Вена не верит слезам... (гет)

Внешность Клары фон Фейербах своей грацией и статью была живым воплощением приставки «фон». Её предки пусть и не играли ключевых ролей ни в мировой истории, ни в истории Австрии, однако род был уважаемым и древним. По лини матери ей достались доброе сердце и дивные волосы, на солнце игравшие медово-рыжими переливами, а от отца решительный характер и железная воля, отражавшаяся в стальном блеске её серо-голубых глаз, что придавало её женственному от природы лицу поистине мужскую жёсткость и бескопромиссность.

Никто из домочадцев, и горячо любящий её отец в первую очередь, не подозревал в этой не склонной к любовным авантюрам и опрометчивым решениям натуре способности влюбиться до беспамятства. Даже их горничная с многолетним стажем работы, порой нет-нет, а находившая завалявшийся в постели Клары любовный романчик, не могла предсказать такого поворота судьбы: ну а что, любовными романами балует своё воображение даже сестра хозяина, старая дева, воздержание которой, увы, так и не пошло на пользу ни её характеру, ни её увлечениям. Каждое утро у тёти Клары начиналось с традиционного, можно сказать, ритуального чтения светской хроники в поисках преступления по сексуальным мотивам. Если таковое находилось, то тётя, не забыв выразить самое глубокое сочувствие жертве, тут же переходила к набору проклятий в адрес мужской половины человечества, проклятий до того однотипных, что они приелись даже кухарке, тяготившейся своим замужеством, многолетний стаж которого зиждился на материальной основе, и оттого всегда солидарной с ней с сестрой работодателя относительно этих неотёсанных и надоедливых мужчин.

Не то, чтобы Клара разделяла точку зрения своей тётушки, но всё же на мужчин она поглядывала немного с высока. Нет, она не относила себя к феминисткам, даже нерадикальным, просто была убеждена, что такого прекрасного человека, как её отец, она не встретит никогда, а потому решила посвятить себя адвокатскому делу, с головой уйдя в учёбу. Пока её однокурсницы познавали азы любви, бегали на дискотеки и свидания, Клара корпела над учебниками, а после успешного окончания университета стала работать в престижной конторе, и своему делу отдавалась тоже с головой. Она стремительно пошла вверх по карьерной лестнице, выигрывая одно дело за другим…

Для него она была воплощением идеала… Невероятно женственная, в то же время такая пробивная, она словно гениальная актриса и режиссёр-постановщик в одном лице самозабвенно ведёт процесс… Будь он художником, он бы с удовольствием рисовал её портреты… Как она хмурится, когда слушает оппонента, как её размеренная походка обретает грацию пантеры, когда девушка готовится нанести сокрушительный удар сопернику, азарт в глазах, когда она доказывает суду присяжных невиновность её подопечного… Но он не был художником… Он был всего лишь начинающим и пока малоизвестным писателем, но в его голове уже зрел роман, обещающий быть бестселлером, да, непременно бестселлером, ведь его главная героиня будет списана с него… Михель Цейтер, именно так зовут нашего анонимного воздыхателя, отправляющего Кларе после каждого её дела букет нежно-розовых пионов без подписи. Инкогнито отправителя сделало этот букет предметом светских сплетен, как среди домашних и подруг Клары, так и среди слуг.

Сама Клара пусть и делала вид, что подобные старомодные знаки внимания ничего не значили для неё, в глубине души была тронута и весьма заинтригована, кем мог быть этот таинственный воздыхатель. Михель же очень хорошо понимал, какова социальная пропасть между ними и оттого ни на что не рассчитывал. Но вот тот, другой, в отличие от Михеля, не был отягощён никакими сомнениями, тот, другой, был иностранцем из солнечной Италии, романтичной, как сама внешность этого харизматичного красавца. Он не постеснялся подойти к ней в тот момент, когда зал рукоплескал очередной победе рыжеволосой Немезиды (так её прозвала пресса) и начать разговор.

— Non avevo nessun dubbio che Lei avrebbe vinto, Signorina! (Ни разу не сомневался, что Вы выиграете процесс)

— Grazie… Come fa Lei a sapere che io parlo italiano? (Спасибо… А откуда Вы знаете, что я говорю по-итальянски?) — удивлённо спросила Клара.

— Я всегда стараюсь узнать как можно больше о человеке, с которым собираюсь иметь дело, — ответил тот и улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой.

— С кем имею честь… — начала было Клара.

— Напротив, это я имею честь разговаривать с Вами, — он сделал лёгкий галантный поклон, — меня зовут Леонардо де Росси, и я бы хотел предложить Вам дело… Конечно, обсудим его не здесь, я приглашаю Вас, если Вы не против, в одно элитное кафе, где проверенная публика и мало любопытных глаз. Только скажите, когда Вы будете свободной…

Даже если бы Клара хотела отказать, у неё бы не получилось… Он был чертовски обаятелен, этот мужчина, невысокий, но харизматичный брюнет, взгляд ярко-голубых глаз которого время от времени застилал лёгкий флёр печали. Природу этой печали Клара быстро объяснила для себя: он полгода назад потерял жену, потомственную венку, как и Клара. Покойная супруга много лет страдавшую от психического заболевания. Он хотел простого семейного счастья вместе с любимой женщиной и детьми, а, в итоге, его жизнь превратилась в ад… А теперь родственники жены хотят отнять у него их совместный бизнес…

Дело Клара выиграла, впервые ощущая странный осадок от послевкусия победы, впервые нарушая правило не вступать в романтические и сексуальные отношения со своими клиентами, которые с этим Леонардо начались прям в первый проведённый с ним совместно вечер ( а такое стремительное развитие отношений ей тоже было в новинку, да что там, у неё никого до него не было… Нет, была романтическая влюбленность в старших классах, течение которой прервал строго бдящий отец, но теперь она была уже взрослая и с именем, отец был ей не указ). И вот она впервые ослушалась отца… Да что там, с Леонардо у неё всё впервые… Впервые не предупредила, что не вернётся домой, впервые попала в эмоциональную зависимость от мужчины, который с первого же дня угадывал не только её эрогенные зоны, но и тайные желания. Он был словно принц из сказки… Невероятно сексуальный, невероятно харизматичный… Вообще, весь невероятный…

Для отца и всех домочадцев и знакомых такой поворот событий был самым настоящим шоком. Никакие уговоры, никакие доводы рассудка, уловки, манипуляции, пущенные вход, — ничего не возымело ожидаемого эффекта. В итоге, отец согласился осознать тот факт, что его дочь вступила в связь и теперь сожительствует с мужчиной, которого знает от силы несколько месяцев, и теперь собирается за него замуж!

— Клара, солнышко моё! Прошу тебя, не принимай скоропалительных решений… Поживите немного так, узнаешь его как человека, а потом решишь, выходить тебе за него или нет, — умолял её отец.

— Я уже всё решила, — твёрдо сказала Клара.

— Хорошо, решила, но всё равно, отложи пока на год, поживите пока, а потом поженитесь, и обещай, что всё будешь со мной обсуждать…

— Даже позы в постели? — ехидно осведомилась Клара, до знакомства с Леонардо никогда не позволившая бы себе таких реплик в адрес отца.

— Клара, — шокировано воскликнул тот, — что ты говоришь такое! Раньше ты никогда себе не позволяла в мой адрес таких слов!

— Прости, отец, но мне уже двадцать семь лет, а не шестнадцать, я знаю, что я делаю! В конце концов, что мне теперь, становиться второй тётушкой Эдит, на пару с ней читать хронику и ругать мужчин от Адама до наших дней? Ты такой судьбы хотел для меня?

— Что ты, дочка, нет, конечно! — воскликнул отец. — Я просто хотел бы, чтобы мужчина был тебя достоин!

— О, для тебя даже президент Австрии не был бы достойным кандидатом! — возмутилась Клара. — Ты просто хочешь, чтобы я была старой девой и вечно была при тебе! А я жить хочу, хочу быть любимой, хочу семью, хочу детей, а не довольствоваться букетом розовых пионов от анонима… Кстати, Марта, отдай их кому-нибудь или возьми себе. Без пяти минут жене не пристало получать букеты от поклонников!

Когда в газете дали объявление о помолвке дочери такого важного в австрийском высшем обществе человека с неким Леонардо де Росси, Кларе перестали приходить букеты нежно-розовых пионов… Зато её отцу пришло анонимное письмо, после которого бедняга перестал нормально есть и спать… Покойная жена Леонардо Росси, у её родственников есть все основания подозревать, что она не страдала психическими расстройствами… Её нестабильное состояние было делом рук человеческих… Как и её смерть…

* * *

— Ну вот такая ситуация, — заключила пани Виктория.

— У тебя есть это письмо? — спросила Магдалена.

— Не волнуйся, дорогая, я знаю толк в ваших сыскных делах, — усмехнулась пани Виктория, принимаясь искать в своей необъятной женской сумочке нужную ей бумагу, — вуаля, покажи своему ненаглядному сыщику, а, и вот ещё… Фотографии отдельной у Ансельма не оказалось, и он отдал ту, что была в газете.

При взгляде на вырезанное фото из глянцевого журнала Магдалена ахнула… Рядом с очень красивой рыжеволосой дамой стоял и обнимал её за талию мужчина, которого она видела буквально на днях в кафе, куда пришла после пар вместе с университетской подругой. Этот харизматичный брюнет был там с каким-то странным типом… А ещё этот самый Леонардо пытался познакомиться с Магдаленой и несмотря на вежливый, но твёрдый отказ всё-таки вручил ей свою визитку…