Дарт Ворн: Тёмная сторона силы (джен)

Корин вернулся на Корусант разбитым. Всё, что он узнал о брате, о кровном родстве, о планах отца — всё это смешалось в голове в тяжёлый ком, который давил на грудь сильнее любого светового меча. Джедаи, собравшиеся во временном убежище под руинами старого Храма, встретили его молчанием. Никто не подошёл, не спросил, как прошла встреча. Старейшины смотрели исподлобья — они уже знали, что Корин разговаривал с врагом, и эта встреча не могла пройти бесследно.

Оби-Ван стоял у окна, в которое пробивался тусклый свет корусантского утра. Его механическая рука сжимала край подоконника.

— Ты говорил с ним, — не оборачиваясь, произнёс старый джедай. — И ты до сих пор жив. Значит, он хотел, чтобы ты вернулся.

— Он хотел, чтобы я передал вам предложение, — ответил Корин. — Амнистия. Мы складываем оружие, признаём его власть — и он не трогает никого из нас.

— Ложь, — выплюнула старейшина Мара. — Он уничтожил миллионы. Он поглотил души наших братьев. Это ловушка.

— Возможно, — согласился Корин. — Но другого выбора у нас нет.

Совет раскололся. Голоса повышались, одни требовали немедленного сопротивления, другие — эвакуации. Оби-Ван молчал. Он смотрел на горизонт и чувствовал, как Сила сжимается вокруг Корусанта, как тугая петля.

А потом он появился.

В центре зала, прямо между спорящими старейшинами, воздух дрогнул. Пространство треснуло, как стекло под ударом, и из ниоткуда шагнула фигура в чёрном. Каэл был в полном облачении ситха — доспехи из чёрного металла, плащ, по краю обшитый кроваво-красной нитью, шлем с узкой прорезью для глаз, из которой бил тусклый красный свет. На поясе — два меча: чёрный клинок, поглощающий свет, и белый с выбросами пламени у рукояти, который он до этого не показывал. Он снял шлем, и все увидели его лицо — спокойное, без единой эмоции, с глазами, горящими чистым красным цветом ситха, который больше не прятался.

— Вы долго совещались, — произнёс он, окидывая взглядом застывших от ужаса джедаев. — Я решил, что пора поставить точку.

Корин попытался шагнуть вперёд, но даже не успел сделать вздоха. Сила схватила его, как стальная перчатка, сжала грудную клетку, скрутила мышцы, не позволяя пошевелить даже пальцем. Его тело поднялось в воздух, застыв в метре от пола, и повисло — беспомощное, как марионетка с оборванными нитями. Он мог только смотреть и кричать.

— Каэл, стой! — заорал он, но голос прозвучал глухо, как будто из-под воды. — Они не хотят войны! Просто выслушай…

Один из мастеров — женщина с зелёным мечом, которую Корин знал как лучшего бойца своего времени — не стала ждать. Она прыгнула, клинок свистнул в воздухе, направленный прямо в лицо Каэла.

Каэл не двинулся с места. Он даже не посмотрел в её сторону. Просто поднял руку — лениво, как отмахиваются от надоедливой мухи. Сила ударила в её грудь с такой силой, что тело разлетелось в кровавую кашу ещё до того, как достигло цели. Кровь, ошмётки плоти и куски разорванной ткани брызнули в стороны, окатив сидящего неподалёку мастера. Он замер, его лицо превратилось в маску ужаса, когда липкие куски бывшей женщины шлёпнулись на его одеяния.

— Нас восемнадцать, а ты один, Каэл! — крикнул кто-то из задних рядов. Голос дрожал, но старался звучать уверенно.

— Меня устраивают мои шансы, — ответил Каэл. Голос его был спокойным, как поверхность чёрного озера. Он достал мечи — чёрный в правую руку, белый с выбросами в левую.

Джедаи окружили его. Синие, зелёные, фиолетовые клинки вспыхнули в полумраке, отбрасывая тени на стены. Кто-то бросился в атаку первым — высокий мастер с фиолетовым мечом, замахнувшийся сверху вниз.

Меч прошёл сквозь Каэла. Он не коснулся брони, не встретил сопротивления — просто прошёл насквозь, как будто Каэл стал призраком, иллюзией, дымом. Мастер, не ожидавший такого, потерял равновесие, пролетел вперёд и наткнулся на собственный клинок, который по инерции продолжил движение. Ошмётки тела упали на пол.

— Я не чувствую Силу! — закричал один из джедаев, его меч дрожал в руке.

— Он лишил нас её! — добавил другой.

— Я могу просто размазать вас об стены, — сказал Каэл спокойно, как будто речь шла о погоде. — Но так будет неинтересно.

Джедаи не отступали. Они нападали с разных сторон — двое спереди, трое с флангов, один сзади. Каэл стоял на месте, лишь поворачиваясь и отбивая удары. Его движения были точными, экономными, почти ленивыми — как у мастера, который играет с детьми. Чёрный клинок парировал, белый контратаковал, а когда очередной джедай оказывался слишком близко, Каэл просто делал шаг в сторону, становясь «духом», и клинок проходил сквозь него, вонзаясь в следующего.

— Предатель! — заорал один из джедаев, заметив Корина, висящего в воздухе. Он развернулся и замахнулся на него. Клинок уже нёсся к его груди.

Каэл даже не взглянул. Он просто щёлкнул пальцами, и перед клинком открылся портал — маленькая трещина в пространстве, которая телепортировала остриё прямо в живот самого джедая. Тот замер, опустил глаза, увидел свой собственный меч, торчащий из живота, и упал без крика.

Корин смотрел на это, и внутри него что-то рушилось. Он видел, как его брат — человек, с которым он рос, делил хлеб и тренировки — проходит сквозь джедаев, как нож сквозь масло. Он чувствовал их умирающие души, их страх, их отчаяние. Он слышал крики, мольбы, проклятия. Но не мог пошевелиться. Не мог поднять руку. Не мог закрыть глаза. Сила сжимала его так плотно, что даже дыхание превращалось в пытку. Он был зрителем на собственной казни.

Джедаи падали. Один, второй, пятый, десятый. Кто-то пытался бежать — Каэл пронзал его порталом, телепортируя клинок в спину. Кто-то пытался молиться — Каэл сжимал кулак, и тело превращалось в кровавый туман. Кто-то бросал световые мечи — Каэл отбивал их Силой, отправляя обратно в их же владельцев.

Через пять минут всё было кончено.

Восемнадцать мастеров, гордость Ордена, лучшие воины своего поколения, лежали на полу. Корин видел их лица — застывшие маски ужаса, боли, неверия. Он видел лужи крови, которые растекались по каменным плитам, соединяясь в одно большое красное озеро. Он видел сломанные мечи, разбросанные, как игрушки после детской истерики.

И среди этого ада стоял Каэл. Его доспехи были чисты — ни капли чужой крови. Его дыхание — ровное, как будто он просто вышел на прогулку. Он убрал мечи на пояс, подошёл к Корину и щёлкнул пальцами. Оковы Силы исчезли, и Корин рухнул на пол, хватая ртом воздух.

— Каэл... не надо... — прохрипел он, поднимая мокрые от слёз глаза. — Пожалуйста...

— Я выдвинул свой ультиматум, — ответил Каэл, глядя на него сверху вниз. В его голосе не было жестокости. Не было даже злости. Только холодная, безжалостная уверенность. — Исполняйте. Больше я не буду жалеть никого.

Он развернулся и шагнул к выходу, но на пороге замер. Из тени, в которой прятался всё это время, выступил Оби-Ван. Его синий меч вспыхнул в руке.

— Ты не уйдёшь так просто, ученик, — сказал старый джедай.

— Оби-Ван, — Каэл не обернулся. — Ты умнее всех здесь. Зачем тебе умирать?

— Потому что кто-то должен попытаться тебя остановить.

Каэл медленно повернулся. Его красные глаза встретились с серыми глазами учителя.

— Попытайся.

Оби-Ван атаковал первым. Его стиль был безупречен — десятилетия тренировок, тысячи боёв, совершенная защита. Но Каэл был быстрее. Он не стал использовать мечи — он протянул руку, и Сила хлынула из него, как цунами. Оби-Ван почувствовал, как пространство вокруг него начало сжиматься. Сначала просто давление — как будто он оказался на дне океана. Затем его броня треснула, механическая рука взорвалась искрами.

— Ты был моим учителем, — произнёс Каэл, усиливая хватку. — Ты научил меня, что Сила — это баланс. Я нашёл баланс. В страхе.

Оби-Ван упал на колени. Его лицо исказилось от боли, но он не издал ни звука. Только смотрел на Каэла с той же грустной мудростью, что и в день первой встречи на пепле Акруса.

— Ты... выбрал... не тот баланс... — прошептал он.

— Я выбрал свой.

Каэл сжал кулак. Тело Оби-Вана начало уменьшаться — руки втягивались в плечи, ноги сворачивались, грудная клетка хрустела, превращаясь в точку. Корин, всё ещё лежавший на полу, закричал, увидев, как его наставник сжимается до размеров горошины — маленького шарика из плоти, металла и ткани, который упал на пол и застыл.

— НЕЕЕЕЕЕТ! — Корин попытался встать, но ноги не держали, так как телекинез не давал ему встать. Он упал лицом в лужи крови своих братьев и зарыдал. Рыдания вырывались из груди, как крик раненого зверя — без надрыва, без пафоса, просто чистая, бездонная боль. Он не знал, сколько времени прошло. Может, минута. Может, час. Он только чувствовал, как холодный пол впитывает его слёзы.

Когда он поднял голову, Каэл стоял над ним. В его руке был маленький шарик — всё, что осталось от Оби-Вана.

— Забери, — сказал Каэл и бросил его к ногам Корина. — Похорони по-джедайски. Если хочешь.

Он развернулся и вышел в портал, исчезнув так же внезапно, как и появился.

Корин остался один среди восемнадцати трупов и одного горохового комка, который когда-то был величайшим джедаем своего времени. Он сжимал его в ладони и смотрел в пустоту.

— Что ты наделал, брат... — прошептал он в тишину.

Ответа не было. Только эхо, отражавшееся от голых стен, и запах крови, который ещё долго не выветривался.

Через час Каэл вышел в эфир. Галактика смотрела на него, затаив дыхание.

— Джедаи, слушайте, — произнёс он. — Совет джедаев уничтожен. Оби-Ван Кеноби мёртв. Сопротивление бессмысленно. Я даю вам двадцать четыре часа, чтобы сложить оружие и сдаться властям Новой Империи. Все, кто откажется, будут объявлены вне закона и уничтожены в любой системе, где их найдут.

Он отключил связь и посмотрел на двух своих помощников, стоявших в тени.

— Теперь — Ондерон. Подготовьте Уничтожитель. Я хочу, чтобы следующий удар увидела вся Галактика.

В его голосе не было триумфа. Только усталость и холодная решимость.