Исправление и наказание (гет)

В 299 году от З.Э. Арья часто вспоминала дом. И злилась.

В последующие годы она продолжала злиться. Она возненавидела Йорена. Ещё бы! Он умер, а ведь обещал вернуть её домой. Она возненавидела Братство без знамён. Ещё бы! Они хотели продать её. Арья злилась на Сансу, Джендри, маму, Пса… Но этот весьма длинный список мерк перед тем Списком, в котором были люди, заслужившие смерть от её руки.

Но теперь девочка вернулась домой. Она снова пряталась, слившись со стеной. Девочка показывалась на глаза лишь Сансе и Псу. Нет, пусть сестрёнка называет его сиром Сандором, но Арья ясно видела, что он всё ещё Пёс. Просто сменил хозяина на хозяйку.

Девочку отпустили домой…

— Выпустите меня! — Арья кричала на дверь.

Она не справилась с заданием. Девочка должна была избавиться от старика, который продавал страховки для кораблей. Она не понимала, почему кто-то решил убить его. Трудно было решиться, но девочка нашла стимул — её отец прожил меньше, чем этот старик. И почему же кто-то ещё до сих пор жив, а её отец уже умер?!

Девочка заметила, что старик пробует «на зуб» все монеты, которые ему дают. Ночью она украла мешочек с золотом и подменила одну монетку на отравленную, а затем вернула кошелёк хозяину. И спокойно уснула.

А сон был «волчьим». Девочка видела глазами Нимерии. Она видела лес и свою стаю. И почуяла…

С криком «нет» она проснулась на рассвете. Помчалась к старику. Выбросила золото с причала в волны.

Арья слилась со стеной. С другим лицом. Но вон сестрёнка оглянулась на неё… Подошла тихонько.

— Арья, — прошептала Санса. — Арья, прибыл гонец. Наш отец будет дома через несколько часов. Живой.

Арья усмехнулась.

— Я знаю, что ты не веришь в это, сестра, — продолжила Санса. — И продолжаешь скрываться в тени. Но почему?

Арья всё же посмотрела на красавицу-сестру.

— Я бы не пережила то, что прошла ты, — но на вопрос не ответила.

— Похвала? — Санса нежно улыбнулась.

— Да, сестра.

Её поймали. Добрый человек на этот раз не был столь добр, но хоть не лишил зрения.

Арья сидела в заключении. В полной тьме и тишине, нарушаемой лишь её дыханием. И тем сильнее в «волчьих» снах ей чудился знакомый запах. Отец. Её отец. То далеко, то близко.

Нимерия добралась до Винтерфелла. Затаилась, глядя на убийц Робба Старка. Она ждала.

В один из дней Арья почуяла кровь. И бросилась в бой.

Они выстроились как тогда, в день визита короля. Но Арья на этот раз не напялила на себя шлем северянина. Она стояла на вершине той старой башни, с которой когда-то упал Бран. Отсюда видно весь огромный Винтерфелл. А зрение после «молока» стало даже лучше, чем было.

Спешиваются. Обнимаются. Человек с лицом Эддарда Старка стискивает в объятиях Сансу. Что-то ей говорит. Благодарит за то, что она мастерски справляется с хозяйством? Смотрит на Рикона с копьём. Треплет его по голове. И тоже стискивает в объятиях.

Ходор делает шаг вперёд, неся на себе насупленного мальчишку — Брана. Арья прищурилась, но из тени не вышла. Незачем высовываться из окна. Отец… человек с лицом отца принял на свои руки Брана, не оставляя ему ни единого шанса на то, чтобы сохранить величавый вид лорда. Трое рыжеволосых детишек смеются. Человек с лицом Эддарда Старка вопросительно посмотрел на Сансу. Огляделся вокруг. Выражение лица на миг стало потерянным.

— Я знал, что найду тебя здесь, — раздался знакомый голос с браавосийским акцентом.

Арья не отвернулась от окна.

— Здесь началось многое, мальчик, — задумчиво произнёс Сирио.

— Нет. Здесь лишь начало конца, — бросила девочка, смотря на то, как человек с лицом Эддарда Старка скрывается в замке.

— Ты снова злишься. И снова ошибаешься. Или ты забыла, почему впервые в истории моего ордена…

— Я помню, — ещё яростнее сказала Арья. — Я прекрасно помню, почему меня отпустили. И помню, что мне пришлось сделать. И ещё придётся сделать…

Постояли некоторое время в полном молчании.

— Я возвращаюсь в Браавос, — сказал Сирио. — Наш орден выступит против ереси бок о бок с твоим народом.

Когда Арья оглянулась, никого уже не было за её спиной.

* * *

— С какой стороны… — задумчиво произнёс Эддард, читая письма от Дозора.

С какой стороны… Восток или запад? Прорыв будет. Моря почти замёрзли. Но прорыв должен свершиться по воле живых, а не мёртвых. На востоке армия дополнительно укреплена павшими в Суровом Доме. А, значит, пора Ланнистеру отправлять смолу именно на восток, готовясь бежать в Винтерфелл.

Но Иных так никто и не видел. Как среди этой армады Эддарду выцепить того единственного врага, которого он должен повергнуть?

Его дети. Они дома. Он видел всех, кроме Арьи. Санса на вопросы о сестре лишь грустно улыбнулась, а затем сказала, что Арья сама его найдёт, когда придёт время. Какое ещё время? Он дома. И больше всего на свете хочет видеть свою дочь. Намного больше, чем мрачные донесения из Дозоров.

Позже он пошёл в один из двориков, чтобы потренироваться с деревянным мечом.

Тот самый двор… Эддард размялся, разогрел мышцы. Он посмотрел на башню. Посмотрел на её подножие. Здесь упал Бран.

Он не видел сына несколько лет. Теперь же Бран вырос, но ноги, его ноги… Он никогда не будет ходить. Не будет отцом детям. Эддард спросил однажды Гермиону, может ли она хоть как-то помочь, но колдунья лишь покачала головой. Позже она сказала: «Если в записях Сириуса есть хоть что-то, то я найду это, Эддард. Мои же знания не столь велики. Впрочем, опасаюсь, его — тоже».

Он стоял в полном одиночестве близ башни. Шёл снег. Лёгкий снежок, охлаждающий разгорячённое лицо. Почему так жарко? Простудился на стылом ветру Западного моря? Или это стыд? Он уже написал сыну старого Гловера. Объяснил то, чему был свидетелем.

Завтра в Винтерфелл прибудет Бринден Талли. Он довершил месть Фреям. Теперь нет и второй башни. Эдмар написал, оставляя дыры в пергаменте, так силён был его гнев, что в южной башне женщины Фреев показали ему подвал. А в подвале были бочки. А в одной из бочек…

Они пришили голову Серого Ветра к телу моего сына…

Никто не начинал ваять статую Робба для крипты. А вот для Эддарда уже сделали.

Он похоронит останки своего сына в крипте. И будет статуя короля Севера, если боги даруют им победу над мертвецами. Тело съедено волками, но Фреи сохранили голову в смоле. Хотели отправить Серсее Ланнистер, так писал Эдмар.

И снова всё повторилось. Следующим лордом Винтерфелла будет второй сын. Не Робб Старк, которого готовили к этому. Не Робб Старк… Его сын, которого он всегда будет любить. Его сын, который расплатился жизнью за ошибки отца.

— Сразись со мной, — за спиной раздался тихий хриплый голос.

Странно, что он не ощутил опасности. Эддард обернулся.

— Арья! — воскликнул он.

Она стояла прямо. Держала в руках деревянный меч. Округлила глаза, полностью сосредоточившись. Тёмные волосы собраны в низкую косу, не лезут в глаза. Одета в мужской наряд. И впрямь приготовилась к бою.

— Сразись со мной! — повторила девочка.

— Почему ты хочешь сразиться со мной, Арья? — мягко спросил Эддард.

Девочка подросла. И всё же она была ещё очень юна. И смотрела гневно.

— Хочу узнать, насколько хорош в бою победитель турнира Лунных врат, — бросила она.

Во время пути Эддард восстановился. Гермиона влила в него столько зелий, что он почувствовал себя бочкой для эля. Бочкой…

Голова его сына была в смоле, засунута в бочку, которую кинули в подвал…

Эддард отогнал эту мысль. Посмотрел на Арью ещё внимательнее. Безликие — древний орден убийц. Чему она обучилась у них? Уж точно не вышиванию.

Она всегда любила истории о рыцарях. И женщинах-воительницах. Вопреки кудахтанью септы смогла научиться метко стрелять из лёгкого лука. И Игла… Джон словно бы в будущее заглянул, когда подарил ей меч. Да и сам Эддард до сих пор удивлялся собственной слабости. Разве не слабостью считается потакание сумасбродным дочерям? Если бы он не нанял Сирио для обучения «танцам», Арья была бы уже мертва.

Да нет, не слабость. Он всегда понимал Арью и Джона лучше своих остальных детей.

— На каком оружии ты хочешь биться? — поразмыслив, спросил Эддард.

Впрочем, сейчас выбор был невелик. На скамье лежали деревянные мечи. Эддард притащил их на тот случай, если умудрится сломать первый. А такое бывало.

— То, что у нас в руках, — выпалила Арья. — И слова.

— Нельзя болтать во время боя, — хмуро сказал Эддард. — Ни к чему сбивать дыхание, да ещё и на холоде.

Она лишь пожала плечами. Дождалась, пока Эддард примет стойку, которая была очень отлична от её.

Выпад Арьи был слишком очевиден. Прямо, но мышцы запястья были очень напряжены, указывая на изменение направления… Влево.

— Мой отец никогда бы не согласился сражаться со мной! — вместе со вторым выпадом пришли слова.

Эддард слабо удивился такому замечанию.

— Если уж ты вышла ко мне лишь для сражения, то пусть так. Хоть так тебя увижу, — ответил он на выдохе.

Глаза Арьи блеснули откровенной злобой.

— Где ты был все эти годы?

Злость подводит её. Но Эддард делал вид, что не замечает её промахи. Пусть так. Если она хочет выплеснуть свой гнев на него, то пусть так и будет.

С дочерьми тяжелее, чем на войне.

— Ты и так это знаешь, — пожал плечами в краткой передышке. — Санса рассказала тебе.

Ещё череда ударов. Только от неё. Эддард парировал почти все, но деревянный меч дочери смог ощутимо ушибить его предплечье.

— Мой отец, если бы его голова не скатилась с плеч, вернулся бы за нами.

— Я долго спал…

— Ради нас мой отец проснулся бы!

— Я вернулся ради вас, — спокойно парировал Эддард и слово, и удар.

Девочка едва сдерживала злость. Злость на своего отца.

— Ты был в Близнецах?

— Мы разрушили северную башню…

Лёгкий отблеск стали. Ловкая подножка. Эддард оказался на земле. Арья же с ножом в руке сидела на нём.

— Это правда, — сказала она рассеянно. — И ты бьёшься слишком честно.

— А ты — нет!

Странно. Когда он вернулся в Винтерфелл, то обнял всех своих детей, кроме Арьи. Теперь же дочь весьма своеобразно «обнимает» его. С ножом, приставленным к его груди.

— Почему ты не боишься? — удивлённо спросила она.

— Почему я должен бояться своей дочери?

И тут же он понял, что надо бы бояться. Она может легко убить почти любого.

— И это правда, — что-то дрогнуло в лице Арьи. — Ты и вправду мой отец…

Она сползла с него. Встала, подошла к скамье, откинула в сторону деревянные мечи. Села и обхватила голову руками.

Эддард тоже встал, но не с такой лёгкостью. Подошёл к дочке, сел так, что их плечи соприкоснулись.

— Я была там. В Близнецах, — Арья отняла руки от лица и уставилась на землю абсолютно мёртвым взглядом. — Пёс привёз меня. Но пир был окончен…

Эддард знал, что она была там, но не перебивал.

— Добряк-Пёс приложил меня чем-то по голове, но время от времени я приходила в себя. Я видела тело Робба с пришитой головой Серого Ветра, — она посмотрела на него. — А ты это видел?

— Набат. Эта мысль… Они пришили голову Серого Ветра к телу моего сына… Арья, эта мысль всегда возникает в моей голове. И моя вина…

— Замолчи! — она в гневе вскочила на ноги. — Мысль! Набат! Тебя там не было! И не ты вытаскивал тело мамы из реки! Это была я! Я не хотела, чтобы её сожрали мои волки, поэтому вытащила маму из реки!

Эддард застыл. Снова перед глазами встала Кэт. Нет, леди Бессердечная. Опухшее чёрное лицо, перерезанное горло…

— Я тебя ненавижу! Как ты мог бросить нас? Как ты мог?!

Арья выплёскивала свой гнев на него. Давно накопившийся гнев. Она рассказывала о том, скольких убила. Рассказывала о том, что ей довелось пережить у Безликих. О том, что ей пришлось убить семерых собратьев по ордену, чтобы доказать, что она права, пытаясь вернуться домой.

— А ты должен ненавидеть меня! Твоя глупая честь сгубила маму и Робба! Что, осуждаешь меня? Да, я теперь убийца! И Безликие отпустили меня лишь потому, что я научилась выпускать жизнь из любого тела. Они сочли меня готовой к борьбе с ересью, идущей из-за Стены.

— Я не ненавижу тебя, Арья, — он тоже встал, схватил дочь за плечо. — Я не могу исправить прошлое, но, обещаю, тебе больше не доведётся…

— Не обещай понапрасну! — крикнула она. — Сюда идёт такое, чего испугались даже мои братья и сёстры по ордену! И что я вижу, приехав в Винтерфелл? Идёт подготовка к войне, а тот, кого почитают спасителем, отправился спасать грёбанного Ланнистера!

Она ещё поругалась. Было много бранных слов. Эддард не одёргивал. Пусть так.

— Я тебя ненавижу, — выдохшись, пробормотала Арья.

— А я тебя люблю, дочка, — Эддард нашёл в себе силы улыбнуться.

Арья неверяще посмотрела на него.

— Я рассказала тебе…

— Об убийствах. Предательстве, — прервал он её. — А я спелся с Цареубийцей. И Псом.

Арья сильно ткнула его в грудь.

— Мда, живой, — хмыкнула она. — И ты впрямь мой отец. Я рада, что ты смог обмануть бога смерти… Или то была колдунья, которая всюду за тобой таскается? Неважно! Ты лучше скажи, как собираешься победить ересь, если даже со мной не сладил? Тебе нужно научиться биться не так честно, как бьётся Эддард Старк.

— Думаешь, что Король Ночи может быть нечестен в бою? — серьёзно спросил Эддард.

— Не знаю, — протянула Арья. — Я видала в бою только живых.

Постояли немного в тишине.

— Я соврала! — внезапно выпалила Арья.

— Ты о чём?

— Я тебя не ненавижу, отец.

И они крепко обнялись. А Эддард понял, что горячило его не только воинское правило, но и радость.

Его дети дома.