохнуть. А после отправим в Гавань, где с ними сможет поговорить Совет Высших Искателей. Пожалуй, я и сам с ними схожу. Очень уж меня заинтересовал этот посох.

Стурм кивнул, затем посмотрел на Таниса и улыбнулся своей редкой печальной улыбкой.

— Добро пожаловать домой, — сказал рыцарь.

— И тебе того же, — усмехнулся полуэльф.

В следующую секунду оба резко остановились, наткнувшись в темноте на Карамона.

— Кажется, пришли, — сообщил здоровяк.

При свете уличных фонарей, висевших среди ветвей, друзья увидели, как Тассельхоф карабкается по ветвям, точно овражный гном. Остальные последовали за ним не столь проворно. Карамон помогал брату. Танис, стиснув зубы от боли в ободранных ладонях, медленно поднимался сквозь редеющую осеннюю листву. Тас с ловкостью опытного вора подтянулся и перемахнул через перила крыльца. Подкрался к двери, посмотрел вдоль мостков в обе стороны и, убедившись, что никого нет, подал остальным знак. Затем внимательно осмотрел замок и довольно улыбнулся. Из одной из сумочек кендер извлёк какой-то предмет. Не прошло и нескольких секунд, как дверь дома Тики распахнулась.

— Проходите, — любезно пригласил Тас, изображая хозяина.

Все протиснулись в небольшой домик. Высокому варвару пришлось пригнуть голову, чтобы не удариться о потолок. Тас задёрнул занавески. Стурм подыскал стул для дамы, а её спутник встал позади. Рейстлин поворошил угли в очаге.

— Следи за улицей, — распорядился Танис.

Карамон кивнул. Воин уже устроился у окна и всматривался в темноту. Сквозь занавески проникал свет уличного фонаря, отбрасывая на стены комнаты густые тени. Долгие мгновения никто не произносил ни слова. Все смотрели друг на друга.

Танис сел. Его взгляд остановился на женщине.

— Синий хрустальный посох, — негромко произнёс он. — Он исцелил того человека. Как?

— Не знаю, — неуверенно ответила Золотая Луна. — Я... Он у меня совсем недавно.

Танис посмотрел на свои руки. Там, где канат содрал кожу, всё ещё сочилась кровь. Он протянул ладони к женщине. Она была бледна. Медленно коснулась его рук посохом. Хрусталь засиял голубым светом. По телу Таниса пробежало лёгкое покалывание. На его глазах кровь исчезла, кожа на ладонях вновь стала гладкой, без единой отметины. Боль ослабела и вскоре прошла совсем.

— Истинное исцеление! — с благоговением произнёс он.

Глава опубликована: 20.11.2026
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
Фанфик еще никто не комментировал
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх