Подопечный шпиона (джен)

Да-да, Гарри знал, что опоздал.

Он постучал в дверь и только потом посмотрел на часы. 18:17. Ой.

С другой стороны не донеслось ни звука.

Странно. Гарри постучал снова и опять глянул на часы, хотя вряд ли прошла даже минута.

Снейп на него злится? Но он никогда не был настолько... ну, настолько ребячливым, чтобы заставлять Гарри торчать под дверью только потому, что тот опоздал.

С другой стороны, раньше Гарри вообще не опаздывал. Но ведь Северус не разозлится из-за одного-единственного раза, правда?

Гарри сжал кулак и снова забарабанил в дверь.

— Профессор Снейп? — по привычке тихо позвал он, а потом сообразил: если Снейп не слышит стука, шепот тем более не услышит.

Ладно. Теперь Гарри тоже начинал раздражаться. Северус отменил сегодняшнее занятие и забыл сказать? Может, просто уйти? Гарри опять посмотрел на часы: прошло уже больше трех минут.

Он сердито покосился вдоль коридора — вот он, быстрый путь к отступлению. Сделал шаг от двери, но мысленно тут же увидел испепеляющий взгляд Снейпа и замер.

Поддавшись внезапному порыву, Гарри протянул руку к ручке. Дверь открылась.

Он сразу отпустил ее и уставился на узкую щель между дверью и косяком.

Виднелась часть пустого кабинета и стол. Гарри немного сменил угол. Кресло точно было пустым. Он прикусил губу и вошел.

В кабинете никого.

Гарри закрыл за собой дверь.

— Профессор Снейп? — спросил он у пустой комнаты.

Постойте. Не оттуда ли донесся какой-то звук? От второй двери — той самой, которая вела Гарри неизвестно куда и за которой Северус иногда исчезал?

Дверь была закрыта.

Инстинкт велел достать палочку. Гарри послушался. Если в кабинете Северуса кто-то посторонний...

Он поднял палочку, готовясь к Протего.

И только тут вспомнил, что перед входом забыл проверить Карту. Не опуская палочки в правой руке, Гарри поднял пергамент на уровень глаз так, чтобы одновременно видеть и закрытую дверь, и Карту.

С. Снейп находился в кабинете вместе с ним.

За дверью что-то глухо стукнуло.

Гарри двинулся к ней. Сам не понимая почему, на полпути ускорился и практически ворвался внутрь.

Слева стояла кровать, напротив — еще один ряд полок с зельями. Значит, Снейп не только мастер зелий, но еще и коллекционер, который складирует...

— Северус!

На полу в нескольких шагах от Гарри полусидела-полулежала фигура в черной мантии. Гарри узнал ее за те полсекунды, что простоял в дверях полным идиотом, а потом бросился вперед и опустился на колени рядом.

— По... — начал Снейп, но застонал и согнулся.

Гарри лихорадочно искал порез, рану, хоть что-нибудь — безрезультатно.

— Северус? — Он изо всех сил старался говорить спокойно, будто полностью контролировал ситуацию. — Что вам нужно? Скажите, какие зелья. Я принесу.

Внутри он уже клялся себе, что будет учить зельеварение. По-настоящему. До одури. Чтобы в следующий раз сразу знать, что делать, если кто-то корчится от боли прямо перед ним.

Краем глаза Гарри заметил, что правой ногой задевает какой-то предмет.

Он лишь мельком посмотрел вниз — и сердце подпрыгнуло.

Маска Пожирателя смерти.

Северус с хрипом втянул воздух. Почти своим обычным голосом произнес:

— Позови Помфри.

— Я не могу просто... — оставить вас.

Северус снова согнулся, и Гарри подхватил его, пока тот стонал. Ноги в сапогах время от времени непроизвольно дергались.

— Камин, — выдохнул Северус и слабо оттолкнул руку Гарри.

Гарри замешкался на секунду. Только на одну. Затем вскочил и бросился — именно бросился — обратно в кабинет, к камину. Где летучий порох? Где он? Почему здесь миллион флаконов и ни одной банки пороха?.. Вот!

Он швырнул горсть в огонь, не позволив себе потратить даже секунду на последний взгляд назад.

— Больничное крыло Хогвартса! — крикнул Гарри, надеясь, что назвал место правильно. И еще надеясь, что в больничном крыле сейчас нет никого, кто сочтет крайне подозрительным и раненого Северуса, и Гарри, похожего на безумца от тревоги за ненавистного профессора зельеварения.

Заткнись, идиот. Сейчас не время об этом думать!

Он вывалился из камина в знакомое помещение. Мадам Помфри. Надо найти мадам Помфри.

Гарри побежал между рядами коек.

— Поттер?

Целительница стояла в дальнем конце палаты, держась за ручку двери своего кабинета, словно как раз собиралась войти.

— Снейп. Он ранен.

Ее глаза расширились, но уже в следующее мгновение она быстрым шагом направилась к камину. Гарри хотелось бежать, лететь, схватить ее и потащить, заорать, чтобы она шевелилась быстрее...

— Насколько все плохо?

— Не знаю, но ему больно. Ноги дергаются, он, кажется, нормально ходить не может...

Мадам Помфри протянула руку к летучему пороху.

— Слушай, Поттер. Иди камином к Дамблдору и скажи, что произошло.

Она встала в камин.

— Кабинет Северуса Снейпа.

Как только пламя погасло, Гарри прыгнул следом. После нападения на мистера Уизли он ни разу не видел Дамблдора, а теперь придется. Эта мысль мелькнула где-то на краю сознания и почти сразу исчезла.

— Кабинет Дамблдора, — произнес Гарри уже немного спокойнее, почти холодно.

Только после этого подумал, что стоило сначала свериться с Картой — вдруг у директора кто-нибудь сидит. Но, выйдя из камина, решил: если так, разгребать последствия будет Дамблдор, не он.

Директор стоял у окна. Услышав движение, обернулся. Его взгляд всего на миг встретился со взглядом Гарри.

Шрам обожгло так, словно к нему прижали раскаленную кочергу. Гарри стиснул зубы. Внутри поднялась чужая, страшная ненависть — змея, требующая броситься через стол и вонзить клыки в открытую кожу на горле старика.

Дамблдор тут же отвел глаза чуть ниже — на переносицу Гарри.

Мгновение прошло. Но Гарри пошатнулся внутренне так, словно кто-то подкрался сзади и попытался задушить. Он моргнул и судорожно вдохнул.

— Гарри, — ровно сказал Дамблдор. — Что случилось?

— Северус ранен.

Гарри смотрел в ярко-голубые глаза, которые теперь упорно не смотрели прямо на него. Это напомнило времена, когда сам Гарри избегал взгляда Северуса из страха перед легилименцией.

— Я позвал мадам Помфри, и она велела привести вас.

— Понимаю. Спасибо, Гарри.

Дамблдор уже обходил стол, глядя теперь только на камин, словно Гарри трансгрессировал из комнаты сразу после своей последней фразы. Директор взял банку с летучим порохом.

— Советую тебе вернуться в гостиную.

Зеленое пламя взметнулось — и Дамблдор исчез.

Гарри остался один в кабинете, который вдруг показался до отвратительного полным тиканья, щелчков и каких-то других звуков со всех сторон.

Советую тебе вернуться в гостиную.

— Ага. Конечно, — вслух сказал Гарри.

Решительно шагнул к камину и взял летучий порох.

— Современные дети, — раздался со стены знакомый язвительный голос одного из портретов. — Никогда не слушают тех, кто старше и умнее.

— Кабинет Северуса Снейпа.

Внешний кабинет был пуст, зато дверь туда, где Гарри оставил Северуса, стояла открытой. Его появление в камине точно не было бесшумным, но никто не выглянул. Значит, либо все слишком заняты лечением Северуса, либо Дамблдор и не ожидал всерьез, что Гарри послушно отправится в башню Гриффиндора.

Из комнаты доносились шаги и тихий голос Дамблдора — кажется, он задавал вопросы Помфри, а та отвечала и отдавала распоряжения. Гарри задержал дыхание, надеясь услышать Северуса, хоть какой-нибудь звук, который подтвердит: он в порядке.

Ничего.

Гарри сел, опустив голову.

Один раз ему показалось, что он услышал голос Северуса. Голова дернулась вверх так резко, что заболела шея, но знакомая черная фигура в дверях не появилась.

Прошло какое-то время — одновременно слишком мало и слишком много. Дамблдор вышел в кабинет и с невероятным интересом принялся рассматривать полки с вонючими флаконами и ингредиентами. Гарри бывал здесь так часто, что давно их не замечал.

— Как он?

Дамблдор сосредоточенно изучал один из флаконов на уровне глаз.

— С ним все будет в порядке. На него применили Круциатус. Он скоро восстановится.

Гарри открыл рот, но не успел решить, какой из спутанных вопросов задать первым, когда из комнаты вышла мадам Помфри.

— Все будет хорошо, — сказала она, обращаясь будто бы к Дамблдору, хотя смотрела на Гарри. — Я дала ему обезболивающие зелья и средство для сна. После ночного отдыха он сможет вернуться к работе.

— Но...

Гарри смутно вспомнил, сколько сам провел в больничном крыле после Круциатуса. А ведь он тогда не спотыкался и не падал, как Северус. Как же...

Но мадам Помфри смотрела на него почти с жалостью, а Дамблдор, по-прежнему избегавший его глаз, выглядел таким скорбным, что свет в голубых глазах словно потускнел и сам старик внезапно стал меньше и старше.

Голос Гарри угас.

— Гарри, иди в спальню, — сказала мадам Помфри совершенно непривычным тоном.

— Я хочу с ним поговорить.

— Ему нужен отдых.

— Только пару минут.

Гарри понимал, пусть и смутно, что ведет себя как отвратительный маленький эгоист: раненого человека надо оставить в покое, а он требует встречи. Но желание увидеть Северуса и убедиться, что тот действительно жив и будет в порядке, заглушало все остальное.

Дамблдор и мадам Помфри обменялись взглядами. Помфри упрямо поджала губы.

— Я только что дала ему сонное зелье. Гарри, завтра он будет совершенно здоров. Тогда и поговоришь.

— Я не уйду, пока не увижу его.

Гарри скрестил руки на груди и приготовился ждать. Он прекрасно знал: Дамблдор способен вышвырнуть его из кабинета одним движением палочки. Но тогда ему придется действительно это сделать. По собственной воле Гарри никуда не пойдет.

Из соседней комнаты донесся тихий голос. Все трое замолчали. Гарри не разобрал слов, зато мадам Помфри, видимо, услышала: ее брови сошлись.

— Северус... — начала она.

На этот раз голос прозвучал громче, достаточно для всех троих:

— Входи, Гарри.

Гарри поднялся. Разжал руки, одновременно смущенный и упрямый, протиснулся мимо взрослых и вошел.

Северус сидел в кровати в ночной рубашке. Одежды, которая была на нем прежде, нигде не видно. Маски Пожирателя смерти тоже. Лицо смертельно бледное, губы почти белые.

Гарри мгновенно стало настолько стыдно, что его едва не затошнило.

— Как вы себя чувствуете?

Северус слабо улыбнулся. Гарри проглотил накатившую волну чувств.

— Прошу прощения, что напугал тебя.

Гарри уже собирался ответить пронзительным «ЧТО?!», но Северус продолжил:

— Существуют зелья, нейтрализующие последствия Круциатуса. Чем быстрее их принять, тем сильнее эффект. Я успел выпить дозу меньше чем через полчаса. Для лечебного зелья это... — дыхание у него внезапно сбилось; пришлось сделать два глубоких вдоха. — Практически мгновенно. Завтра я буду совершенно здоров.

Гарри прочистил горло.

— Это он сделал?

Северус кивнул так небрежно, словно Волдеморт не применил к нему Непростительное, а наступил на ногу.

— Как часто он это делает?

— После возвращения — впервые.

Гарри уже хотел сказать: «Не верю», но в поведении Снейпа не было ни единого признака лжи.

Не то чтобы Гарри вообще смог бы понять, когда Снейп лжет. Ха. Темный Лорд умеет читать мысли и все равно не знает, что они с Гарри называют друг друга по именам. Что Гарри вообще понимает в чтении людей — буквально или нет?

— Мне повезло больше, чем многим. Темный Лорд чрезвычайно свободно пользуется Непростительными. Но я нахожусь в Хогвартсе, и моя единственная ценность для него — сведения, которые я поставляю в достаточном количестве. Остальным приходится выполнять его приказы, и цена ошибки бывает высокой.

— Вы поставляете ему достаточно сведений? — переспросил Гарри, даже не пытаясь скрыть недоверие.

— Одна из главных задач Ордена — решать, какую информацию следует передавать Темному Лорду. Несколько часов тщательного обсуждения — и мой материал для следующего собрания Пожирателей смерти готов.

Гарри не мог представить, каково это: выбирать, что сказать, а что скрыть, зная, что одно неверное слово может стоить жизни. Сейчас он не мог даже представить, каково состоять в Ордене и знать, что рядом сидит шпион и, возможно, вы видите его в последний раз.

Гарри всегда думал, что Орден — это бой. Настоящий бой. Выходишь и сражаешься с Пожирателями смерти заклинаниями и проклятиями.

Он никогда не думал о другой части: сидеть, обсуждать, просчитывать, планировать.

Гарри наклонился вперед. Северус поднял бровь, но не двинулся и ничего не сказал. Гарри медленно приблизился, обнял его и осторожно положил руки на туловище.

Я так вас люблю. Пожалуйста, не умирайте. Пожалуйста. Пожалуйста, не умирайте. Не позволяйте им причинить вам боль. Останьтесь здесь. Не возвращайтесь туда.

— Я вами горжусь, Северус, — сказал Гарри.

Слезы холодными дорожками текли по щекам и впитывались в ночную рубашку.

Руки Северуса обняли его в ответ, но Гарри почувствовал, что тот обмякает. На мгновение Гарри замер, решив, что мужчина потерял сознание. Но Северус отстранился, и Гарри тоже отпустил.

— Вам надо спать.

Гарри бездумно кивнул.

— Завтра окклюменция.

Гарри резко поднял голову.

— Что? Вам нужен отдых, Северус!

— Поппи — моя целительница, не ты. И она разрешила мне завтра вернуться к обязанностям.

— Но это дополнительные занятия!

— Уверяю тебя, для меня они куда важнее, чем объяснять первокурсникам, почему в котел следует класть четыре глаза тритона, а не пять, — тихо сказал Северус. — Возможно, это станет уроком и для тебя. Ты слишком заинтересован в том, чтобы продолжать видеть сны, вместо того чтобы попытаться разорвать связь.

Гарри окатило холодом. Ладонь Северуса лежала на его предплечье, словно тому нужна была опора.

— Простите, — горячо сказал Гарри. — Я буду стараться. Правда буду.

Уголок губ Северуса дернулся в слабой улыбке. Руки Гарри сами потянулись помочь ему лечь, но Северус одарил его настолько типичным снейповским взглядом, что Гарри тут же отступил.

— Иди спать, наседка.

Гарри не знал, смеяться ему или плакать.

— Спокойной ночи, Северус.

— Спокойной ночи, Гарри.