Подопечный шпиона (джен)

Гарри дождался темноты и решительно поднялся из кресла в гостиной. Радостное возбуждение, затуманивавшее мысли, и не думало проходить, и Гарри решил, что ждать, пока оно уляжется, прежде чем разговаривать с Северусом, совершенно бессмысленно. Ему и без того не терпелось увидеть его — рассказать, что произошло, о неожиданной толпе людей, которые пришли...

— Ты куда? — спросил Рон, когда Гарри направился к лестнице в спальню.

Гарри многозначительно пошевелил бровями.

— На кухню.

Гермиона посмотрела на него с понимающей улыбкой.

— Нам тебя ждать?

Он задумался на секунду.

— Нет. Не знаю, сколько меня не будет.

Поднимаясь по лестнице, Гарри слышал, как Рон тут же начал допытываться у Гермионы, куда он идет на самом деле.

С Картой в руке и надежно укрывшись под мантией-невидимкой, Гарри отправился в путь.

Едва он вошел в кабинет, Северус сказал:

— Возможно, нам следует придумать какую-нибудь постоянную систему, чтобы ты мог пользоваться камином из своей гостиной и попадать прямо ко мне, не оставляя следов, если это собирается войти у тебя в привычку.

Он что, и правда слишком часто сюда приходит?

— Извините, — смущенно сказал Гарри, и переполнявшая его радость немного увяла. — Я постараюсь приходить реже...

Северус лениво махнул рукой и сел. Гарри тоже направился к своему стулу, ожидая привычно наткнуться на жесткое деревянное сиденье, но вместо этого провалился в мягкий диван, который явно был результатом трансфигурации.

— Не говори глупостей, — легко сказал Северус. — Я ведь сам велел тебе приходить, разве нет? Что случилось?

Гарри тут же снова расплылся в идиотской улыбке и поудобнее устроился на диване.

— Это насчет идеи Гермионы с занятиями по Защите. Я думал, она хочет, чтобы я учил только ее и Рона, но потом она решила пригласить еще кучу учеников. Сегодня мы встретились в Хогсмиде, в «Кабаньей голове»...

— В «Кабаньей голове»? — резко перебил Северус. — Почему там?

— Она решила, что там будет потише. А что?

Северус покачал головой.

— Там слишком тихо. Неважно. Продолжай.

Гарри, который уже наполовину ожидал выговора за посещение места, которое Гермиона назвала «сомнительным», бесшумно выдохнул с облегчением.

— В общем, когда мы пришли, туда заявилось человек двадцать пять... Что? — спросил он, потому что на лице Северуса появилось самое что ни на есть веселое выражение.

— То есть всего около тридцати учеников Хогвартса? — уточнил он, все еще усмехаясь. — Уверен, никто и внимания не обратил.

Выбирать «Кабанью голову» предложил не Гарри, а Гермиона, но поскольку у него самого не было ни единой идеи насчет подходящего места — вообще-то Гермиона организовала буквально все, — Гарри счел своим долгом ее защитить.

— Знаете ли, мы впервые организуем тайное общество по обучению Защите, — с достоинством сказал он.

— Что совершенно очевидно.

Гарри хотел было заметить, что Северус в пятнадцать лет, вероятно, изучал Темные искусства вместе со слизеринцами, которые впоследствии примкнули к Волдеморту, но решил, что шутить об этом пока слишком, слишком рано.

— Уверен, бармен был поражен.

— Да, всю встречу выглядел так, будто его оглушили. Хотя, думаю, он был нам рад. Других посетителей почти не было.

— А стаканов на внезапно разросшуюся толпу ему хватило? — Северус говорил так, словно вот-вот рассмеется.

— Да.

Гарри не стал уточнять, что чистота этих стаканов вызывала определенные сомнения.

— Можно я все-таки вернусь к самой встрече?

Северус сделал приглашающий жест рукой.

— Спасибо. Гермиона позвала всех, но где-то на середине разговора я вдруг понял, что половина пришла просто посмотреть на меня. Мерлин, это прозвучало ужасно. Я имел в виду — после всего, что обо мне пишет «Ежедневный пророк»...

— Уверен, ты был настоящей местной достопримечательностью, — сухо заметил Северус. — Ты закричал и убежал?

— Я об этом подумал, — дерзко ухмыльнулся Гарри. — На секунду. Но потом сказал им, что Волдеморт вернулся, что Дамблдор мне верит и что, если они не верят Дамблдору, мне они тем более не поверят и могут просто проваливать. И никто не ушел.

Крошечной улыбки на лице Северуса Гарри вполне хватило.

— Потом все было довольно просто. Захария Смит раздражал, но остальные особо не спорили. Я вообще не думал, что они согласятся, чтобы я учил их заклинаниям, но они начали перечислять все, что я когда-либо делал. Я объяснил, что почти везде мне просто повезло, но им было все равно. Терри Бут даже вспомнил василиска, которого я убил.

Северус торжественно кивнул.

— Воистину доблестный момент.

Гарри без особого энтузиазма сердито посмотрел на него.

— Никогда мне этого не пережить.

— Тебя высмеивают за то, что ты говоришь правду. Принимай лавры там, где их дают. Роскоши быть разборчивым у тебя сейчас нет.

— Хм.

Гарри позволил довольной улыбке остаться на лице.

— Это, конечно, совсем не то же самое, что Орден, но приятно наконец хоть что-то делать. Мы только так и не решили, где будем заниматься.

— Эта проблема может оказаться серьезнее, чем ты думаешь. Если Амбридж пронюхает о вашей маленькой затее, она обрушится на нее всем весом.

Голос Северуса стал серьезным, но Гарри все еще парил где-то далеко после встречи с Чжоу.

Стоит ли рассказать Северусу? Можно ли вообще рассказать Северусу?

Северус будет смеяться. Ухмыльнется, скажет что-нибудь издевательское и окажется совершенно бесполезен.

— Угадайте, кто пришел на встречу.

— Драко Малфой?

— Вы издеваетесь? Нет. Не думаю, что Гермиона вообще сообщала об этом слизеринцам.

— Я оскорблен.

Гарри не хватило терпения ждать, пока тот догадается.

— Чжоу пришла, — выпалил он.

Он прекрасно понимал, что улыбается как идиот. И краснеет тоже совершенно по-идиотски.

Бровь Северуса взлетела вверх.

— Одна?

— Нет, с одной своей хихикающей подружкой. Скажите, Северус, почему девчонки так много хихикают?

— Почему ты спрашиваешь меня?

— Вы взрослый.

Гарри снова ухмыльнулся.

— Девушки в моем классе куда чаще плачут, чем хихикают. Юноши, впрочем, тоже. В этом вопросе твой крестный, вероятно, куда более подходящий источник сведений.

Северус на секунду задумался.

— Хотя, возможно, и нет.

— Когда уходила, она мне помахала.

Гарри и сам не понимал, зачем рассказывает Северусу именно это. Наверняка существовал кто-нибудь куда более подходящий для разговоров о девушках. У Снейпа была ровно одна подруга, с которой он поссорился примерно в возрасте Гарри, и они потом даже не помирились.

Но Гарри говорил Северусу потому, что хотел, чтобы тот знал.

Вот и все.

— Неужели? И она при этом хихикала?

Вот и началось.

— Она не из тех, кто хихикает.

— Слава Мерлину.

— Вам Чжоу почему-то не нравится?

Северус пожал плечами.

— Она не так уж плоха в зельеварении.

— Потрясающая рекомендация.

— На квиддичном поле она твой противник.

— Я лучше нее, — легко сказал Гарри.

— Если не хочешь получить заклинанием в лицо, не советую говорить ей это.

— Конечно не скажу! — оскорбленно возмутился он. — Я не идиот.

Северус посмотрел с явным сомнением.

— Не идиот.

— Я слышал истории о бесчисленном количестве свиданий, и, похоже, у всех них есть одна общая черта: люди неизбежно ляпают какую-нибудь глупость.

Гарри уже жалел, что вообще завел эту тему.

— Я не собираюсь с ней на свидание.

— Почему?

— Потому что...

Вот теперь Гарри обнаружил, что настоящей причины у него нет.

— Я еще не успел ее пригласить, — слабо закончил он.

Снейп покачал головой с преувеличенным изумлением. Открыл рот, собираясь что-то сказать, но передумал.

— Итак. Профессор Поттер.

— Не надо, — горячо сказал Гарри. — Я стараюсь об этом не думать. Я никогда ничего подобного не делал и почти уверен, что все испорчу.

— Не испортишь, — спокойно и уверенно сказал Северус, и Гарри сразу стало немного легче. Совсем немного. — Рассказывай им то, что знаешь. Давай практиковаться. Показывай, где они ошибаются. Вот и все.

Гарри кивнул. После встречи он почти не думал о самом процессе преподавания, но теперь, сидя рядом с Северусом, не мог его игнорировать.

— А каким был ваш первый день преподавателем?

— Моим первым классом были третьекурсники Рейвенкло и Хаффлпаффа. Один ученик совершил глупую ошибку, получил ожоги третьей степени и был срочно отправлен в больничное крыло. Следом у меня были пятикурсники. Я предупредил их настолько сурово, что несколько человек заметно дрожали, приступая к работе.

— Незабываемо.

— Весьма.

Северус тонко улыбнулся.

— У тебя, скажем так, больше «полевого опыта», чем у некоторых новоиспеченных авроров. Ты справишься.

— Спасибо, Северус, — искренне сказал Гарри.

Тот лишь слегка склонил голову, принимая благодарность.

— А почему вы и свой стул не трансфигурируете? — Гарри похлопал по мягкой подушке дивана.

— Мне удобно. Гарри, мне нужно обсудить с тобой две вещи.

Резко деловой тон заставил Гарри тут же выпрямиться — и телом, и мыслями.

— Это дела Ордена?

— Одно из двух. Начну с другого. В понедельник профессор Амбридж будет инспектировать мои занятия. Записку от нее я получил сегодня утром.

Гарри подождал продолжения. Его не последовало.

— И?.. — подсказал он.

— Я решил, что ты предпочтешь знать заранее.

Наверное, да. Если бы Гарри пришел на урок, ничего не подозревая, и внезапно увидел эту жабу в углу...

— Она может вас уволить? — внезапно встревожился он.

Северус выдохнул, и Гарри задержал дыхание.

— Такое право ей дали, да. Однако сперва последует испытательный срок. Не волнуйся, — добавил он, в очередной раз доказывая Гарри, что тот контролирует выражение лица куда хуже, чем хотелось бы. — Начнет она не с меня.

— А с кого?

В голову пришла ужасная мысль.

— С Макгонагалл?

— Профессор Макгонагалл. И нет. Я дам тебе минуту подумать о более вероятных кандидатах.

Гарри действительно задумался.

— Трелони, — наконец сказал он и с облегчением рассмеялся, снова откидываясь на диван. — Ну, тогда ладно. Она все равно ужасный преподаватель.

Он с удовлетворением заметил на лице Северуса короткую усмешку.

— Вы будете язвить ей так же, как Макгонагалл?

— Я еще не решил, — легко ответил он. — Постарайся не хихикать, если буду.

— Я буду воплощением высокомерного неповиновения. А теперь что за дело Ордена?

Гарри уже достаточно много разговаривал с Северусом, чтобы знать: если тот делает паузу перед ответом, значит, собирается сказать нечто важное.

Он снова выпрямился, напрягшись.

— Я рассказал директору о твоих снах. Он... мы считаем, что они связаны с тем, что через шрам ты каким-то образом связан с Темным Лордом.

— Это я, пожалуй, и сам мог догадаться.

Северус открыл рот, но Гарри опередил его:

— Что это за коридор?

— Ты в определенной степени настроен на его эмоции и ощущения. Ты видишь этот коридор потому, что Темный Лорд о нем думает.

— Хорошо, но что это за место?

— Гарри.

В слове не было ни малейшей интонации, но выражение лица Северуса заставило холодную нить страха обвиться вокруг горла.

— Это неважно. Темный Лорд пока не знает о вашей связи. Но это может измениться в любой момент, и, когда он о ней узнает, крайне важно, чтобы ты был готов.

— Потому что он сможет воспользоваться этой связью?

— Возможно.

— И что он сможет сделать? Напасть на меня? Причинить боль?

Гарри смотрел на Северуса. Тот смотрел в ответ — слишком спокойно для человека, который только что сообщил, что Волдеморт потенциально способен напасть на его разум.

Гарри судорожно вдохнул. Северус закрыл глаза, затем подтащил стул ближе так, что их колени почти соприкоснулись.

Он протянул руку, обхватил пальцами запястье Гарри и только тогда продолжил:

— Повторяю: Темный Лорд пока не знает об этой связи. Это наше преимущество. Мы можем использовать время, чтобы научить тебя защищать свой разум.

— Как... как, черт возьми, мне это делать? — лихорадочно прошептал Гарри.

— Помнишь, как я учил тебя окклюменции?

Смутно помнил.

— Я думал, это нужно, чтобы контролировать эмоции.

— Это не основное ее назначение. Полагаю, я говорил об этом и тогда, — неодобрительно заметил Северус тоном преподавателя.

Гарри застонал.

— Это было шесть лет назад, и у меня тогда хватало других проблем, ясно? Вы снова будете меня учить?

— Теперь я буду учить тебя как следует. Тогда была лишь основа.

— Значит, мне придется регулярно к вам приходить?

— Какой занятой человек, — с усмешкой заметил Северус. — Дважды в неделю. Если кто-нибудь спросит, у тебя дополнительные занятия по зельеварению.

— Опять? Не думаете, люди начнут удивляться, почему после стольких дополнительных занятий я до сих пор ужасен в зельях?

— Решат, что у тебя нет ни малейшего таланта к предмету.

Северус поднялся.

— Жертва, на которую тебе придется пойти.

— Ура, — пробормотал Гарри. — Лжец и идиот. Репутация окончательно погибла.

Северус смерил его довольно суровым взглядом.

— Твоя единственная настоящая проблема — ужасающая неспособность внимательно читать и точно выполнять инструкции. Неужели мне действительно приходится объяснять пятому курсу, что две одинаково выглядящие жидкости необязательно являются одним и тем же веществом?

— Да ладно вам. Несколько месяцев назад меня чуть не убил Волдеморт, — сказал Гарри, почти уверенный, что сейчас ему откусят голову за шутки о кладбище, и одновременно удивляясь, как вообще способен над этим шутить, если еще меньше месяца назад просыпался от кошмаров.

— Прошу прощения. Я не осознавал, что эта встреча лишила тебя способности сформулировать хотя бы одну связную, разумную мысль. Нет, это началось еще на первом курсе. На возможные травмирующие события свалить не получится.

— У меня было травмирующее собы...

— Не говоря уже о том, что проблема почему-то проявляется исключительно на уроках зельеварения.

Северус посмотрел на него.

— Полагаю, теперь ты обвинишь присутствие Малфоя или мою привычку постоянно к тебе цепляться.

— Я дорожу своей шеей, спасибо. Постараюсь впредь «внимательно читать и точнее выполнять инструкции».

Снейп хмыкнул.

— Сомневаюсь, что на следующем уроке это у тебя получится, когда Амбридж будет дышать мне в затылок. Неважно. Окклюменция — понедельник и среда, шесть вечера. Для вашей маленькой группы по Защите день уже выбрали?

— Нет. Ни дня, ни времени, ни места. Единственное, что у нас есть, — список участников.

— Интересно, Орден начинался примерно так же?

— Интересно, Пожиратели смерти тоже начинались примерно так же?

Северус уже собирался что-то ответить, но замер.

— Погоди. Список?

— Гермиона составила. Чтобы, ну... торжественно закрепить вступление и все такое.

— Он должен постоянно находиться у нее. Если Амбридж до него доберется...

Гарри удивленно приоткрыл рот.

— Я ей скажу.

◆

Гарри постепенно начинал понимать смысл выражения «затишье перед бурей».

У него были совершенно прекрасные выходные: встреча, Чжоу, разговор со Снейпом. Даже разрастающаяся тревога по поводу предстоящих уроков окклюменции и причин, из-за которых они вообще понадобились, почти не портила головокружительно хорошего настроения. В конце концов, эти занятия означали, что он будет проводить больше времени со Снейпом.

Первым облаком на горизонте стало объявление на доске, запрещавшее все клубы и общества. Гарри вспомнил замечание Снейпа о «Кабаньей голове» — «там слишком тихо» — и целый поток насмешек по поводу того, насколько необычно видеть в этом заведении толпу учеников Хогвартса. Впрочем, они и так знали, что не смогут открыто рекламировать встречи, поэтому планы это почти не меняло.

Следующим предупреждением стали слова Анджелины Джонсон: Гарри лучше не действовать Амбридж на нервы, иначе она из принципа отклонит заявление на создание квиддичной команды. Но Снейп уже предупредил его, а Гарри не собирался во второй раз подводить его доверие. К тому же Макгонагалл съест его живьем. По сути, вопрос был лишь в том, кто доберется до него первым. Гарри ставил на Снейпа.

Но только когда Гарри прижал к себе съежившуюся Буклю, наконец оформился тот тяжелый комок злости и ужаса, который так долго угрожал поселиться внутри.

Если бы Хагрид был здесь, Гарри без колебаний пошел бы к нему.

Но Хагрида не было.

Он достал Карту, посадив Буклю на плечо, развернул пергамент и принялся искать. Снейп. Северус Снейп. Надо придумать способ как-нибудь выделять именно это имя, потому что по сути оно было единственным, которое Гарри постоянно искал. Может, попросить Снейпа сделать это сего... о, он в кабинете.

Гарри понятия не имел, умеет ли Снейп лечить животных, но попробовать стоило. Да и вообще Гарри хотел, чтобы Буклю лечил именно Снейп, если это возможно.

Он сложил Карту и сунул в карман, мысленно благодаря Северуса за наложенные на пергамент чары, из-за которых надписи исчезали, когда Картой не пользовались. Разрешения Гарри он, конечно, не спрашивал, но в одном Снейп был прав: теперь Гарри использовал Карту для войны, а не для того, чтобы шататься по замку и разыгрывать людей.

Едва дверь открылась, Северус начал:

— Гарри, я постараюсь сказать это как можно мягче...

Гарри сунул ему Буклю.

Она жалобно ухала, и даже с первого взгляда было ясно, что птица ранена.

— Букля пострадала! — сказал Гарри, чтобы исключить даже малейшую возможность недопонимания. — С крылом что-то не так, смотрите...

Снейп схватил Гарри за локоть, втянул внутрь, захлопнул дверь и повернулся к нему. Несколько секунд он наклонялся над Буклей, которую Гарри держал перед собой, затем осторожно забрал дрожащее белое тельце на руки.

Букля снова слабо ухнула.

— Сядь, — сказал Северус таким спокойным, уверенным голосом, что у Гарри защипало глаза.

Он подошел к столу.

Стул мгновенно превратился в диван. Гарри опустился на него, а Буклю Северус уложил на стол. Затем ушел к шкафу и скрылся за рядами флаконов. Гарри вытянул шею, пытаясь не выпускать его из виду, но через несколько секунд боль прострелила мышцы, и пришлось просто смотреть на дверь.

Через некоторое время приглушенный голос Северуса донесся из-за шкафа:

— Кому ты писал?

— Сириусу. Она несла его ответ.

Короткая пауза.

— Твою почту кто-то прочитал, Гарри.

Гарри тут же выпрямился и повернулся.

— И напал на Буклю?

Северус вышел из-за шкафа с флаконом и пипеткой.

— Похоже на то. Крыло повреждено, но не сломано, так что восстановление будет быстрым.

Он наклонился над Буклей и мягко погладил ее по горлу.

— Вот письмо.

Северус протянул ему пергамент, а Букля открыла клюв.

Гарри развернул записку.

«Сегодня. То же время, то же место».

— Мерлин.

— Что? — резко спросил Северус. — Если он писал неосторожно, клянусь, я ему...

— Нет-нет, — поспешно перебил Гарри. — Он сегодня собирается вызвать меня через камин.

Он протянул записку. Северус пробежал ее взглядом буквально за секунду, фыркнул и отвернулся.

— С Буклей все будет в порядке. Советую оставить ее у меня на сегодня, чтобы я мог давать ей зелья. И, Гарри, больше не используй свою сову для переписки с кем-либо из Ордена или для сообщений, где содержится хоть что-нибудь даже слегка секретное. Букля слишком приметная. Пользуйся школьными совами.

Он очень легко гладил белые перья на боку, и Букля тихо, почти довольно ухала. Но Гарри сейчас было не до того, чтобы удивляться.

— Вы думаете, мою почту прочитала Амбридж?

Северус встретил его взгляд.

— Это единственное объяснение.

— Но письмо было запечатано, — сказал Гарри и сам услышал, насколько слабо звучит этот довод.

— Печать легко заменить. Если на Буклю напали — а вероятность случайного происшествия крайне мала, — единственной целью было получить доступ к твоей переписке.

— А что делать с Сириусом?

— Я сообщу ему, что его сообщение перехвачено. У членов Ордена есть куда более надежные способы связи. Если он, конечно, меня послушает, — добавил Северус с гримасой.

Гарри не ответил. Внутри уже поднималась белая, ослепительная ярость.

Кровавое перо — это одно. Читать его почту — тоже отвратительно.

Но причинить боль Букле?

Это было непростительно.

— Пора на зельеварение, — сказал Северус, и Гарри непонимающе поднял голову. — Сейчас выйдешь, сделаешь круг по этажу и вернешься к началу урока. Иди. Поговорим на сегодняшнем занятии по окклюменции.

Через десять минут Гарри успел обойти этаж, встретиться с остальными гриффиндорцами, на ходу объяснить Рону и Гермионе, что случилось, и вместе с ними вернуться в кабинет зельеварения.

— Заткнись, Малфой, — сказал он на середине очередной речи слизеринца. — Все и так знают, сколько денег твоему отцу приходится выложить, чтобы покупать себе влияние в Министерстве.

— Жаль, Уизли слишком бедны, чтобы позволить себе такое, — отозвался Малфой.

Прежде чем Рон успел ответить словом или кулаком, Гарри издевательски рассмеялся.

— Именно. У них нет роскоши набивать людям карманы золотом, чтобы удерживать влияние, приходится полагаться на настоящий талант. Ужасная несправедливость.

Что бы Малфой ни собирался сказать, он замолчал, когда дверь открылась и наружу вышел мастер зелий.

Гарри заставил себя не искать взглядом Амбридж.

— Как вы уже заметили, сегодня на уроке у нас гостья.

Головы Гарри и остальных учеников синхронно повернулись. Амбридж сидела в углу с планшетом в руках.

По команде Снейпа приступать Гарри немедленно занялся работой. В голове одновременно спорили недавнее замечание Северуса о полной неспособности Гарри читать инструкции и желание следить за самим Северусом.

Он все-таки один раз поднял глаза.

Снейп будто ждал этого: посмотрел в ответ так мгновенно, словно все это время и сам наблюдал за Гарри, а затем наградил его взглядом, который, по мнению Гарри, совершенно очевидно принадлежал именно Северусу, а не мастеру зелий.

«Следи за зельем, глупый ребенок», — словно говорил он.

Гарри снова уставился на ряд флаконов рядом с котлом.

Вот эта красная штука или та красная штука?

Кровь саламандры или гранатовый сок.

Он взял один флакон, и Гермиона одобрительно кивнула.

Жаба приближалась к... Погоди. А каким животным был бы Снейп?

Какое животное самое страшное и безумно защищающее на свете?

— Сколько лет вы преподаете в Хогвартсе?

Гарри понятия не имел.

Как получилось, что он этого не знает?

— Четырнадцать лет.

Погодите. Это значит...

Глаза Снейпа встретились с его.

Гарри точно провалит это зелье.

Глаза Снейпа были темными, а лицо исказила гримаса. Возможно, она предназначалась Амбридж, но в этот момент Гарри был абсолютно уверен, что это ему.

Почему Северусу вообще настолько важны его успехи на уроках?

Гарри вспомнил, как миссис Уизли отчитывала детей за оценки по СОВ.

Так делают родители.

Он отвернулся от пары взрослых и твердо решил сделать все правильно.

— И, насколько мне известно, с самого начала работы в школе вы регулярно подавали заявление на должность преподавателя Защиты от Темных искусств?

Аргх.

От этого медово-сладкого голоса невозможно было отгородиться, как ни старайся.

— Вы понимаете, почему Дамблдор все эти годы отказывался вас назначать? — спросила Амбридж.

Вот! В следующий раз Гарри просто будет стараться сильнее.

— Советую спросить у него, — отрывисто ответил Снейп.

Гарри едва не подавился смешком.

И когда спросите, Амбридж, обязательно поделитесь ответом, язвительно подумал он. Лично Гарри ужасно хотелось знать, почему Дамблдор назначает на эту должность идиотов вроде Амбридж вместо совершенно квалифицированного — скорее даже сверхквалифицированного — Снейпа.

Он бросил на Северуса последний взгляд.

Тот смотрел на него.

Прежде чем Гарри успел отвернуться, Снейп подошел ближе.

Зелье в котле сияло ярко-бирюзовым цветом.

Снейп бегло осмотрел содержимое, небрежно, почти формально, и, ничего не сказав, двинулся дальше. Но Гарри был уверен: на мгновение маска Северуса дала трещину.

Он был слишком счастлив, чтобы думать о том, что подобная трещина когда-нибудь может стоить Северусу жизни.