Кролик среди волков (гет)

Жон проснулся ровно в пять и удивился тому, что солнце начало клониться к горизонту, а не вставало из-за него. Дополнение "вечера" к пяти часам могло бы объяснить данный факт, но вызывало уже не удивление, а самый настоящий шок, поскольку означало, что он умудрился проспать всю ночь и большую часть следующего дня.

Несмотря на шестнадцать часов сна, тело так до конца и не отдохнуло, а сам Жон отчаянно зевал, борясь с желанием заползти обратно под теплое одеяло. И он бы, наверное, проиграл эту битву, если бы в дверях не появилась Сиенна.

Она была полностью одета, но почему-то в школьную форму Бикона. Жон до сих пор даже не подозревал, что у него имелся подобный фетиш, и теперь неприлично короткая юбочка, а также проглядывающие сквозь тоненькую ткань рубашечки тигриные полоски, не говоря уже о черных кружевах бюстгальтера, будили в нем вполне определенные желания.

Сиенна всё это явно заметила, но не расстроилась, а повернулась боком, завела руки за голову и с гордостью выпятила грудь.

— Нравится?

— Очень, — честно ответил ей Жон.

— Вот и замечательно, — кивнула Сиенна, после чего подошла к кровати и на четвереньках поползла к нему по одеялу.

Жон замер, боясь каким-нибудь неосторожным словом или движением всё испортить.

Сиенна остановилась так, что ее лицо оказалось прямо напротив его, и соблазнительно облизнула губы.

— Возможно, я позволю тебе увидеть больше, — сказала она, внезапно щелкнув Жона по носу. — Но позже. Если будешь хорошо себя вести.

Заметив выражение его лица, Сиенна со смехом добавила:

— Ленивой птичке, проспавшей весь день, червячка не достается. Как и тем, за кого всю работу приходится делать другим.

— Хм, — пробормотал Жон, осознав, что она намекала на разбор последствий вчерашних событий, улаживание проблем Белого Клыка, ведение переговоров с представителями Бикона и прочие хлопоты. — Вижу, ты была занята.

— Это серьезное преуменьшение.

— Извини...

— Да шучу я, — покачала головой Сиенна. — Тебя похитили и едва не убили. Небольшой отдых в таком состоянии — далеко не каприз.

Встав с кровати, она покопалась в куче тряпья и нашла ему черные штаны с белой рубашкой — тоже явные элементы школьной формы.

— Озпин одолжил нам одежду, — пояснила Сиенна. — Всё равно походы по магазинам пока недоступны — и времени на них не хватает, и политическая обстановка не благоприятствует.

— А что вообще происходит? — поинтересовался Жон. — Битва же закончилась, верно? Политическая обстановка тоже должна была хоть немного улучшиться.

— Она и улучшилась, — хмыкнула Сиенна. — По крайней мере, по сравнению с тем, что творилось вчера, когда весь город бурлил. Но это не значит, что всё уже успело вернуться в нормальное состояние.

— Можно чуть-чуть подробнее? — попросил Жон.

— Про поимку Синдер и ее подручных ты и сам знаешь. Эмеральд говорить отказалась, а вот второй — Меркури — поет так, что, как он сам выразился, "от фавна-соловья не отличишь". Теперь нам стало известно, что то покушение на тебя при помощи снайпера Атласа тоже организовала Синдер. Проявление Эмеральд позволило подделать приказ Айронвуда, а это, в свою очередь, является немаловажным свидетельством в пользу его невиновности.

— Полагаю, он счастлив, — вздохнул Жон.

— Понятия не имею, — пожала плечами Сиенна. — Айронвуд с нами не общался и никак не благодарил.

— Да?

— Угу. Зато это сделали Озпин, несколько преподавателей Бикона и даже командир Спецотряда.

Она снова уселась на кровать, давая понять, что не собиралась выходить из комнаты или хотя бы отворачиваться, позволяя ему спокойно одеться. К слову, столь пристальный взгляд Сиенны вызывал у Жона одновременно и смущение, и немалое возбуждение.

— Для официального представителя Атласа было бы "крайне неуместно" публично благодарить террористов, — добавила она. — Так что либо Айронвуд сделает это в частном порядке, либо не сделает вообще, понадеясь на то, что мы и так всё знаем. Атлас не способен измениться за одну ночь. Как, впрочем, и Вейл.

— Совет по-прежнему доставляет проблемы?

— Конечно. В теории спасение Бикона снимает с нас любые подозрения. Но от доказательства того, что мы виновны, зависят их политические карьеры, — усмехнулась Сиенна. — Так что или они все-таки сумеют затащить нас в предварительно вырытые могилы и выбраться оттуда по нашим головам, или сами там и останутся.

— То есть им известно, что мы невиновны, но для сохранения власти необходимо нас уничтожить? — уточнил Жон.

Сиенна кивнула в ответ.

— Да и пошли они, — буркнул Жон. — И политики, и их политика. Отвратительное явление.

— Старые пердуны делают всё возможное, чтобы не лишиться своих высоких должностей. Но я сомневаюсь, что нам так уж долго придется их терпеть. Репутацию свою они окончательно испортили, когда сбежали с Колизея Согласия и бросили на произвол судьбы тысячи зрителей. Разумеется, уже звучат оправдания, что так было нужно ради "спасения миллионов" и "принятия правильных решений", но... не прокатило бы, даже если бы это было правдой. Роуз с ее командой сумела навести порядок и организовать эвакуацию. Окажись на ее месте кто-нибудь другой, и у Совета возникло бы куда меньше проблем. Но когда твою работу выполняет главная политическая соперница, следующие выборы можно заранее считать проигранными.

— Вот и хорошо. Руби заслужила победу на выборах.

— Заслужила? — устало переспросила Сиенна. — Нет, я вовсе не ставлю под вопрос ни ее достижения, ни некомпетентность нынешнего руководства. Кто угодно будет лучше, чем текущий Совет Вейла. Но мой опыт жизни на Менаджери подсказывает, что для успешного управления городом требуется немного другой набор навыков, чем есть у Роуз и ее подруг. Впрочем, таковы минусы демократии: ты волен выбирать лидеров, и они обязаны отчитываться перед тобой, но если проголосуешь за кого-то популярного, то рискуешь потом пожать плоды его ужасающей работы.

Жон задумчиво поправил галстук.

— Немного цинично, — пробормотал он.

— Скорее уж реалистично, — покачала головой Сиенна. — Я не утверждаю, что Роуз со своей командой обязательно потерпит неудачу и всё развалит. Просто у каждой системы есть определенные достоинства и недостатки. Если бы в Белом Клыке имелась демократия, то Адам вполне мог бы победить меня на выборах, и мы дружно сложили бы головы во время той самой атаки на Бикон или какой-нибудь другой глупой затеи.

"Тут она, пожалуй, права. Из меня действительно получился бы не очень хороший лидер", — прокомментировал это Адам.

— То есть ты, выходит, диктатор? — уточнил Жон.

Сиенна фыркнула.

— Ближе к деспоту, коли желаешь углубиться в терминологию, — ответила она. — Но если учесть, что немалое количество полномочий я в последнее время передала тебе, то предпочитаю считать это меритократией. Власть у нас получают те, кто продемонстрировал свою способность с ней справиться. И если команда RWBY в самом деле возглавит Вейл... Сначала наверняка всё пойдет не так хотя бы из-за их неопытности. Но они умеют учиться и прислушиваться к советам специалистов, а потому постепенно втянутся в работу. К тому же им не предстоит ничего особенно сложного: ни глубокого экономического кризиса, ни рецессии — просто кое-что восстановить. Я бы куда больше волновалась о том, какой урон успеют нанести нам нынешние правители, пока власть не будет передана их преемникам.

Опасения Сиенны вовсе не были беспочвенными. Пусть Совет Вейла уже не обладал тем авторитетом, что позволил бы им собрать под свои знамена недовольный Белым Клыком народ, их положение выглядело достаточно отчаянным, чтобы попытаться утянуть с собой на дно хотя бы того же Жона. Да и некоторые сторонники у них всё же оставались — убежденные расисты или те, кто поверил в версию Совета насчет атаки Белого Клыка на Колизей Согласия.

А ведь он искренне рассчитывал на то, что с поимкой Синдер всё закончится...

"Слишком идеалистично, — хмыкнул Адам. — Если бы одна-единственная битва была способна принести мир и равенство для фавнов, мы бы провели ее много лет назад. Для того, чтобы действительно переубедить людей, придется долго и упорно трудиться. Полагаю, успеет смениться поколение, а то и не одно".

Такая мысль лишь дополнительно испортила Жону настроение. Он сделал немало и все-таки хотел бы увидеть плоды своих трудов, пусть даже сам не был фавном.

"Ты заложил основы и показал пример. Возможно, ему последуют другие, и фавнам в будущем станет жить чуточку проще, чем мне или моим сверстникам. Так ли важно, что ты это не увидишь? Имеет ли значение, что я уже мертв и точно не доживу до перемен? Если их жизнь станет хоть немного лучше, то этого вполне достаточно".

Наверное, Адам был прав. Одно хорошее деяние никого ни в чем не переубедит. И пятьдесят — тоже. Но Озпин в них верил. Как и команда RWBY. Как и посетители форума "Клыка4".

А это означало, что они находились на правильном пути. Сложном, медленном и наполненном различными препятствиями, но правильном пути.

— Ладно, — вздохнул Жон, закончив возиться с одеждой. — Пойдем, что ли, поинтересуемся у Озпина изменениями в обстановке.

* * *

Директор Озпин выглядел человеком, которого последовательно протащили через колючие заросли, мясорубку и ссору с группой "безобидных" старушек. "Кофе или смерть!" сейчас было его девизом, и приближение Сиенны настроение ему явно не улучшило.

В отличие от появления в поле зрения Жона.

— О, мистер Арк! — моментально просиял Озпин. — Вы уже проснулись. Думаю, члены Белого Клыка обрадуются и, возможно, наконец отстанут от меня и других преподавателей Бикона с ежечасными вопросами насчет вашего самочувствия.

— Прошу прощения за их поведение, — улыбнулся Жон. — Это они вас так довели?

— Что?.. Нет-нет, — помотал головой Озпин. — Повторяющиеся вопросы, конечно, вызывают некоторое раздражение, но по сравнению с тем, что творят Совет Вейла и наиболее "традиционные" средства массовой информации, это такие мелочи. Вот, например, требование объяснить, почему я "взял закон в свои руки и укрываю террористов".

— Мне казалось, что Бикон обладает автономией, особенно во времена кризисов, — пробормотал Жон.

— Так и есть, — кивнул Озпин. — Я прав с точки зрения закона. Вот почему Совет и не пытается меня арестовать.

Судя по тому, с каким сожалением он это произнес, возможность в физической форме донести до политических оппонентов свое неудовольствие его бы только обрадовала.

— Но я думаю, вы и сами знаете, как тяжело что-то объяснить тем, кто не желает вас слушать, — закончил свою мысль Озпин.

— У нас в Белом Клыке тоже такие есть, — согласилась с ним Сиенна. — Расисты, радикалы и прочий сброд. Я предпочитаю к их мнению не прислушиваться.

— Ублюдков трудно вразумить, — вздохнул Озпин. — И я устал пытаться. Они уже продемонстрировали всем собственные некомпетентность и неспособность выражать волю своих избирателей. Честно говоря, я бы собственноручно выкинул их из кабинетов, если бы не понимал, что тогда ситуация станет еще хуже. Пусть половина Охотников Вейла меня бы поддержала, город пока не оправился от атаки, и то, что со стороны можно принять за узурпацию власти, вряд ли пойдет ему на пользу.

— Угу, — кивнул Жон. — Это было бы... излишне экстремально.

— Вы просто не слышали, что именно предлагает Совет, — проворчал Озпин. — И я, пожалуй, оставлю подробности при себе, чтобы не портить настроение. Достаточно будет сказать, что лучше вам и дальше гостить в Биконе, потому что ваше появление в городе закончится либо арестом, либо сопровождением обратно сюда. Тут уж всё зависит от того, чему окажется верен полицейский патруль: букве закона или же его духу. Еще хуже получится, если на вас наткнутся представители сразу обеих сторон. Тогда их противостояние легко может перерасти в гражданскую войну.

— Всё настолько плохо? — удивился Жон.

— Да, именно настолько, — подтвердил Озпин. — Сейчас существуют три лагеря. В одном верят, что ответственность за атаку несет мисс Фолл, во втором цепляются за высказывания членов Совета Вейла насчет причастности Белого Клыка, а в третьем либо еще не определились, либо им наплевать. Первые два готовы в любой момент вцепиться друг другу в глотки, но сочувствующие вам обнаруживаются даже в аппарате мэра.

— Сочувствующие или понимающие, к чему всё идет, и желающие сохранить карьеру? — уточнила Сиенна.

— Не сомневаюсь, что хватает и тех, и других, — ответил ей Озпин. — Но так ли это важно? Сейчас нужна любая поддержка. Среди журналистов тех, кто положительно к вам относится, возглавляет Лиза Лавендер.

Слышать, что Лиза по-прежнему работала на благо Белого Клыка, было довольно приятно.

— И она, к счастью, предпочитает рассказывать о том, что действительно происходит, а не придумывать истории, как поступают некоторые ее коллеги, — продолжил Озпин. — К сожалению, многие люди ненавидят фавнов за произошедшее во время войны, из-за террористических атак Белого Клыка в прошлом или по каким-то своим личным причинам. То, что они внезапно оказались приравнены к злодеям просто из-за собственных убеждений, их неимоверно злит и подталкивает выступить на стороне Совета Вейла чисто из принципа. Среди таких, должен заметить, встречаются весьма влиятельные индивидуумы. Старые деньги. И они настаивают на том, чтобы мистер Арк отсидел назначенный ему судом срок.

— Жон после того, как спас Бикон, в тюрьму не отправится, — отрезала Сиенна. — И мне наплевать, правильно это или неправильно. Я только что получила его назад после того, как Синдер с ним едва не покончила. Теперь никому не позволю нас разлучить.

Жон просто кивнул.

Во-первых, попадать в тюрьму ему совершенно не хотелось, а во-вторых, слишком уж большая уязвимость Белого Клыка открывалась с его исчезновением. Посторонней силе не составит особого труда убедить и фавнов, и людей в том, что Вейл ничуть не изменился, а Сиенна в одиночку с горячим желанием толпы отомстить "в очередной раз предавшему их городу" точно не справится.

— Я уже позволил вынести мне приговор, — произнес Жон. — Лучше от этого никому не стало. Я бы даже сказал, что в итоге получилось только хуже.

— Соглашусь, — вздохнул Озпин. — Новый арест приведет разве что к нарастанию протестов и беспорядков. Сейчас в конфликт вовлечено слишком много народу, и попытка опять отправить вас в тюрьму будет воспринята лишь в качестве желания умирающего Совета Вейла свести с вами счеты. Как я уже сказал, городу нужно сплотиться, а вовсе не погружаться еще дальше в пучины анархии.

— Делать-то что? — поинтересовался Жон. — Какой-нибудь план есть?

— Есть, но он зависит от множества факторов, — ответил Озпин. — Например, от желания Джеймса сотрудничать с нами. Он скоро должен вернуться в Вейл. В Бикон, если немного конкретнее. Думаю, в благодарность за помощь со снятием с него обвинений, Джеймс не откажется поспособствовать урегулированию ситуации.

— Точно не откажется? — переспросила Сиенна.

— Точно, — кивнул Озпин, и судя по тону, он был готов заставить Айронвуда участвовать во всём этом даже силой, если понадобится. — Боюсь, о многом я пока не вправе рассказать. Но если вдруг услышите заявления о том, что вы к чему-то причастны, делайте вид, что не понимаете, о чем идет речь. И пока я работаю, вам не обязательно сидеть сложа руки. Можете изучить территорию Бикона или кого-нибудь сюда пригласить. Даже журналистов. Главное — соблюдайте крайнюю осторожность. Любые ваши слова или действия наверняка попытаются использовать против вас.

— Об этом можно не беспокоиться, — усмехнулся Жон. — Я уже знаю, кому дам интервью.

Озпин слегка прищурился.

— Она ведь из ваших, не так ли?

— Озпин, — покачал головой Жон. — Просто делай вид, что не понимаешь, о чем идет речь.

Тот вздохнул, кивнул и ушел по своим делам, что-то бормоча себе под нос о подозрительно быстро переметнувшейся на сторону Белого Клыка Лизе Лавендер. Жон с улыбкой смотрел ему вслед.

— Он — хороший союзник, — произнесла Сиенна. — Без него нам пришлось бы туго.

— Знаю, — согласился с ней Жон. — И думаю, Озпин желает фавнам добра.

— Если дома показать радикалам таких людей, как он или Роуз, то некоторых, наверное, даже получится переубедить. И надо бы заняться этим поскорее. Было бы печально наладить отношения с людьми только для того, чтобы наши собственные идиоты развязали новую войну.

Обстановку на Менаджери Сиенна знала куда лучше, чем Жон. И это было очень хорошо. В кои-то веки он мог положиться на кого-нибудь другого, а не разбираться со всеми проблемами самостоятельно.

* * *

— Спасибо, что согласились на интервью, Жон и Сиенна, — сказала Лиза Лавендер.

Не так уж и давно она приняла их предложение о сотрудничестве, чтобы облегчить себе дальнейший карьерный рост, и даже не подозревала о том, на какую золотую жилу наткнулась.

Лиза сейчас носила светло-зеленое и весьма дорогое на вид платье. Сидела она в кресле, которое стояло напротив двух таких же, где расположились Жон с Сиенной.

— Спасибо, что согласилась нас принять, Лиза, — ответила последняя.

— Насколько я понимаю, ты только недавно проснулся, — обратилась она к Жону. — Почему бы не позволить Сиенне поведать нам, что произошло после того, как Синдер Фолл напала на тюремный конвой и похитила тебя? Уверена, что наши зрители умирают от желания услышать наконец правду.

О том, как именно будет проходить интервью, они договорились заранее. И о допустимых вопросах с ответами на них.

Лиза, для которой подобные задачи были повседневной работой, проинструктировала их насчет способов произведения нужного впечатления на зрителей. Одним из них и оказались сплетенные друг с другом пальцы Жона и Сиенны. Лиза настаивала на том, чтобы сделать особый упор на любовь и романтические отношения.

— Я думала, что навсегда его потеряла, — тем временем закончила свой рассказ Сиенна, и Жон даже не был уверен в том, что ее дрогнувший голос являлся игрой. — Приговор — это одно. Я знала, что смогу навещать Жона, и потому приняла его выбор. Он хотел показать всем, насколько несправедлива юридическая система Вейла. Попытка вытащить Жона оттуда силой всё бы испортила. Это было невероятно больно. Я чувствовала себя совершенно беспомощной, потому что могла только ждать, надеяться и верить.

— Ужасно, — сочувственно кивнула Лиза. — И полагаю, после нападения на конвой стало еще хуже.

— Гораздо хуже, — подтвердила Сиенна. — Вначале я даже поверила в официальную версию, решив, что кто-то из наших мог попытаться организовать побег, не согласовав это со мной. Но нет, таких не нашлось. Вот тогда-то и наступил кошмар. Я понятия не имела, был ли Жон вообще жив. Чтобы осознать весь ужас неопределенности, надо испытать это на себе. Я была не в состоянии ни есть, ни спать, ни думать. Каждый день прочесывала город в поисках Жона или тех, кто нас подставил. Мне требовались ответы, и когда я их получила... Как уже было упомянуто, я не могла нормально думать, а потому сразу же бросилась в указанное место. Если бы Жон не успел освободиться, то там бы и погибла. Даже хуже — унесла бы его с собой и даровала Синдер возможность безнаказанно атаковать Колизей Согласия.

Жон сжал ее ладонь, уже практически не сомневаясь в том, что эмоции Сиенны не были наигранными.

— И тогда ты сумел избежать второго покушения на твою жизнь? — уточнила Лиза. — Правильно, Жон?

— "Сумел избежать" — чересчур громко сказано, — ответил тот. — Мне, как ни странно, помог Роман Торчвик. Он сам был бы не против сбежать от Синдер, но она слишком крепко держала его за весьма чувствительное место. Если бы Роман не передал мне нож, мы бы сейчас и не разговаривали.

Посмотрев в объектив камеры, Жон добавил:

— Если ты это смотришь, Роман, то знай, что я обязан тебе жизнью.

— Помощь от другого преступника? — улыбнулась Лиза. — Получается, среди воров есть честь?

Вопрос мог бы показаться оскорбительным, но его тоже согласовали заранее.

— Не знаю насчет чести, — пожал плечами Жон. — Но вот хаос Роману точно не по душе. Синдер желала полностью дестабилизировать и, возможно, даже уничтожить Вейл. Роман — вор, но не массовый убийца. К тому, чтобы окунать руки в кровь не по локоть, а по самую шею, он не был готов.

— А что мешало ему обратиться к властям?

— Предположу, что Роман не верил в их способность остановить Синдер. Или же счел, что у нас шансов на это будет побольше, учитывая количество банд, которые в последнее время накрыл Белый Клык. А может быть, он просто знал, что Синдер меня опасается. В общем, Роман свой выбор сделал, и хочется думать, что я не подвел ни его, ни Вейл.

— Так и есть, — кивнула Лиза. — Своевременное предупреждение тем, кто присутствовал на Колизее Согласия, пусть и не предотвратило, но существенно сократило масштабы трагедии, члены Белого Клыка помогли студентам защитить Бикон, а ты, как я слышала, сыграл ключевую роль в нейтрализации Синдер Фолл.

— "Ключевая роль" — это опять же слишком громко сказано, — усмехнулся Жон. — Там находились директор Озпин, профессор Гудвитч и Спецотряд Атласа в полном составе. Все они внесли куда более серьезный вклад в победу, чем я. Кроме того, побег Синдер пресекли члены Белого Клыка и студенты Бикона. Я же к тому моменту не успел оправиться после похищения и находился не в самой лучшей форме, а потому ограничился тем, что отвлекал от остальных ее внимание и старался не умереть.

— Что насчет поимки подручных Синдер Фолл? — поинтересовалась Лиза.

— Ладно, там я действительно поучаствовал, — присвоил себе заслуги Адама Жон, поскольку тот не просто не возражал, но и был рад уступить ему все лавры. — Хотя не отметить вклад студентов Бикона всё же не могу. И должен сказать, что новое поколение Охотников и Охотниц выглядит чрезвычайно сильным, а это, в свою очередь, обещает светлое будущее всему Вейлу.

Смена темы, само собой, тоже была заранее запланирована.

— К слову о них, — улыбнулась Лиза. — Другие представители Бикона — особенно команда RWBY — сделали всё возможное и невозможное, чтобы успокоить испуганных гражданских на Колизее Согласия, и даже организовали им развлечения, пока шла эвакуация. Судя по комментариям сил Атласа, без подобного вмешательства погибли бы очень и очень многие. Что думаете на этот счет?

— Я работал совместно с командой RWBY, когда мы накрывали банду, что держала в рабстве и людей, и фавнов, — произнес Жон. — Ничуть не удивлен тому, что они не стали бездействовать, безразлично глядя на чужие страдания.

— Соглашусь, — кивнула Сиенна. — Но я бы добавила, что это была не их обязанность. Мне приходилось попадать в схожую ситуацию, когда требовалось выбрать между безучастным наблюдением за страданиями фавнов и решительными действиями. Признаю, что совершила много ошибок. Ужасных ошибок. И их бы не было, если бы кое-кто выполнял свои обязанности. Члены команды RWBY — замечательные девочки, которым стоило бы радоваться детству и учиться в школе. Но по какой-то причине им приходится отказываться от выбранной карьеры и исправлять последствия поступков нынешнего правительства Вейла. Почему? За что граждане города платили налоги последние двадцать лет?

— Этим вопросом задаются многие, — улыбнулась Лиза.

Если точнее, то перед началом интервью она практически на коленях умоляла Сиенну задать этот вопрос в прямом эфире.

— Как и насчет обвинений в ваш адрес со стороны Совета Вейла, — добавила Лиза. — Несмотря на подтвержденную записями системы видеонаблюдения помощь членов Белого Клыка в обороне Бикона, Совет продолжает настаивать на ответственности вашей организации за атаку на Колизей Согласия.

— Мне кажется, Лиза, что всё упирается в кучку людей, отчаянно цепляющихся за свой драгоценный "статус-кво", — покачал головой Жон. — Они смотрят на грядущие перемены и стараются придумать как можно более уничижительные названия для увиденного, считая это "атакой на их ценности", но забывая о том, что мир постоянно меняется. Не получится вечно сохранять всё в одном и том же виде только потому, что тебе так хочется и ты так привык. Трава растет, годы идут, а общество становится другим. Это неизбежно. Бесполезно стоять посреди реки и требовать, чтобы она остановилась и тем более повернула вспять.

Снова посмотрев в объектив камеры, он произнес:

— Именно об этом я хотел сказать. Времена изменились. Белый Клык изменился. Тем, кому такое не по душе, будь они нашими злейшими врагами или просто озлобленными фавнами, придется с данным фактом смириться. Дни войны остались в прошлом. Наступило время двигаться дальше.

— Ну, тебе-то — фавну — легко об этом говорить, — улыбнулась Лиза.

— Тут... стоило бы кое о чем упомянуть, — сделав глубокий вдох, признался Жон. — Я не фавн.