Профессор Бербидж (джен)

К началу июня все были на взводе — я, Долорес, Бэгмен, Краучи, Фадж… Один Дамблдор спокоен как удав. Он все вещает про Темного Лорда, что тот вернется, снова настанут темные времена и прочая лабуда. Мы (я, Амбридж и остальные) отвечаем, что за свой счет он может хоть каждый день возрождаться, а у нас денег нет. Народ крутит пальцем у виска и считает, что Дамблдору пора, образно говоря, на огородике тыквы выращивать. Директор грозно сверкал очками, вздыхал и продолжал настаивать на своем:

— Вы не понимаете масштаб проблемы, — вещал Светлый волшебник всея Британии на очередном обеде, — Волдеморт — это угроза нашему обществу, и его возрождение…

— Профессор Бербидж ясно сказала, что на возрождение денег нет, — перебил Крауч в образе Грюма. Настоящий Грюм сейчас отсыпался после очередного запоя. — А раз бюджетом не предусмотрено, то либо на свои возраждайте, либо пусть ждет очереди на включение в смету.

Сидящие за столом уже даже не смеялись так как за прошедший месяц Дамблдор всех достал с этой темой.

— Директор, — устало сказала я, — чего вы добиваетесь? Что бы мы поверили в возрождение и стали срочно вводить военное положение? Вы хотите паники? Истерики? А давайте представим, что Этот-Кого-Не-Называют возродился. И? Начнется апокалипсис? Он побежит с палочкой наголо магглов убивать? Так ему живо напомнят о существовании Скотленд-Ярда, древних договоров, контрактов, обязательств. А не поможет — атомную бомбу никто не отменял.

— Чарити, — вздохнул Дамблдор, — Волдеморт не просто бандит с большой дороги. Он огромная проблема, которая грозит всему королевству. Я всего лишь пытаюсь привлечь внимание…

— Для этой проблемы у нас есть Аврорат и другие службы, — отрезала я, — не дело это — будоражить школьников. Так называемый Темный Лорд — взрослый человек, имеющий образование, опыт и знания. А тот же Гарри Поттер, которому усердно капают на мозги эти самым лордом, — школьник-недоучка, знающий пяток заклинаний. И что он сделает? Экспелиармусом против Авады попрет?

— Вы не осознаете… — Дамблдор опять затянул свою волынку.

Мы могли рассуждать на эту тему часами: я доказывала, что заниматься такими вещами должны власти. Директор намекал о продажности последних и партизанской войне. Меня это жутко нервировало и бесило. Почему? Потому что Альбус мужик умный, просто так ничего не делает. А значит, ему выгодно возрождение кого-то там. И, соответственно, встает вопрос: «Не многоуважаемый ли директор это самое и подстроит?». Ответ мне дал Дамблдор, который Абефорт, я встретила его по дороге домой; точнее, это он меня караулил.

— Чарити! Чарити! — крикнул Абефорт, едва я отошла от ворот школы и уже собралась оседлать метлу. — Подожди, пожалуйста!

— Приветствую, — сухо поздоровалась я. Моя обида на деревенских и их претензии — Дамблдор-второй тоже мне предъявлял.

— Я… ну… — мялся Дамблдор номер два, — извиниться хотел за…

— Абефорт… — Во артист! Во сказочник! Типа мнется он, как институтка. Да ему слова «извини» сказать — как два пальца об… кх-м, об асфальт. — Я тебя не первый год знаю. Говори, что хотел.

— Я же… Мы же искренне хотим…

— Мы — это кто?

— Мы были не правы, — выпалил Абефорт. Только вот я ему не верю! Почему? Потому что для Дамблдора (хоть для первого, хоть для второго) извиниться — это как дышать. Извиняются они направо и налево постоянно.

— Я тебя услышала. Что хотели? Не надо мне про раскаянье — не поверю!

— Министерские сказали, что после окончания турнира все, что сделали в деревне, снимут: освещение, мост, уберут замощенный камень с улиц, заберут защитные артефакты ну и все остальное.

— И? — Хотелось ржать в голос! Ничего они не уберут. Это Долорес с Бэгменом пару раз обмолвились, что если все недовольны, то они все забирают и переезжают на территорию Хогвартса. А работники переврали информацию.

— Ты же можешь поговорить со своими?

— Зачем? — Вот так просто нельзя соглашаться, а то опять претензии появятся.

— Ну… чтобы все оставили…

— Чтобы мне опять выслушивать, как все плохо стало? Нет, Абефорт, не буду.

И я гордой птицей, оседлав метлу, умчалась в закат, только деревенские не отстали — явились минут через сорок целой делегацией. Принесли извинения, заверили, что ко мне больше нет никаких претензий. Взамен я пообещала поговорить — только поговорить! — с министерскими о том, чтобы в деревне оставили фонтан, брусчатку, освещение и так далее. Соседи и соседки клятвенно обещали, что не будут обижаться, если не получится, и отчалили, только Абефорт остался. Мы с ним поговорили на, так сказать, общие темы и наконец-то перешли к интересующей меня «проблеме».

— Надоел ужасно! — жаловалась я на братца Дамблдора, — Постоянно только и твердит о возрождении. Ты его всю жизнь знаешь же. Зачем это ему?

— Мой брат любитель фразы, которой его научила наша маменька, земля ей цементом, — зло сказал Абефорт, — «А я же говорил! А вы меня не слушали!»

— У меня складывается впечатление, что он сам этого Морта (я специально каверкала имя) и возродит.

— Нет, — хохотнул Дамблдор, — это не в его стиле. Он, скорее всего, что-то знает, но просто…

— Просто не мешает, чтобы потом сказать: «А я же говорил!»

— Тщеславие — его второе имя. Все прибегут к нему с просьбой помочь, и он, такой Мерлин с палочкой наперевес, решит проблему. — Абефорт сплюнул на землю.

Мы поболтали еще минут десять, в основном перемывая кости моему начальнику, и только потом я зашла в дом. Оглядев кипу бумаг с расчетами и данными артефактов и порталов, я пошла — нет, не спать, а работать. Сон в ближайшие трое суток мне не светит, так как через три дня финал турнира, а у нас еще даже половина дел не сделана. Самое главное из этих дел — тестовые испытания лабиринта, артефактов и порталов. А теперь догадайтесь, что случилось, когда я, Малфой, как представитель группы спонсоров, и Крауч-младший коснулись кубка, который по идее должен перенести нас к судейской трибуне? Догадались, да? Правильно! Мы оказались, если судить по надгробиям, на кладбище. Все как в книжке у Роулинг — огромный котел, Питер Петтигрю и вылезающий из котла Волдеморт.

— Добрый день, — поздоровалась я. Не, ну а что делать? Бежать? Улетать? Аппарировать? Не получится: какая-то защита стоит. — Подскажите, пожалуйста, куда нас занесло?

Мои спутники тупо таращились на вылезшего из котла безволосого мужчину, а стоявший Питер Петтигрю (да, это был он, я его фотографии видела) сказал:

— Не советую, Люциус. Они, конечно, профессионалы, но от случайно дрогнувшей руки никто не застрахован.

Я оглянулась и только тогда заметила людей в военный форме, что наставили на нас оружие, посохи, палочки… Всего около двадцати человек.

— Мистер Малфой, — интересно, это случайность или белобрысый все спланировал? — вы знаете этих людей?

— Ма-а-а-алфой, — протянул голый безволосый мужчина. — Мой скользкий друг…

— А вы, — я бесцеремонно перебила голого мужика, — надо полагать, тот самый мистер Морт?

Это только кажется, что я такая бесстрашная, что Малфой спокойный, что Крауч с научным интересом все осматривает. На самом деле пиздец как страшно. Ну, с нечистью было, конечно, хуже — там страх генетический, из глубин подсознания. А тут страх рациональный, и мысли бегут со скоростью звука. Нам что сейчас главное? Остаться в живых! Для этого необходимо людей на кладбище удивить, сбить с толку, рассмешить и попросить, именно попросить, перенести нас обратно.

— А вы та самая профессор маггловедения? — передразнил меня голый бледный.

— А вы не могли бы одеться? — Похоже, этот — судя по висящему члену, мужик — сам не знает, что с нами делать, и для дальнейших действий мы оба тянем время своим дурацким диалогом.

— Судя по тому, что вы дама в возрасте, без кольца на пальце, вас вид мужского достоинства возбуждает? Боитесь не сдержаться? Изнасилуете? — весело сказал Волдеморт, только жесты и мимика выдавали, что он злится и растерян одновременно.

— Если судить по вашим высказываниям, то у меня три варианта. Первый — вы родственник Северуса Снейпа. Второй — вы его учили. Третий — он учил вас. Какой вариант верный?

— Ха-ха-ха, — мужчина начал смеяться. Смех был искренним. — Вы очаровательны!

— Я профессор Бербидж. Преподаватель маггловедения и один из организаторов турнира. Нас забросило сюда из-за плохо откалиброванного портала. Не соблаговолите ли вы отозвать своих людей и дать нам возможность вернуться к месту проведения мероприятия. Нужно внести некоторые правки в настройки артефактов. Не думаю, что Виктор Крам вам тут нужен.

— Вы считаете, что сюда переместится Крам? — опять безволосый проигнорировал мои просьбы.

— А вы считаете, что дурной мальчишка Поттер, тупенькая блондинка Делакур и слабенький маг Диггори дойдут до кубка? Не смешите! — Я замолчала и, выдержав театральную паузу, сказала: — Вы так и не представились.

— Невежливо получилось… Я лорд теневого мира Волдеморт.

— В миру Том Реддл? Разве вы не Темный Лорд? И почему теневого мира? — Он всего четыре слова сказал, а у меня уже куча вопросов.

За время нашей беседы люди с оружием немного расслабились, как и те, кого закинуло со мной на кладбище.

Реддл нехорошо сощурился и опять ответил вопросом на вопрос:

— Зачем вам эти знания?

— Как зачем? Мне смету сводить! Я денег не дам, так и знайте.

— Деньги?

— Профессор Бербидж отвечает в том числе, — слово взял Малфой, — за финансовую часть турнира трех волшебников. Директор Дамблдор говорил о том, что скоро возродится Темный Лорд и необходимо принять меры.

— На что профессор заявила, что денег на возрождение нет, бюджетом темные лорды не предусмотрены, если собрались кого-то возраждать — на свои. Она денег не даст, — сказал Крауч.

В этот момент раздался ржач всех присутствующих. Видимо, история о Дамблдоре и жадном профессоре маггловедения ушла в народ.

— Я думал, что это выдумка, — сказал Петтигрю.

— Вы, — я вновь взяла слово, — мистер Петтигрю? Я вас по фотографии узнала. Вы не могли бы отозвать своих людей? Нам необходимо обратно — завтра финал турнира, а у нас портал не откалиброван.

— А почему вы решили, что вас отпустят? — задал вопрос Питер.

— Вы же на свои возрождались, не так ли? Если бы это все, — я провела рукой в сторону людей в военной форме и так и продолжавшего голожопить Волдеморта, — было бы на деньги, предназначенные для турнира, то, устраняя нас, вы скрывали бы улики.

— Может, мы опасаемся, что вы расскажете о произошедшем? — задал вопрос голозадый.

— О чем расскажу? О том, что здесь произошло? Судя по тому, что аврорат отсутствует, вы ничего предосудительного не делаете. Вы не в розыске, ориентировок на вас нет, обвинения вам не выдвигали. О чем рассказывать? О том, что вы передо мной членом трясли? Меня соблазняли? А я женщина приличная! Я на первом свидании в постель не пойду.

— И какое же должно быть по счету свидание, чтобы вы меня изнасиловали? — Мужику явно нравилось дразнить меня темами ниже пояса.

— Третье. С общим количеством подарков не менее чем на тысячу галлеонов.

— Ха-ха-ха, — опять засмеялся он. — Крауч, ты вроде уже все настроил?

— Почти сразу, — спокойно ответил Барти.

— Еще увидимся! — сказал Волдеморт, и через секунду они все исчезли. Наемники, Петтигрю, голожопик, котел, какие-то ингредиенты, следы на земле… Ничего не напоминало о том, что здесь была куча людей, проводивших явно не очень светлый ритуал.

— Нам пора, — сказал Малфой. Рывок — и мы стоим в лабиринте возле пьедестала, где должен быть кубок.

— Интересно, — сказала я, как только все немного пришли в себя, — а у него волосы в паху вырастут или он так и останется гладеньким?

Крауч и Малфой стали истерически смеяться. Не, ну а что? Обстановку как-то надо разрядить, внимание переключить. Все же в курсе, что я люблю позубоскалить на темы 18+.

— Нужно рассказать все Дамблдору, — успокоившись, принял решение Крауч.

— Зачем? — не поняла я. — Что изменится от того, что Альбус узнает? Он у нас кто? Глава аврората? Работник министерства? Какие он принимает решения? Ладно, мистеру Краучу, Боунс, да той же Амбридж рассказать!

— Профессор права, — подал голос Малфой. — Дамблдор к этому не имеет отношения….

— Господа, — ну их к черту! Я в это лезть не хочу. У меня турнир. — Нужно портал откалибровать и проверить заново.

— Уже готово, — отозвался Крауч. — До этого была реакция на метку Малфоя — в момент касания пошла сила и магия в метку, это случайность, совпадение, артефакт был нестабильным и перенес нас к месту вызова.

— А сейчас? — спросила я.

— Сейчас я изменил координаты на широту и долготу вместо привязки на силу и магию. Касаемся по очереди, как чемпионы. Я первый.

Крауч исчез во вспышке портала, а кубок остался. Затем до кубка дотронулся Малфой, а потом я. Мы стояли перед трибуной — судей, значит все работает.

— Господа, третий этап турнира завтра, — блондинчик расставил приоритеты, — давайте поговорим о произошедшем на следующее утро после турнира?

— Согласна! А теперь нужно проверить вот эти артефакты, — я протянула большой свиток с названиями и месторасположением магических побрякушек. — Проверять можем только мы втроем. Остальным нельзя.

— Похоже, — задумчиво сказал Крауч, изучая длинный список, — спать мы сегодня не будем.

И да, он оказался прав: мы всю ночь доделывали огрехи в лабиринте, Амбридж и Людо разбирались с транслирующим артефактом, Перси Уизли перепроверял бумаги, а Светоч-всея-Британии вместе с Каркаровым и Максим мешались под ногами. Финал назначен на десять утра.