Исправление и наказание (гет)

Гермиона снова была в дороге. Ну, хоть не в гордом одиночестве.

Путь вёл её и Тороса в Восточный Дозор. Согласно плану лорда Старка, прорыв должен был свершиться в Западном Дозоре, а потому Гермиона, предварительно заколдовав несколько пергаментов протеевыми чарами для связи, уезжала на восток. Плавить лёд, так сказать.

— Дурная ты, — пробурчал Торос на пятом привале.

Гермиона, как раз достававшая из сумки любимое вино Тороса, недобро прищурилась.

— Ты это к чему? — подумала немного и добавила: — Друг.

Лицо Тороса смягчилось.

— Не со зла такое говорю, Гермиона. Я горд, что ты называешь меня другом. И… Тебе бы понравился Берик.

— Почему ты назвал меня «дурной»? — настойчиво повторила Гермиона.

— По долгу служения моему богу, я видел великое множество людей. И ни один из них не был столь… порывист. А если и были, то не доживали до моих лет.

Гермиона закатила глаза. Пекло, кто только уже не выразил своё неудовольствие тем, что она аппарировала в Утёс Кастерли. Теперь и Торос… Марк Пайпер, прибывший в Винтерфелл за день до её отъезда, прояснил, почему же их так просто отпустили. Не в бумагах было дело, а в короле Эйгоне. И Варисе. Молодой король прислал тётушке письмо, в котором настойчиво просил её отпустить на Север лорда Старка. Просил о мирной встрече, в которой они бы прояснили мирно все вопросы. Дейнерис возражала, но Тирион вовремя напомнил своей королеве о том, что на Север надвигаются мертвецы, являющиеся отнюдь не сказкой, в чём его убедило послание Вариса. Так, будучи раздавленной мнением и уговорами самых могущественных людей юга, королева была вынуждена уступить.

Тем временем лорд Старк не знал, стоит ли доверять новоявленному союзнику — Эйгону. Король заверял его в многочисленных письмах в том, что очень серьёзно относится к своему бремени — короне. Он отозвал войска, Тиреллы встали на его сторону, как и Дорн. Теперь же Эйгон предлагает лорду Старку организовать дополительные укрепления южнее Перешейка на тот случай, если на Север Таргариенам не дадут мирного прохода.

Теперь же дело за Эдмаром Талли. Впрочем, скорее за Бринденом Талли. Формально Робб Старк был провозглашён королём Севера и Трезубца, в том числе и Речных земель. Талли заявили, что считают себя вассалами ничуть не мёртвых Старков.

Весь Вестерос ходил буквально по кромке ножа. И отнюдь не из-за мертвецов. Три армии в случае неудачи были готовы сожрать друг друга. А что же дети-короли? Томмен и Ширен торчали в Чёрном замке, упрямо не желая покидать своих людей. Сир Джейме и вдовствующая королева Селиса были не способны сладить с упрямством своих чад. Хотя, быть может, втайне гордились ими. Гермиона была наслышана о том, как потенциальных дезертиров несколько раз осаживали слова о том, что даже дети готовы стоять лицом к лицу со смертью, а что же закалённые вояки?

Гермиона так и сказала Торосу. Упомянула упрямых деток. И кто тут ещё порывист?

В Восточном Дозоре их встретили горячей едой. И крепким льдом. Гермиона с ужасом посмотрела на масштаб работы. И начала выдавать самое мощное Инсендио, на которое только была способна.

* * *

— А ну вставай!

Бран поморщился, но всё же отвёл взгляд от чардрева.

— Тебе прекрасно известно, Арья, что встать я никак не смогу, — мальчик выдавил из себя улыбку.

Арья ничуть не смутилась. Повернула голову. С любопытством посмотрела на кроваво-красную крону.

— Я видел тебя, сестра, — задумчиво произнёс Бран, рассматривая её.

Аккуратно собранные волосы немного выгорели на солнце, что ещё согревало восточный континент. Бурый пажеский костюм, более приличествующий оруженосцу, чем дочери лорда-хранителя Севера. И взгляд. Очень пристальный, чем-то напоминающий Кровавого Ворона.

— Да, Санса говорила мне, что ты многое видел через эти чардрева, — Арья почесала подбородок.

— И что теперь? Когда придут Иные…

— Я буду сражаться, — закончила за него Арья. — И скоро сюда придут… Хм. Мои братья и сёстры по ордену.

Бран вздохнул. Вспомнил, как видел сестру, пьющую «молоко».

— А я пуст. И бесполезен.

— Глупости, братец! — воскликнула девочка, замахав руками. — Ты у нас человек умный, найдёшь себе применение. Ну, ошибся разок, с кем не бывает.

— У меня нет ног. Как вообще можно быть лордом, если ты — калека?

Арья подошла к нему. Решительно взялась за кресло, отпихнула в сторону Ходора, а затем покатила Брана обратно в замок. В тепло.

— Я же сказала, что ты — умный. Почитай вместе с тем толстяком книжки. Реши, что можешь сделать. А что нет ног… Ужасно, согласна. Но ты жив. Это самое главное. А ноги... — Арья задела корень и помянула все пекла. — Бран, я вот с ногами, но понятия не имею, что делать, когда закончится эта война. Вот правда! Убивать умею. Врать умею. Выживать умею. А как жить, если вокруг не будет опасности?

— Ага, ты ведь мелкая. В наёмники тебя не возьмут. Но скажи, разве тебе не нужно будет возвращаться к… ним? — шёпотом спросил Бран.

Он не видел её лица, но услышал, как скрипнуло дерево, когда Арья сжала свои руки на спинке кресла.

— Значит, братец, ты видел, что я творила за морем.

— Видел только, как ты пила «молоко».

Дерево снова заскрипело, когда Арья расслабилась.

— Многоликий счёл, что такую мелкую козявку можно отпустить домой. Я дома, Бран. И если уйду, то только по своему желанию.

* * *

Бесконечная вереница дел затянула Эддарда. Ланнистеры расквартировались по западным замкам. Рыли траншеи, втыкали в них колья из драконьего стекла. А затем снова, но уже у более южного замка.

Сам Эддард распределял своё время между работой и тренировками… с Арьей. Его девочка пыталась научить его биться нечестно.

— Так не пойдёт! — воскликнула она, когда он принял её отступление за чистую монету.

И в самом деле, выходило скверно. Но сегодня и вправду намечался ужасный день.

Он вспомнил. И снова глубокая скорбь, не имеющая не малейшего отношения к надвигающемуся кошмару, поглотила его. Глубокая, чёрная вода унесла его прочь.

Когда мысли вернулись, Эддард стоял у крипты. Почти полдень. За его спиной лишь семья.

Эдмар и Бринден Талли. Санса в чёрном платье без единого украшения, а рядом — Арья. Брандона нёс на руках Ходор, а Рикон наконец-то отставил копьё в сторону. Мальчику объяснили, кого кладут в крипту сегодня. Его старшего брата, которого он так и не смог вспомнить.

Бринден держал в руках тяжёлый дубовый ларец.

Полное молчание. Тяжело ударилась дверь, когда Эддард отворил её. Сделал шаг вперёд. Зажёг факел.

Где-то там, в глубине, есть захоронение первого Старка. Крипта обширна, места хватит всем. Эддард прошёл мимо статуи сестры, бросив на неё мимолётный взгляд.

— Передай моему брату, что мы не хотели зла. Передай, что мы лишь хотели повременить с правдой до рождения ребёнка, — сказала Жойену тень Лианны. — Мы были глупы и молоды. И влюблены.

Так просто. Ответ был слишком прост. Молодые и глупые принц с принцессой не хотели зла. А когда грянуло восстание, то Рейгару пришлось выступить с армией. А если бы он победил? Казнил бы брата своей жены?

«Твой сын жив. И выполняет свой долг».

Рядом — отец и брат. По другую стену — он сам. Могила пуста, ведь мёртвый Эддард Старк расхаживает по этой земле.

Сансу трясёт, но не от холода, а от беззвучного плача. Она посмотрела на изваяние своего брата. Покачала головой, а затем обернулась к дяде Бриндену. Положила руку на ларец , отдавая дань памяти брату. Что она вспоминает? Весёлые ужины в Большом зале? То, как краснела Джейни Пуль, когда смотрела на Робба?

Бринден и Эдмар наверняка вспоминают, как Молодой Волк вёл их к победе. Его славные битвы. Он ведь ни одной не проиграл. А Рикон? Он как-то сказал отцу, что не помнит брата, но знает, кем он был. Храбрым вольным. Человеком, давшим Оше шанс на жизнь. Да, тем решением Робб спас своего брата, хоть так и не узнал, что тот выжил.

Ходор тихо «проходорил», когда опускал Брана пониже, чтобы и тот мог коснуться ларца. Бран не уверен, что сможет быть таким лордом, каким был Робб. И он знает, что если они выживут в войне, то рано или поздно Брандон Безногий станет новым Хранителем Севера. И он не знает, как справиться с этим бременем.

Арья подошла последней. И Эддард знал, о чём вспоминает она. О смерти. О том, как Фреи везли на кляче тело с пришитой к нему головой лютоволка. О том, как Нимерия вытащила тело Кейтилин Старк из реки.

Сын Хоуленда Рида поведал о том, что ему довелось увидеть за Стеной. Не «зелёные» сны, но тени. Жойен попросил встретиться наедине и рассказал Эддарду, что король Севера передал своему отцу.

«Всё было не зря. Пусть горьки были мои ошибки, но ничего из прошлого не было напрасным. И пусть не корит себя. Живи дальше. Живи, а не жди».

Ему некогда ждать, это правда. У них есть от силы месяц, а затем грядёт битва. И Эддард всё ещё не мог понять, как найти Короля Ночи. Разве тот станет искать его, зная, что у лорда Старка есть силы одолеть смерть? Или бросит всю мощь армии именно на него? У колдуньи тоже не было ответов.

— Ничто не бывает напрасным, — и лорд Старк опустил в могилу ларец с головой своего сына.

И ни один из мертвецов не вылезет из этих могил, чтобы пожрать живых. Брандон Строитель поклялся, что не бывать этому.

* * *

Спокойствие в Восточном Дозоре длилось недолго. Не прошло и недели, как в один из вечеров по замку пронёсся паникующий вопль одного из дозорных.

— Да что там опять? — буркнула Гермиона, которая только-только пригрелась у камина.

Она встала на ноги, закинула за спину котомку. Прикрылась плащом. Может, опять кто-то навернулся на льду и что-то сломал?

— Дракон! — в её комнату с воплем ворвался Торос.

На миг Гермиона окаменела. Нет, у Дейнерис же не хватило смелости отправиться за Стену, чтобы собственными глазами…

— С севера летит дракон, — дополнил Торос.

Снаружи голоса, то громче, то тише. Не разобрать. Гермиона выбежала наружу как раз вовремя, чтобы увидеть, как сизое дыхание мёртвого дракона полилось на кромку Стены. Вдох. Выдох.

— Отступаем. Срочно седлайте всех лошадей и валим отсюда, — Гермионе было плевать, что её приказа могут и не послушаться.

Сама волшебница, наблюдая краем глаза за тем, как рушится Стена в море, побежала в библиотеку. Пара минут. Она успела нацарапать в пергаменте, связанном протеевыми чарами, что Восточного Дозора больше нет. Не будет, если учитывать, что обрушился уже третий фут Стены.

Седлали лошадей. Что могли, то закидывали за спину. Половина успела выбраться из замка, как Стена начала покрываться трещинами и на суше.

— Лестница рухнула, — здесь был и Тормунд. — Наверху человек тридцать.

Она выбежала в центр двора. Люди мечутся и вопят. Вон, один уже поскользнулся и упал, расшибившись о землю. Лёд начинает отслаиваться кусками вперемешку с камнями.

— Я не Дамблдор, — Гермиона посмотрела на Тороса и Тормунда, что оставались рядом с нею.

Они не поняли, естественно. А Гермиона внезапно с ошеломляющей ясностью вспомнила, как Дамблдор остановил падение Гарри с помощью заклинания.

— Уходите с остальными. Выведите всех лошадей, — снова начала приказывать она, не имея на то права. — Я попытаюсь остановить обрушение.

* * *

Эддард ужинал вместе с семьёй в своих личных покоях.

Яркий шар света проник словно бы сквозь стену. Остановился перед лордом Старком. Обратился в серебристую выдру.

— Скажи лорду Старку, что Восточный Дозор пал, — сказала выдра голосом Гермионы Грейнджер. — прямо сейчас мы пытаемся уйти от погони. Направляемся на запад, к Винтерфеллу. Стена рушится. И у Иных есть дракон.

На фоне её голоса донеслись отчаянные крики.

Кричал Торос. Уходи, оставь это, говорил он. И рёв дракона, который Эддард не перепутал бы ни с чем другим.

— Удержу! — провопила выдра и растворилась в воздухе.