Кролик среди волков (гет)

На Менаджери оказалось очень жарко.

Наверное, было бы глупо ожидать от тропического острова чего-то иного, но ударившая в лицо сразу после выхода на палубу корабля волна сухого и горячего воздуха застала Жона врасплох.

Пожалуй, к постоянному ощущению недостатка влаги на коже следовало поскорее привыкнуть, потому что отныне он собирался здесь жить. Вдобавок в нос бил резкий запах морской соли, а яркое солнце заставляло прикрывать глаза ладонью, чтобы хоть что-то рассмотреть вокруг.

С палубы открывался вид на Куо Куана — столицу Менаджери и основу их могущества. Того самого могущества, чью принадлежность Жону пока еще предстояло установить. Официально здесь правила семья Белладонн, но слишком уж многие кивали в сторону Белого Клыка.

Братья Албейн, что сейчас ожидали на берегу с широкими улыбками на лицах, легкими зонтиками в руках и бутылками пива в переносном холодильнике, и вовсе утверждали, что реальная власть на острове принадлежала именно Жону.

— Добро пожаловать на Менаджери, — произнес один из братьев — Корсак.

Различить их особого труда не составляло, поскольку, несмотря на одинаковую одежду, у Фенека, что был немного пониже ростом, из прорезей капюшона торчали широкие лисьи уши.

— Для нас честь наконец встретиться с самим Жоном Арком, сделавшим столько всего для Белого Клыка, — добавил Корсак.

— В Вейле, — пожал плечами Жон. — Но работы в других местах нам предстоит немало.

Улыбка Фенека стала еще шире.

— Вот, — сказал он, отступив в сторону и позволив членам Белого Клыка добраться до холодильника.

Юма тут же поспешил воспользоваться открывшейся возможностью, схватив пару бутылок и сунув одну из них в руки Жону. Тот с некоторым недоумением посмотрел на стекло, по которому стекали капли влаги.

— Понимаю, что приветствие может показаться немного странным, но я подумал, что после долгого пути это не повредит, — пояснил Фенек.

Жон принял протянутую ему открывалку, использовал ее и передал Сиенне. Вскоре все члены Белого Клыка, включая братьев Албейн, стояли с бутылками в руках. Обычно Жон пиво не любил, считая его чересчур горьким и невкусным, но оно было холодным, и сейчас имело значение только это.

— Расскажите, что происходит на острове, — попросила Сиенна, оторвавшись от наполовину опустевшей бутылки. — Как здесь вообще восприняли признание Жона? Проблемы возникли?

— Мнения разделились, — ответил Корсак, продолжая с улыбкой смотреть исключительно на Жона. — Многие видят в этом плюс — доказательство того, что фавны и люди все-таки способны работать сообща.

Братья Албейн, насколько помнил Жон, когда-то были противниками Сиенны, но теперь их вражда, вероятно, осталась в прошлом.

— Именно такой настрой мы и стараемся поддерживать, — добавил Фенек.

— Да, — кивнул Корсак. — Но слишком уж многие стали заложниками собственных боли, ярости и ненависти. Для них человек во главе фавнов — живое напоминание о том, против чего они когда-то боролись. Это вызывает недовольство.

— И конечно же, абсолютное большинство заняло позицию где-то между двумя лагерями, — сказал Фенек. — Они испытывают робкую надежду в одних случаях и не ждут ничего хорошего в других, но пока воздерживаются от активных действий и готовы относительно непредвзято оценить те результаты, что мы продемонстрируем.

— Это хорошо, — улыбнулся Жон. — Значит, скоро мы продемонстрируем им нужные результаты.

— Ты и так их постоянно демонстрируешь, — покачала головой Сиенна, после чего повернулась к братьям Албейн и добавила: — Придется напомнить всем о том, что такое "равенство", за которые мы сражаемся. Те, кто собираются возвысить фавнов над людьми, желают лишь перевернуть "статус-кво" с ног на голову и начать новую войну.

— Многие убеждены, что мы способны в этой войне победить, — заметил Корсак. — Потому что выиграли предыдущую, и проигравшие люди нас попросту обманули. Радикалы уже призывают фавнов "взять то, что принадлежит нам по праву".

Жон тяжело вздохнул.

— Значит, фронт работы уже наметился.

— К счастью, это не особенно популярная точка зрения. Члены Белого Клыка в основной своей массе устали. Мы годами сражались без какой-либо надежды на победу, и даже самая жгучая ярость очень быстро прогорает, оставляя после себя лишь золу, — произнес Фенек. — Часть находится на грани того, чтобы сдаться. Нет, не принять навязываемую людьми точку зрения, а именно сдаться: отрезать Менаджери от мира и сделать вид, что никаких людей не существует.

Жон видел признаки этих самых усталости и выгорания в обоих братьях.

— Чего-то подобного люди и добиваются, — вздохнул Корсак. — Иногда начинает казаться, что так действительно будет проще. Что мы разделим Ремнант надвое и больше не станем вспоминать друг о друге.

Пусть поступить таким образом и было бы проще, это не решило бы одну отвратительную проблему, которой и вовсе не стоило появляться на свет. На Ремнанте хватало свободного пространства, но не имелось сил, чтобы заставить монстров хоть немного потесниться. И подобная причина легко могла бы вынудить людей с фавнами работать сообща, вот только этого почему-то не происходило.

— Им нужно напомнить, что еще не всё потеряно. Поднять боевой дух, так сказать, — произнесла Сиенна, тут же потеревшись о Жона, что придало ее словам некоторую двусмысленность.

Когда-то давно он наверняка бы смутился, а то и вовсе испугался подобного жеста с ее стороны, но сейчас лишь усмехнулся.

— Знаю, — кивнул Жон не столько Сиенне, сколько братьям Албейн. — Возможно, новый путь сумеет пробудить их интерес. Бесконечное повторение одного и того же, особенно безуспешное, рано или поздно приведет в отчаяние даже самых стойких оптимистов. Мы же предлагаем надежду — то, что уже сработало в Вейле и успело краем задеть Атлас. На Менаджери тоже должно получиться, причем без необходимости кому-либо жертвовать своими жизнями.

— Ах, — выдохнул Корсак, зажмурившись от блаженства. — Вы не представляете, как нам радостно слышать такие слова. Мы призывали к этому... даже не могу сказать, сколько времени.

— Вы призывали к тому, чтобы Адам занял мое место, — напомнила ему Сиенна.

— К переменам, — возразил ей Фенек. — Мы призывали не к тому, чтобы окунуться в предлагаемое Адамом безудержное насилие, а к смене твоего неработающего "умеренного" курса, Сиенна.

Несколько виновато ей улыбнувшись, он добавил:

— Думаю, ты и сама сейчас можешь это признать.

— Могу, — вздохнула Сиенна. — У моего подхода имелись свои недостатки...

— Мой брат не хотел тебя обидеть, — поспешил вмешаться Корсак. — И если бы не ты, Белый Клык не сумел бы достичь своего нынешнего положения... Впрочем, это дело прошлого. Ты заложила фундамент, но воспользоваться им смогли бы лишь те, кто был готов действовать иначе. Хочу заметить, что между Адамом и Жоном все мы сделали один и тот же выбор. И нам, и тебе гораздо приятнее работать именно с ним. Твои многочисленные сторонники тоже обрадуются, узнав, что ты поддерживаешь новый курс Белого Клыка.

— Тогда не будем мешкать, — сказала Сиенна. — Давайте их поскорее обрадуем.

* * *

На то, чтобы собрать на одном из пляжей неподалеку от Куо Куана значительную часть населения Менаджери, ушло поразительно мало времени. К тому же никто никого не принуждал быть здесь, так что пришли не все из приглашенных.

Впрочем, члены Белого Клыка появились практически в полном составе — даже те, кто не был согласен с Жоном или и вовсе его ненавидел. Им сперва требовалось услышать аргументы, чтобы затем оспорить их или каким-нибудь образом использовать для его отстранения от власти.

Жон стоял в центре наскоро сооруженной деревянной сцены. Слева от него находилась Сиенна, чуть дальше и правее — братья Албейн. Илия, Юма и Трифа заняли позиции на ступенях, перекрывая возможные подходы и защищая от самых решительных противников. Дополнительную охрану из наиболее доверенных бойцов выделили братья Албейн.

Жон еще не забыл свою предыдущую речь — ту самую, что была прервана выстрелом снайпера Атласа. Пусть тогда всё случилось исключительно из-за махинаций Синдер Фолл, подобный опыт не наполнял его излишней уверенностью в собственной неуязвимости. В конце концов, в данный момент перед ним находилась толпа, что в значительной мере состояла из бывших и действующих членов террористической организации.

Тот же самый опыт вынуждал постоянно поддерживать защиту ауры — просто на всякий случай. Хотя ее активация и не занимала много времени, как показала практика, в момент, когда она действительно понадобится, станет уже слишком поздно что-либо предпринимать.

Во многих направленных на него взглядах читалась надежда, другие оставались устало-нейтральными, как и говорил Корсак. Некоторые угрюмо складывали руки на груди и недовольно поджимали губы, иногда перешептываясь друг с другом.

У Жона на Менаджери сложилась определенная репутация, хотя почти никто из местных жителей не знал его лично. Но пусть многие фавны и испытывали по отношению к нему некоторое уважение, их чересчур часто подводили, чтобы они начали кому-либо по-настоящему доверять, а потому предстоящая работа выглядела ничуть не менее тяжелой, чем самое начало пути Жона в Вейле.

— Добрый день, — произнес он в выданный ему микрофон.

Тот, конечно, позволял донести до всех его слова, но сам по себе как-либо сгладить первое впечатление не мог.

— Понимаю, что не все из вас меня знают. Возможно, вы кое-что слышали обо мне, но вряд ли хоть кто-то сумеет разобраться, сколько там правды, а сколько преувеличений. Вероятно, вам известно, что я — человек, и вы сами не знаете, как относиться к данному факту. Итак, меня зовут Жон Арк. Я... был вынужден возглавить отделение Белого Клыка в Вейле, — обезоруживающе, как хотелось бы думать, улыбнулся он. — И могу сказать, что по своей воле постарался бы выбрать какую-нибудь другую карьеру.

В толпе зрителей раздались едва слышные нервные смешки. Так просто поддаваться очарованию Жона они явно не собирались.

— До вас могли дойти слухи о том, чего нам удалось достичь в Вейле. Белый Клык там больше не считается террористической организацией. Такой же процесс, но куда менее торопливый, запущен и в Атласе. Общественное мнение изменилось. Люди плечом к плечу с фавнами протестуют против несправедливости, причем далеко не всегда мирно. Но это и не насилие ради насилия, а нечто среднее. Самое главное, что такой подход приносит результаты. Мы добились отставки мэра Вейла и его замены на ту, кто гораздо лучше относится к фавнам. Мы сумели воспользоваться открывшимися перед нами возможностями, изменились сами и изменили наше будущее...

— Но не твое! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Разве? — спросил у него Жон. — Я сейчас стою прямо перед вами. Маски на мне нет. Мое имя вы знаете. Из Вейла и Атласа меня "изгнали", пусть официально это называется несколько иначе. О моем появлении в Мистрале или Вакуо моментально станет известно всем заинтересованным сторонам. Так скажите мне, чем мое личное будущее отличается от будущего Белого Клыка? Ну же.

На некоторое время воцарилась тишина, но затем один из самых смелых противников все-таки решился ответить:

— Ты не фавн.

— Не фавн, — легко признал очевидное Жон. — Но кто-то из вас действительно считает, что для ненавидящих фавнов людей это имеет хоть какое-то значение? Что они готовы принять меня с распростертыми объятьями за мое происхождение после того, как я помог Белому Клыку свергнуть правительство Вейла?

Он подождал некоторое время, но теперь возражений так и не услышал.

— Нет, конечно, — сам ответил на свой вопрос Жон. — И вы это знаете. Даже те из вас, кто меня ненавидят, понимают, что я говорю правду. Нет в моем положении никакого иного выбора, кроме как сражаться в рядах Белого Клыка за свое и ваше будущее.

Немного повернув голову влево, он продолжил:

— Именно это я при поддержке Сиенны и собираюсь вам предложить — новый путь для Белого Клыка. Далеко не мирный, должен заметить, поскольку мы совершаем рейды на предприятия, уничтожаем банды и постоянно сталкиваемся с вооруженным сопротивлением. Так было в Вейле, и вряд ли в Мистрале или Вакуо окажется иначе. С другой стороны, нам нужны и те, кто не может или не желает сражаться. Насилие — это, конечно, решение, но не единственное и не для всех проблем. Мы намерены использовать любые необходимые средства: и мирные протесты, и налеты на тех, кто эксплуатируют фавнов с людьми. Вся разница заключается в правильном выборе целей. Нам нужны не обычные гражданские на улицах, а привыкшие к безнаказанности главы корпораций и высокопоставленные чиновники. Именно такой подход позволяет добиваться того, что ранее казалось немыслимым. Половина Ремнанта уже не считает нас террористами. Вскоре вторая половина будет вынуждена последовать их примеру.

— Он просто хочет отобрать у нас клыки! — крикнул кто-то из толпы. — Сделать беззубыми, чтобы мы не смогли драться!

— Я уже сказал, что драк хватит каждому, — усмехнулся Жон. — С коррупцией, с эксплуатирующими своих работников бизнесменами, да даже с монстрами. В Вейле мы столкнулись с некой Синдер Фолл — преступницей, которая намеревалась уничтожить Бикон и для этого изначально хотела заручиться поддержкой Белого Клыка.

— Так и надо было ей помочь! — воскликнул еще один голос, причем его поддержали сразу несколько других. — Если бы мы уничтожили Бикон, мир бы нас наконец заметил!

— Хотя бы прислушайтесь к тому, что вы говорите, — без малейших признаков гнева или злости произнес Жон, и толпа моментально притихла. — Вы хотите, чтобы вас заметили из-за атаки на школу, полную подростков? Тех самых подростков, которые в будущем должны стать Охотниками и Охотницами, защищающими от монстров как людей, так и фавнов?

Он посмотрел на толпу, и фавны в ней не решались встречаться с ним взглядом.

— Но зачем останавливаться на полумерах? — спросил Жон. — Почему бы не атаковать дом престарелых и не убить его обитателей, чтобы нас заметили? Или вырезать всех щенков в собачьем приюте? Это ведь гарантированно попадет в выпуски новостей. А давайте совершим рейд в ясли. Возможность собственноручно раздавить черепа беспомощных младенцев точно должна утолить вашу жажду насилия. Или я неправ?

Ответа так и не последовало. Но это вовсе не означало, что Жону удалось их в чем-либо убедить.

— Ладно. Допустим, что нападение на Бикон увенчалось успехом. Каким-то немыслимым образом террористам удалось победить Охотников и Охотниц. Сомневаюсь, что в реальности такое возможно, но у нас же имеется воображение. Что дальше? Каких результатов вы ожидаете от того факта, что фавны перебили подростков? Равенства? Уважения? Восхищения? — фыркнул он. — Нет, просто Вейл разозлится на всех фавнов скопом. Бедные семьи, что не имели отношения к вашему рейду, столкнутся с гневом местных жителей, а детей в школах станут травить сверстники, пока вы на Менаджери будете хвастаться "великой победой". Весь мир ополчится против фавнов.

— Мир и так ополчился против нас!

— Нет, — покачал головой Жон. — Миру на нас наплевать. Он легко может склониться как в одну сторону, так и в другую, что мы успешно доказали в Вейле. Вы считаете, что Ремнант настроен против вас, потому что не поддерживает ваши идеи? Так вам и не требуется равенство — только побольше крови. Вы не хотите мира — вам нужна война. И основано это желание, насколько я понимаю, на глупой мысли, что раз вы выиграли предыдущую, то и в следующей одержите победу. Но позвольте мне указать на кое-какие изъяны подобной "теории".

Он демонстративно огляделся по сторонам и спросил:

— Где ваши средства ПВО? Где авиабазы? Где истребители, линкоры и вообще воздушная армада Белого Клыка?

Ничего из этого на Менаджери не имелось. Террористы полагались на украденное и провезенное контрабандой оружие.

— В предыдущей войне бои шли исключительно на земле, где фавны могли дать достойный отпор. Но технологии за это время шагнули далеко вперед, а сражаться сейчас придется именно с армией Атласа. Так скажите мне, о храбрые воины, как вы оставите их, если они решат обрушить на Менаджери огонь с небес? Чем вы им ответите?

Жон сделал небольшую паузу — ровно настолько, чтобы никто не успел ему возразить.

— Ничем, — продолжил он. — Те, кто желают войны, застряли в прошлом. Они цепляются за былую славу, не видя, что ушедший вперед мир предлагает новые возможности. "Раньше было лучше", — говорят они, забывая о том, что "раньше было раньше". Туда уже не вернуться, и глядя исключительно в прошлое, вы идете спиной вперед, не видя своего будущего.

Набрав в грудь побольше воздуха, он внезапно рявкнул:

— Довольно! Хватит жить прошлым! Новый Белый Клык. Новый Менаджери. Новый Куо Куана. Новое будущее с новыми победами, новыми свершениями, новой славой и новыми возможностями. При дипломатической поддержке Вейла мы станем новым королевством! Пятым королевством!

Подобное заявление вызвало удивленные и восхищенные восклицания в толпе. Даже среди радикалов.

— Такова наша цель! — повысил Жон голос, чтобы перекричать гул. — Мы с Сиенной активно работаем над тем, чтобы Менаджери стал пятым королевством Ремнанта и со временем вышел на тот же уровень, что и другие государства. Я не прошу вас ни складывать оружие, ни жертвовать своими жизнями — только действовать с нами заодно. Те, кто желают сражаться, получат сражения. Те, кто хотят строить, будет строить. Свое место найдется для каждого.

Толпа одобрительно взревела.

Но радовались не все. Далеко не все.

* * *

— Это была отличная речь, — произнесла Кали Белладонна.

Сама она оказалась очаровательной, вежливой, дружелюбной и невероятно жуткой женщиной. Имелось в ней нечто такое, что сразу же давало Жону понять, насколько плохой идеей будет ее чем-нибудь расстроить.

Они вместе с Сиенной сидели за столом и пили чай.

— Мой Гира в юности тоже произносил такие речи, — продолжила Кали. — Но его амбиции дальше равенства между фавнами и людьми никогда не заходили. Пятое королевство, да?

— Я решил, что цели перед собой следует ставить достаточно крупные, — сделав глоток цветочного чая, пояснил Жон. — Не добьемся для Менаджери статуса пятого королевства, так хоть остальные его проблемы решим.

— Это напоминает старое проклятье Вакуо: "Пусть сбудутся все ваши мечты", — улыбнулась Кали. — Они считают, что жизнь без цели пуста. Фавну или человеку необходимо к чему-то стремиться. Потому для превращения этого высказывания из проклятья в доброе пожелание они обычно добавляют: "Кроме одной".

— Ну, целей у нас более чем достаточно, — заметила Сиенна.

— А ты, моя дорогая, стала гораздо мягче, чем раньше, — всё с той же улыбкой посмотрела на нее Кали. — Или мне показалось?

Сиенна моментально покраснела и уткнулась в свою чашку.

— В-всё не так, — чуть запнувшись, пробормотала она. — Я просто одобряю новые методы, и моя личная жизнь тут ни при чем. Даже в момент нашего раскола, призывая членов Белого Клыка к насилию, я ни разу не заявила, что мне самой это хоть немного нравится. Так было необходимо в те времена. То, что тогда я была одна, а сейчас — нет, ни на что не повлияло.

— Сиенна на первое место всегда ставит свой долг, — прокомментировал это Жон. — И предполагать что-либо иное будет для нее оскорблением.

— Я никого не хотела обидеть, — рассмеялась Кали. — Всего лишь немного поддразнить. Сиенна была моей подопечной, и то, что наши пути разошлись, вовсе не заставило меня ее ненавидеть. Наоборот, я рада, что ей удалось обрести и личное счастье, и свое место в жизни.

— Да, насчет личного счастья... — вздохнул Жон. — Прошу прощения за то, что мы уговорили Гиру остаться в Вейле.

— Не надо извиняться, — махнула рукой Кали. — Судя по тому, с каким упоением он рассказывает о проделанной работе и проведенных встречах, ему словно бы снова исполнилось двадцать лет. В жизнь опять вернулась страсть, и, поскольку разлука чувства лишь укрепляет, не могу дождаться момента, когда Гира продемонстрирует ее мне в нашей спальне.

— Ты совершенно несносна, Кали, — застонала Сиенна. — Мы ведем разговор о будущем Менаджери, а ты в который уже раз всё сводишь к спальне.

— Само собой, я вас поддерживаю, — пожала та плечами. — Что угодно лучше мира, в котором на нас смотрят со страхом и ненавистью. И не беспокойтесь, завтра я об этом официально объявлю. Те, кто утратили веру в Сиенну и ее Белый Клык, могут захотеть прислушаться к моим словам. Проблема заключается не в них, а в любителях проливать кровь.

— Радикалы, — кивнул Жон. — Знаю. На какое-то время они наверняка затаятся.

— А потом попробуют всё испортить, чтобы не оставить никому и шанса на мирное решение вопроса, — вздохнула Кали. — Но это ты тоже знаешь. Они из тех, кто легко наденут форму Белого Клыка и нападут на гражданских где-нибудь в Атласе, чтобы гарантировать ответный удар. Им нужна именно война, что бы они ни заявляли о своих целях, а в войне с Атласом, как ты сам недавно сказал, нам не победить. В прошлый раз фавнам повезло. Они составляли едва ли не половину армий всех государств и по экипировке ничуть не уступали своим противникам. Сейчас же у Атласа есть авиация, артиллерия, танки и роботы, а у нас — разве что рыболовные траулеры, провезенное тайком оружие и немного пушечного мяса.

План по выселению фавнов на Менаджери не только отдалил их от королевств, но и серьезно ослабил. До слов Кали Жон об этом даже не задумывался. Если до войны они встречались на самых разных должностях, пусть и не очень высоких, то после, когда наиболее решительные и агрессивные либо полегли в сражениях, либо оказались выдворены на пустынный остров, тот же Атлас существенно подорвал волю к сопротивлению оставшихся на их территории фавнов.

— Арестовать радикалов мы можем? — поинтересовался Жон.

— Только если они нарушат закон, — покачала головой Кали. — А они, скорее всего, нарушат, потому что привыкли решать любые проблемы именно так. На тебя нападут, например.

Жон посмотрел на Сиенну.

— Что думаешь? — спросил он.

— Что радикалы сперва попробуют сбиться в стаю, — ответила Сиенна. — И это хорошо, поскольку позволит накрыть сразу всех и избавит нас от серьезной головной боли в будущем.

— Вы сейчас говорите о гражданской войне, — напомнила им Кали. — И это не совсем тот мирный подход, на который я рассчитывала.

— Не думаю, что дойдет до полномасштабной войны, — усмехнулся Жон. — Мы просто немного приберемся в доме, чтобы не спотыкаться о всякий мусор.

К тому же радикалы, вероятно, тоже намеревались не устраивать гражданскую войну, а всего лишь убить их с Сиенной.

— Есть у них какие-нибудь шансы на успешный переворот в Белом Клыке? — уточнил Жон.

— Никаких, — покачала головой Сиенна. — Это Менаджери. Сколько бы они ни твердили о борьбе с людьми, здесь людей нет и никогда не было. Если кто-нибудь из них и обладает боевым опытом, то получен он оказался еще во время войны и с тех пор безнадежно устарел. Любое современное подразделение Атласа спокойно перебьет их всех. Юма, Трифа или Илия в бою будут гораздо опаснее, так что прямое противостояние отпадает. Их единственный вариант — попытаться убить Кали, а затем свалить вину за это на нас.

— Я свою безопасность обеспечу, — сказала Кали. — У меня для этого есть доверенные фавны.

— Белый Клык всё равно поможет, — пообещал Жон. — Братья Албейн готовы предоставить любую информацию из сети своих осведомителей во всех лагерях. И мы не станем устраивать против радикалов силовые акции, а выдадим им веревку, на которой они сами себя и повесят.

— Решительный настрой, — прокомментировала это заявление Кали.

— Не вижу смысла тратить на них чересчур много времени, — пожал плечами Жон. — Не со всей той работой, что нам предстоит. Опыт Вейла необходимо применить в других королевствах, и там сопротивление окажется гораздо серьезнее, чем от кучки застрявших в прошлом фавнов-стариков.

— Мир изменится, — кивнула Сиенна. — Даже если нам придется пинками гнать его в будущее.