Натуральный блондин (гет)

Бардак с возвращением в школу был, конечно, первостатейный. Слизеринцы выходили из камина в кабинете декана, засыпая пеплом все вокруг, чему Снейп, ожидаемо, не радовался. Значит, и остальным кисло приходилось.

А потому Драко решил смыться подальше. И, уже поднимаясь из подземелий услышал в холле шум, гам и командирский голос Грейнджер. На его лице сама собой растеклась широкая улыбка, которую Драко постарался тут же стереть.

В холле суетились студенты-младшекурсники, которыми распоряжались Грейнджер и этот барсучий староста, который последнее время вставал рядом с ней на зельях (и совершенно напрасно это делал, Драко был против, но кто его слушал?).

— Что за свалку вы тут устроили? — лениво протянул он. И Грейнджер повернула голову.

Она радостно улыбнулась ему, и сердце Драко пропустило удар. Даже руки потянулись обнять, еле удержался. Нельзя же, увидят!

— Малфой, — сказала она. — Помоги девочкам, ты же староста. У Авроры и Гесперы сундуки тяжелые.

Староста. Он староста же, точно. Он что угодно сделает, если она будет продолжать так на него смотреть...

Драко мотнул головой, сбрасывая блаженное оцепенение и внимательно посмотрел на стоявших перед ним мелких слизеринок.

— Близняшки Стеллинджер? — удивился он. — Ты где их нашла? Декан уже сам идти за ними собирался, у него список учеников не сходится.

— На платформе Хогвартс-экспресса, — ответила Грейнджер. — Хотела бы я знать, кто их туда привел, поезд же отменили.

— Наша тетушка, — пискнула Геспера, темноглазая брюнетка, а ее сестра Аврора закивала своей светлой головой, еле удерживая слезы в больших голубых глазах.

— Старая сука, — прошипел Драко сквозь зубы и добавил вполголоса несколько нецензурных выражений, от которых девочки покраснели и хихикнули, а Грейнджер показала ему кулак.

— Идите за мной, — он взмахнул палочкой и заставил сундуки плыть за близняшками по воздуху.

Грейнджер смотрит ему вслед, он это чувствует.

Гермиона проводила гриффиндорцев в башню. В гостиной было пустовато, Гарри и Рон еще не прибыли через камин, а потому она решила прогуляться. И Живоглоту полезен свежий воздух.

Сначала они с верным полукнизлом сбегали в Хогсмид, где Гермиона, воспользовавшись тем, что рядом никого не было, быстро сняла защитные чары с Визжащей хижины. Вот Рите и новая сенсация на пустом месте!

Потом они навестили Хагрида, Гермиона угостила доброго полувеликана пирогом и послушала про успехи Грошика и прибавление у фестралов, а Живоглот, по традиции, все уронил и довел Клыка до нервного срыва.

Она же не знала, что ее искал Дамблдор, чтобы передать ей приглашение для Гарри Поттера на завтра. Но не нашел. И вручил свиток Ромильде Вейн, которая так кстати попалась на пути.

* * *

Австралия, Мерлин не знает, где.

Притихшие бараны дремали в кузове старого грузовика, который сбавил скорость, готовясь к повороту направо.

— Сиря, подъем! — прошипел черный кот, прыгая на спину зажатому между баранами лохматому псу. — Как только повернет, выпрыгиваем на счет раз!

— А? Чо? — очнулся убаюканный собака-Блэк. — Зачем?

— Затем, — снизошел до ответа кот-Долохов. — Нам на юг по прямому шоссе. До Мельбурна или до Сиднея, как повезет. Крупный порт нужен, я тебе говорил. А на мясокомбинат нам не надо. Или ты хочешь, чтобы из тебя колбасу сделали?

— Какую колбасу? — не понял собака-Блэк.

— Ливерную. Четвертого сорта, рубленую вместе с будкой. А теперь пшел!

Из притормозившего грузовика выпрыгнул большой черный пес и кубарем покатился по пыльной австралийской обочине.

* * *

Вернувшись в башню, румяная от прогулки по морозу Гермиона увидела своих друзей, которые топтались возле портрета. Полная Дама, мучимая похмельем, отказывалась принимать старый пароль, а новый они у профессора МакГонагалл спросить не догадались.

— Трезвость — норма жизни, — сказала Гермиона.

— И-ик, — ответила нарисованная гуляка, которая выдула бочку пятисотлетнего вина с картины разгульного пира. Впрочем, даме Виолетте и рыцарям было еще хуже, одни монахи держались стойко и даже не храпели.

— Пьяница портрет — горе для факультета, — проворчала Гермиона, отрывая дверь. Полная Дама сделала вид, что это к ней не относится.

— Мы тут это, — сказал Гарри, неловко улыбаясь и ероша волосы. — Подарки хотели. Тебе. С Рождеством. Вот.

И протянул ей две коробки.

— Спасибо, Гарри, — улыбнулась Гермиона. Надо же, они о ней помнили! Растут мальчики. — И тебе тоже, Рон. Я так рада!

Она быстро распаковала подарки, не замечая, как ее друзья весело перемигиваются и ждут реакции.

— Какая прелесть, — восхитилась Гермиона. — Вы такие внимательные друзья, даже заметили, что я забыла купить волшебный планировщик заданий! Мы можем пользоваться им все вместе, тут есть сменные блоки. И эти закладки для книг просто чудо! Смотрите, они записывают краткое содержание прочитанной главы! Спасибо!

И Гермиона обняла своих друзей, на радостях простив им их мелкие недостатки. Гарри и Рон озадаченно смотрели друг на друга. Они вообще-то планировали подразнить свою лучшую подругу и намекнуть, что она слишком много времени уделяет учебе. Но, кажется, их не так поняли.

— Мы хотели с Буклей тебе послать, но она почему-то тебя не нашла, — добавил Гарри. — Наверное, ты с родителями куда-то уехала, да?

— Ой. Понимаешь, я давно хотела вам рассказать, у меня получилось...

— Бон-Бон! — закричали сбоку и на Рона с разбега прыгнула Лаванда Браун.

Гермиона, которая уже собиралась поделиться своим секретом и рассказать про защитные чары, тут же передумала. Браун та еще сплетница, она в этом убедилась.

Рона быстро взяли в оборот и его девушка потащила слегка оглушенного парня в укромный уголок, где никто не помешает им целоваться. Гермиона тихо вздохнула и грустно посмотрела на парочку. А ей такое не светит. Слишком опасно.

— Рон, он... Ну, он все каникулы про тебя вспоминал, — смущённо сказал Гарри и посмотрел на Гермиону с сочувствием. — И закладки эти сам выбирал. А еще ему Лаванда цепочку подарила. Золотую, с сердечком, а в нем надпись "Мой любимый", так Рон ее даже носить не хочет.

Гермиона представила реакцию Малфоя на такой подарок и рассмеялась. Интересно, он книгу прочитал? Наверняка ведь будет бубнить, что это магловское, а сам не удержится и сунет любопытный нос, проходили уже, с детективами было то же самое.

Гарри быстро утащил оба сундука, и свой, и Рона, в спальню, а потом вернулся и сел рядом с Гермионой, отгородившись от шумной гостиной при помощи Муффлиато.

— Мне надо тебе сказать, — начал он, от волнения хватаясь за очки, то снимая их, то снова надевая. — Тут такое было...

И Гарри Поттер с гордостью рассказал Гермионе, как в Нору приходил Министр Скримджер, и как Гарри его недвусмысленно послал, а Перси тоже тот еще говнюк, и вообще в Министерстве все козлы, вон даже Амбридж выгнать не могут, а туда же, набиваются в друзья и хотят воспользоваться его авторитетом, вроде как их поддерживает Избранный, а сами палец о палец ударить не могут.

Малфой плохо на нее влияет, осознала Гермиона. Очень плохо.

Если бы не общение со слизеринцем, который, не стесняясь, объяснял ей подводные камни магического общества, она бы всей душой поддерживала Гарри в его праведном гневе.

Но сейчас она знала и понимала чуточку больше, чем ее наивный друг.

Амбридж, конечно, сволочь и дрянь, и тут она спорить не будет. Но у этой розовой жабы есть покровители, иначе бы она на такой должности долго не продержалась. И новому Министру приходится это учитывать.

А сам Скримджер — бывший глава аврората. И пользуется в этом силовом ведомстве авторитетом, как хороший и неподкупный командир. Ссориться с такой фигурой может только полный идиот... ну, или Гарри Поттер.

Слухи в магическом мире расходятся быстро, общественное мнение крутится как флюгер, кто знает, как там дальше повернется? И Гарри хочет стать аврором, неужели он думает, что в этой магической полиции на его конфликт со Скримджером не обратят внимания?

— Я так ему прямо и сказал, что я — человек Дамблдора! — гордо заявил Гарри и посмотрел на Гермиону, ожидая безоговорочной поддержки.

Ей хотелось кричать и топать ногами. Гарри — человек Дамблдора? Да что вы говорите! А сам Дамблдор что сделал для Гарри? Защитил его от родственников? Или добился справедливости для его крестного? Хоть теперь, когда Сириус погиб, обелил его имя? Или Дамблдор приструнил Амбридж, когда она пытала Гарри и других учеников? А ведь мог! Обязан был! И с газетной травлей тогда, на четвертом курсе, директор мог бы справиться, если бы захотел! Уж если они с Малфоем смогли договориться с Ритой Скитер, то у Дамблдора всяко возможности были.

А что сделал Дамблдор? Правильно, ничего! Чем он заслужил такую преданность Гарри, что тот директору с легкостью все прощает? Даже сейчас, когда над ее другом нависла смертельная опасность, а директор, вместо обучения, только разговоры ведет!

Но Гермиона молчала. Понимала, что если выскажет все вот это, то будет только новый скандал и никакого толку.

Наверное, на ее лице что-то все же отразилось, Гарри занервничал и начал говорить, что он все равно будет сражаться, потому что обещал и клялся, и кто, как не он, спасет мир.

На спасение мира Гермионе было плевать, и это точно влияние Малфоя! А вот данные ее другом клятвы — это намного серьезней, чем сам Гарри думает. Если думает вообще.

— Пойдемте скорее на ужин, — подскочила к ним Лаванда, тащившая Рона за собой на буксире.

— А где Джинни? — завертел головой Гарри.

— Пошла встречать Томаса, он застрял вместе со своим сундуком в каминной сети, — поделилась свежей новостью Браун. И откуда она все узнает?

По дороге к Большому залу мальчики отстали от нее, но это случайно так вышло. Рон и Лаванда выясняли отношения, поэтому шли медленно, и Гермионе не хотелось слушать их спор. А Гарри остановила Ромильда, которая принесла ему свиток от Дамблдора и теперь всячески старалась привлечь внимание популярного парня и капитана команды.

Гермиона свернула в пустой коридор, и даже не очень удивилась, когда ее внезапно дернули за руку и затащили в нишу, скрытую гобеленом.

А потом крепкие, такие знакомые руки обвили ее талию и голос Малфоя тихо шепнул на ухо:

— Я соскучился.

Драко знал, что Грейнджер плохо на него влияет, но ничего с собой сделать не мог. Да и не хотел.

Все, кому надо, уже знали о разорении его семьи и Драко понимал, что для слизеринских девиц он из списка выгодных женихов выбыл, это было ясно по изменившемуся отношению к нему. Но его самого это ни капли не волновало. Так даже проще.

Засунув свою слизеринскую осторожность поглубже, Драко притаился в нише и надеялся, что Грейнджер пойдет на ужин без своей придурковатой свиты. Ему сколько нужно ей рассказать, а дежурство только послезавтра и он не выдержал. Удача точно была на его стороне!

А что ему оставалось? Он и так две недели был один. Поэтому сейчас без слов, одними руками и губами, пытался дать понять своей девушке, как ему не хватало ее горячих губ, ее блестящих глаз, ее непослушных кудрей, куда он с наслаждением запускал жадные пальцы... как ему не хватало всей ее!

Нет, может, она на него и не плохо влияет, но все равно что-то странное во всем этом есть. В присутствии Грейнджер он чувствовал себя — самим собой. Он был не наследник Малфоев, не Пожиратель Смерти, не чистокровный аристократ, не выгодная партия (хотя это уже точно нет), а просто Драко. Который сейчас целует любимую девушку и ни о чем не беспокоится.

А она ему отвечает и перебирает тонкими пальцами волосы, безнадежно портя прическу, и что-то шепчет срывающимся голосом, и пахнет счастьем, от которого кружится голова...

— А куда Гермиона пропала, она же рядом с нами шла? — возле их ниши раздался недоуменный голос Поттера и Грейнджер в испуге прижалась к нему.

— Да тут она была, — хохотнул Уизел. — Может, решила нас напугать и в нишу спряталась? А чо, прикольно.

Драко заскрипел зубами, лихорадочно думая. К его воображаемому стаду козлов, которое включало в себя Лысого и Бородатого, прямо сейчас добавились еще две особи: Очкастый козел и Рыжий козел. Давно напрашивались.

Но решать надо было срочно, еще не хватало, чтобы их с Грейнджер тут обнаружили. И пусть бы Поттер орал, но связь его с Лысым пугала Драко не на шутку. А если по школе разойдутся сплетни и кто-то Волдеморту донесет? Грейнджер тогда не жить.

Ну нет, они будут скрываться до последнего! Пока Лысый Хрен не сдохнет.

Грейнджер смотрела на него широко раскрытыми глазами. Она умная, она все понимает, подумал Драко.

Он осторожно отодвинул свою девушку к стене.

— Не выходи и молчи, — шепнул он.

А сам шагнул из ниши прямо перед гриффиндурками, что уже собирались откинуть гобелен.

— Разорались, как в курятнике, — брезгливо сказал Драко, глядя на удивленную рожу Поттера.

— Малфой? — не понял тот. — Ты что здесь делаешь?

— Строю злодейские планы, это очевидно же, — ухмыльнулся Драко, шаг за шагом уводя этих недоумков от ниши, где пряталась Грейнджер. — А если ты не видишь, так протри очки, которые тебе заляпали кашей в рыжем хлеву.

— Ты! Хорек вонючий! Щас я тебя! — зарычал Уизел и стал доставать палочку

— Рон, не надо! — завизжала Браун и повисла на своем ухажере. Она-то прекрасно видела, что у Драко палочка уже в руке и за ним не заржавеет.

Вот и отлично, зато они все дружно забыли, что собирались искать Грейнджер. Еще шаг. И еще.

— Я за тобой слежу, Малфой, — брызгая слюной, заорал Избранный козел. — Я повторяю, только попробуй что-нибудь устроить!

— Да не трудись повторять, Поттер, — с наслаждением протянул Драко прямо в это перекошенное от злости лицо. — Мне на твое жалкое кряканье и с первого раза похрен.

Так, теперь и Поттер дошел до точки кипения.

— Если где повздорят люди, кликни Пивза, драка будет!* — замковый полтергейст материализовался неожиданно для всех и завел свою любимую песню.

Тут раздался грохот. Все посмотрели туда и увидели упавшие рыцарские доспехи, которые свалил гордый собой Живоглот. А в коридоре внезапно стало многолюдно, на ужин шли проголодавшиеся гриффиндорцы, и Драко спокойно затерялся в толпе, пока Поттер пытался сообразить, что к чему.

— Пошли, — потянула Гарри и Рона Лаванда Браун. — Гермиона наверняка уже в Большом зале, вон ее кот туда направился.

А Гермиона в это время стояла в нише, стараясь не дышать.

Ушли. Пронесло.

За ужином мальчики были так злы на подлого слизеринского хорька, что напрочь забыли поинтересоваться, куда Гермиона пропадала. И это было большим облегчением, потому что врать Гермиона друзьям не любила, хотя и приходилось. Довольно часто.

Лаванда бы ее быстро вывела на чистую воду, но, к счастью, Браун была несколько занята, пытаясь выяснить у своего парня Рона Уизли, как он к ней относится.

Любит — это понятно, так и должно быть, а как относится?

Гермионе не нравилась Лаванда Браун. Но она замечательно отвлекала Рона от его обязанностей старосты. Вот что бы Гермиона делала, если бы он вдруг выразил желание обходить этажи вместе с ней?

Пусть уж лучше будет Лаванда.

*Тысяча лет тому назад*

— Ро, я все сказал! И пусть ушастые не ноют, что работы прибавилось. Или делают, что велено и на что у нас времени нет, или я каждому лично гвоздь железный в задницу заколочу, раз уж ты их выгнать не даешь!

— Салазар, это не этично.

— Могу себе позволить. Мне триста лет, я выполз из тьмы!

— Двести пятьдесят четыре.

— Что?

— Тебе двести пятьдесят четыре года, Салазар.

— Я немного округлил.

*Тысяча лет тому вперед*

Гарри что-то задумал, поняла она, когда друг, и так весь ужин вертевшийся на одном месте, не дал им спокойно допить чай, а вместо этого потащил ее и Рона (презрев обиду Браун) в заброшенный класс.

— Я придумал, как выяснить, что делает Малфой, — сказал Гарри. — Сами мы за ним все время следить не можем, а он точно подозрительный, не просто так же он в нише прятался. Но я знаю, кому это можно поручить. Кричер!

Влипли, поняла Гермиона. На этот раз они с Малфоем серьезно влипли.

Старый блэковский эльф появился не один. Рядом с ним удивленные гриффиндорцы увидели еще и Добби, который дрался с Кричером, пытаясь попасть по длинному сморщенному носу своим маленьким кулачком.

— Прекратите! — закричал на них Гарри.

— Проклятый мальчишка, ничего не знает, ничего не умеет, воображает себя волшебником, видела бы это моя бедная госпожа, ох, она взяла бы розги и порола наследника Поттеров с утра до вечера, а потом с вечера до утра... — заскрипел Кричер, горбясь и зыркая на своего нового хозяина.

— Не смей так говорить, не смей! — обливаясь слезами, верещал Добби и сморкался в разноцветные носки. — Гарри Поттер хороший хозяин, Гарри Поттер добрый, он великий, благородный и... и...

— Хватит! — не выдержал Гарри, пока Гермиона и Рон во все глаза смотрели на это представление.

— Я хочу, Кричер, дать тебе поручение, — эльф смотрел на Гарри исподлобья. — Ты должен следить за Драко Малфоем и докладывать мне, что он делает. И не должен никому об этом говорить! И не писать. И даже не намекать! Ясно тебе?

Кричер обнажил в ухмылке свои треугольные зубы. Гермиона его не боялась, но холодок по спине у нее прошел.

— Следить за молодым господином Малфоем, сыном светлой госпожи Цисси? Ох, моя бедная госпожа, старый Кричер предпочел бы иметь его своим хозяином, как истинного потомка благороднейшего и древнейшего семейства Блэков, а не дрянного мальчишку, которым путается с предателями крови и грязнокро...

— Замолчи!!! — в бешенстве закричал Гарри. — Я тебе запрещаю называть Гермиону этим словом! Я тебе вообще запрещаю о ней говорить! Ни одного звука!

— А Добби никогда! Никогда не говорит про мисс. И не будет! Никогда ни словечка! А молодой Малфой плохой хозяин, плохой, плохой, плохой!

Дурдом. Гермиона прикрыла глаза, не в силах смотреть, как Добби пытается колотиться головой об пол, а Гарри ему не дает это делать.

Но лично ее беспокоил Кричер. Старый эльф смотрел на нее с непонятным выражением лица и... принюхивался, что ли? Да нет, показалось.

От кудрявой ведьмы пахло молодым хозяином Малфоем. Сильная, это он еще в Доме заметил. Почему нет? Грязнокровка. Но сильная.

Хозяин Регулус погиб молодым, его вечная боль. Недостойный хозяин Сириус... пропал (нет, Кричер не виноват, он просто хотел, чтобы госпожа Белла и госпожа Цисси заставили недостойного стать настоящим Блэком). У госпожи Беллы нет детей. У госпожи Меды дочь. Не надо было ей уходить, он говорил госпоже Друэлле, что надо просто грязнокровку сделать Блэком, и все. Ведьмы иногда очень хорошо чувствуют, от кого могут родить сильных детей. А теперь дочь госпожи Меды не выросла в Доме и почти не Блэк.

У госпожи Цисси сын. Лучше он, чем паршивый мальчишка, вся польза от которого, что он внук госпожи Дореи. Недостойный Сириус завещал ему Кричера и Дом? Ха.

Есть узы крепче, чем чернила на пергаменте.

Есть клятвы, что даются не словами, а телом.

Есть те, кто следят из темноты.

Кричер поклонился мальчишке. Он хочет приказывать, как настоящий. Он узнает. Добби юн и глуп, он не разменял первую полусотню и не понимает, что такое Семья. Отщепенец, выродок. Но нет Семьи, магия пропадает, кровь уходит, как вода в песок. Нет Семьи!

Молодой Малфой хочет сильную грязнокровку? Он ее получит.

Старый эльф окинул троицу учеников презрительным взглядом и исчез с громким хлопком.