Натуральный блондин (гет)

В следующую субботу Снейп в предвкушении открыл "Ежедневный пророк". Дамблдор к завтраку не вышел.

Скитер не подвела.

Как и в прошлый раз, одну половину отведенной ей страницы она посвятила Волдеморту, а вторую Дамблдору. Никого не жалко, подумал Снейп. И углубился в чтение.

Дорогие читатели, заливалась соловьем Рита, вам наверняка интересно от кого же, по слухам происходит некий маг, которого нельзя называть? От Меропы Гонт или от ее брата Морфина? Налейте чашечку кофе, рассказ будет долгим.

Согласно делу Морфина, Гонты проживали в деревушке Литл-Хэнглтон. И ваша покорная слуга не смогла сдержать любопытства и не посетить эту сельскую магловсую идиллию. И пообщалась с местными жителями, которые прекрасно помнили это маргинальное семейство.

Да-да, Гонты настолько выродились и опустились, что не могли защитить свое жилище даже самыми примитивными маглоотталкивающими чарами. Но эта развалина и того не стоила. (Колдофото заросшей хижины прилагалось)

Память о них как о злобных уродливых пьяницах до сих пор жива. Что вы хотите, сельская местность, там нет других развлечений, кроме пересказа старых сплетен.

Были ли у молодых Гонтов дети? Что касается Морфина, то трудно представить нормальную волшебницу, которая согласилась бы выйти за него замуж! (Тут снова была напечатана колдография из архивного дела. Быть Тонкс опять без премии, понял Снейп и продолжил увлекательное чтение). Так что если незаконные потомки у него и родились, то только от местной магловской женщины. Но следов найти не удалось. Возможно, они были настолько страшные, что их сразу утопили в болоте.

Зато про Меропу Гонт местные жители рассказали настоящую легенду. Якобы была она темной ведьмой, околдовала сына местного землевладельца и сбежала с ним. Обращаю ваще внимание, дорогие, что этот самый возлюбленный Меропы тоже был маглом. Говорили, что он потом вернулся в эти края, а вот были ли у них дети — еще предстоит выяснить.

Как жаль, сетовала Рита, что Тот-кого-нельзя-называть, еще и Тот-кто-не-дает-интервью. А между тем редакция "Ежедневного пророка" всегда готова предоставить свои страницы! И лучшего корреспондента.

Вот здесь у всех ревнителей чистокровных традиций должны волосы зашевелиться сами по себе, подумал Снейп. Что так, что этак, если Лорд потомок Слизерина, то он потомок и Гонтов. И — полукровка!

Пожалуй, больше не стоит переживать из-за собственной родословной. Уж какая есть.

А что там про Дамблдора Скитер пишет?

Светлому магу тоже досталось от души. Скитер пообщалась с жителями Годриковой лощины, где с памятью все было хорошо, а с развлечениями так же небогато, как и у маглов. Жительница деревни, старая сплетница уважаемая миссис Б. рассказала, что у сестры Дамблдора были проблемы с магией, а сам он был очень дружен с неким Г. Что сильно не нравилось его брату. Как-то раз дело дошло до дуэли, в результате которой бедная девочка и погибла! Какая трагедия, дорогие читатели!

Нет-нет, мы ни в коем случае не обвиняем директора Хогвартса и уважаемого мага в этом давнем несчастном случае. Мы просто пытаемся разобраться и приглашаем А.П.В.Б. Дамблдора рассказать, как все было на самом деле. Одно интервью для наших читателей — разве мы многого просим?

После этой статьи Снейп уже не удивлялся ни мрачному настроению в Малфой-Мэноре, ни запрету доставлять зловредную газету в Хогвартс.

В замок "Ежедневный пророк" попадал все равно, тем же путем, что и спиртные напитки. И номер с очередным скандальным опусом Риты Скитер стоил у студентов-контрабандистов дороже, чем бутылка огневиски.

Ему, как декану, слизеринцы приносили экземпляр бесплатно. В знак уважения.

* * *

Австралия, Мерлин не знает, где

— Я вот думаю, Долохов... — но пес дальше ничего не успел сказать, потому что черный кот ловким движением уронил его в придорожную пыль и прижал сильной лапой болтливую собачью пасть к земле.

— Заткнись, — прошипел кот-Долохов.

Дорогу неторопливо пересекли трое чернолицых людей, один из которых тащил канистру с бензином. Через некоторое время они скрылись из виду.

Кот-Долохов отпустил собаку-Блэка.

— Чего разорался? — спросил он, отряхиваясь. — Забыл, кто ты теперь? Держи язык за зубами!

— А это кто был? — собака-Блэк смотрел круглыми глазами.

— Аборигены местные, — ответил кот-Долохов. — Хочешь, чтобы тебя поймали и в цирк продали, как говорящую собачку?

— Да как они меня поймут? — возмутился собака-Блэк.— Я же по-английски говорю, а они .. по-австралийски должны.

Кот-Долохов смотрел на него безо всякого уважения.

* * *

— Неплохо Скитер развернулась, — сказала Гермиона Малфою, перечитывая статью. — Смотри, она на наших баранах, то есть козлах, зарабатывает целых три раза. И от тебя ожерелье получила, и "Пророк" ей гонорары платит, да еще и книги издает. Уважаю.

На первой полосе была напечатана реклама будущей книги Риты Скитер "Темный Лорд, Светлый Маг". Планировался двухтомник, в котором Скитер обещала раскрыть все секреты, о которых в статьях только намекала. Ограниченный тираж, скидки по предзаказу.

Рита определенно старалась выжать из этой истории все до капли и гребла галеоны лопатой.

А в новом номере, который Гермиона как раз сейчас и читала в Выручай-комнате, Скитер подняла тему потомков. Вернее, их отсутствия. У обоих героев материала, вот же совпадение.

О причинах этой беды Рита строила такие залихватские предположения, что Гермиона даже краснела. И это Скитер еще про крестражи не знает. И про их побочные эффекты. А Гермиона — прочитала!

Главное, теперь Гарри не проболтаться, о чем новая статья. Ох, что-то она очень много стала скрывать от своего лучшего друга. Но это ведь для его же пользы, правда?

Мнение Лысого и Бородатого Гермиону не заботило вообще. Наоборот, она считала, что чем больше у этих козлов проблем, тем легче живется всем остальным: и ей, и Малфою, и Гарри, и магической Британии.

Вот только Дамблдор совсем перестал вызывать Гарри к себе. И мало того, что так и не начал учить, про Волдеморта тоже делиться сведениями не хочет. И как теперь быть?

Зато Гарри взял за правило отстаивать моральный облик директора, то и дело влипал в дискуссии, по результатам которых уже три раза был в Больничном крыле.

Скитер мерзавка и лгунья, сверкая глазами, говорил своим друзьям Гарри. Она все врет! Это же Скитер! Еще неизвестно, не замешан ли Малфой в этом очернении доброго имени Светлого мага! Снейп точно участвует, никаких сомнений, достаточно на эту недовольную рожу посмотреть!

Одно хорошо, что Гарри отвлекся на Скитер и перестал спрашивать про ее выдуманную любовь. А то Гермионе не хотелось другу врать еще больше, а сказать правду было неудобно.

Зато Рон не забыл. Или Лаванда еще и от себя много чего придумала. Но теперь он не упускал случая уколоть Гермиону хоть как-нибудь.

Вот как вчера, на уроке трансфигурации. Они стали проходить тему изменения человека, а это очень сложно, если полностью, столько всего надо контролировать. Начали с азов и получили задание изменить себе перед зеркалом цвет бровей.

Легкотня же! Гермиона играючи сделала себе красные брови, потом зелёные, потом желтые, да она Малфою волосы перекрашивала и эффект держался долго, а тут такая чепуха.

А Рон как всегда. Вложил силы побольше, перепутал формулу и забыл про контроль. Получились усы. Длинные и завитые в колечки.

Заметив, что Гермиона смеется, Уизли стал ее передразнивать. Захихикали Лаванда и Парвати, Паркинсон тоже было смешно.

Ладно, подумала Гермиона. И выкрасила ему усы в зеленый цвет. Теперь уже весь класс ржал и даже профессор МакГонагалл с трудом сдерживала улыбку.

Да пусть Рон спасибо скажет, что она его в блондина не превратила! И он с ней все равно не разговаривает, а если хочет, то пусть жалуется на нее Гарри. Когда тот отвлечется от слежки за Малфоем.

*Тысяча лет тому назад*

— Кто-нибудь может мне объяснить, почему все ученики щеголяют разноцветными шевелюрами? Кто желтый, кто синий, кто зеленый, всех цветов радуги. Салазар?

— Это не ко мне. И Принц ничего такого точно не варил, я бы знал. Остальные тоже.

— Годрик?

— А чего сразу Годрик? Поттер на общественно полезных работах, да он и сам пострадал, теперь наш Святой Джордж ярко-розовый.

— А в чем дело?

— В цвете волос, Ровена!

— Я читала, что многие кельтские друиды специально делали свои бороды белоснежными, это считалось отличительным признаком мудреца. А вожди, наоборот, старались уничтожить даже намек на седину, чтобы никто не сомневался в их силе и доблести. Это, кстати, очень простые чары, с ними даже ребенок справится.

— Ровена, а ты кому-нибудь из учеников про эти чары говорила?

— Наверное, Хельга. Могла и упомянуть во время урока.

— Ну все, Хелли, теперь пока не наиграются.

*Тысяча лет тому вперед"

Стремительно приближалось Рождество. Оставалось пережить несколько дней учебы, вечеринку Слизнорта, что была назначена на субботу, и можно ехать на каникулы.

Хагрид притащил двенадцать традиционных елей. Замок был украшен гирляндами, еловыми венками и пучками омелы, из-за чего Гарри теперь передвигался по Хогвартсу сложными зигзагами. Но девочки, мечтающие целоваться с Поттером под омелой, надежды не теряли. Особенно Ромильда.

— Гарри, пригласи ты уже хоть кого-нибудь! — не выдержала Гермиона. — Пока мы все не спятили от их хихиканья!

И Гарри последовал ее совету, пригласив Луну Лавгуд.

Ну, по крайней мере, на этой вечеринке будет весело, решила Гермиона. Лавгуд и ее мозгошмыги скучать никому не дадут.

Сама она, загруженная учебой и другими секретными проектами, про кавалеров думала меньше всего. И совершенно не замечала, как за ее спиной зреет заговор.

А просто Лаванде до смерти надоело слушать, как ее Бон-Бон обсуждает Грейнджер вместо того, чтобы говорить только о ней, Лаванде. И о ее красоте. И целоваться. Только и слышишь от своего парня, что Гермиона то, и Гермиона это, и как она могла, и он вовсе не злится, но она сама виновата... Обидно же!

Парвати ее, в целом, поддерживала. И считала, что Грейнджер надо отвлечься от своей несчастной любви и обратить внимание на кого-то еще. Вот, кстати, Кормаку Маклагену она нравится, он сам говорил. И даже заигрывать с ней пытался, но это же Грейнджер, она непробиваема.

Значит, их просто нужно подтолкнуть друг к другу, и тогда все будут счастливы. Особенно Лаванда. И Рон угомонится.

План девицы составили быстро.

— Гермиона, а ты уже решила, с кем пойдешь к Слизнорту? — спросила Лаванда, когда главная заучка Гриффиндора явилась из библиотеки.

— Я об этом еще не думала, — ответила Гермиона. Ну серьезно, ей совершенно не до этой ерунды.

— Выпьешь с нами чаю? — Парвати потащила ее к столу. — Родители прислали миндальные пирожные и шоколадные котелки, ты только попробуй!

И Гермиона не успела прийти в себя, как ей сунули в одну руку чашку, а в другую — шоколадный котелок. И девочки тут же заговорили о том, что она очень умная, достойна счастья и обязательно его встретит.

Отказываться было как-то неловко, да и устала Гермиона сильно, поэтому она выпила чай, съела пирожное, послушала немного болтовню и ушла спать.

— Сработало! — сказала Парвати, заглянув в пустую чашку. — Теперь только ждать.

Утром Гермиона проснулась и вдруг поняла, что Кормак Маклаген самый красивый парень на свете! Самый лучший! И вообще идеальный! Ей срочно нужно с ним встретиться, она не может без него жить ни единой секунды. А еще на вечеринку к Слизнорту они должны пойти вместе, по-другому и быть не может!

Это еще что такое? Драко даже споткнулся, когда, идя рано утром на завтрак, вдруг увидел, как в коридоре Грейнджер любезничает с идиотом Маклагеном.

Да что там любезничает, она ему чуть на шею не вешается! А тот и рад!

— Кооормак, мы обязательно должны пойти на вечеринку вместе, ты и я, — тянула Грейнджер жеманным голосом и глупо хихикала.

— О, какая чудесная пара, — подключился Слизнорт, так некстати появившийся в коридоре. — Я так рад за вас, мистер Маклаген, мисс Грейнджер. Жду вас в субботу.

И, лукаво подмигнув, профессор последовал дальше.

А Грейнджер обернулась в его сторону и Драко оторопел.

Это. Была. Не. Его. Грейнджер.

Вот эта накрашенная в три слоя кукла? С глупым выражением лица, с губами сердечком, с глазами, заполненными розовым туманом и сюсюкающая с тем, на кого вчера не обращала внимания? Нет. Это — не она!

Драко решительно подошел к парочке, дернул за руку Грейнджер и на возмущенный вопль Маклагена ляпнул, что она нужна ему как староста.

После чего потащил Грейнджер за собой, не обращая внимания, что она там лепечет. Он должен проверить!

Завернул за угол, толкнул ее в нишу и прикрыл их обоих выцветшим гобеленом.

— Эй, — слабым голосом возмутилась Грейнджер. — Отпусти меня. Кормак ждет...

Где ее браслет?

Драко ловкими тонкими пальцами открутил одну из подвесок, достал оттуда синюю горошину антиамортенции и, воспользовавшись тем, что Грейнджер открыла рот для очередных возражений, без колебаний всунул антидот прямо в губы. Такие мягкие, такие теплые...

Грейнджер проглотила зелье, вздрогнула и прикрыла глаза.

И Драко наблюдал, как с ее лица словно стекает блаженный дурман. И проступают черты той самой девушки, которую он любил. Умной. Настойчивой. Серьезной. Той, которая читала книги, бегала по утрам, строила заговоры и не опознала бы чужой любовный интерес, даже получив им по своей кудрявой голове.

Его Грейнджер.

Ноги у нее подкосились от слабости и она бы упала, но Драко вовремя придержал ее за плечи. Грейнджер оперлась на стену и тяжело дышала, приходя в себя.

— Что.. это... было? — хрипло спросила она.

Драко наколдовал ей стакан воды и ответил:

— Любовное зелье. Амортенция или что-то подобное, такой дряни хватает. Ты что-нибудь помнишь?

— Смутно, — сказала Грейнджер и покраснела. — Я что, пригласила Маклагена? Какой кошмар.

— Вспоминай, кто мог тебе это подсунуть, — и кому Драко устроит веселую жизнь.

— Браун и Патил, — скривилась Грейнджер. — Больше некому. А я еще удивилась, они меня сроду ничем не угощали! Ну, я этим курицам припомню. Есть у меня один чудесный порошок, обе теперь три дня с горшка не слезут!

Драко тихо засмеялся. Грейнджер возвращалась. Все такая же мстительная и коварная.

— Спасибо, Малфой, — вздохнула она. — Надо найти Маклагена и сказать, что все отменяется.

Какая же она наивная бывает!

— Не выйдет, — стал объяснять Драко. — Слизнорт в курсе, что вы идете вместе. А он старых взглядов и не оценит, если ты Маклагена пошлешь сейчас. После вечеринки — другое дело.

— Да блин, — расстроилась гриффиндорка.

— Только вот что, Грейнджер, — Драко решил расставить все точки над i. — Лучше бы этому недоумку руки не распускать. Иначе на каникулы он целым куском не уедет!

— Это почему? — тормозила Грейнджер.

Потому.

Главное, чтобы Грейнджер не решила, что они просто друзья. А то она может. Драко не все понял в рассказах Забини про френд-зону, но застревать в друзьях Грейнджер категорически не хотел. Он — Малфой. Поэтому ему нужно все. И еще немножко сверх того.

Спрашивать у нее о чувствах дело безнадежное, потому что слишком умная. Начнет рассуждать и сама запутается. А раз она его не проклинает и не бьет (рука у нее тяжелая, это Драко помнил), значит, шанс у него есть и дурак он будет, если не воспользуется.

Да и сколько им отпущено? Надо решаться.

— Ты — моя девушка, Грейнджер, — сказал Драко, не отводя взгляда. — Моя.

Он обхватил ладонями ее лицо, склонился и поцеловал эти так давно желанные губы.

Не очень умело, но твердо и уверенно.

Словно ставя печать.