Подопечный шпиона (джен)

Гарри не был до конца уверен, что сегодня занятие вообще состоится, но никто не говорил обратного, а на уроках зельеварения Снейп вел себя как обычно. Поэтому ровно в шесть Гарри постучал в дверь кабинета.

Сердце билось чуть быстрее. Гарри постарался этого не замечать.

По команде Снейпа он вошел — тихо, словно малейший звук мог что-то нарушить.

Снейп сидел за столом и выглядел совершенно спокойно.

— А, Гарри, — сказал он так, словно это был самый обычный день и несколько дней назад Гарри не видел его корчащимся от боли.

Гарри подошел к столу.

— Как вы себя чувствуете?

— Я в порядке. — Тон был сухим, почти строгим. — Не о чем беспокоиться.

Гарри невесело рассмеялся.

— Да. Сказать проще, чем сделать.

— Гарри.

— Я убью Волдеморта, — почти выплюнул он.

Снейп застыл. Он уже вышел из-за стола и теперь двинулся к Гарри. Гарри сам не заметил, как отступил на шаг.

— Больше этого не говори.

— Я могу говорить сколько хочу! Мне все равно придется его убить, так что лучше привыкнуть к этой мысли сейчас!

Снейп протянул руку к его плечу. Гарри отскочил.

— Прекрати, — прошипел Северус.

Он перехватил Гарри за запястье, довольно резко потянул вперед и усадил в кресло.

— А теперь слушай. Я не слишком верю в пророчества...

— Я тоже не верил, пока в прошлый раз Петтигрю...

— Слушай, глупый ребенок, — почти сердито произнес Северус, хотя пальцы на запястье Гарри сжимались не столько угрожающе, сколько отчаянно, словно мужчина пытался этим прикосновением успокоить его. — Я не знаю, что означает последняя строка пророчества. Знаю лишь мнение Дамблдора: он не считает, что дело сведется к прямому столкновению сил между вами. Я доверяю его мнению, но не могу знать наверняка. Зато я прекрасно знаю, что значит желать кому-то смерти не потому, что это правильно или заслуженно, а потому, что внутри горит жажда мести. Послушай меня, Гарри. Отпусти это.

— Зачем? Какая разница? Мне все равно!

— Тебе не должно быть все равно.

Пальцы Северуса стиснули запястье почти до боли.

— Посмотри на меня. Два года назад ты сказал, что я не вижу ничего за собственной яростью, что она ослепляет меня. Ты был абсолютно прав, разве нет?

— Это совсем другое! Это Волдеморт. Мой отец никогда не применял к вам Круцио!

— Принцип тот же.

— Вы не имеете права читать мне лекции о том, чем опасна месть! — почти взвизгнул Гарри.

— Напротив, — мрачно ответил Северус. — Человек, который десять лет вынашивал в себе горечь и злобу, имеет на это полное право.

— Это не одно и то же, — почти взмолился Гарри, отчаянно желая, чтобы Северус понял. — Я говорю о том, чтобы защитить вас. Чтобы он больше никого не ранил...

Снейп напрягся.

— Это не твоя обязанность, — тихо сказал он.

— Если я могу что-то сделать, значит, это моя обязан...

— Пока ты ничего не можешь сделать.

Словно ледяной водой окатило. Гарри резко откинулся. Северус отпустил его руку, выпрямился и теперь смотрел сверху. Гарри задрал голову, встречая его взгляд.

— Ты по-прежнему подросток. Ты по-прежнему несовершеннолетний, — тихо продолжил Снейп. — Максимум, что ты можешь сейчас, — довериться нам.

Глаза защипало.

— Я не хочу, чтобы вас снова ранили, — яростно прошептал Гарри.

Челюсть Снейпа напряглась секунд на десять, прежде чем он намеренно отступил.

— Я справлюсь.

— Вы не должны быть вынуждены справляться!

Снейп слегка склонил голову. Теперь на лице было только оценивающее выражение.

— Твое врожденное гриффиндорское желание защищать людей достойно восхищения, Гарри. Возможно, это естественное проявление того, что Дамблдор называет «силой, которой Темный Лорд не знает». Но тебе не нужно тратить ее на меня.

— Тратить? — выдохнул Гарри, уверенный, что ослышался.

Снейп поднял бровь. Что-то стиснуло Гарри горло и на мгновение лишило голоса.

— Вы думаете, что заслуживаете боли?

— Не надо растить в себе злость только из-за ошибочного желания защитить меня.

— Оно не ошибочное, если мне суждено его победить.

Снейп мрачно посмотрел на Гарри.

— Я Пожиратель смерти. Когда-то я служил Темному Лорду. Хочешь, снова расскажу, что делал по его приказу? Я ничем не отличался от Малфоя, Беллатрисы Лестрейндж или любого другого Пожирателя смерти, который ему служил.

— Но вы передумали.

— Да, передумал, — согласился Северус таким тоном, будто это тоже было чем-то дурным. — Слишком поздно. И, возможно, по неправильным причинам. Но передумал.

Он на секунду закрыл глаза и нахмурился.

— Дело не в том, чего я заслуживаю, — тихо сказал он, словно сам разбирал мысль по частям. — Дело в том, что могу сделать я и не может никто другой именно из-за совершенной мной ошибки. Если бы я добровольно не стал Пожирателем смерти, сегодня я не мог бы шпионить для Ордена.

Гарри не нашел слов. Просто смотрел.

Снейп опирался о стол, свободно скрестив руки. Челюсть напряжена, остальное лицо непроницаемо.

— Это бред.

Снейп снова ненадолго закрыл глаза. Гарри приготовился к выговору, но Северус совсем не выглядел злым. Скорее так, будто ожидал именно этих слов и все равно почему-то был ими разочарован.

— Это говорит твоя привязанность. Скажи честно, Гарри: если бы ты меня не знал, если бы не дорожил мной, если бы ненавидел, ты все равно не хотел бы, чтобы я шпионил за Темным Лордом?

Гарри ответил первым, что пришло в голову, не задумываясь:

— Нет. Не хотел бы.

— Нет? — В голосе Северуса не было презрения, скорее насмешливое недоверие. — А если бы Люциус Малфой осознал ошибочность своего пути и предложил занять мое место? Ты бы столь же отчаянно возражал против того, чтобы его подвергали Круцио?

Ответ и на этот раз пришел мгновенно.

И Гарри возненавидел себя за него.

Снейп смотрел спокойно, полностью уверенный в себе, заранее зная, что Гарри ответит.

Гарри провел ладонью по щеке. Волна ярости отступала, оставляя после себя мешанину чувств, которую невозможно было назвать одним словом.

— Ладно.

Спорить со слизеринцем бесполезно, подумал Гарри. Даже когда они неправы, все равно умудряются обвести тебя вокруг пальца.

Зато разговор дал один неожиданный результат. Гарри вдруг ощутил странное спокойствие — почти безразличное, отстраненное. Будто наконец добился того самого «чистого разума», о котором Северус без конца твердил.

Он поднялся.

— Начнем? — спокойно спросил Гарри.

Снейп слегка нахмурился, но поднял палочку.

— Легилименс.

Воспоминания о Снейпе одно за другим понеслись через сознание: Снейп стоит над ним после спасения, когда Гарри впервые открывает глаза; Снейп подхватывает его после падения; Снейп неохотно позволяет рыдающему Гарри обнять себя; Снейп сидит напротив в ресторане Косого переулка; Снейп с окровавленной рукой после укуса василиска.

А затем — тот самый кошмар.

Снейп запутался в теле змеи Волдеморта. Клыки впиваются в шею, в плечо, снова и снова. Кровь брызжет повсюду.

Гарри хотелось блевать, плакать, хотелось...

Он почувствовал чужое давление в сознании.

Но теперь мог им управлять.

Гарри толкнул. Изо всех сил.

Он снова стоял в кабинете, едва удерживаясь на ногах. Снейп отшатнулся назад и выглядел слегка ошеломленным.

По лицу Гарри снова текли слезы. Он зло, грубо стер их.

Несколько секунд никто не говорил.

— Получилось? — спросил Гарри хрипло.

Он прочистил горло.

— Да, — ответил Снейп.

— Хорошо.

Это была победа. Гарри понимал. Еще ни разу ему не удавалось вот так вытолкнуть Северуса из своего сознания.

— Поздравляю.

Гарри смотрел в пол. На лицо Снейпа смотреть не хотелось.

— Что ты сделал?

— Не знаю.

Он знал.

Прекрасно знал, о чем думал и что чувствовал. Гарри вовсе не очищал разум. Северус ошибался. По крайней мере в его случае. Гарри опять каким-то образом умудрился оказаться не таким, как положено.

— Знаешь.

— Да, ладно, знаю! Я думал о вас, ясно? — крикнул Гарри.

Снейп удивился. Гарри уже ждал выговора за повышенный голос, но Северус, похоже, не собирался его отчитывать. Да и Гарри теперь не мог говорить тише.

— Я думал о вас и чувствовал себя ужасно. Вот что сделал. Я не пытался очистить голову. Мне было чертовски грустно!

— Думал обо мне?

— О том, что вы сказали. О вас. О том, что вы будто заслуживаете боли из-за того, что сделали. Я к вам привязан, Снейп! Я не хочу, чтобы вам было больно!

— И ты думал об этом и чувствовал... — Северус замолчал, будто подбирал слово.

— Грусть. Печаль. Горе. Боль. Агонию.

Снейп вдруг моргнул.

— И вытолкнул меня, — тихо сказал он.

— Да! И вытолкнул! Я не очистил разум от эмоций, я наоборот заполнил ими все! Ну давайте. Скажите уже!

— Сказать что?

— Что я опять все делаю не по правилам! Опять нарушаю все правила!

На лице Снейпа появилась странная улыбка.

— Я ведь говорил тебе об этом, не так ли?

Гарри вдруг безумно захотелось почесать шрам. Рука уже поднялась, но он вовремя заметил и вместо этого провел пальцами по волосам.

— Поздравляю, Гарри, — повторил Северус.

— Вы уже сказали.

Голос Снейпа стал жестким.

— Буду повторять столько, сколько понадобится. Ты отлично справился. С тобой нет ничего ненормального или странного.

Он снова шагнул вперед. Гарри снова отступил. Северус нахмурился, но остановился.

— Вы сами в это не верите, — хрипло сказал Гарри. — Что это вообще за ребенок, о котором делают пророчества? Сколько ты знаешь магических детей, которых отметил Темный Лорд? Сколько?! — выкрикнул он.

Снейп ничего не ответил. Казалось, он кусает щеку изнутри.

— Беру свои слова обратно, — наконец сказал Северус. — Ты особенный. Ты уникален. Но в этом нет твоей вины. Ты отвечаешь только за собственный выбор.

— У меня нет выбора, правда? Я должен его убить.

— Еще как есть, — выдохнул Северус.

На этот раз он сам подошел и крепко прижал Гарри к себе.

— Ты можешь выбрать любовь или ненависть.

Гарри дышал быстро. Ладонь лежала на спине Северуса, и разница ощущалась особенно ясно: Снейп дышал ровно, спокойно. Гарри отчаянно хотелось хоть немного этой холодности, отстраненности — чего бы там ни было, что позволяло Северусу оставаться настолько невозмутимым.

— Что это было за воспоминание? Про змею Темного Лорда и меня?

Северус спросил так спокойно, словно в этом воспоминании его не разрывали клыками. Словно Гарри не просыпался среди ночи весь в поту, с застрявшим в горле криком, уверенный, что все происходило на самом деле, что Снейпа раскрыли и убивают. И даже то, что шрам не болел и это был всего лишь сон, почти не утешало.

— Кошмар, — едва слышно произнес Гарри.

Северус ничего не сказал, но руки вокруг него напряглись.

Ага, подумал Гарри. Значит, Снейп тоже не совсем лишен страха.

Лучше от этой мысли не стало.

— Поэтому ты без конца пристаешь ко мне с рассуждениями о пользе связи с Темным Лордом?

И да, и нет. Гарри, конечно, думал об этом. Но беспокоился не только за Снейпа. Он не хотел, чтобы змея кусала Артура Уизли, Тонкс, Муди или вообще любого члена Ордена.

Гарри промолчал. Снейп не повторил вопрос.

— Прошу прощения, — сказал Северус. — За то, что дал тебе столько причин волноваться.

Гарри не сразу нашел голос.

— И после этого вы считаете, что это я извиняюсь за глупости?

Ладонь Снейпа легко стукнула его по затылку.

Гарри едва не рассмеялся. Но мысли снова вернулись к кошмару. Что сделает Снейп, если его действительно раскроют и укусят? Есть ли у него план на такой случай? Или он решит, что заслуживает и смерти тоже?

Через несколько секунд Северус тихо спросил:

— Еще раз?

Гарри открыл глаза. Голова лежала у Снейпа на груди.

— Можно сказать «нет»?

— Нет.

Гарри улыбнулся.

— Тогда да.

— Прекрасно, — сухо отозвался Северус.

Он отступил, и Гарри тоже отошел. Палочка снова нацелилась ему в голову.

— Сделай то же, что в прошлый раз.

Думай о вас, подумал Гарри.

Он почувствовал прикосновение чужого сознания — что-то постороннее, проникшее внутрь. Оно попыталось двинуться дальше.

Гарри толкнул.

И вышвырнул его.

Все произошло так быстро, что кабинет едва успел поплыть перед глазами и тут же вернулся на место.

Снейп довольно опустил палочку.

— Отлично. Разумеется, повторим еще несколько раз, но теперь я уверен: наконец-то ты понял принцип.

Гарри только кивнул.

— Ах. — Северус вдруг замялся. — Прошу прощения. Для тебя это, должно быть, нелегко.

— Я в порядке.

— Вообще-то ты довольно бледный. Сядь.

Гарри бессильно опустился в кресло. Снейп подошел к столу, взял кувшин с водой и налил в сотворенный стакан.

Гарри прикрыл глаза, оперев голову на ладонь. Услышав шаги Северуса, открыл и взял стакан. Пока пил, пальцы неловко взъерошили ему волосы.

— Твоя забота обо мне... чрезвычайно много для меня значит, — едва слышно сказал Снейп.

— Ну да. У вас боггарт — мой труп, — ответил Гарри, стараясь прозвучать легкомысленно и безразлично.

Рука на волосах на мгновение замерла, затем снова задвигалась.

◆

— А, мисс Грейнджер. Надеюсь, вы пришли не спорить из-за «Выше ожидаемого» за последнее эссе.

— Нет, сэр. У меня есть идея.

Пауза.

— Я весь внимание.

— Помните Риту Скитер, профессор?

— К несчастью, да.

— Она у меня. Скитер — незарегистрированный анимаг. Я догадалась и поймала ее. Она превращается в жука. Я держу ее в банке, не позволяя выйти из анимагической формы.

— Вы держите анимага-жука Скитер в банке.

— Да.

— Полгода.

— Примерно.

— Мисс Грейнджер, я сделаю вид, что вы совершенно незнакомы со словом «похищение». И с тем фактом, что обычно похищать людей считается не слишком добрым поступком.

— Я никого не похищала, сэр. Просто держу домашнего жука в банке. Кормлю и все такое.

— Какая гуманность. Ах, прошу прощения. Не человек.

Гермиона прочистила горло. Почти насмешливый, почти одобрительный взгляд Снейпа сбивал ее с мысли.

— Я подумала...

— Мне почти страшно спрашивать, что именно.

— Гарри нужен журналист, который напишет статью с его точки зрения. «Ежедневный пророк» ничего толком не объясняет. Никто до сих пор не знает, что произошло с Седриком Диггори. Если заставить Скитер взять у Гарри интервью и написать статью...

— А сам Гарри согласится снова переживать худшие воспоминания ради журналиста?

— Я еще не спрашивала. Сначала пришла к вам, потому что «Ежедневный пророк» этого не напечатает, а по тиражу только «Придира» хотя бы приблизительно может сравниться с ним...

— Действительно выдающаяся газета.

— Я не виновата, что во всем магическом мире есть только одна хотя бы наполовину приличная газета, профессор.

— Добавьте эту проблему в список общественных бед, которые необходимо исправить. Сразу после Г.А.В.Н.Э.

Гермиона уставилась на него.

— Вас интересуют права эльфов, профессор?

— Если вы немедленно не объясните, зачем пришли именно ко мне, я задам вам эссе на двенадцать дюймов о том, почему ваш подход к освобождению эльфов не сработает.

— Я... я не уверена, какие могут быть последствия. Опубликовать статью — это серьезно. Министерство узнает. Каждое слово Гарри окажется записано, напечатано, перепечатано и разойдется по всей стране...

— Спасибо, мисс Грейнджер. Я знаком с принципом работы газет. Первое и самое очевидное последствие, которое я вижу: совы.

— Совы, сэр?

Или он имел в виду СОВ?

— Много-много сов. От самых разных читателей.

— О.

— Ну и, разумеется, узнает моя уважаемая коллега Жаба.

Гермиона кашлянула.

— Кровавые перья она больше не использует, но Гарри накажет.

— Как это предотвратить?

— Никак. Если вы хотите, чтобы магический мир узнал правду, придется смириться с тем, что Министерство тоже узнает. Сейчас представителем Министерства в Хогвартсе является Амбридж, и молча она это не проглотит. Предупредите Гарри о последствиях. Пусть приготовится попрощаться с Хогсмидом, квиддичем или и тем, и другим. Больше я ничего не могу сказать.

— Понимаю.

— Если только...

Гермиона ждала.

— Если только Гарри как бы невзначай не упомянет, что Министерство будет крайне недовольно, если узнает, что он обсуждает именно эту тему. Что Министерство хочет замять историю, чтобы избежать паники и позора. И что, когда там узнают об интервью, Гарри наверняка очень достанется. Возможно, он даже больше не сможет давать интервью, потому что его отстранят от поездок в Хогсмид. Скитер поймет, как это подать.

— Спасибо, профессор.

— Сначала расскажите Гарри. И только потом усаживайте его перед этой женщиной.