Кролик среди волков (гет)

— Вот почему я, признавая волю народа, подаю в отставку, — произнес мэр Копперсмит под вспышки фотоаппаратов и ликование зрителей. — Я невероятно горд всем тем хорошим, что нашему демократически избранному правительству удалось сделать за эти годы: от оживления городской экономики до проведения Фестиваля Вайтела, который еще долго будут помнить. Привлеченные в Вейл иностранные инвестиции позволили нам создать множество рабочих мест, и я горжусь тем, что принимал в этой кропотливой работе непосредственное участие.

Сделав небольшую паузу, он продолжил:

— К сожалению, водовороты и подводные камни общественного мнения не всегда возможно предугадать. Иногда приходится просто держаться течения. Чтобы не доводить ситуацию до катастрофы, я вынужден подчиниться внешнему давлению и сложить с себя полномочия, дабы передать их тому, кого выберут в ходе следующего демократического голосования. Хочу заверить наших союзников в Атласе, что Вейл всегда готов их поддержать против любых местных и международных террористических угроз. Наш город — оплот закона и порядка, пусть даже элементам хаоса периодически удается вносить сумбур и сумятицу в умы и сердца людей. Я верю, что мой преемник станет придерживаться тех же идеалов, которые были основой нашего общества последние сотни лет.

Мэр тяжело вздохнул, а затем сказал:

— И я знаю, что на каждого, кто радуется моей отставке, найдется столько же тех, кого она печалит. Их я отдельно хочу поблагодарить за поддержку, что помогла ввести Вейл в его золотой век. И кто бы ни пришел мне на смену, не сомневаюсь, что он будет отчитываться перед жителями нашего славного города так же честно, подробно и открыто, как это делал я. Время, проведенное на посту мэра, стало для меня честью, о которой я буду вспоминать с удовольствием. Уверен, что когда-нибудь вы тоже поймете мои чувства.

Обозначив поклон, он отступил назад, напоследок добавив:

— Спасибо и удачного дня.

Вспышки фотоаппаратов освещали сцену, а журналисты выкрикивали различные вопросы, но теперь уже бывший мэр не стал на них отвечать. В сопровождении полицейской охраны он удалился обратно в здание ратуши, перед которой и проходила пресс-конференция.

В столовой Бикона трансляцию по телевизору и свиткам смотрели члены команды RWBY, Жон Арк с Сиенной Хан и множество студентов. Значительная их часть ликовала, но имелись и те, кто, как и сказал бывший мэр, действительно огорчились, а не просто равнодушно пожали плечами и вернулись к своим повседневным делам.

— Кто-нибудь может перевести мне его речь на нормальный язык? — спросила Янг. — Я не говорю на политическом.

— "Это не моя вина. Я всё сделал правильно. Я вообще самое лучшее, что случалось с Вейлом. Даже вынужденная отставка не заставит меня признать ошибки. Вы все идиоты", — выполнила ее просьбу Вайсс. — Но главный упор тут именно на то, что никакой его вины в произошедшем нет, и он лишь подчиняется желанию агрессивной толпы, тем самым с моральной точки зрения поднимая себя над нами.

— Ты забыла упомянуть надежду, что пришедший ему на смену человек так же яро, как и он, станет ненавидеть Белый Клык, — усмехнулась Сиенна.

— И завуалированную атаку на Руби, — кивнула Блейк. — В той части, что касается ответственности перед жителями Вейла. Он ожидает, что тебя, Руби, изберут, ты потерпишь неудачу, и твой уход с поста окажется даже хуже, чем его собственный.

— Почему моя неудача должна его радовать? — недоуменно поинтересовалась Руби. — Разве цель правительства не в том, чтобы Вейл стал лучше?

— Чисто теоретически, — покачала головой Вайсс. — На практике же у них только одна цель — любой ценой не дать отогнать себя от кормушки. Вейл имеет право становиться лучше только с ним во главе. Никакой политический соперник ни в коем случае не должен привести город в эпоху богатства и процветания.

— Это глупо, — скривилась Руби. — Я всё исправлю.

— Удачи тебе, — пожала плечами Сиенна. — Я бы не отказалась взглянуть на мир, где такое возможно, но, учитывая количество нечистых на руку людей и свойство власти развращать кого угодно, не особо верю в твой успех. Идеалисту победить на выборах в тысячу раз сложнее, чем толстосуму. Так уж устроен Ремнант.

— Это я тоже исправлю.

— Предпочитаешь ставить перед собой грандиозные задачи? — хмыкнула Сиенна.

— Приходится, — буркнула Руби. — Потому что иначе я буду вынуждена соглашаться на меньшее, поскольку испугаюсь масштабов работы, и в итоге не добьюсь абсолютно ничего. Пусть цель и кажется неосуществимой, лучше я попробую ее достичь и потерплю поражение, чем сдамся с самого начала.

— С самого начала тебе стоит хотя бы выборы выиграть, — заметил Жон. — И к слову об изменениях. Что, собственно, для нас изменилось? Временно исполняющий обязанности мэра продолжит политику своего предшественника? У него вообще имеются полномочия ее отменить, если он не избран в ходе голосования?

— В таких тонкостях местного законодательства я не разбираюсь, — честно призналась Сиенна.

— К счастью, разбираюсь я, — вздохнула Вайсс. — Потому что совсем недавно изучала их и объясняла Руби. Исполнять обязанности мэра будет кто-то из заместителей нынешнего или членов текущего Совета. Его власть ограничена. Менять законы он не имеет права, если только этого не потребуют чрезвычайные обстоятельства. Но даже тогда необходимо согласие всех членов Совета Вейла. Отменять указы предыдущего мэра тоже нельзя, поскольку подразумевается, что именно этого хотел голосовавший за него народ.

— Подожди-ка, — сказала Янг. — Если мы за кого-то проголосовали, то теперь что, поддерживаем каждое его решение?

— Как раз такое оправдание они обычно и используют, — кивнула Вайсс. — Приходят к власти под популярными лозунгами, скрывая за ними кучу непопулярных законов. И если кто-то осмеливается возражать, то всегда можно сказать, что "такова воля избравшего меня народа". Мы буквально на днях видели подобную ситуацию. За Руби ведь тоже станут голосовать не из-за того, что кому-то понравилась ее политическая программа. Просто люди ненавидят ушедшего в отставку мэра. Если бы Руби была хоть немного на него похожа, то сейчас смогла бы протащить немало весьма противоречивых законопроектов.

Руби такой, само собой, не была, хотя над шуткой Янг насчет снижения налогов для производителей печенья и установление стандартов на минимальное количество шоколадной крошки всё же задумалась. Блейк, посмотрев на выражение ее лица, заметила, что если Руби хотела больше шоколада, чем печенья, то и покупать ей следовало именно шоколадные батончики, а не печенье.

Но вот Белому Клыку это абсолютно ничего не давало, кроме подтверждения, что временный исполняющий обязанности мэра политику Копперсмита не изменит, даже если у него возникнет подобное желание.

— Полнейшее дерьмо, — посмотрев на экран телевизора, проворчала Янг. — Бесконечные самовосхваления, разговоры о том, какой он "хороший" и "замечательный". Вон уже кто-то из "группы поддержки" нарисовался, желающий вручить ему титул "величайшего лидера поколения". Аж тошнит.

— Пусть, — покачала головой Вайсс. — Что еще им остается? Только срочно переписывать историю, чтобы не выглядеть в ней соратниками совсем уж ублюдочного чудовища.

— Следует заметить, что мэром он был давно, — произнесла Блейк. — А ошибки начал допускать недавно. Возможно, в их словах даже есть крупицы истины. Кто знает? Мы с Вайсс вообще не местные.

— Точно таким же он всю жизнь и был. Как и его предшественники, — проворчала Сиенна. — Вечное сохранение статус-кво, мелкие изменения, чтобы хоть какую-то деятельность изобразить, и незамедлительная агрессия в ответ на любые попытки "раскачать лодку". Бизнес процветает, экономика стабильна, а на остальное наплевать. То, что Жон вытащил на свет, было отлично известно и этому мэру, и всем предыдущим. А ведь там, если не забыли, далеко не одних лишь фавнов эксплуатировали. Женщины, бедняки, просто рабочий класс...

Повернувшись к Руби, она добавила:

— Если хочешь показать, что хоть немного лучше него, то сразу дай всем понять, что кардинальные изменения будут, а на предупреждения о "поднятых волнах" и "нарушенном балансе" внимания не обращай. Знаю я этот их "баланс": богатые богатеют, бедные беднеют, нищие дохнут.

Дальнейшее осуждение приняло весьма мрачный — или просто циничный — характер, где представители Белого Клыка делились своим жизненным опытом, а члены команды RWBY постепенно осознавали всю грандиозность той задачи, что перед ними сейчас стояла.

Беседу прервало появление Глинды Гудвитч, сообщившей о желании директора Озпина и генерала Айронвуда встретиться с ними. Жон посмотрел на Сиенну. Та в ответ пожала плечами, и они оба отправились вслед за мисс Гудвитч.

* * *

Когда Озпин с Айронвудом появлялись на публике вдвоем, то представляли собой странный контраст. Один вечно улыбался, а второй настолько хмурился, что невольно вспоминались изображения недовольных рожиц, которые, если их перевернуть, превращались в рожицы счастливые. Наверное, так сказывалась тень от подбородка, что при некотором напряжении воображения могла бы сойти за бритую голову.

Жон постарался избавиться от лишних мыслей и вместе с Сиенной устроился в предложенных Озпином креслах. Мисс Гудвитч заняла место с противоположной стороны, завершая картину "мы против них".

— Полагаю, об отставке мэра вы уже слышали, — начал разговор Озпин.

— И даже видели в прямом эфире, — подтвердил Жон. — Это была... эм... довольно странная речь. Никакого признания ошибок. Виноват кто угодно, кроме него.

— Таковы уж политики. Зачем признавать свои ошибки, если можно свалить всю вину за них на других? — усмехнулся Озпин, откинувшись на спинку своего кресла. — Впрочем, я позвал вас сюда не для этого. Обычно у временно исполняющего обязанности мэра нет полномочий менять законы, но я поговорил с Советом Вейла, и мы пришли к заключению, что ваш случай как раз попадает в категорию "чрезвычайные обстоятельства".

— То есть их все-таки можно менять? — уточнил Жон, на что Озпин согласно кивнул. — И как вам удалось это провернуть?

— С моей помощью, — ответил Айронвуд. — Ваше присутствие в Вейле расценивается как дипломатическое оскорбление Атласу, особенно с учетом пребывания здесь наших студентов. Совет Атласа готов так или иначе попытаться повлиять на Совет Вейла ради решения проблемы, что и создает те самые "чрезвычайные обстоятельства", а заодно ставит под угрозу наш союз и торговые договоренности.

— Должен заметить, что Совет Атласа собирается повлиять на Совет Вейла в вашу пользу, — внес некоторую ясность Озпин. — Знаю, что всё очень сильно напоминает угрозы, но и они, и Джеймс действуют по моей просьбе, а я благодарен вам за помощь в защите Бикона.

— Это и вправду больше напоминает угрозы, а не оказание услуги... — пробормотал Жон.

— Понимаю, — кивнул Озпин. — Совет Вейла и без внешнего давления вряд ли бы продолжил настаивать на вашем немедленном аресте, поскольку именно это и стоило Копперсмиту его должности. Спасение собственных задниц их интересует гораздо больше, чем дальнейшая борьба с вами. Временно исполняющий обязанности мэра всерьез намерен посостязаться с мисс Роуз, и непопулярные решения для него — непозволительная роскошь. Так что они готовы пойти навстречу нам. До определенного предела...

Вот последняя часть и снимала некоторую долю сомнений. Слишком уж подозрительным было бы их желание полностью выполнить все условия Белого Клыка, особенно в ущерб исполнению собственных законов.

В конце концов, Белый Клык не сводился к деятельности одного лишь Жона. Тот же Адам, чьи угрызения совести им сейчас ощущались, совершил немало ужасных поступков. Да и не только он.

Члены Белого Клыка неоднократно нарушали законы и Вейла, и Атласа.

— Компромисс, значит, — произнесла Сиенна.

— Да, — подтвердил Озпин. — С настолько хорошими условиями, насколько это вообще возможно.

— Ну что же, мы слушаем, — вздохнул Жон. — Насколько "хорошие" условия допустимы в нашем случае?

— Все совершенные под вашим началом деяния Белого Клыка будут забыты. Если точнее, то их станут считать не террористическими атаками, а неофициальной помощью полиции, что, в свою очередь, снимает с вас обвинения в тяжких преступлениях. Как и с ваших подчиненных, кроме тех поступков, что были совершены до их прихода к вам на службу или уже в процессе, но никак не относящиеся к вашим рейдам. Думаю, вы меня понимаете.

— Конечно, — кивнул Жон. — Если кто-то из моих подчиненных в свободное время занимался разбойными нападениями и грабежами, то это его проблемы, на которые амнистия не распространяется. Но мне, само собой, сперва хотелось бы узнать, кого из моих подчиненных и в чем вы подозреваете?

— Пока у нас нет информации о подобных ситуациях, — сказала мисс Гудвитч. — Данный пункт оставлен на тот случай, если такого рода преступления всплывут в будущем.

— И воспользоваться им для преследования членов Белого Клыка при помощи сфабрикованных доказательств ни у кого не получится, — пообещал Озпин. — Это я могу гарантировать. Речь вообще идет только о тех, кто присоединился к вашей организации во время массовых вербовок. Их не станут судить за вторжение на частную территорию и прочие преступления, совершенные ради помощи вам. Деяния Синдер Фолл, включая нападение на конвой и взрывы бомб на Колизее Согласия, Белому Клыку в вину тоже никто не ставит. Тюремный срок, к которому вас приговорили, заменяется условным. Если вы не нарушите закон в течение пяти лет, то в тюрьму точно не попадете.

Всё это звучало хорошо. Даже слишком. Но если бы им просто обеспечили выполнение всех их условий, то не стали бы называть такую сделку "компромиссом". Значит, подвох всё еще ожидал впереди, и чем больше козырей выкладывалось на стол, тем сильнее нервничал Жон.

— Ладно, — произнес он.

— Вдобавок статус Белого Клыка на территории Вейла меняется с "террористической группы" на "общественную организацию". Это мера предосторожности, призванная удержать вас от возвращения к старым привычкам. И еще на тот случай, если место лидера займет кто-либо более склонный к насилию. Так нам будет проще следить за вашей внутренней политикой.

— Ага, — кивнул Жон. — И?..

— И вам необходимо согласовывать любые будущие вылазки с силами правопорядка или Биконом, — сказал Озпин. — Совет Вейла намерен восстановить веру населения в юридическую систему и потому собирается серьезно подойти к искоренению тех явлений, которые обычно становятся вашей целью. Если они не смогут или не захотят выполнить свои обещания, это сделает Бикон. Никаких больше внезапных атак в масках. Вы сообщаете нам, и если мы вас подводим, то говорите об этом во всеуслышание.

— Слишком хорошо, чтобы быть правдой, — озвучил свои сомнения Жон. — Компромисс работает не так. Что конкретно вы от меня хотите, но считаете, будто согласиться на это я не пожелаю? Судя по всем предложенным уступкам, пункт должен оказаться достаточно плохим.

Озпин, Айронвуд и мисс Гудвитч переглянулись, что подтвердило страхи Жона.

Они боялись услышать его отказ.

Сиенна тоже напряглась, впившись ногтями в собственные колени.

Озпин сделал глубокий вдох.

— Компромисс... — медленно начал он. — Всё дело в том, что Жону Арку и Сиенне Хан потребуется покинуть Вейл и отказаться от права в нем жить. То же самое касается и проживания в Атласе. Такова цена за их помощь.

Вот теперь всё встало на свои места.

Жон знал, что ему будет тяжело, но не ожидал, что настолько. Стоило ли удивляться их желанию сперва попытаться его задобрить? Никто бы не предложил легализацию Белого Клыка, если бы не хотел получить взамен нечто ничуть не менее ценное.

— То есть нас собираются изгнать из королевства... — пробормотал он.

— Из двух королевств, — поправила его Сиенна. — И вообще закрыть для нас половину Ремнанта.

— Это вовсе не изгнание, — поспешил разъяснить ситуацию Озпин. — Вам никто не запрещает приезжать в Вейл или Атлас и даже устраивать здесь свои собрания. Но о них необходимо предупредить заранее. Ваши визиты считаются дипломатическими, и за ними станут внимательно следить. Исключения будут сделаны для поездок к родственникам, появлений на крупных мероприятиях вроде того же Фестиваля Вайтела и участия в благотворительных акциях, если вас на них специально пригласили. Запрет распространяется конкретно на проживание и проведение операций. Это именно просьба о переезде, а не изгнание под угрозой смерти.

Честно говоря, Жон особой разницы не видел. Он еще помнил, каким был Белый Клык до его появления, и хорошо себе представлял, во что тот мог со временем превратиться. Похоже, Совет Вейла прекрасно понимал, от кого следовало избавиться, чтобы сделать организацию безобидной конкретно для них.

— То есть кровавый Белый Клык устраивает Совет больше мирного, — пробормотал Жон. — Потому что забыть, чье влияние привело его к нынешнему состоянию, ни они, ни вы не могли.

— Мы не хотим лишать вас контроля над Белым Клыком, — покачал головой Айронвуд. — Поставьте того, кому доверяете, и регулярно его проверяйте. Но я хочу напомнить, что для дальнейшего переустройства организации вам всё равно пришлось бы покинуть Вейл и посетить другие региональные отделения. Вот и займитесь этим.

Если точнее, то им предлагали отправиться в Мистраль, Вакуо или на Менаджери, чтобы не позорить правительства Вейла и Атласа излишне эффективной работой с населением. Для этого те даже были готовы пойти на множество уступок.

Впрочем, Жон не видел особых причин отказываться от предложения.

Белый Клык получал всё, в чем нуждался. Не хотел, а именно нуждался.

Оставшиеся в Вейле члены смогут открыто действовать и продавливать необходимые изменения. Теперь их слова услышат люди во власти. Услышат и не посмеют проигнорировать, опасаясь появления второго Адама Тауруса или — хуже того — возвращения в город Жона Арка.

"Мы победили. Добились выполнения всех поставленных задач ценой всего лишь моей должности лидера отделения..."

— Нам нужно обсудить ваше предложение между собой, — сказала Сиенна, тем самым покупая им немного времени на размышления, за что Жон был ей крайне благодарен. — Вас устроит, если ответ мы дадим завтра? Вопрос очень серьезный.

— Конечно, — улыбнулся Озпин. — У вас будет целых три дня, прежде чем нам понадобится ответ. Я ценю, что вы основательно подходите к делу, и готов развеять любые сомнения, если потребуется. Знаю, что предложение крайне далеко от идеала, но это лучшее из того, что мне удалось выторговать.

* * *

Члены Белого Клыка восприняли новости примерно с теми же эмоциями, что и Жон с Сиенной. Их улыбки становились всё шире и шире по мере перечисления уступок, на которые согласились правительства Вейла с Атласом, а затем внезапная "ложка дегтя" всё испортила.

— Подожди, что?! — воскликнула Илия. — Мы победили, но нас выгоняют?!

— Вас — нет. Только меня и Сиенну, — ответил ей Жон. — Вы можете остаться.

— Зачем нам это делать? — спросил Юма. — Я уйду вместе тобой, босс.

— Аналогично, — поддержала его Трифа.

И такой настрой разделяли очень многие, что, конечно, было довольно лестно, но оставляло город совсем уж без присмотра со стороны проверенных членов Белого Клыка. Возможно, на что-то подобное Совет Вейла и рассчитывал, делая свое предложение.

Пусть не сейчас, но нового лидера следовало назначить в самое ближайшее время, причем не применяя силу и административный ресурс. Жон понимал, что тот, кто не желал этим заниматься, хорошо работать не станет. И да, ироничность подобных заявлений от него тоже не ускользнула. Вот только вопрос был достаточно серьезным, и полагаться на волю случая он не собирался.

— Выдворение — это, само собой, неприятно, но компромисс позволяет нам достичь всего того, о чем мы давно мечтали, — произнесла Сиенна. — И как ни противно это признавать, генерал Айронвуд привел хороший аргумент. Наша работа в Вейле практически завершена. Если мы не хотим, чтобы всё вернулось в прежнее состояние, необходимо расширять эксперимент на весь Ремнант, делиться опытом с другими отделениями и реформировать Белый Клык в целом. А пока мы сидим тут и наслаждаемся плодами нашей победы, этого точно не произойдет.

— Да и многие из наших хотят вернуться домой, — добавил Жон. — Например, волонтеры, застрявшие в Биконе больше чем на неделю. У них есть семьи и работа. Было бы бесчестно с нашей стороны награждать их за храбрость необходимостью ждать окончания выборов мэра.

— Сделка-то хорошая, — сказал Перри. — Плохо то, что она нас разделяет. Я буду вынужден остаться в Вейле. У меня здесь семья.

— И у меня, — кивнула Дири.

Таксон что-то согласно проворчал, но о том, что у него в Вейле имелся свой книжный магазин, Жон и так знал.

Кому-то из этой троицы придется возглавить местное отделение Белого Клыка. Или образовать триумвират и отчитываться напрямую перед ним и Сиенной. С учетом того, что им теперь не понадобится скрываться, сложностей с этим возникнуть было не должно.

Победа оставалась победой, пусть Жон и не увидит собственными глазами ее плоды. И это напомнило ему о словах Адама насчет смерти, которая не позволяла посмотреть на счастливую жизнь новых поколений, но при этом абсолютно ничего не меняла.

Успехи или неудачи своих преемников не могли проконтролировать ни Жон, ни Адам.

Он оглянулся на Сиенну.

Та заметила его взгляд и улыбнулась.

Решение было принято.

— Мы соглашаемся на сделку, — сказал Жон, получив в ответ не особенно радостные улыбки и совсем не бурные одобрительные возгласы. — Наша борьба в Вейле подошла к концу. Работа здесь завершена, но задач впереди стоит немало. Мистраль. Вакуо. Даже Менаджери. Каждый раз всё придется начинать сначала.

— Можешь рассчитывать на нас, босс! — воскликнул Юма, и остальные члены организации, включая тех, кто оставался в Вейле, поддержали его согласными кивками. — Белый Клык един. Даже с человеком во главе.

— Вот именно это дома разозлит очень многих, — заметила Илия. — Видимо, придется заглянуть на Менаджери и проломить пару голов, чтобы кое-кого заткнуть.

— Ты разве не собираешься остаться здесь и соблазнить Блейк? — поинтересовался Жон.

— Б-босс, — простонала Илия. — Не издевайся надо мной. Кроме того, она теперь политик, а тебе понадобится собственный представитель в Вейле. Совместная работа допоздна. Я — твой эмиссар Илия Амитола. Она — помощница мэра Блейк Белладонна. Подписание документов, обсуждение планов и — ой! — пролитые чернила. Я беру салфетку, чтобы вытереть их с ее ног. Наши взгляды встречаются. Во рту пересыхает...

— А дальше? — спросил знакомый голос.

Позади них обнаружились Янг и ее напарница Блейк.

Илия побледнела настолько, что сравнялась цветом лица с листом чистой бумаги. Ну, то есть свою роль сыграли ее способности фавна-хамелеона, и теперь на этом "листе бумаги" красными чернильными точками выделялись веснушки.

— Что? — ухмыльнулась Янг, пока Блейк пыталась справиться с охватившими ее шоком и смущением. — Мне любопытно услышать продолжение истории. А то остановилась на самом интересном месте.

— Я-янг, — пробормотала Блейк. — Хватит. Я... вообще даже не подозревала...

Жон удивленно уставился на нее.

По его мнению, не заметить поведение Илии не сумел даже слепой. Она ведь и в Белый Клык вступила только из-за Блейк, чтобы находиться поближе к ней, причем ничуть не скрывала свои истинные мотивы.

"О моей дорогой Блейк можно сказать много всего замечательного, — прошептал Адам. — Но наблюдательность в длинный список ее достоинств не входит. Она способна игнорировать самые очевидные вещи. К тому же я немало потрудился, чтобы Амитола с ней так никогда и не сблизилась".

Жон откашлялся, привлекая к себе всеобщее внимание, а заодно спасая Илию от дальнейшего унижения.

— Янг. Блейк, — произнес он. — Вы нас зачем-то искали?

— Ага, — кивнула Янг. — Руби и Вайсс хотят обсудить с вами будущее. Мы знаем, что Озпин с Айронвудом сделали вам предложение, но если Руби станет мэром и возглавит Совет Вейла... Скажем так: будет справедливо, если она тоже сделает вам предложение.

Жон посмотрел на Сиенну.

Та выглядела настороженной, но заинтригованной.

— Ладно, — пожал плечами Жон. — Не вижу причин его не выслушать.