Дарт Ворн: Тёмная сторона силы (джен)

Корин переступил порог тронного зала «Железного Кулака», и его тело напряглось, как тетива лука. Воздух здесь пахнул озоном и чем-то неуловимым — не страхом, не агрессией, а холодной, почти клинической чистотой. Он ожидал засады, оружия, теней, готовых вырваться из-за колонн. Вместо этого увидел его.

Каэл сидел на простом стуле у окна, его силуэт выделялся на фоне звездного неба. Без шлема, без доспехов — в серой рубашке, слегка потертой у ворота, как будто он только что вернулся с обычной прогулки. Его руки лежали на коленях, пальцы сложены в расслабленную дугу. Никаких световых мечей. Никаких телохранителей. Только тишина и мерцание далеких созвездий за спиной.

Корин обернулся. Его сопровождающие — два джедая в белых одеяниях — уже исчезли. Не взрывом, не криками, а тихо, как будто их и не было. Воздух лишь слегка дрогнул, оставив после себя едва заметную рябь.

— Ты мог убить их, — Корин не двинулся с места, его голос звучал хрипло, будто он проглотил песок. — Почему не убил?

Каэл поднял голову. Его глаза, черные с серебристыми искрами, не отражали свет — они будто поглощали его, превращая в нечто иное.

— Убийство — это путь Ситхов, — ответил он, и в его тоне не было ни насмешки, ни угрозы. Просто констатация. — Я больше не Ситх.

Корин сжал кулаки. Под кожей заиграли мышцы, привыкшие к битве, но здесь не было поля боя. Здесь было что-то хуже — тишина, которая давила сильнее любого удара.

— Ты убил миллионы на Дельта-421, — прошептал он. — Как я могу тебе верить?

Каэл встал. Его шаги не отдавались эхом, но с каждым движением воздух становился плотнее, как будто реальность замедляла ход.

— Ты думал, мы братья по несчастью — выжившие после Акруса? — Он остановился в двух шагах, достаточно близко, чтобы Корин увидел морщинки у его глаз, следы долгих ночей без сна. — Нет, Корин. Мы кровные братья.

Слова повисли в воздухе, как нож над горлом.

— Наш отец — Тень. Он был на Акрусе, имел две семьи: Ворнов и Вейлов. Твоя мать из Вейлов, моя — из Ворнов. Мы родились в один день.

Корин почувствовал, как земля уходит из-под ног. Его руки, отращенные Силой, дрогнули, будто вспомнили старую боль.

— Это ложь, — выдавил он. — Ты хочешь сломать меня.

— Посмотри сам.

Каэл протянул руку. Не для атаки, не для хватки — как будто предлагал поддержку. Их ладони соприкоснулись, и Сила хлынула, как река, прорвавшая плотину.

Воспоминание ударило в сознание: Акрус, залитый золотым светом заката. Мужчина в серой маске держит Каэла, после чего отдает его матери и телепортируется к маме Корина, и она замечая его протягивает ребенка.

— Не подведите меня.

Корин отшатнулся, но образы не исчезли. Он видел лицо отца — такое же, как у него, но моложе, с той же линией подбородка, теми же глазами, которые смотрели на мир с грустной решимостью. Он видел мать, ее улыбку, ее руки, держащие его еще ребенком. Он видел, как все рушится, как Ситхи приходят за Акрусом, но отца там уже не было...

— Нет, — прошептал он, но голос предал его, сорвавшись на хрип. — Нет…

Слезы потекли по щекам, но он не попытался их сдержать. Они падали на пол, оставляя темные пятна на металле, как будто даже Сила не могла их остановить.

Каэл не отступил.

— Ты можешь помочь мне, — сказал он, и в его словах не было угрозы, только усталая уверенность. — Убеди оставшихся джедаев сложить оружие. Я амнистирую их. Не трону ни одного невинного. Откажешься — я уничтожу любую систему с сопротивлением, как уничтожил астероиды на Мораббе.

Корин поднял голову. Его взгляд скользнул к окну, где звезды горели холодным светом.

— Ты не имеешь права выбирать, кто достоин жизни, а кто нет, — прошептал он.

— Я уже выбрал, — Каэл коснулся пальцами воздуха. — И выбор сделан.

Он взмахнул рукой, и пространство перед ними дрогнуло. Из тумана материализовался силуэт — высокий, в коричневом одеянии, с посохом в руках. Глаза Квай-Гона Джинна смотрели на Корина с той же мудростью, что и в жизни.

— Ты ошибаешься, Корин, — голос учителя прозвучал так, будто он стоял здесь, рядом. — Каэл — не враг. Он — будущее.

Корин почувствовал, как сердце сжалось. Он знал этот голос. Знал каждую интонацию, каждый паузу. Но здесь было что-то чужое — как будто душа, вывернутая наизнанку, заставлена говорить чужие слова.

— Ты можешь даже мертвых заставить служить тебе, — прошептал он, глядя на иллюзию.

— Я могу сделать больше, — Каэл опустил руку, и призрак растворился в воздухе. — Я могу вернуть их. После смерти. Но для этого нужно понимание, а не страх.

Корин молчал. Его пальцы сжали край панели, оставляя вмятины в металле. Он чувствовал, как Сила бьет в виски, как голоса прошлого перекрывают настоящее.

— Почему ты не сказал мне раньше? — спросил он наконец.

— Потому что ты не был готов, — Каэл подошел к окну, его силуэт слился со звездами. — А теперь ты должен выбрать: быть частью будущего или остаться в прошлом.

Корин не ответил. Он смотрел на брата — на человека, который был ему врагом, но теперь оказался кровью от крови. Он чувствовал, как внутри рушится стена, построенная годами ненависти.

— Я не соглашусь, — прошептал он. — Но и не откажусь.

Каэл кивнул, как будто ожидал этого.

— Время покажет, — сказал он. — А пока — иди.

Корин развернулся и вышел, не оглядываясь. Его шаги эхом отдавались в коридоре, но внутри было тише, чем когда-либо.

Где-то вдали, за пределами галактики, Тень наблюдал за ними, улыбаясь под маской.

— Ты уже часть моей игры, Корин. — Сказал Каэл и улыбнулся.