Северус и василиск Слизерина (джен)

На следующее день после того, как Винки доставила его домой, Барти никак не мог прийти в себя. Каменный холод сжимал грудь; слабость оставалась — неприятная, вязкая, словно тело ещё не решило, готово ли снова слушаться, а стоило ему задремать, его пронизывал жуткий золотой взгляд.

Он сидел у окна, закутанный в теплый халат, в руках — чашка сильного Укрепляющего. Зелье было густым, с металлическим запахом и едва заметным зелёным свечением — старый домашний рецепт Краучей. Он делал глоток — и тепло ненадолго растекалось по груди, но пальцы всё равно оставались холодными и мелко подрагивали.

В камине мягко вспыхнуло зелёное пламя, и в огне появился Визерби — аккуратный, собранный, как всегда: мантия безупречно отглажена, воротник застёгнут на серебряную булавку с гербом Департамента. Он как раз прочитал записку Барти о недомогании и теперь пришёл осведомиться о его самочувствии и заодно сообщить новости.

— Мистер Крауч, — говорил он вполголоса, — сегодня все Министерство несколько встревожено…

Доклад его был точным и сухим: декан Слизерина был найден в камере подавления магии; проведена проверка всех камер подавления; Дамблдор лично прибыл и устроил магическую диагностику на месте; у Скримджера и двух авроров обнаружены следы Империуса; теперь проводится усиление протоколов доступа и пересмотр системы ключей; готовятся новые защитные меры.

Барти не перебивал. Лицо его оставалось неподвижным. Когда Визерби закончил, он лишь коротко кивнул.

— Благодарю. Продолжайте работать в обычном режиме.

— Разумеется, мистер Крауч.

Пламя в камине тихо сомкнулось и погасло, а Барти ещё некоторое время сидел, глядя на серый свет за окном. Охранные чары дома, шурша, поддерживали в комнате тепло, чтобы зелье действовало лучше.

Вот как. Всё Министерство всполошилось — и даже Дамблдор там появился… Похоже, директор установил за Снейпом серьёзную слежку.

Драккл. Пока все его попытки пробиться к наследнику Повелителя разбиваются, как сокол о стекло. Он сделал ещё один глоток Укрепляющего и поставил чашку на стол. Непослушные пальцы дёрнулись; рука дрогнула, и несколько капель пролившегося зелья зашипели на серебряном подносе, оставляя бледные пятна.

Хорошо. Что же делать теперь? Самое разумное — оставаться незаметным, то есть продолжать вести себя точно так же, как он всегда себя вёл. Конечно, кто-то может заметить, что именно в тот день, когда поймали Снейпа, Краучу внезапно стало плохо. Но с другой стороны, тот же преступник, который напал на Снейпа и Скримджера, вполне мог попытаться напасть и на него! А следы нападения мы сейчас соорудим.

Он усмехнулся и тихо позвал:

— Винки.

Домовушка сразу появилась с тихим хлопком.

— Принеси мне палочку моего прадеда Этельреда.

Винки исчезла и через несколько секунд вернулась, бережно держа длинную палочку из тёмного кедра; на ее рукояти едва заметно мерцали старые семейные руны — знак рода Краучей. Барти взял её, покрутил в пальцах; палочка была тяжёлая, с приятным запахом кедровой смолы.

— А теперь мне нужно, чтобы ты сделала то, что я скажу. Это очень, очень важно. Ты понимаешь, Винки?

Он погладил домовушку по голове, и та радостно улыбнулась, глядя ему в глаза.

— Конечно, хозяин Барти.

Барти на мгновение задумался, затем поднялся и прошёл к зеркалу. Он аккуратно развязал пояс халата, открыл ворот рубашки, обнажив бледную грудь. В зеркале лицо отца выглядело ещё более измождённым, чем он чувствовал себя на самом деле — это было даже удобно. Он снова повернулся к Винки.

— Наложи на меня Империус палочкой Этельреда. Потом — Круциатус. Каждое заклятие держи минуту. Давай!

Домовушка сосредоточилась, все ее доброе личико напряглось.

— Империо, — произнесла она дрожащим тоненьким голосом.

На мгновение мир стал для Барти чуть легче и прозрачнее — вскоре ощущение исчезло. Потом она наложила Круцио. Чары у неё вышли слабыми, результат был больше похож на электрический разряд, чем на настоящий Круциатус, однако след они оставят вполне отчётливый. Любой колдомедик увидит, что на него действительно нападали. Вот почему ему стало плохо вчера в Министерстве.

Всё теперь выглядело вполне логично.

Барти ещё несколько минут сидел неподвижно, позволяя слабости спокойно разойтись по телу. Следы заклинаний уже начали проявляться чётче: вокруг запястий и груди медленно дрожали тонкие линии магического напряжения — почти невидимые обычному глазу, но для диагностических чар они будут светиться, как раскалённая проволока.

Теперь все нужно официально задокументировать.

Он отправил Патронуса — сокола — к секретарю. Серебряная птица вспыхнула из кончика палочки и на секунду расправила крылья над столом. Через минуту в огне снова вспыхнуло зелёное пламя.

— Визерби.

— Да, мистер Крауч.

— Похоже, что на меня тоже вчера пытались воздействовать. Ничего серьёзного, но я предпочёл бы, чтобы колдомедик это проверил. Лучше всего — мадам Стратмор из Мунго. Она обычно работает с министерским персоналом.

Визерби кивнул.

— Разумеется, мистер Крауч. Я организую визит немедленно.

Барти спокойно добавил:

— И сообщите в канцелярию, что я буду работать из дому до выяснения обстоятельств.

Пламя погасло.

Через час мадам Стратмор уже сидела напротив него, аккуратно держа палочку над его запястьем. Несколько диагностических чар мягко скользнули по комнате. В воздухе появились тонкие серебряные нити, медленно переплетаясь вокруг его руки, словно паутина из холодного света. Одна из нитей коснулась груди, вспыхнула бледным золотом и тут же потемнела.

— Несомненные следы внешнего воздействия. Похоже на слабый Империус… и… да, остаточный след Круциатуса.

Барти устало прикрыл глаза.

— Вот как. Значит, я не ошибся.

Колдомедик сделала ещё несколько проверок. Её палочка двигалась короткими точными жестами, и серебряные линии медленно гасли одна за другой.

— Ничего опасного. Но воздействие было. Я пришлю отчёт.

— Благодарю.

Когда она ушла, Барти налил себе ещё Укрепляющего. Зелье тяжело стекало в чашку, переливаясь тусклым зелёным светом. Теперь всё было зафиксировано официально. В медицинском отчёте Мунго будет написано, что на Бартемиуса Крауча в тот день накладывали те же типы заклинаний, что и на других участников происшествия. Следы заметены.

* * *

Что делать дальше, было совершенно непонятно. Всё, что он предпринимал, было продуманно и осторожно — и всё же он раз за разом натыкался на совершенно неожиданные препятствия. То гиппогриф. То даже василиск! Его пробрала дрожь; зубы тихо застучали. Нет, нет, о василиске лучше было вовсе не думать. Он с трудом выровнял дыхание.

Легилименция «в лоб» бесполезна. Если защита Снейпа оказалась настолько крепкой, то у Малфоя она будет не слабее. Давить на любого из них опасно, уже ясно, что это не тот случай, когда риск будет оправдан.

Наблюдение за Поттером и Лонгботтомом пока не показало ничего интересного. Снятые с Поттера наблюдательные чары сами по себе ничего не доказывают. В конце концов, его декан — Флитвик. Если Поттер задержался бы у него хотя бы на три минуты, Флитвик заметил бы посторонние чары и снял их автоматически, не задавая вопросов и не оставляя следов. Скорее всего, так и было: ведь чары сняли чисто, без попытки поймать источник.

Ему нужна подсказка. Совет. Предсказание.

Он поднялся и подошёл к стене. Деревянная панель мягко отозвалась на прикосновение и сдвинулась в сторону, открывая скрытую нишу. Оттуда он достал тяжёлую чёрную шкатулку из мореного дуба; по краям её тянулись вырезанные узлы Футарка. Замок тихо щёлкнул. Внутри лежали руны.

Барти расчистил стол, провёл по егo поверхности ладонью — и тонкая серебристая пыль осела на него ровным кругом. Затем он очертил палочкой три области:

прошлое — то, что сформировало нынешнюю ситуацию;

настоящее — то, что на самом деле происходит сейчас; и

направление успеха — действия, которые с наибольшей вероятностью приведут к наилучшему результату.

Линии на мгновение тускло вспыхнули и погасли. В комнате стало тише. Он закрыл глаза и опустил руку в шкатулку.

Прошлое... Руны тихо постукивали друг о друга. Три из них казались теплее остальных и словно льнули к руке. Он вытянул их и бросил в сектор Прошлого. Серебристая пыль на столе на мгновение потемнела вокруг знаков. Турисаз. Иса. Эйваз. — Удар. Заморозка или остановка. Древняя ось, защита, корень. Барти чуть склонил голову. Картина складывалась ясно: удар — его атака — был остановлен. И он столкнулся не с личной обороной Снейпа, а с мощной древней структурой защиты.

Он вернул руны в шкатулку, но их образы остались на столе в потемневшей серебристой пыли.

Теперь — Настоящее. Он вновь опустил руку в шкатулку. К руке льнули три горячие руны — он вытянул их. Хагалаз. Альгиз. Райдо. — Разрушение. Поднятая защита. Движение — но не прямое. Что ж, понятно: его план разрушен. Враги начеку, любой новый удар будет встречен и отбит. Прямой путь закрыт. Он вернул руны в шкатулку.

Теперь — главное: Направление, ведущее к успеху. Он погрузил руку в шкатулку. Три руны обожгли пальцы — он вытянул их. Иса. Отала. Беркана. Барти замер. Иса — лёд. Остановка. Замедление. Не действовать. Отала — род. Наследие. Кровная линия. То, что принадлежит только тебе. Беркана — берёза. Женское начало. Рождение. Рост.

Это было слишком прямолинейно, почти грубо: остановись. Обратись к своему наследию, своему Роду. Создай новую жизнь.

— Нелепо. Сентиментальная ерунда, — тихо произнёс он. — Это значит совсем другое.

Его наследие — идея. Дело. Возвращение Повелителя. Иса — осторожность. Отала — род Повелителя. Беркана — мать его ребёнка. То есть, надо остановиться — не делать пока резких шагов, беречь идеи Темного Лорда и ребёнка Повелителя. Да. Он должен ждать, сосредоточиться на будущем Лорда, поддерживать наследника Лорда и его мать.

Барти аккуратно собрал руны в шкатулку и закрыл крышку. Значит, так. Прямой штурм закрыт. Ждать. Установить контакт с Беллатрикс.