Кролик среди волков (гет)

Сказать, что заявление Жона вызвало ажиотаж, было равносильно тому, чтобы заявить, что пробравшийся в детский приют Беовульф навел небольшой беспорядок. Сеть взорвалась, и следить за различными обсуждениями, спорами и выводами "экспертов" стало попросту невозможно.

Некоторые прямо обвиняли его во лжи, причем среди таких попадались как люди, так и фавны.

Первые считали, что Жон собирался выставить себя человеком, чтобы "заманить на путь терроризма доверчивых детей". А еще называли "предателем расы", не видя в этом никаких противоречий с тем, что для них он был и оставался фавном.

Вторые — особенно сторонники "чистоты крови" — требовали доказательств и тестов той самой крови, а если всё подтвердится, то немедленной замены Жона на "настоящего фавна".

Не обошлось, конечно, и без тех, кто считал это признаком превосходства людей, раз уж именно человек добился в Белом Клыке наибольшего успеха. Жон так и не сумел понять, выступали ли они в его поддержку или нет.

К счастью, это были именно исключения.

Пусть абсолютное большинство комментариев выражало шок, удивление и капельку надежды, если уж "Белый Клык настолько перестал заботиться о расовом вопросе, что избрал своим лидером человека", хватало людей и фавнов, которые спорили с расистами и разносили их аргументы.

Человек не просто встал во главе террористической организации. Он сражался за свободу фавнов. К тому же Жона с Сиенной считали парой, что добавляло всей этой истории некоторую пикантность.

Еще больше пикантности ей добавлял тот факт, что до недавнего времени ни Сиенна, ни остальные члены Белого Клыка понятия не имели об истинной природе Жона. Хотя, конечно, воспоминания обладали свойством постепенно изменяться. Так, например, Юма утверждал, что всегда знал об этом, пока Трифа не назвала его слова чушью.

Разговор с членами Белого Клыка... его Белого Клыка, как бы странно это ни звучало, состоялся сразу после интервью и прошел, к счастью, довольно мирно.

— Настоящий шок, — высказался за всех Перри. — И если бы мы знали с самого начала, то, наверное, попытались бы тебя избить, босс.

— Сейчас уже немного поздновато жаловаться, — покачала головой Дири.

— К тому же мы одержали победу, — добавил Таксон. — Крупную победу.

— Меня устраивает босс-человек, способный творить чудеса, — сказала Илия. — И к слову о чудесах...

— Ты можешь просто пригласить Блейк на свидание, — устало посоветовал ей Жон.

Поступать так Илия, само собой, не собиралась, но остальным это немного подняло настроение.

Скорее всего, среди членов Белого Клыка имелись и те, кто ощущал себя преданным, вот только основное ядро, вместе с которым Жон ютился в канализации среди крыс, дерьма и мочи, а затем переезжал на склад, так не считало.

Общие страдания и невзгоды их сблизили.

— Ты ведь останешься с нами, правда? — уточнила Дири. — Не бросишь нас одних?

И это был очень хороший вопрос, поскольку в том-то и заключался изначальный план Жона: легализовать Белый Клык, покинуть его и вернуться к нормальной жизни в Анселе. Возможно, даже стать Охотником.

Но с тех пор очень многое изменилось.

— Куда же я от вас денусь? — усмехнулся он, ощущая некоторую неловкость от того, как просияли их лица. — Я... Мы очень хорошо потрудились, чтобы добиться того, чего добились. Не собираюсь отказываться от всего только потому, что кому-то не нравится, кем я родился. Ну, если у вас самих возражений не найдется.

— Ты — наш босс.

— Без тебя всё было бы совсем не так.

— Можно значительно увеличить количество рекрутов, если начать принимать в наши ряды людей.

— Хороших людей, — заметила Трифа. — Каждого нужно тщательно проверить.

— Как и наших, — добавил Юма. — Чтобы не обижали тех людей, что готовы присоединиться к делу Белого Клыка.

— Надо будет их разделить.

— О! Вот мы и докатились до сегрегации по расовому признаку. Не сомневаюсь, что это закончится замечательно.

— Придумаем что-нибудь, — вмешалась в намечающийся спор Сиенна. — Как их всех нормально интегрировать. Потом решим, станут ли наиболее непредубежденные фавны работать с людьми-волонтерами. Пока же задачей было проинформировать вас, чтобы вы не особенно сильно удивлялись.

— А ты сама когда узнала? — поинтересовалась Илия.

Жон поморщился.

— Довольно личная тема, не находишь? — спокойно ответила ей Сиенна.

Она достаточно откровенно намекала на секс, не говоря об этом прямо, и Илия, судя по покрасневшему лицу, ее намек уловила. Как и Юма, который присвистнул и тут же получил за это подзатыльник от Трифы. Впрочем, остальные тоже "понимающе" ухмылялись.

Честно говоря, сама Сиенна узнала о природе Жона незадолго до интервью, и ее реакция оказалась... ну, никакой. Острый взгляд, тяжелый вздох и просьба больше такие вещи не скрывать. Она наверняка осознавала, что ему приходилось лгать вовсе не ради "забавного розыгрыша", и пребывание человека на должности лидера отделения Белого Клыка могло закончиться весьма трагически.

— Мы с Жоном останемся вместе, — добавила Сиенна. — Человек и фавн во главе Белого Клыка — очень серьезное заявление, особенно в нынешних условиях. Любой, кто попытается бросить нам вызов именно на этом основании, сразу же покажет, что интересует его совсем не равенство между фавнами и людьми. Причем я сейчас говорю не только о нашей организации.

— Желающие всё равно найдутся, — предупредил их Таксон.

— Перед улучшением ситуации часто наступает период ее ухудшения, — пожал плечами Жон. — И если Белый Клык хочет будущее, за которое стоит сражаться, то мы будем за него сражаться. У меня как раз есть на примете одно подходящее поле боя.

— И где оно находится?

— По большей части в сети. В комментариях. На нашем форуме.

— Ты желаешь, чтобы мы выводили из себя и издевались над расистами и радикалами? — уточнил Юма.

Жон кивнул.

— СЭР! — воскликнул Юма. — ОСТАВЬТЕ ЭТО ДЕЛО МНЕ, СЭР! Я БЫЛ РОЖДЕН ДЛЯ ТАКОГО МОМЕНТА!

* * *

Когда все отправились "сражаться" в сеть, собираясь, по словам Юмы, использовать в качестве оружия "троллинг и мемы", Жон с Сиенной двинулись в сторону столовой.

Попадавшиеся по пути студенты Бикона останавливались, смотрели на них и тут же принимались что-то бурно обсуждать шепотом. Скорее всего, недавнее интервью. Некоторые отвлекались на пару-тройку фотографий, после чего вновь продолжали оживленную дискуссию.

Жон старался не демонстрировать собственный дискомфорт. Ему было важно то, как их с Сиенной видели со стороны, потому что любой неосторожный жест легко мог породить слухи о размолвке.

— Привет, — сказала Руби, приблизившись вместе со своей командой к столу, за которым они устроились. — Здесь свободно?

Жон посмотрел на совершенно пустые лавки, а потом опять на Руби.

Та смущенно хихикнула.

— Кажется, свободно, — на всякий случай озвучил он результат собственных наблюдений.

— Спасибо, — поблагодарила его Руби, усевшись напротив Жона и Сиенны.

Остальные члены команды последовали ее примеру.

— Мы смотрели ваше интервью, — произнесла Руби. — Ты действительно... ну?..

— Родился и вырос человеком, — ответил ей Жон.

— Но почему тогда присоединился к Белому Клыку? — поинтересовалась Вайсс. — Не смог стерпеть неравенство?

— Что-то вроде того.

Сиенна знала об истинной причине его "присоединения", но дала понять, что официальная версия останется именно героической. Никому не требовался случайно угодивший в передрягу Жон Арк, потому что он был мертв.

Или повзрослел.

Честно говоря, мотивы того Жона и нынешнего слишком кардинально различались, и лишний раз ворошить прошлое просто не имело смысла.

— Еще я заметила, что вы хорошо отозвались о нас во время интервью, — продолжила Вайсс. — Это, конечно, хорошо сказывается на популярности Руби, но хотелось бы уточнить: Белый Клык официально ее поддерживает?

— Так и есть.

— А почему? — спросила Блейк. — Потому что Руби выражает симпатию вашему делу?

— Мы готовы поддержать кого угодно, лишь бы не нынешних идиотов, — фыркнула Сиенна. — И даже если бы они не пытались свалить на нас всю вину за атаки на Колизей Согласия и Бикон, брошенные на произвол судьбы гражданские и бесконечные коррупционные скандалы не делают им чести.

— К тому же Руби всё равно, человек перед ней или фавн, — добавил Жон. — Но основная причина, конечно же, именно та, о которой сказала Сиенна. Чересчур велики у нас разногласия с текущим Советом Вейла. Да и не только у нас. Даже Озпин от них жутко устал.

— Как и мы, — ухмыльнулась Янг. — Каждый раз, когда вижу эти рожи по телевизору, они оскорбляют Белый Клык, оскорбляют мою сестру, снова Белый Клык, опять мою сестру и так по кругу.

— Они оскорбляют мой возраст, мой возраст и еще раз мой возраст, ты хотела сказать, — проворчала Руби.

— Политики стараются бить в то, что им кажется слабым местом, — пожала плечами Сиенна. — И тот факт, что они способны придраться только к твоему возрасту, выглядит очень даже неплохо. Ты не замешана в скандалах, а мэр еще не настолько выжил из ума, чтобы попробовать оскорбить моральные качества Охотницы.

— Что вообще ему остается? — согласилась с ней Вайсс. — Оскорблять твоего отца, который тоже Охотник и преподает в Сигнале? Дядю, что регулярно рискует жизнью, защищая поселения? Мать, которая погибла, выполняя свой долг? Его тогда даже самые рьяные сторонники не поймут. Вот потому и остаются только возраст, незрелость и недостаток опыта.

— Обычно бы этого хватило, — заметила Сиенна. — Не хочу тебя обидеть, но пятнадцатилетнюю девочку во главу крупного города никто бы не поставил. Так что у вас не было бы ни единого шанса на победу, если бы не всеобщая ненависть к нынешней власти.

— Я не обижаюсь, — вздохнула Руби. — И понимаю, насколько далеко всё зашло, раз уж люди готовы избрать именно меня. Такое положение не может не печалить.

— Меня больше печалит то, что других кандидатов вообще не нашлось, — сказала Янг. — Мы неплохо поработали, подорвав авторитет нынешнего мэра. Так где все профессиональные политики? Почему они не пытаются воспользоваться ситуацией? Мы бы им даже мешать не стали.

Причина была всё той же, по которой политические соперники Сиенны не пробовали отодвинуть от власти внезапно появившегося там Жона. Они боялись выступить против популярной фигуры. Даже самые безнадежные радикалы понимали, что он слишком хорошо работал на благо дела Белого Клыка. Его ненавидели, но бросить вызов опасались.

Жон своим существованием невольно объединил и Сиенну, и братьев Албейн, и даже чету Белладонн. Такая сила в рамках их организации могла внушить страх кому угодно.

У Руби ситуация была схожей. Пусть она сама бы лишь обрадовалась, если бы кто-нибудь из политиков поспешил воспользоваться плодами ее трудов, общественность отреагировала бы совсем иначе. Даже в случае победы на выборах "смельчак" вечно носил бы клеймо забравшегося на вершину власти на плечах Руби Роуз.

Потому все и ждали, когда пик популярности пройдет, и "неопытная девочка" станет легкой добычей. Но как подозревал Жон, Озпин собирался присмотреть за своей подопечной, и профессиональных политиков ждал весьма неприятный сюрприз.

— Белый Клык поддерживает вашу избирательную кампанию, — сказал он.

Сиенна, которая до сих пор испытывала некоторые сомнения по поводу подобной кандидатуры на пост мэра, согласно кивнула. Но ведь для того и существовали различные эксперты с советниками — чтобы помочь с темами, в которых правитель по той или иной причине не разбирался.

— Не уверен, что поддержка террористов — это такая уж хорошая вещь, — продолжил Жон. — Но мы готовы объявить о ней официально.

— Только заставлять кого-либо голосовать каким-то определенным образом не собираемся, — поспешила добавить Сиенна.

— Само собой... — кивнула Вайсс.

— Но я почему-то сомневаюсь, что наши сторонники захотят голосовать за партию, которая желает заклеймить нас монстрами и бросить в самое темное подземелье, — улыбнулся Жон. — Это было бы странно.

— Спасибо.

Лицо Руби выражало отчасти веселье, отчасти ужас, и Жону подобное чувство оказалось очень хорошо знакомо. Именно так ощущал себя тот, кого обстоятельства против его воли тащили всё выше и выше.

Впрочем, у Руби и шансы на успех были побольше, и навыки получше, и окружение не настолько безумное, как у Жона.

Столовая внезапно оказалась в тени. Свет в окнах померк, когда солнце затянули облака, и из этих облаков вынырнул огромный металлический корабль.

Генерал Айронвуд вернулся в Вейл.

* * *

Генерал Джеймс Айронвуд не был эмоциональным человеком, но вид Кловера, остальных членов Спецотряда, а также простых солдат Атласа, брошенных на территории Вейла, когда всех их командиров отозвали, но не сдавшихся и теперь приветствовавших его возвращение, вызывал довольно странное чувство в груди.

— Добро пожаловать, сэр!

— Вольно, — ответил Джеймс.

Они перестали тянуться.

Выглядели солдаты немного потрепанными, а на их броне то тут, то там попадались следы грязи и сажи. В любое другое время это стало бы поводом для наказания.

В любое другое, но не сейчас.

Когда сотрудники Авангарда отконвоировали его в Атлас для допроса, лишь знание о собственной невиновности и активировавшееся Проявление позволили выдержать все сомнения и подозрения.

Джеймсу припомнили каждую ошибку, любое сказанное в прошлом слово, что несло негатив по отношению к Белому Клыку. Военная полиция отчаянно старалась сделать из него расиста и просто человека, склонного к вспышкам гнева — такого, кто мог бы отдать приказ на ликвидацию оппонента прямо на глазах у всех.

Стоило признать, что у них это получалось.

Почему генерал армии Атласа не имел права высказываться против террористической группы, на руках которой имелась кровь в том числе и его подчиненных? Или он должен был каким-то образом предугадать, что они внезапно наберут такую популярность?

Тем не менее слова Джеймса безжалостно выдирались из контекста и вписывались в новый. Иногда ему самому начинало казаться, что он был просто озлобленным воякой, готовым принести в жертву миллионы жизней ради пресловутого "общего блага".

Но моменты колебаний и сомнений в себе остались в прошлом.

— Солдаты Атласа, — сказал Джеймс. — Еще никогда я вами настолько сильно не гордился.

Они вновь вытянулись, но теперь уже с улыбками и расправив плечи.

Джеймс не стал их одергивать.

— Вам пришлось остаться во враждебном городе, и вы продолжили защищать гражданских, выполняя свой долг. Вы добились успеха, невзирая на отсутствие командования и поддержки. Вы показали Атласу... всему Ремнанту, что с вашими навыками и дисциплиной следует считаться, — произнес он, тоже вытянувшись и вскинув руку к голове, после чего добавил: — Здесь и сейчас я благодарю вас за это!

— Генерал, сэр! — дружно ответили ему солдаты.

— Кловер Эби.

— Сэр. Да, сэр, — выступил тот вперед.

— Ты превзошел сам себя, — улыбнулся Джеймс. — Мой отъезд получился внезапным, и я не успел оставить соответствующие инструкции. Да и не помогли бы они в тот момент, когда я находился под следствием.

— Мы в вас ни на мгновение не сомневались, сэр! — громко заметил Кловер, и остальные солдаты поддержали его слова одобрительным гулом.

"Держись, Джеймс. Сохраняй лицо".

Он сделал глубокий вдох, стараясь справиться с захлестнувшими его эмоциями.

— Даже так. Пусть сомнения испытывало лишь командование. Ты справился. Ты проявил мудрость и мужество, не позволив давлению со стороны втянуть вас всех в довольно зловонную историю. Тебя бы никто не осудил, если бы ты пошел у них на поводу. В конце концов, это не твой уровень компетенции, а они — давние союзники Атласа.

— Я бы сам себя осудил, сэр.

Кловер был хорошим солдатом. Слишком хорошим для того звания, в котором сейчас находился, и его следовало поскорее повысить, пока кто-нибудь другой не сманил такого подчиненного к себе.

Джеймс повернулся к остальным солдатам.

— Я говорил с центральным командованием после своего оправдания и рекомендовал приставить вас всех к наградам. В будущем, — добавил он, старательно не обращая внимания на их радостные улыбки. — А сейчас нам следует убедиться в том, что в Вейле всё закончится благополучно, и сопроводить наших студентов обратно домой. Если учесть арест Синдер Фолл и действия Белого Клыка по защите Бикона с Колизеем Согласия, никаких особых проблем с этим я не вижу.

— А что насчет Белого Клыка, сэр? — уточнил Вайн Зеки.

Это был очень хороший вопрос, но, как считал Джеймс, отвечать на него следовало совсем не им. Он не собирался вновь влезать в чрезвычайно запутанную ситуацию и рисковать тем хорошим отношением со стороны местных жителей, что сумели добиться его подчиненные.

Судя по отчетам, репутация солдат Атласа в Вейле в данный момент лишь самую малость уступала таковой у Охотников — просто потому что они остались вместе с Охотниками спасать гражданских на Колизее Согласия, в то время как руководство города трусливо сбежало.

Подобный поступок последних не вызывал удивления у Джеймса, но несколько шокировал остальных членов Совета Атласа. О них можно было сказать немало плохого, но абсолютное большинство в подобной ситуации исполнило бы свой долг.

— Белый Клык — забота Вейла, — ответил он. — Бикон имеет право предоставлять им убежище. Пока они не покидают территорию школы, у нас нет обязательств перед правительством Вейла арестовывать их.

Джеймс еще раз обвел взглядом своих подчиненных, а затем скомандовал:

— Свободны.

Солдаты поспешили разойтись, довольные похвалой и обещанными наградами. Саму церемонию награждения Джеймс намеревался провести лично сразу же по возвращению в Атлас. Еще и прибавки к их жалованию добиться.

Советник Слит выразил готовность пойти на подобные уступки в качестве своеобразного извинения за арест. Но честно говоря, Джеймс понимал их реакцию на едва не состоявшееся публичное политическое убийство при помощи снайпера, который утверждал, что просто выполнял приказ своего командира.

Он бы и сам арестовал предполагаемого виновника, заодно убрав с территории союзника всех, кто теоретически мог бы оказаться причастен к этому делу.

Озпин терпеливо ждал в дверях школы, когда Джеймс закончит общаться с подчиненными.

— Очень хорошая речь, — похлопав в ладоши, произнес он. — У тебя всегда имелся к этому талант.

— А еще я совсем не шутил и не преувеличивал, Озпин, — ответил Джеймс. — Пока Белый Клык сидит здесь, мне нет смысла суетиться. Сделай так, чтобы они и дальше тут сидели. Если Арк появится в Вейле, то Совет потребует его ареста, и я буду вынужден подчиниться. Никому из нас не нужны лишние неприятности.

— Ух ты. Джеймс, ты действительно сообщаешь мне о способе избежать ареста членов Белого Клыка?

Озпин любил играть в такого рода игры, но Джеймса они только раздражали.

— Я сообщаю тебе о способе избежать дипломатического инцидента. И да, знаю, что кое-чем им обязан, но вслух всё равно не скажу.

Атлас не имел права терять лицо.

— Зато могу рассчитаться кое-чем другим, — добавил Джеймс.

— Рад это слышать, — кивнул Озпин. — У меня тоже есть идеи насчет того, чем ты можешь с ними рассчитаться.

— Твои идеи включают в себя официальную поддержку и благодарность в адрес Охотниц, спасших жизни моим людям на Колизее Согласия, где из-за трусости руководства города едва не случилась катастрофа? К слову, того самого руководства, которое пыталось использовать Кловера и моих солдат для ареста граждан Вейла и разгона демонстраций.

Ухмылка Озпина превратилась в откровенный оскал.

— Значит, ты об этом уже слышал.

— Еще как слышал! — прорычал Джеймс. — И отлично понимаю, какую игру они затеяли. Если бы солдаты Атласа разогнали демонстрацию, то и вина за это легла бы тоже именно на Атлас. Очень просто, если учесть нашу репутацию "ненавистников фавнов". Дальше ваш Совет стал бы отрицать любую свою причастность, оставляя "злодеем" исключительно Кловера.

Жители города наверняка бы возмутились подобному "самоуправству" и "нарушению суверенитета", и это поставило бы под вопрос союз между королевствами. Но Совет Вейла всё равно долго бы не продержался, так что его членам было наплевать. Их устраивал любой способ ухудшить положение тех, кто придет им на смену.

Джеймс подумывал над тем, чтобы арестовать этих тварей, но, к сожалению, просто не мог так поступить. Зато в его власти было запретить им въезд в Атлас. Подобный статус сам по себе заставит сотрудничающие с Атласом компании избегать любых контактов с членами нынешнего Совета Вейла.

Да, Джеймс мстил. Довольно мелко, но вполне справедливо после всего того, что ему довелось пережить в последнее время.

— Так и сделаю, — решил он. — Твои студентки заслужили мою благодарность, и их поддержка обойдется мне в Атласе гораздо дешевле, чем добрые слова в адрес террористов. Но речь я составлю самостоятельно.

— И насколько серьезно от твоей речи будут гореть задницы? — поинтересовался Озпин.

Джеймс ухмыльнулся.

— Как от напалма, — ответил он.

* * *

— Вот почему я от имени Атласа благодарю Академию Бикон, ее храбрых Охотников и Охотниц, а также тех, кто там учится и работает. Если бы не их решительные действия, ситуация на Колизее Согласия превратилась бы в самую настоящую катастрофу. С гордостью могу заявить, что лично порекомендовал Совету Атласа наградить четырех студенток Бикона: Руби Роуз, Вайсс Шни, Янг Сяо-Лонг и Блейк Белладонну, вместе известные как команда RWBY. Именно их героическое вмешательство спасло жизни как граждан Вейла, так и моих солдат. Проявив выдающиеся лидерские качества, непревзойденную мудрость и недюжинный интеллект, мисс Роуз сумела успокоить толпу, впечатлив даже опытных офицеров. Я намерен встретиться с ней и лично выразить благодарность за то, чего никому другому оказалось не под силу. Не сомневаюсь, что с такими людьми во главе Бикон и, быть может, весь Вейл ждет блестящее будущее.

Все собравшиеся в столовой дружно перевели взгляд с экрана телевизора на них.

Руби вжалась лицом в стол и едва ли не заскулила от смущения.

— Мне же не показалось, что он специально выделил интонацией некоторые слова? — пробормотала Янг.

— Не показалось, — усмехнулась Вайсс. — Причем именно те качества, которые необходимы политикам. Наши качества.

— Разве подобное "иностранное вмешательство" не нарушает правила проведения выборов?

— Думаешь, генералу Айронвуду не наплевать? — спросила Вайсс.

— Думаете, Вейлу не наплевать? — хмыкнул Жон.

Руби знала, что наплевать на это было абсолютно всем.

— Как вы знаете, с меня полностью сняли все обвинения, вызванные махинациями Синдер Фолл, — продолжил генерал Айронвуд. — Это злодейка, несущая ответственность за атаки на Колизей Согласия и Бикон. Во время обороны последнего ее удалось арестовать сводной группе студентов Бикона и внешних сил. Теперь я снова готов возглавить контингент Атласа в Вейле, но задержимся мы здесь лишь для того, чтобы завершить все дела и сопроводить наших студентов обратно домой. Хочу поблагодарить жителей Вейла за гостеприимство и выразить понимание насчет всех тех сложностей во взаимоотношениях, что были вызваны выдвинутыми против нас обвинениями.

— И вот он уже полностью противоречит утверждениям Совета Вейла о виновниках атаки на Колизей Согласия, — ухмыльнулась Янг. — Кое-кому придется несладко.

— Кое-кому — то есть Совету Вейла — придется либо смириться с этим, либо пытаться уличить генерала Айронвуда во лжи, — заметила Блейк. — И раз уж с него все обвинения сняты, а солдаты Атласа помогали на Колизее Согласия, то даже у них сейчас репутация выше, чем у Совета Вейла.

— Нас он, кстати, так и не упомянул, — пробормотал Жон. — Бикону в поимке Синдер помогала некие "внешние силы". Ага, конечно. "Внешние силы".

— Все понимают, что под этим подразумевается, — накрыв его руку своей, сказала Сиенна. — Он просто не может прямо поблагодарить Белый Клык. Но мы ведь чего-то такого и ожидали, правильно?

— Хочу еще раз сказать спасибо Вейлу, — тем временем произнес генерал Айронвуд. — Вейлу, храбрым солдатам Атласа, что справлялись с выпавшими на их долю невзгодами в мое отсутствие, Бикону и отдельно команде RWBY за их действия во время Фестиваля Вайтела. Всем вам. Будьте сильными. Будьте едиными.

Он отдал честь, и на том трансляция завершилась. Студенты за несколькими столами принялись аплодировать, но когда их никто не поддержал, они успокоились и вернулись обратно к еде.

Честно говоря, обитателей Бикона куда больше обрадовала благодарность директора Озпина и в особенности то, что он на неделю освободил всех от занятий, а также необходимости выполнять домашнюю работу.

Свиток Сиенны подал сигнал. Она посмотрела на экран и вздохнула.

— Юма говорит, что сделал из речи Айронвуда мем.

— Уже? — удивился Жон. — Когда он успел?

Сиенна повернула к ним экран свитка. Там был генерал Айронвуд, что произносил речь на фоне сражавшихся с Синдер Фолл членов Белого Клыка и огромного робота-фавна. Чуть ниже имелась подпись: "Внешние силы".

Количество просмотров и комментариев очень быстро росло.

— Да, похоже на правду, — кивнул Жон.

— Совет Вейла наверняка придет в ярость после речи генерала, — заметила Вайсс. — И еще из-за того, что мой отец открыто поддерживает Руби. Я "совершенно внезапно" вновь стала его "любимой дочерью", потому что подалась в политику и "наметила себе место в тени за троном будущего мэра". Вот уж чего не планировала, когда поступала в Бикон.

— Да какая разница, как отреагирует Совет? — спросила Янг. — Что они сделают? Обвинят Айронвуда во лжи? Хотела бы я на это посмотреть.

— Сейчас и посмотришь, — проворчала Вайсс, глядя в экран своего свитка. — Они как раз созывают экстренную пресс-конференцию.

— О! Наверняка будет интересно! — воскликнула Янг, доставая из кармана собственный свиток.

Руби, Блейк, Жон и Сиенна последовали ее примеру.