Подопечный шпиона (джен)

Дверь распахнулась с грохотом. Дамблдор поднял глаза, нисколько не удивившись.

— Что случилось?

— Гарри увидел, как змея Волдеморта напала на Артура.

Снейп был благодарен за короткую паузу, которую Дамблдор дал ему, чтобы осмыслить услышанное. Первая мысль вспыхнула мгновенно: окклюменция не помогла. Следом, почти не отставая: Гарри, Гарри будет совершенно разбит. Нагайна проникла в Министерство магии, добралась до самого Отдела тайн. И только затем пришел вопрос, который он произнес вслух:

— Насколько все плохо?

— Он сильно истекает кровью, и в рану попал яд. Полагаю, у тебя не найдется противоядия от...

— Я понятия не имею, что это за змея, — резко перебил Северус.

Придется исправить этот пробел, если Темный Лорд собирается использовать тварь для убийств.

— Северус, — сказал Дамблдор.

Он напрягся.

— Гарри видел глазами змеи. Он утверждает, что был змеей.

Северусу потребовалась еще секунда. Лучше дюжина.

Дамблдор почти не сделал паузы:

— И еще... когда они уже отправлялись портключом, я на долю мгновения встретился с Гарри взглядом. Буквально на один миг. И увидел в его глазах желание ударить меня.

Пауза.

— Мы все это уже знали, директор, — наконец произнес Северус.

Он эгоистично радовался, что не присутствовал при этом лично.

— Вы ожидали подобного. Более того, были уверены. Я, возможно, сомневался сильнее...

— Да. Надежда устроена именно так, не правда ли? — тихо и устало ответил Дамблдор. — Не стану отрицать: я надеялся тоже.

И теперь он действительно дал время подумать. Даже слишком много. Горькие секунды, в которые можно было успеть представить, что случилось бы, действуй они иначе. Раньше.

— Что мы ему скажем?

Дамблдор молчал.

— Надеюсь, когда он придет к вам за ответами, это не будет вашим ответом и ему.

— Сам он ко мне не придет.

Они молча встретились взглядами. Северус прочистил горло.

— Возможно, он пойдет к Блэку.

— Возможно, — отозвался Дамблдор так, будто это ничего не значило. — Сириус сейчас на Гриммо, а ты нет. Но мы собрались не для того, чтобы выяснять, к кому из взрослых Гарри ближе. Он придет к тебе. Уже приходил и придет снова. Что ты ему скажешь?

Дамблдор смотрел на него поверх очков, ожидающе и слишком внимательно.

Это нервировало.

— Что вы прикажете, то и скажу, — ответил Северус и сам услышал, насколько жалко это прозвучало.

Взгляд Дамблдора стал острее.

— А если я позволю тебе действовать так, как ты считаешь нужным?

— Немедленно отправлюсь на Гриммо.

В голосе Дамблдора появилось раздражение.

— Ты упорно отказываешься понимать. Это трусость, Северус.

— Мне нельзя доверять благополучие мальчика, Дамблдор, — сказал он, уже не заботясь о том, насколько отчаянно звучит. — Я не рассказал ему... не рассказал самый темный свой секрет. Что был готов отдать его, лишь бы спасти ее. Моя способность принимать решения, когда речь идет о мальчике, отвратительна.

В голубых глазах появилось столько понимания, что Северус не знал, куда от него деться.

Он хотел — или по крайней мере предпочел бы — получить выговор.

Он знал, что поступает неправильно. Знал, что жесток к Гарри. Возможно, даже мерзок: договаривается с ним об играх, роется в его воспоминаниях — и при этом упрямо не позволяет мальчику увидеть собственные.

Северус не хотел, чтобы его понимали.

— Думаю, Гарри сказал бы то же самое о моих решениях.

— У вас хотя бы есть роскошь не смотреть ему в глаза, когда он смотрит на вас, — резче, чем собирался, ответил Северус.

Дамблдор взглянул на него. Ненамеренный удар попал в цель.

Чтобы смягчить сказанное, Северус тихо добавил:

— И вам не приходится видеть, как ваша худшая ошибка смотрит на вас в ответ. Обвиняет. Отказывает в прощении.

— Ты сам отказал себе в прощении, — ответил Дамблдор, почти мгновенно оправившись и тут же нанеся ответный удар.

Северус едва ли не предпочел бы, чтобы тот остался задетым. Это давало хотя бы ощущение силы. Он терпеть не мог эту бездонную, болезненную слабость рядом с директором.

Причину он, конечно, знал.

Дамблдор знал самые страшные его тайны. И хотя хранил их безупречно — Северус не раз с приступом страха думал во время личных разговоров с Гарри: а вдруг Дамблдор уже обошел его и все рассказал, потому что сам Северус оказался неспособен? — само знание того, что хотя бы один человек видел, как низко он когда-то пал, было невыносимо.

— Что Блэк ему скажет? Расскажет правду?

— Думаю, представит это игрой разума, — тихо произнес Дамблдор.

Этого будет недостаточно, подумал Северус.

Это временная полумера.

— Вы хотите, чтобы я рассказал ему?

— Я уже говорил, Северус: я не могу решить. Не вижу никакой практической пользы в том, чтобы говорить ему все.

— По крайней мере теперь он должен знать, что Темный Лорд попытается заманить его в Отдел тайн.

— Не рассказывая о пророчестве?

— Да, — прошептал Северус. — Если... если это возможно.

Дамблдор словно смотрел сквозь него.

— Если рассказать Гарри о пророчестве, — наконец сказал он, — это никак тебя не выдаст.

— Как вы объясните, почему Темный Лорд услышал только половину...

— Я не назову имени. Я дал тебе слово. Твою тайну я не выдам.

Нет. Вы просто будете смотреть на меня вот так, пока я сам не окажусь вынужден все сказать.

— Значит, вы с ним поговорите?

— Ты пойдешь к Гарри?

— Разумеется.

— Тогда действуй так, как считаешь нужным.

Северус уставился на него.

Потом еще немного.

— Вы окончательно лишились рассудка? — потребовал он. — Вы отдаете все мне? Мне, Дамблдор? И позволяете разбираться с мальчиком так, как я считаю нужным?

— Когда мальчик впервые оказался под моей ответственностью, я тоже поставил перед собой важную задачу. И отдал его Дурслям. Я видел твой взгляд и знаю: ты поступил бы иначе. Я не доверял себе рядом с ним. Ты тоже не доверял бы. Но если бы на моем месте именно ты держал на руках того младенца и должен был решать — оставить его у порога магловского дома или нет, имея полную свободу выбора, — ты забрал бы его.

Северус попытался представить Гарри младенцем, которого только что вынесли из Годриковой Впадины. Возможно, тело Лили еще не успело остыть. На лбу ребенка — красный шрам.

Не получилось.

— Что ж, прошлое я изменить не могу, — продолжил Дамблдор. — Но в этот раз себе не доверюсь.

— Я себе не доверяю, — прорычал Северус.

— А вот в этом вопросе я доверяю тебе больше, чем себе, — слишком легко ответил Дамблдор.

Слишком легко, подумал Снейп.

Ему отчаянно захотелось кого-нибудь проклясть.

◆

Глядя поверх аппетитного бутерброда, уже почти поднесенного ко рту, на вошедшую в столовую фигуру, Гарри подумал: Снейп действительно умеет выбирать момент.

— Хотите бутерброд, профессор Снейп? — спросила миссис Уизли.

Сириус смотрел на него слегка настороженно.

Взгляд Снейпа быстро обежал комнату, начав с Гарри и закончив им же.

Гарри поднял свой бутерброд.

— Вкусные.

Снейп приподнял бровь.

— Ты его еще даже не попробовал.

Гарри задумался, не стоит ли смутиться, но тогда мнение всех присутствующих о Снейпе как о местном мерзавце окончательно закрепится. С другой стороны, если они увидят, что Гарри спокойно ему дерзит, возможно, хоть что-то поймут.

— А если я уже знаю, что он вкусный, представьте, насколько вкуснее станет, когда я действительно его съем.

Снейп смотрел на него с легкой хмуростью. Гарри сразу задумался: он принес плохие новости? Или пришел читать нотации за проваленную окклюменцию?

Но выражение было не тем обычным, которое Северус надевал перед выговором.

Тишина становилась неловкой.

Миссис Уизли все еще стояла и поглядывала на Римуса, словно ожидала, что тот спасет разговор. Но Римус смотрел на Гарри. Все остальные тоже смотрели на Гарри — когда не смотрели на Снейпа.

— Вы пришли поговорить со мной? — спросил Гарри, притворяясь, будто не чувствует десяток взглядов.

Вероятность была почти стопроцентной. Снейп никогда не приходил сюда поговорить с кем-то еще. А дела Ордена он уж точно не стал бы обсуждать посреди столовой.

Похоже, Северус принял решение.

— Да. Я подожду тебя снаружи.

Он уже двинулся к двери, и тут все пришли в движение одновременно.

Гарри с сожалением положил бутерброд и вскочил:

— Нет, подождите!

Но миссис Уизли уже вмешалась:

— Профессор, право, еды хватит всем. Вы ведь еще не ели? Тогда обязательно садитесь с нами.

Каким-то образом через несколько секунд Снейп уже сидел между Тонкс и Биллом и выглядел так, словно сам не до конца понимал, каким образом там оказался.

Места, надо сказать, было тесновато.

Тонкс подвинула к нему тарелку с бутербродами.

Гарри наконец — наконец — откусил свой.

Он простонал от удовольствия.

Все до этого пялились на Снейпа, будто сомневались, способен ли тот вообще принимать пищу, и ждали демонстрации процесса с научным интересом. Услышав стон Гарри, они удивленно повернулись к нему.

— Очень вкусно, — объяснил он миссис Уизли.

Римус едва заметно улыбался.

Сириус смотрел в свой кубок.

Гарри внезапно ужасно не хватило мистера Уизли.

И тут он вспомнил, почему мистера Уизли здесь нет, и хорошее настроение рухнуло.

Гарри снова откусил бутерброд.

Миссис Уизли заговорила о Рождестве, уборке и украшении дома. Постепенно к разговору присоединились Билл и близнецы.

Потом закончился первый бутерброд Гарри. Потом второй. Потом третий.

Игнорировать ожидающий взгляд Снейпа дальше стало невозможно.

Гарри посмотрел на него. Тот кивнул в сторону двери и поднялся.

— Еще одно тайное совещание? — театральным шепотом поинтересовался Сириус.

Гарри уже шел к выходу и стоял к нему спиной.

А вот Снейп повернулся лицом к Блэку.

— Можешь присоединиться, Блэк. Я знаю, как тебе нравится чувствовать себя... причастным.

Гарри всерьез задумался, не вытолкнуть ли Северуса из комнаты силой.

— И что это должно означать?

— Всего лишь то, что невозможность делать для Ордена хоть что-нибудь полезное наверняка ужасно раздражает.

Ладонь Сириуса с грохотом ударила по столу. Половина присутствующих вздрогнула.

Гарри отвернулся, но в тот короткий миг успел заметить: рука Северуса уже скрылась под мантией и сжимала то, что почти наверняка было рукоятью палочки.

— По крайней мере мне не пришлось поступать на службу к кровожадному психопату, чтобы доказать собственную полезность! В отличие от тебя!

— Сириус, — предупреждающе произнес кто-то.

Гарри посмотрел на Римуса, но говорил не он.

Миссис Уизли.

Взгляд Снейпа на мгновение метнулся к Гарри. Затем он развернулся и вышел из столовой быстрым шагом.

Гарри последовал за ним.

Первую попавшуюся пустую комнату Снейп открыл и вошел внутрь.

— Как ты? — спросил он, захлопнув дверь и так резко обернувшись, что Гарри едва не отступил.

— Эм... нормально.

Снейп посмотрел так, будто не поверил собственным ушам.

— Нормально? После всего случившегося — нормально?

Только теперь Гарри понял, насколько двусмысленно прозвучал ответ.

— Нет-нет. Я ужасно переживаю, конечно. Мистер Уизли в больнице...

Снейп раздраженно махнул рукой.

Гарри почти обиделся.

— Дамблдор рассказал мне о твоем видении. Я ожидал, что ты будешь завален вопросами, а не спокойно сидеть со всеми и есть, словно...

— Словно нормальный ребенок? — тихо подсказал Гарри.

Северус поморщился.

— Я имел в виду не это. Я думал, ты будешь напуган. Вот и все. Финеас Найджелус Блэк сказал Дамблдору, что ты едва не сбежал.

— Хотел сбежать, — холодно ответил Гарри. — Целых два дня. Я думал, что схожу с ума. Думал... много чего.

Он все еще не решил, рассказывать ли Северусу, что они подслушали. Пока не решит, говорить не станет.

— Только сегодня впервые спустился вниз.

— Я рад, что ты успокоился, — после паузы сказал Снейп.

Гарри промолчал.

— Что случилось?

— Я ждал, что вы придете, — ответил он. — Думал, вы придете в ту же ночь. Вы не пришли. Думал, на следующий день. Опять не пришли. Вчера был последний день семестра, Гермиона уже приехала сюда, а вас все не было. До сегодняшнего дня!

Вспышка злости вызвала совсем не ту реакцию, которую Гарри ожидал.

— Прошу прощения, — сказал Северус. — Мне поручили одно дело. И оно... оказалось труднее, чем я думал.

Тревога мгновенно вытеснила раздражение.

— С вами все в порядке? Что-то случилось?

Северус выдавил напряженный смешок.

— Я в порядке.

Он некоторое время молча смотрел на Гарри.

— Возможно, теперь задача стала проще. Как ты? — спросил он снова, словно не замечая, что задает этот вопрос уже во второй раз.

Гарри пожал плечами.

— Понятия не имею, что произошло.

И это было правдой. Все остальное существовало в голове слишком туманно, чтобы превратиться в слова.

Снейп хмурился так сильно, что Гарри почти окончательно потерял терпение.

И тут Северус заговорил — с такой неуверенностью в голосе и даже в том, как сидел, что Гарри сразу насторожился.

— Ты хочешь узнать?

— Узнать... что?

Снейп вдохнул.

— Все.

— Но... вы говорили... Дамблдор говорил...

— Он разрешил мне действовать по собственному усмотрению. Я хочу знать, чего хочешь ты.

— Вы сейчас выглядите так, что мне немного страшно соглашаться.

— Это не связано с тем, что я собираюсь рассказать.

Что бы ни стояло за этим выражением лица, Гарри предпочел бы не знать.

— Я кое-что услышал, — резко сказал он.

Взгляд Снейпа мгновенно стал острее. Значит, он понял, о чем речь.

— Грозный Глаз сказал, что Волдеморт меня одерживает. Это правда?

Гарри подумал: может, Северус сейчас применяет окклюменцию? Поэтому напряжение в его взгляде ощущается словно издалека?

— Поэтому ты хотел сбежать?

— Да.

— И чем это помогло бы?

Упрека в голосе не было. Гарри все равно его услышал.

— Я не знаю! Я просто хотел уйти подальше от всех. Я всю ночь не спал, потому что боялся снова превратиться в змею и напасть на Рона...

— Ты не превращался в змею, — перебил Северус.

Впервые за последние пять минут голос у него стал совершенно твердым и уверенным.

— Произошло не это.

— Ну да, потому что мне никто не удосужился объяснить, что произошло!

— Я пришел исправить эту ошибку. Ты увидел то, что делала змея, потому что именно на ней в тот момент была сосредоточена сила разума Темного Лорда. Он владел змеей, не тобой. Это всего лишь еще одно проявление тех же снов, в которых ты заглядываешь в разум Темного Лорда.

— Значит, я никогда не превращусь в змею?

— Если только твоей анимагической формой однажды не окажется змея и ты действительно не освоишь превращение — нет.

Северус сделал паузу.

— Кстати, если ты когда-либо решишь стать анимагом и я узнаю, что ты справился самостоятельно, сначала поздравлю тебя, а затем обеспечу тебе худший случай угревой сыпи в истории. Лет на десять.

— Учту.

Два дня накопленного страха медленно начали отпускать. Гарри глубоко вдохнул.

— Значит... я не схожу с ума?

— Нет.

Слишком короткое слово для того облегчения, которое принесло.

— Вы начали учить меня окклюменции, потому что боялись, что случится что-то такое, да?

Северус коротко кивнул.

— А что могло случиться?

— Он мог получить доступ к твоим мыслям.

Ответ прозвучал мгновенно.

Ледяной холод заполз внутрь Гарри.

— К моим мыслям? Он узнает о вас?

Этот вопрос, похоже, застал Северуса врасплох.

— Если в этот момент ты будешь думать обо мне — да. Так считает Дамблдор. Мы не знаем. Не можем знать наверняка.

— Пока это не произойдет.

— Да.

— Это самое худшее? Или есть еще что-то?

— Он способен подчинить твой разум своему, — сказал Северус. — Эффект будет похож на заклятие Империус.

Гарри не знал, какой вариант звучит хуже. Он медленно откинулся назад, переплетая пальцы и стараясь дышать ровно.

— Я предупреждал, что правда бывает тяжела, — тихо сказал Северус.

— Ага, спасибо, — ответил Гарри настолько резко, насколько смог.

Он не понимал, задело ли это Снейпа. Черные глаза оставались совершенно спокойными.

— Есть еще правда, которую мне следует узнать?

На мгновение лицо Снейпа будто стало прозрачным, прежде чем снова превратиться в непроницаемую маску.

Этого мгновения хватило.

— Коридор, который ты видишь, ведет в Отдел тайн. Все сведения об этом отделе строго засекречены. Там множество помещений, и в одном из них находится нечто, что Темный Лорд хочет получить. Это... — он прочистил горло, — то самое оружие, о котором упоминал твой крестный.

— Вы говорили, оно не совсем оружие. Что это на самом деле?

— Пророчество.

Ну конечно. Просто великолепно.

— Что?

— Пророчество произнесла Сивилла Трелони за несколько месяцев до твоего рождения.

— Трелони? — недоверчиво переспросил Гарри.

Снейп посмотрел прямо на него.

— Полагаю, ты уже слышал одно из ее настоящих пророчеств.

— Да. На третьем курсе...

— Это, — продолжил Северус, почти перебивая тихий ответ, — было произнесено в присутствии Дамблдора, когда он собеседовал ее на должность преподавателя Прорицаний в «Кабаньей голове». В пророчестве говорилось о младенце, которому будет дана сила победить Темного Лорда. Узнав об этом — хотя пророчество дошло до него не полностью, — Темный Лорд решил убить ребенка, к которому, как он считал, относились слова.

— Меня, — выдохнул Гарри.

Снейп дернул головой — движение едва можно было назвать кивком.

— Он думал, что исполняет пророчество. Он ошибался. После возвращения он одержим желанием услышать его полностью. Он считает, — голос Северуса стал почти невозможным тихим, — что там содержится знание о том, как победить тебя.

— Пророчество хранится в Отделе тайн?

— Его запись. Все пророчества записываются и хранятся в Отделе тайн.

— И Волдеморт хочет ее забрать.

— Да.

— Вы говорили, он не может просто войти в Министерство. Значит, сам забрать не способен. Но почему не пошлет кого-нибудь?

— Уже пытался. Он не знает, что получить пророчество могут только те, кого оно касается.

— Он и я.

Осторожный кивок.

— Я могу просто войти и забрать. Проблема решена.

— Ты не войдешь в Отдел тайн.

— В смысле — не войду?

— Он называется Отделом тайн не случайно, Гарри. Там находится огромное количество весьма таинственных вещей.

Гарри понял: Северус пытается хоть немного разрядить обстановку. Бесполезно. Гарри сейчас куда больше хотелось раздражаться.

— Тебе туда нельзя.

— Пожирателей смерти это не остановит. И Волдеморта тоже, если они захотят попасть внутрь.

— Сформулирую иначе: ты не войдешь в Отдел тайн.

Гарри бы поспорил, но вопросов было слишком много и слишком важных.

— Что вы имели в виду, когда сказали «ребенок, к которому, как он считал, относились слова»?

— В пророчестве говорилось о ребенке, который родится в конце седьмого месяца — то есть июля, — добавил Снейп так, будто Гарри не умел считать до семи. — Но оказалось, что тогда родились два мальчика, соответствовавшие и остальным условиям.

— Каким?

Снейп не ответил сразу. Медленно провел пальцами вдоль челюсти, не отрывая глаз от Гарри.

— «Грядет тот, кто сможет победить Темного Лорда. Рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца».

Он произнес слова совершенно бесцветно.

— Именно эту часть услышал Темный Лорд. Две пары родителей трижды уходили от... от Волдеморта: твои родители и Лонгботтомы.

Что?

— Невилл был вторым ребенком? Но тогда... тогда...

— Темный Лорд выбрал тебя, — ровно, почти холодно сказал Северус.

Гарри вздрогнул.

— Полукровку, а не чистокровного. Он выбрал тебя и тем самым, сам того не понимая, исполнил еще одну часть пророчества, которую не слышал: он отметил этого ребенка как равного себе.

— Как, во имя Мерлина, он вообще услышал пророчество, если Трелони...

— Профессор Трелони, — тихо поправил Снейп.

— О, ради Мерлина! Профессор Трелони произнесла пророчество Дамблдору? Директору Дамблдору! Пророчество убило моих родителей, но главное — не забывать о вежливости!

Северус вздрогнул.

Гарри понятия не имел почему. Это Гарри только что узнал, что был «отмечен как равный» и все такое.

— Их подслушали, — сказал Северус, явно заставляя себя сохранять спокойствие.

— Пожиратель смерти.

— Да.

Он помедлил.

— Его обнаружили и вышвырнули прежде, чем он услышал продолжение.

— А потом он пошел к Волдеморту и все рассказал.

— Да.

Почти неслышно.

Гарри сидел молча и смотрел в никуда.

Раньше все было просто. Он помнил, как говорил Люциусу Малфою: «Волдеморт убил моих родителей».

Один виновник.

Потом появился Петтигрю, который предал доверие родителей и помог их убить.

А теперь — третий Пожиратель смерти. Тот, с кого все началось.

Если выстроить события по порядку, Волдеморт вообще оказывался едва ли не последним звеном.

— Как звучит пророчество?

— «Темный Лорд отметит его как равного себе, но у него будет сила, которой Темный Лорд не знает... И один должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не сможет жить, пока жив другой».

— Я ничего не понимаю. Какая сила? Что значит... — Гарри с трудом заставил себя повторить слова. — Последняя часть?

Некоторое время Северус просто смотрел на него, слегка приоткрыв губы.

— Темный Лорд не способен любить, — наконец сказал он. — Способность любить и заботиться о других, которой у тебя в избытке, ему неизвестна.

Он замолчал и выжидающе посмотрел на Гарри.

Гарри прочистил горло.

— А... эм... та часть, где один не может жить, пока другой...

— Жив, — подсказал Северус.

Голос стал мягким, успокаивающим, почти медовым — невозможно было не поддаться его воздействию.

— Это означает, Гарри, что, хотя однажды я уже попытался сразиться с тенью Темного Лорда, чтобы избавить тебя от этой необходимости, последний удар должен нанести ты. Один.

Затем он протянул руку и сжал безвольную ладонь Гарри.

Впервые его рука тоже была холодной.