Семья для моей души (гет)

День, начинавшийся хлопотами по подготовке празднования дня рождения жены, для Гарри Поттера заканчивался в коридоре больницы Святого Мунго возле палаты, в которую пару часов назад поместили пострадавшую в результате непонятного несчастного случая на квиддичном Чемпионате Джиневру Поттер. И теперь он только наблюдал, как колдомедики разных рангов и направленностей своих целительских талантов, что можно определить по цвету и фасону их мантий, суетливо заходили в эту палату и выходили из нее, а на его вопросительный взгляд все, как сговорившись, только мотали головами из стороны в сторону.

Возле Поттера сидели Уизли, предупрежденные о случившемся его патронусом. Миссис Уизли со страхом в застывшем взгляде тихонько всхлипывала в насквозь промокший неопрятный носовой платок. На лицах мужской части семейства можно было различить чувства переживания, тревоги и легкого разочарования из-за отмененного торжества. Лорд Поттер свои волнения старательно прятал, не давая засевшему в конце коридора фотографу запечатлеть его в невыгодном свете — слабым и растерянным, не стоит лишний раз давать повод позубоскалить журналистам. Неопределенность ситуации, неизвестность в отношении самочувствия супруги отдавалась в его груди резкими горькими толчками.

Целитель Сметвик, принявший потерпевшую после доставки ее в больницу, вышел из палаты после долгого совещания с разными специалистами, когда прояснилась степень тяжести состояния пациентки и были приняты все необходимые меры для ее спасения. Выражение крайней озабоченности и сочувствия на его лице никоим образом не смогли обнадежить родственников Джинни. Гарри поднялся с дивана, установленного для удобства ожидающих новостей посетителей, и направился к колдомедику.

— Я слушаю вас, целитель Сметвик. Что с моей женой? Вы выяснили, чем вызвана потеря сознания? Чары смягчили ее падение на стадионе, она не должна была получить травму, — Гарри говорил негромко, но в четком проговаривании слов явно проступала тревога.

— Мне очень жаль, лорд Поттер. Мы провели всестороннюю углубленную диагностику состояния вашей супруги и пока еще не на все вопросы нашли ответы. Надеемся, что отыщем их после проведения еще некоторых исследований. Как мы уже выяснили, сознание Джиневра Поттер потеряла после сильного удара виском о шест полевого ограждения после потери координации при полете на довольно большой высоте. Других повреждений, возникших в результате падения, у нее не обнаружено. Так же на данный момент мы можем гарантированно говорить о том, что она непосредственно перед падением подверглась действию Жалящего заклинания. Сами понимаете, что его знает любой ребенок двенадцати-тринадцати лет. На фоне этого у нее произошла деформация магического ядра. Почему ее организм отреагировал так неадекватно на практически безобидное заклятие, пока не ясно. Сейчас ваша супруга находится в магической коме. Тем не менее смею заверить, что с вашими детьми все в порядке.

После этих слов Поттер, и до этого начинающий терять свою бесстрастность, застыл соляным столбом с полуоткрытым для следующей фразы ртом и слегка ошалевшими глазами. Сделав несколько судорожных вдохов и выдохов и кое-как взяв себя в руки, он осмелился переспросить шепотом:

— Дети? О чем вы, целитель, говорите? Какие дети?

Теперь пришла очередь захлебываться воздухом целителю, который понял, что для супруга потерпевшей услышанное стало сюрпризом.

— Пройдемте в мой кабинет. Я так понимаю, что разговор будет еще серьезнее и тяжелее, чем я предполагал, — и он, сделав приглашающий жест лорду Поттеру, направился по коридору больницы, не обращая внимания на вопросительные взгляды остальных родственников пациентки.

— Слава Мерлину, что у меня хоть голос не такой звонкий, как у заведующего отделением Волшебных вирусов, не то вся Британия уже знала бы то, о чем еще неизвестно вам самому, — вполголоса сказал Поттеру целитель Сметвик, пока они заходили в его кабинет.

В кабинете не было ничего лишнего: стол, несколько стульев, шкаф со свитками историй болезни пациентов и маленький столик с чайным сервизом. Целитель любил почаевничать во время дежурства в больнице.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — он указал на стулья возле стола, за который сам уже уселся и, взяв со стола перо, начал нервно его крутить в руках. — Прошу прощения, что заговорил в коридоре на такую личную тему, как продолжение рода, но я даже не мог предположить, что вы еще не знаете о беременности своей жены. Такой срок… Магия рода уже должна была сообщить вам.

— Извините, возможно, я задам глупый вопрос, но каким образом магия должна была меня уведомить? Просто понимаете, целитель, я ведь не с детства жил в волшебном мире, да и магия рода меня стала основательно поддерживать всего несколько лет назад после принятия титула и наследства в полном объеме. Может, я не понял, что она мне говорит? И еще, какой все-таки срок у моей жены.

Поттер был растерян и не знал: радоваться ли ему всплывшим новостям или переживать за состояние Джинни.

— Срок беременности вашей супруги шесть-семь недель. Учитывая, что магическое ядро ребенка начинает формироваться на третьей-четвертой неделе, то еще недели три назад вы наверняка должны были узнать об ожидающихся наследниках.

— Наследниках? Дети… Двое? Они мальчики? — казалось, каждое новое слово целителя вводит Поттера во все больший ступор.

— Да, двое, и они — мальчики, как утверждает отклик родовой магии. В силу сложившихся обстоятельств мы проводили углубленное изучение состояния вашей супруги и, естественно, установили пол детей, чтобы учесть и этот фактор во время принятия решения по ее лечению. Итак, возвращаясь к вопросу о магии. После третьей недели от момента зачатия наследника или наследницы магия рода, а в семьях, являющихся начинателями рода — магия мужа, установив связь с магическим ядром ребенка, начинает усиленную его подпитку, — целитель Сметвик перешел на лекционный тон, что помогало Поттеру абстрагироваться от случившегося в его семье и просто впитывать новую информацию.

— Матери будущего волшебника или волшебницы очень сложно справляться с этим самостоятельно без риска стать сквибом. Именно поэтому в магическом мире почти нет матерей одиночек, исключения составляют волшебницы, потерявшие своих мужей из-за войны или несчастья, но и там имеются варианты помощи такой женщине. В общем, вы поняли суть. В вашем случае магия рода очень древняя и должна была исправно информировать вас как главу рода. Проявляется это очень эффектно, и пропустить такое вы не смогли бы никак, — целитель внимательно взглянул на собеседника. — Так, молодой человек, я уже вижу, куда вас понесли глупые мысли. Нет, то, что вы подумали, не имело места. Дети, которых носит ваша жена — ваши.

На вопросительный взгляд лорда Поттера колдомедик ответил вздохом и очередными пояснениями:

— То, о чем вы подумали, было написано у вас лице. Да-да. Ваша маска сосредоточенности и спокойствия спала еще в коридоре, и вы забыли ее надеть в моем кабинете, — лукавый взгляд Сметвика подтверждал его слова. — А насчет уверенности… Простите, но ваш род слишком древний, и родовая магия достаточно сильна. Вы представляете, как она могла бы навредить вашей жене, если бы дети были чужими? Кстати, связь детишек с родовой магией установлена полноценная, и она исправно помогает вашей супруге и малышам. Дальше. Проявления магии, которые вы почему-то не наблюдали...

Сметвик перевел задумчивый взгляд на перо в своих руках и, пожав плечами каким-то своим мыслям, продолжил своеобразную лекцию.

— После установления связи с малышом магия рода выбирает момент, когда супруги остаются дома наедине, и возводит над будущей мамой световой купол: белый или кремовый, если ожидается девочка, и голубой или бирюзовый, если следует готовиться к появлению мальчика. Такого зрелища еще не пропускал ни один будущий отец. Что пошло не так в вашем случае, я ответить затрудняюсь.

— Вы сказали: «Остаются сами дома». Это важно? То, что именно дома?

— Да, родовая магия проявляется физически гораздо охотнее именно в доме, который выбран родовым жилищем для пары. Вопрос о наследниках очень важный, и определять круг посвященных должны сами родители ожидаемого малыша. Магия понимает это и не станет объявлять о пополнении рода там, где могут появиться посторонние люди.

— Значит, если мы с Джинни не виделись дома целый месяц из-за ее тренировок перед Чемпионатом, то…

— Конечно! Конечно, это единственное объяснение, почему вы еще не в курсе того, что где-то в конце марта — начале апреля будущего года станете отцом.

— Вы так уверенно говорите об этом, целитель Сметвик, а ведь Джинни в коме. Разве это не может навредить малышам?

— Скажу откровенно… Вы не напоминаете мне истеричных родственников некоторых других пациентов, и я не стану от вас ничего скрывать. Что вы сообщите остальным — ваше дело. Я предпочту говорить о состоянии Джиневры Поттер только с вами. Никаких мам, пап и тому подобное. Ее состояние очень тяжелое, и самое неприятное — у нас пока не получается установить точную причину, с чем это связано. Если в течение ближайших дней мы не выясним, из-за чего она не приходит в сознание, то не сможем ее лечить, а значит, будем вынуждены просто поддерживать ее жизнедеятельность, чтобы дать возможность родиться детям.

— А как же Джинни?

— Еще преждевременно отчаиваться. У нас все же есть несколько дней, и целители приложат все усилия, чтобы разгадать эту загадку. Но я считаю своим долгом предупредить вас, что мы хоть и волшебники, но не всемогущи. Сейчас вашей супруге не нужно ничего, кроме внимания колдомедиков. К ней вас не пропустят. Поэтому я советую забрать всех родственников, чтобы они никого не отвлекали, и отправиться домой. Вам нужно отдохнуть и поговорить с родными. Кстати, обязательно побеседуйте с матерью вашей супруги. Женщины иногда скорее делятся новостями о своей беременности именно с матерью, а не с мужем. Возможно, вы узнаете что-то, что поможет нам разобраться в ее состоянии. Я бы и сам поговорил с миссис Уизли, но слишком уж она истерична. Сложный человек. Вам памятник нужно поставить с такой тещей. Крепитесь, лорд Поттер. Еще не все потеряно, — целитель Сметвик поднялся, давая понять, что разговор окончен, и ему пора заняться своими непосредственными обязанностями — лечением пациентов.

Поттер вышел из кабинета, тихонько прикрыв за собой дверь. Помня лукавый взгляд целителя, он собрался с силами, и спустя пару мгновений перед всеми вновь предстал сдержанный и уравновешенный лорд, а не растерянный и ошалевший от противоречивых известий муж, готовый сорваться в истерику.

— Идите домой, я там все расскажу. К Джинни нас сегодня не пропустят.

Все Уизли молча, предчувствуя что-то страшное, спустились на первый этаж в холл возле приемного отделения и через камин направились домой.