История длиною в жизнь (гет)

Девять месяцев назад.

От своей идеи навестить Ткачиху Вера так и не отказалась. Именно поэтому вот уже несколько недель подряд Эрис страдал от того, что она просила проводить её в те места. Отчего она выбрала в провожатые именно его, он не знал и знать не хотел. Как, собственно, и вести её к богине смерти. Однако Вера умела быть упёртой, как истинная гриффиндорка, и Эрис наконец сдался.

— Ты и мёртвого уговоришь, — проворчал он и протянул ей руку.

Переброс он совершил дважды: сначала в Лес, затем в Притианию. Звуки исчезли. В этих местах всегда было тихо, даже деревья не шевелились. Эрис крепче сжал руку девушки.

— Не отходи от меня.

Вера лукаво улыбнулась и посмотрела на него с прищуром. Фэец поморщился. С недавних пор его детёныши завели привычку смотреть на него именно так, подражая взгляду Неи. Она же, в свою очередь, точь-в-точь скопировала его у Мириона. Под таким взглядом Эрис начинал ощущать себя идиотом, а потому жутко бесился.

— Что? — буркнул он, руку фэйки, однако, не выпустил.

— Ты ведь понимаешь, что она не причинит мне вреда. За тебя ручаться не могу.

— Так и знал, что ты взяла меня с собой не просто так.

Девушка прыснула и высвободила ладошку.

— Я пошла.

— Так я тебя одну и отпустил.

Эрис не отставал от скачущей впереди Веры, и ему всё время приходилось одергивать себя, чтобы не пытаться поймать её за руку. Ткачиха, изменив своим принципам, вышла им навстречу. Сегодня её лицо было вполне фэйским. Никаких дыр вместо глаз и безгубого рта, полного акульих зубов. Эрис мысленно признал, что Стрига действительно питает к девочке какие-то теплые чувства. Насколько это вообще возможно для богини смерти.

— Такой ты мне нравишься гораздо больше, — произнесла хозяйка. — Мирион знает своё дело.

— Здравствуйте, — улыбнулась Вера. — А я к вам.

— Заходи, коль ко мне, а ты, — она перевела взгляд на Эриса, — погуляй пока.

Фэец не сдвинулся с места. Чтобы избежать скандала, Вера подошла к нему и, уперевшись руками в спину, стала толкать подальше от дома Ткачихи, приговаривая:

— Иди, иди. Дальше я сама.

— Дожил. Помыкают, как хотят, — вздохнул Эрис, уходя под давлением Веры. — Я буду неподалеку.

— Выдрессировала? — услышал он краем уха веселый голос Ткачихи. — Молодец.

— Да это не я, — смутилась девушка, — это Нейка.

Лицо у Эриса вытянулось. Однако отвечать на подобную наглость у него не было ни сил, ни желания. Они ещё поговорят об этом. Обстоятельно поговорят.

Вера проводила взглядом ворчащего профессора и обернулась к собеседнице.

— Я, собственно, поблагодарить вас хотела, — произнесла она. — Если бы не вы, ничего бы этого не было.

— Старший твой молодец. Не догадайся он позвать Мириона, ни за что бы тебя не отпустила.

— Я понимаю. У профессора та ещё репутация. Все равно спасибо за то, что не дали умереть.

— Рано тебе ещё, — спокойно ответила Ткачиха. — Ну, расскажи, что ли, о своем новом мире. С недавних пор я потеряла возможность следить за мирами. Скучновато, знаешь ли.

Вера улыбнулась и принялась рассказывать. Разговор вышел долгим, пару раз Эрис мысленно связывался с ней. Приходилось заверять, что всё в порядке. Ткачиха слушала с неподдельным интересом, иногда уточняла что-то совсем уж непонятное. К концу рассказа она оглядела Веру с ног до головы.

— Чудно́. То-то чувствую, запах твой изменился. А ты, оказывается, замуж вышла. Да ещё и за пару. Как оно с человеком?

— Да ему-то ничего, — посетовала Вера, — а вот мне приходится проявлять чудеса самоконтроля.

— Неудивительно, волки жуткие собственники. А этот твой Злотеус, случайно, не диматий?

Вера кивнула.

— Ментальный маг, да.

— Тогда понятно. Если кто и может держать себя в руках во время брачного неистовства, так это диматии. Да и то, что он человек, играет немалую роль. Повезло тебе, девочка.

— Есть еще одна странность. Я думала, что во время медового месяца мы даже близким можем навредить, но общество подруг рядом с моей парой мне не мешает. Мне кажется неправильным злиться на них, ревновать.

— Интересно. Даже к той рыжеволосой девушке?

— Даже к ней. Прохожие, особенно выскочки, за богатством охотящиеся, вызывают во мне ярость. Злотеусу приходится спешно меня уводить. К Белле, Нарциссе жутко ревную. А вот к той же Макгонаголл — нет.

— От возраста здесь ничего не зависит. Возможно, играют роль более близкие отношения.

— Мирион так же думает, а еще… — Вера смутилась. — Говорит, очеловечили.

Ткачиха усмехнулась.

— Вполне возможно. И давно мучаешься?

— Да, собственно, уже всё закончилось. Недели две было тяжеловато, но Злотеус помогал не срываться, а теперь всё в норме. Правда, из-за меня Ласэн и Жас теперь временят с принятием своих парных уз.

— Ну и правильно. Неизвестно, насколько они очеловечились, а с огневиками лучше не шутить.

— Вот и Проныра так же считает.

— И отчего охота вам прозвищами баловаться? — скептически нахмурилась Ткачиха.

— Привыкли как-то. А откуда вы все-таки Мириона знаете?

— Много будешь знать, скоро состаришься, — ответила она, щелкнув Веру по лбу.

Девушка с досадой потерла ушибленное место, но настаивать не стала. Всё равно не скажет.

— Ну? — вдруг прищурилась Ткачиха. — С чем помощь нужна?

Вера удивленно округлила глаза.

— В каком смысле?

— А то я не знаю, что ты задумала.

— А, вы про это… Да я сама справлюсь. Мы с Неей изучили всё, что можно…

— Да знаю я про этот стихийный дар, — нетерпеливо отмахнулась Стрига. — Он был дарован на случай, если с вашей парой что-нибудь случится. Все понимали, что, несмотря на запрет отношений, Стихии будут влюбляться со всеми вытекающими из этого последствиями. После пары неудачных экспериментов решили, что лучше уж дать им шанс сберечь свою любовь, чем… Впрочем, не важно. Не трать понапрасну свой шанс. С подругой я тебе помогу.

— Почему же раньше…

— Всё имеет свою цену. Да и время было неподходящее. Но теперь я в состоянии дать ей второй шанс, — она вдруг грустно улыбнулась. — Только ты уж на меня не злись. И я не всесильна, что смогла…

* * *

— Это то, о чём я думаю? — дослушав рассказ, поинтересовалась я, глядя на маленький свёрток в руках подруги.

Девочка унаследовала красоту матери и внешность отца одновременно. Если бы не чёрные волосы и чуть узковатый разрез глаз, от Веры её было бы не отличить, а так было видно — Принц. Только очень красивая и уши фэйские.

— Воронёнок, — невольно улыбнулась я, осторожно проведя по чёрным волосикам.

— Да, — ответила Вера сразу и на вопрос, и на утверждение. — Признаться, такого я не ожидала. Была так рада. Ждала, ждала. Ткачиха ведь попросила подождать буквально три месяца. Срок истекал, я от отчаяния заглянула к Мириону. Покаялась. Думала, неужели не вышло. А дедушка очень долго и внимательно на меня смотрел, а затем сказал: «От чего же? Вышло. Ты беременна».

— А дальше-то что было?

— А дальше она потеряла сознание, — ответил Злотеус, наконец оторвав взгляд от дочери. — А я наконец понял, с чем была связана её раздражительность. В первые месяцы она чуть ли не кусалась, я ещё думал, чего это мама так подозрительно улыбается. И дедушка туда же. А оно вон как оказалось.

— Я, конечно, в шоке была. Ты ведь понимаешь, я скорбела по потерянной подруге, мечтала о её возвращении, а тут такое. Не знала, как и реагировать. А потом… — Вера посмотрела на мирно сопящую дочь. — Я неумолимо изменилась. Я больше не нуждаюсь в защите. У меня есть ты, — она улыбнулась мне. — Лили, Алиса. Я получила свой второй шанс, хотя и не заслуживала. Из нас двоих Искра гораздо больше заслуживала его. И получила. Пускай и не так, как ожидалось. Может, оно и к лучшему. Амаранта пострашнее Лорда.

— Ты думаешь, она бы не осталась здесь?

— Уверена. И мне пришлось бы уйти за ней. Я бы не бросила её. Представь, каково было бы Ризу, Тамлину. Амаранта бы их уничтожила нашими с Искрой руками. Да и вас бы мы за собой утянули, вы бы в стороне не остались. Нет, Стрига всё сделала правильно. Она видела дальше, чем я.

— Вера, — я поймала взгляд подруги, нужно было решить кое-что ещё, кое-что очень важное. — Кто это? — я показала на ребенка.

— Моя дочь, — твердо ответила девушка, и глаза её полыхнули лазурным. — Наша дочь, — она прижалась к Злотеусу. — Отныне и навсегда. Остальное не важно. Ребенку нужна мать, а не подруга. Этот горький урок я усвоила. И очень благодарна Мириону за то, что дал мне ощутить разницу. Так что в первую очередь она моя дочь. И да поможет Мерлин тому, кто посмеет это оспорить.

В этот момент девочка открыла глаза, и я поняла, что значила последняя Верина фраза. Адара Хоуп Принц унаследовала не зеленые глаза матери и не черные глаза отца. На меня смотрели две ярко-фиолетовые звездочки. Сомнений в том, чьи способности унаследовала девочка, у меня не было. На наших глазах вырастет сильнейший ментальный маг, каких только знала Англия.

Я подняла голову и улыбнулась.

— Септимус будет счастлив. В этих глазах отражается сама магия.

Вера облегчённо выдохнула. Из-за волнений она не подумала об этой составляющей. Фиолетовые глаза ещё ничего не доказывают. Ребенка просто одарила магия.

— Вот если бы она родилась с крыльями, стоило бы паниковать, — на русском сказала я, и Вера тихо рассмеялась.

Адара, уставшая ждать, пока взрослые наговорятся, известила о том, что хочет есть. Подруга тут же накрыла себя и ребенка заранее подготовленной пеленкой, и девочка затихла, причмокивая.

— Ней? — улыбнулся Злотеус.

— Ау?

— Крестной будешь?

В груди разлилось приятное тепло. Вроде и нет в этом ничего удивительного, а все равно приятно. Ценно. Нет, нельзя к таким моментам подготовиться. Стараясь разогнать пелену перед глазами, я ответила:

— Куда ж я от вас денусь, — и сжала руку Веры. — А крестный кто?

— Рем, — в один голос ответили молодые родители.

— Стоило догадаться. Он знает?

— Неа, — отмахнулся Злотеус. — Решили сначала тебе.

— Чего так?

— Была уверенность, что в обморок не станешь падать.

— Жулики вы оба, — улыбаясь, ответила я. — Ладно, пойду я. Не буду мешать. Там за дверью ещё много желающих пообщаться.

Стоило открыть дверь, как в палату тут же вскочил Рем в весьма растрёпанном виде, благо Ласэн успел вдогонку иллюзию накинуть.

— К оборотням ходит? — тут же нахмурилась я.

Ребята кивнули. Я покачала головой. Сумел-таки уболтать, старый манипулятор. Решительно вскинув голову, я поймала Сириуса за руку.

— Идём.

— Куда это? — опешил он от такого напора.

— В Орден вступать, — широко ухмыльнулась я. — Я хочу произвести впечатление, а мы и так сильно задержались. Боюсь, как бы не доложили.

Сириус кивнул ребятам, и мы снова аппарировали. Под штаб-квартиру Джеймс отдал старый, но довольно прочный дом. Конечно, пришлось навести порядок, но это лучше, чем ничего. Управляющий наотрез отказался выдавать «сомнительной организации» что-то поприличней, за что я была ему признательна. В моё отсутствие прозвучало пророчество. Джеймс был предупреждён, но активных действий пока никто не предпринимал. Дамблдор настраивал парня на дом в Годриковой лощине и выбор Хранителя, Джеймс молча кивал, хотя сам планировал перевезти жену и сына к Дорее и Карлусу сразу же после рождения Гарри (да здравствует Эрис, который вбил ему в голову, что защита семьи лежит на нём, а не на Дамблдоре). Причем рожать Лили, как и Алиса с Верой, твердо решила в Лесу. Мирион, разумеется, против не был. Никаких сложностей возникнуть не должно.

Штаб был скрыт чарами Фиделиуса, Сириус протянул мне бумажку с адресом. Я поморщилась. Что ж, совсем неожиданного появления не получится. Впрочем, глупо было рассчитывать на то, что Дамблдор не рассмотрит шанс моего возвращения. Я пробежалась глазами по знакомому названию, и листик вспыхнул. Дом тут же вырос перед нами. Сириус открыл калитку, и мы вошли. Чуть ступив за порог, я услышала голоса.

— И все-таки зря ты, мальчик, отказываешься, — прогрохотал Аластор Хмури.

— А вы нечестно играете, — тут же заявил Эрис. — Кто вас сподобил натравить на меня братьев?

— Вот уж точно никогда не прибегал к таким методам. Это у нас всё больше по части Альбуса, — ехидно добавил он.

— Полноте, Аластор, — отозвался Дамблдор. — Может, и зря я удивляюсь реакции профессора Пруэтта на любые мои предложения. С такими-то рекомендациями.

Я прямо почувствовала, как воздух изменился, готовясь принять язвительный ответ Эриса. Жаль, что в доме так много людей. Впрочем, когда нам это мешало? Вдруг перед нами появился домовик. Я и забыла, что Джеймс выпросил у бабушки Дореи Спотти, когда узнал о беременности Лили.

— Господин Сириус привёл домой сестру молодого хозяина! — радостно закричала домовичка, чуть ли в ладоши не хлопая от радости.

Послышался шум, и в следующую секунду я оказалась в объятьях Эриса. Ребра в который раз за сегодняшний день протестующее затрещали.

— Задушишь! — возмущенно прохрипела я, но все-таки каким-то образом смогла ответить на объятья, обвив руками шею брата.

Раздались шаги приближающихся Хмури и Дамблдора, и Эрис выпустил меня из объятий. Я поприветствовала вошедших и развернулась к Сириусу.

— Сразу видно, кто больше всего по мне скучал, — заявила я, и его глаза лукаво сверкнули.

— У меня будет время доказать тебе, кто на самом деле больше всех скучал.

— Совесть имейте, — погрозил пальцем Эрис.

— Видишь, Альбус, — вновь прогрохотал Хмури. — Говорил же, что вернется. Не сидят такие люди по домам.

— Рад, что ты все же вернулась, — Дамблдор замерцал глазами из-под очков-полумесяцев.

— Подумала, моим олухам целитель не повредит, — отрезала я, пресекая попытку найти в моем возвращении подводные камни. — Сколько раз за это время в госпиталь попадали?

— Десять, — ответил Хмури. — И это только твой.

Я обернулась на замеревшего Сириуса и прищурилась.

— А мне сказал, что трижды.

— Бессовестно врал, — вставил Эрис.

— Думаю, тебе стоит отдохнуть с дороги, — прервал зарождающийся скандал Дамблдор. — Все насущные вопросы решим завтра. Эрис?

— Фабиан, — рвано выдохнул фэец и мгновенно совершил переброс.

Мы с Сириусом синхронно коснулись подвесок и тут же оказались рядом с Эрисом. Как же плохо, что в каноне никогда не говорилось о точной дате смерти Фабиана и Гидеона! Всё это произошло очень неожиданно и так не вовремя. Я увернулась от шального заклинания и сосредоточилась на поисках. Сириус уже вступил в схватку с ближайшим Упивающимся. На поиски близнецов ушло несколько минут, но вот в свете вспышек мелькнула рыжая шевелюра, и я направилась туда, отбиваясь от заклинаний. Только бы успеть. Побледневшее лицо Эриса ясно давало понять, что дело плохо. А с ранеными аппарировать было слишком опасно. Что ж, вот и пригодились навыки, выработанные за время игр. Растолкав Эриса и Гидеона (у последнего рука болталась плетью), я опустилась на колени перед Фабианом и заскрежетала зубами. Злотеус поистине талантливый изобретатель. Жаль только, таланты его направлены не в то русло. Я лихорадочно соображала, подспудно не давая черным язвам разрастаться. От каждой из них паутинкой тянулись ниточки, подбирающиеся к сердцу, и моя магия не могла их сдержать. Я ещё раз обвела глазами тело Пруэтта. Сектумсемпра пошла по касательной, но это отнюдь не улучшило имеющуюся картину. Черная паутина нового заклинания уверенно росла, пробиваясь сквозь сдерживающие заклятья. Да чтоб тебя! Мне нужно время! Рядом неожиданно упал Джеймс.

— Задержи его! — сквозь зубы велела я, пахнуло затхлостью, и вокруг разлилось зеленоватое свечение. Джеймс поймал душу Фабиана.

Я сбросила напряжение с рук и снова изо всех сил сжала в тисках заклятье. Паутина наконец перестала двигаться, а я внезапно поняла, что это такое. Не заклятье. Подчиняясь моей воле, магия рассекла рубашку Фабиана, оголяя его торс. Как я и думала. В том месте, куда попала Сектумсемпра, образовался бугорок. Его было не заметить невооруженным глазом, но теперь, когда я не беспокоилась о том, что Пруэтт отправится на тот свет раньше времени, и наконец вышла на второй уровень магического зрения, обнаружить его было делом нехитрым. Я сильнее сдавила кулак и потянула на себя. Тотчас, разрывая бледную кожу, за рукой потянулись черные ниточки. Язвы вспучились, не давая им двигаться дальше. Но я пока и не собиралась тянуть их дальше. Опасна была не паутина и даже не язвы, опасен был притаившийся червь, выпускающий в тело снаряды с ядом. Джеймс молча наблюдал за моими странными, очень медленными действиями. Я медленно тянула на себя паутину, наматывая на руку. Язвы постепенно вылезали из-под кожи. Их нужно было вывинтить, как клещей, но сначала… Полыхнуло голубым, и я резко сунула руку в раскрытую рану на правом боку. Фабиан дернулся, но я уже держала в руке маленький черный комочек, по какой-то невероятной причине названный червем. Окружив его светящейся сферой, я вернулась к язвам, которые стремительно высыхали. Выкрутив каждую из них, я сожгла образовавшийся черный пучок дряни и облегченно выдохнула. Червь бился о стенки сферы, Джеймс глушил свои способности, я потихоньку вливала в Фабиана целительскую силу, его раны затягивались, парень задышал ровнее, а за плечами заканчивалась битва. Можно было сказать, что нам повезло, но…

— Эрис, нет! — раздался крик Гидеона, а затем всё стихло. Убедившись, что жизни Фабиана ничего не угрожает, я развернулась. Эриса нигде не было.

— Забрали, — выдохнул Сириус, медленно оседая на землю, его мантия стремительно намокала в районе груди. — Они его забрали.

— Вы ещё тризну по нему справьте, — буркнула я, выкинув руку в сторону парня, рана на груди стремительно затягивалась. — Справится. Вытащим.

— Что это за дрянь? — поинтересовался Гидеон упавшим голосом. — Впрочем, не важно. У Эриса внутри такая же.

Я шумно выдохнула, сдержав ругательства.

— Что ещё мне нужно знать? — сквозь зубы произнесла я, наблюдая, как Гидеон удивленно шевелит пальцами только что залеченной руки.

— До того как вы пришли… Они охотились не за нами, за Эрисом. Все кричали что-то про магического зверя. Это он? — парень кивнул на червя, а затем обеспокоенно опустился рядом. — Эй!? Ты чего?

Я и не заметила, как затряслась земля.

— Да вашу ж мать, — с чувством произнесла я. Такими темпами скоро начну думать, что источник всех неприятностей — я. В этой суматохе я, разумеется, не обратила никакого внимания на пять звездочек, загоревшихся на моем запястье.