Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Гарри подбежал к центральному входу. Забыв, что скоро полночь, он дернул ручку, но открыть не смог — дверь была заперта. От осознания того, что он теряет время, тогда как брат беспомощно лежит у подножия башни на земле и зовёт его, мальчика охватил гнев. Отойдя от дверей на несколько шагов, он замер в нерешительности, не зная, что может предпринять без Алекса — уж очень он привык на него полагаться. Но Поттер быстро вспомнил, что в Литтл-Уингинге с ним случались разные необычные штуки. Они, конечно, были в основном безобидными, вроде севшего после стирки уродливого свитера, но пару раз Гарри устраивал небольшие пожары и даже взрывы.

Мальчик вспомнил, как он как-то раз, устав бегать от Дадли, спрятался в кустах, но тот всё равно его нашёл. Поттер в последний момент успел представить, что у кузена под ногами петарда, и — о чудо! — Дурсль был отброшен взрывом в сторону, а сам Гарри успел сбежать. Значит, он сейчас сможет это повторить.

Гарри вытянул руку, на его ладони образовался сгусток пламени, который он метнул вперёд, и массивная двустворчатая дверь с грохотом слетела с петель. Пролетев несколько футов, она упала. Мальчик, не обращая внимания на другие разрушения, ставшие последствиями его авторской "Алохоморы", бросился назад к Астрономической башне. Только бы с Алексом было всё в порядке!

Гарри обнаружил брата там, где видел его с башни. Алекс лежал на спине неподвижно, но главное, он был жив!

— Алекс! — Гарри упал на колени рядом с ним и схватил брата за плечи, приподнимая.

— Гарри... — прошептал Грей и тихо заплакал, прижимаясь к нему. Поттер крепко сжал Алекса в объятиях и замер. Он чувствовал страшную обиду на судьбу: только что он едва не потерял самого дорогого для него человека. Что толку, что он теперь волшебник, что толку, что он в состоянии сразиться с самим директором почти на равных, если он не может предотвратить такое!

Летом Гарри узнал правду о себе и сразу же понял, что теперь в его жизни всё будет по-другому, намного лучше, чем прежде! Начиная от галеонов в сейфе и кончая семьёй, которой они стали с Алексом. А ещё могущество, дремлющее в нём с раннего детства, проснулось и нашло выход в безрассудных поступках. Но Гарри теперь ничего не боялся. С того момента, как Алекс позаботился о его одежде, дал ему толчок хорошо учиться, Поттер чувствовал, что и он сам теперь под опекой Алекса и что с ним теперь не случится ничего плохого. Но всё это исчезнет, если не будет Алекса!

Гарри почувствовал, что у него тоже потекли слёзы, жгучие и злые. По приезде в школу он, осознав свою силу, решил, что сможет решать все свои проблемы, все сложности с её помощью, но сейчас он ясно видел, что одной силы просто недостаточно. Пришло понимание, почему сам Алекс стремился все уладить, не обостряя и не доводя до явного конфликта. Поттеру надо было быть хитрее, и тогда бы он смог предотвратить то, что сейчас случилось. Ведь было ясно, как день, что брата подло обманули, заманив на самую высокую башню. И сделано это было с недобрыми намерениями.

— Алекс, как это вышло? — спросил он.

— Меня скинули. Я пошел передать записку, она в кармане мантии...

— Записку в такое время? Зачем? И почему ты не взял меня?

— Я думал... Шарлин давала нам каталог, а сегодня потребовала, чтобы я отработал. Гарри, прости меня, я совсем не подумал о том, что это сделано специально, чтобы навредить...

Алекс выглядел таким потерянным, даже жалким, что ругать его у Гарри не повернулся бы язык, даже если бы он собирался это сделать. А ещё Гарри понял, что пока брат в таком состоянии, их Карта лишилась оповещения о присутствии посторонних. В темноте раздались голоса, а на Карте не было ни единого сигнала, только план помещений и территории Хогвартса.

— Мистер Поттер! — услышал Гарри голос своего декана. — Как вы посмели покинуть школу, да ещё и выбили дверь? Или вы будет отрицать, что использовали Бомбарду десять минут назад, да так, что разворотили вход?

Алекс, услышав голос Макгонагалл, зашевелился. Онемение, охватившее всё его тело, начало проходить, и он осторожно пошевелил руками.

— А кто это здесь с Поттером? — спросил ещё один голос. — Минерва, хоть вы и просили не зажигать Люмос, потому что тогда вы не сможете использовать свое великолепное кошачье зрение, но я-то ничего не вижу!

— Хорошо, Септима, — нехотя согласилась заместительница директора. — Но и без этого могу вам сказать, что здесь ещё Грей, и он почему-то прохлаждается на земле, вместо того, чтобы спать в своей постели после отбоя! А учитывая, что весь факультет под домашним арестом, я не знаю, есть ли в копилке Гриффиндора достаточно рубинов, чтобы их хватило, когда я сниму баллы с этих двух несносных мальчишек!

Загорелся Люмос, который слабо осветил Макгонагалл и её коллегу. Обе ведьмы были в тёплых мантиях: у них хватило времени одеться.

— Мистер Грей? — профессор Вектор была поражена. Об этом мальчике ходило столько слухов. И, видимо, небеспричинно. — Действительно, что вы здесь делаете? И почему вы лежите?

— Я упал с башни, — глухо проговорил мальчик. — Меня кто-то сбросил.

— Не говорите глупости! Если бы вы и в самом деле упали с такой высоты, вряд ли мы вообще разговаривали бы с вами! — вмешалась его декан. — Упасть с башни невозможно, есть чары, которые препятствуют тому, чтобы ученик мог, по своей воле или случайно, спрыгнуть или выпасть вниз.

— А если не по своей воле? Алекса кто-то сбросил! — заявил Гарри. Он всё так же сидел, обхватив брата за плечи.

— И кто это был? — даже в полутьме Люмоса, старательно поддерживаемого профессором Вектор, было видно, как Минерва поджала губы.

— Я никого не увидел... — заговорил было Грей, но Кошка тут же его перебила:

— Вот и не надо наговаривать! Лучше потрудитесь объяснить, что вы оба делаете за пределами своей башни!

— Меня попросила Шарлин Мэлон, — сказал Алекс. Если бы он мог трезво мыслить, он бы заранее предсказал, что его обвинение просто проигнорируют, уж очень неудобным оно было. По этой же причине он отказался от предложения Алана Макалистера заявить о том, что Уизли напали на него и потащили к церберу.

— Вот как? Мы ещё выясним, правда ли это. И вы всё же пошли, невзирая на то, что это запрещено?

— О чём вас попросила мисс Мэлон? — раздался ещё один голос, на это раз мужской.

— Северус! Вы только на них посмотрите! — всплеснула руками Макгонагалл. — Выбить дверь и пойти гулять ночью!

— Продолжаете традиции своего отца? — ядовито поинтересовался Снейп. Он присел рядом с мальчиками. — Что с ним? — спросил он Поттера, имея в виду Алекса. Сейчас его голос звучал вполне нормально.

— Он упал оттуда, — Гарри показал, откуда.

— Полагаю, ему помогли, — негромко подытожил Снейп. Возможно, он пытался вспомнить, где этим вечером были две его проблемные змейки. Однако ещё с прошлого раза Гарри было ясно, что декан Слизерина сделает всё, чтобы замять дело, если будет хоть малейшее подозрение на его подопечных.

— Грей утверждает, что мисс Мэлон о чём-то его попросила.

— О чем же? — спросил Снейп, вставая.

— Передать записку. Гарри, достань, — попросил Алекс.

Поттер залез ему в карман мантии и вытащил кусок пергамента.

Снейп всё ещё не чувствовал уверенности, что его ученики здесь ни при чём, так как Шарлин Мэлон была чистокровной и теоретически могла выполнить просьбу кого-то со Слизерина. Кто-то мог захотеть сделать Грея приманкой, чтобы выманить Поттера. Но скинуть с башни? Снейп знал о чарах, не позволявших студентам упасть самим, но никому из профессоров за столько лет не пришло в голову, что ученика могут попытаться подобным образом убить.

— Северус, посмотрите, что в записке, — попросила Минерва.

— Пергамент чистый, — сказал Снейп.

— Может, он был зачарован и текст просто скрыт? — нерешительно предположила Септима.

Пока профессора по очереди пытались прочесть хоть что-нибудь на пустом листе, Алекс прошептал:

— Гарри, это точно подстава. Я даже не посмотрел на записку. Я бы не стал читать чужие письма. Не думаю, что Шарлин признается.

— Знаю, — Гарри вздохнул. — Вряд ли её вообще спросят. Алекс, ты точно не заметил, кто это был? Если это Уизли в ответ на...

— Ты упомянул Уизли, мальчик мой? Почему? — директор прибыл последним. В отличие от коллег, он был в халате и ночном колпаке, но эти вещи выглядели довольно тёплыми.

Гарри прикусил язык. Привыкнув, что он может говорить обо всём в практически любом месте и обществе, он не подумал, что Барьер не работает точно так же, как и Карта: Алекс всё ещё не пришел в себя.

— Алекса кто-то столкнул с Астрономической башни, — сказал Поттер, досадуя на себя и надеясь, что директор не прицепится к прозвучавшей фамилии. Он вкратце пересказал то, что произошло.

— Вот как... — протянул Дамблдор. — И вы теперь сидите здесь и ждете, когда мистера Грея отправят в Больничное крыло? Минерва, что же ты тянешь с этим? Мальчики уже замерзли.

Это было правдой. Если до этого братья, находясь в шоковом состоянии, не замечали холода, то теперь, когда адреналин схлынул, они почувствовали это и страшную усталость. А Алекс еще и сильную боль в спине между лопаток, там, где он ударился о землю.

Дамблдор взмахнул своей палочкой со словами:

— Сейчас я вас согрею!

Поттер, не отдавая себе отчёта в своих действиях, закрыл собой брата от заклинания директора.

— Я не наврежу вам, — заверил Дамблдор. — Гарри, ты зря опасаешься меня. Вставай, сейчас твоего друга доставят к мадам Помфри!

Северус бросил на директора быстрый взгляд: Альбус был прекрасно осведомлен, что на мага с заблокированным ядром не действовали диагностические заклинания. Возможно, какое-то волшебное лечение помогло бы Грею, но примерно так, как обычному маглу, которого какой-нибудь сердобольный колдун решил подлечить чарами — с минимальным результатом. Ведь если не продиагностировать организм, то непонятно, какое именно лечение нужно. К тому же, мальчику можно принимать только те зелья, на которые у него не будет отторжения и аллергической реакции, наподобие тех зелий, которые сварил сам Грей. Чем ему поможет Помфри, было непонятно.

— Нет! — закричал Грей и попытался встать на ноги. С помощью Поттера ему это удалось. Блондин вцепился в его руку, показывая, что разлучаться с другом он не намерен.

— Я же говорила! — воскликнула профессор Макгонагалл. — Не похоже, что вы упали хоть откуда-то, а не только с Астрономической башни, раз даже сами смогли встать!

— Минерва, не надо так волноваться, — примирительно сказал Альбус. — Все устали и перенервничали. Сейчас нам всем не помешает отдых. Отправляйтесь в свою башню, — сказал он мальчикам. — Гарри, если твоему другу станет хуже и ему понадобится помощь, дай нам знать.

Раздался негромкий хлопок, и директор исчез — благодаря своей должности он, единственный из волшебников, мог аппарировать в Хогвартсе.

Под недовольные высказывания Макгонагалл Алекс, поддерживаемый братом, пошёл в общежитие. Там в гостиной факультета ему предстояла очная ставка с мисс Мэлон, которая, когда её разбудили и привели, всё отрицала, к вящей радости декана ало-золотых: преступления не было, а мальчик-первокурсник сам нарушил правила, да еще оболгал своего товарища.

— Пятьдесят баллов с Гриффиндора за нахождение за пределами своей спальни в ночное время и за ложь, мистер Грей. А насчёт вас, мистер Поттер… Ваше наказание за выбитую дверь назначит завтра директор.