История длиною в жизнь (гет)

Беллатрикс Лестранж в изумлении наблюдала за тем, как в глазах всегда спокойного и даже равнодушного мужа зарождается гнев. Давно вызревающий и оттого ужасающе сильный и страшный.

— Ты похитила чашу Хельги Хуффльпуфф!

— Похитила? — слегка улыбнулась девушка. — Руди, это наш сейф, любая вещь, находящаяся там, является моей.

— Эта вещь принадлежала Лорду!

— Да, и именно мне он поручил её сохранность. Мне и решать, где ей будет безопаснее.

— Ты не имела права! Без моего ведома…

— Ты сам посватался ко мне! — взорвалась Белла. — Сам назвал своей женой. Мы — одно целое!

— Я никогда не желал видеть тебя в жёнах! — прогрохотал Рудольфус и мгновенно затих, скривившись. Проговорился.

— Не желал? — от удивления исчезла даже злость. — Зачем же посватался? Зачем ухаживал?

— А ты не понимаешь?

— Сомневаюсь, что тебя прельстило моё приданое, — язвительно протянула девушка.

Лорд выдохнул, вернув лицу ледяное выражение. Что ж, если уж так вышло, скрывать больше нет смысла. Он вытащил письмо и развернул его. Белла побелела.

— Занятное чтиво, — прокомментировал он, — особенно последние строчки. «Я буду ждать тебя, Фаб. Буду ждать до последней минуточки. Если ты не явишься, я выйду замуж за Лестранжа. Выбор за тобой».

— Замолчи! — девушка вскочила на ноги. — Откуда оно у тебя?!

— А ты думала, что, находясь в моём поместье, не получив титула Леди, сможешь что-то от меня скрыть? — холодно улыбнулся он. — Когда-то давно Молли Пруэтт, теперь уже Молли Уизли, была обещана мне. Однако её любезные братья посмели отобрать её у меня, выдав замуж за этого предателя крови Артура, — выплюнул он.

— Да ты никогда и не любил Молли! Я ведь помню, как ты отзывался о ней. Дикарка, ничего не смыслящая в достойном поведении! Вот какого мнения о ней ты был, мордредов собственник!

— Да, Белла, я собственник, — подтвердил Рудольфус. — Молли была моей. Собственно, сейчас это всё неважно. Наша свадьба имела под собой единственный предлог — оставить Пруэттов с носом. Отбить тебя у Фабиана. Это доставило мне немало удовольствия. Ты бы знала, с каким остервенением он пытается добраться до меня во время наших рейдов. Да, он в полной мере ощутил, что значит, когда тебя лишают того, кто по праву принадлежит тебе. Ради этого я был согласен тебя терпеть, хотя ты и гораздо большая дикарка, нежели Молли.

— Так это из-за тебя он не пришёл, — прошипела девушка, хватаясь за волшебную палочку.

— О нет. Он не пришёл, потому что пребывал в полной уверенности, что ты не желаешь его видеть. Да, любезная моя жена, я решил подстраховаться. А теперь извини, но у нас с тобой есть важное дело.

— Я не стану ничего делать! Авада...

Домовик выбил палочку из рук Беллатрикс, сковывая своей магией.

— Ц-ц-ц, я же говорил, Белла, ты не Леди рода. Поэтому ты будешь делать то, что я велю. А я велю нанести визит Лонгоботтомам. Империо!

Последнее, что помнила девушка, была лиловая вспышка заклинания, а дальше наступило блаженное забытье. Очнулась она уже в Лонгботтом-хаусе. Лестранжи лежали рядом, вырубленные заклинанием. Здесь же были и Алиса с Френком. Авроры смотрели на неё стеклянными глазами. Изо рта девочки текла струйка слюны. В нескольких шагах от них стоял Ласэн и смотрел на Беллу большими круглыми глазами. На его руках громко плакал Невилл.

— Нет… Нет…

Послышались хлопки аппарации. Ласэн в последний раз взглянул на неё и исчез. А дальше был Азкабан и брат, горько смеявшийся в соседней камере.

Проиграли, они проиграли…

* * *

Несколько месяцев назад.

Зима прошла в активных действиях по освобождению пленных. Вольдеморт впал в настоящую ярость и похищал ничего не подозревающих людей прямо на улицах, уже не делая разницы между муглами и волшебниками. Это была очень тяжёлая зима. Знахари работали без сна и отдыха, выезжая на вызовы в любой момент. Взрывы, поджоги, похищения, неизменно следующие за этим. Не раз ко мне попадали Сириус, Джеймс, Рем, Ласэн. Даром, что посильнее многих, частенько ложились с истощением. Я и сама была на пределе. А уж как себя чувствовали подруги с детьми на руках, абсолютно не представляла.

К весне всё вроде бы затихло. Поползли слухи, будто Лорд отбыл на континент. Зачем? Кто его знает. Главное, что мы получили долгожданную передышку. К маю он вернулся, но всё было подозрительно тихо, а затем Злотеус явился домой мрачный, как туча. Вольдеморт узнал о пророчестве. Дамблдор снова стал давить на семьи, оказавшиеся под прицелом. Фрэнк и Алиса вежливо отказались от его кандидатуры в качестве Хранителя, а затем, пока он отвлекся на Джеймса и Лили, быстренько назначили им Ласэна. Фэец был очень удивлен, но к предложению отнесся ответственно, как иначе, когда под прицел Лорда попал его крестник? Дамблдор был жутко удивлен, но узнать, кто стал Хранителем, так и не смог. Зато, к моему великому разочарованию, узнал Лорд. Злотеус сообщил это на одном из семейных собраний. Правда, он не сказал, кто донёс, а сам ничего о Ласэне не знал до выговора у Лорда. В любом случае, в мальчишеских умах, наконец, появились мысли, что среди нас предатель.

Лили от кандидатуры директора также наотрез отказалась. Дамблдору оставалось только вздыхать, а вот мантию-невидимку он у Джима все же выторговал, за что братец получил знатный нагоняй и от меня, и от Лили. Разозлившаяся девушка даже хотела уйти в лес, громко хлопнув дверью, но вовремя сдержалась. Мы вернулись к обсуждению.

— Уж лучше Макгонаголл, — заявила она.

— Ладно, — выдохнул Джеймс. — Дождемся Сириуса и Рема, тогда обсудим.

Рем, как известно, шпионил за оборотнями, а Сириус сейчас искал союзников во Франции вместе с Ласэном. Дамблдор же настоятельно рекомендовал выбрать кого-нибудь как можно скорее, но Поттеры упрямо ждали возвращения. Вернее, ждала Лили, а Джеймс уже задумывался о том, чтобы позвать кого-то из оставшихся друзей.

К середине всё того же мая к нам в руки неожиданно попала чаша Хельги. Белла принесла её сразу же, как получила от Вольдеморта. Уничтожение в отсутствие Поллукса и Кассиопеи поручили Регу. Он, конечно, не получил от цветка обещанного в легендах всемогущества, поделив способности напополам с Алёной, но всё-таки его силы хватило на то, чтобы мгновенно расщепить чашу.

Несмотря на довольно напряжённую зиму и не особо лёгкую весну, в июне мы смогли выбраться с детьми к морю. Малыши всё время норовили попробовать на вкус песок, даже рассудительная Сашка (сокращение с моей лёгкой руки быстро прижилось, и девочку редко называли Алекс). Джеймс и Алиса ходили с Невиллом и Гарри по самому берегу, мальчишки приходили в восторг от белой пены, мягко накрывающей их ножки. Адара развлекалась тем, что била по воде руками, а когда Злотеус отвлекался, пыталась наглотаться всё той же воды. Драко с увлечением рассматривал ракушки, выловленные нами с Верой. Нарцисса стояла в море почти по грудь, играя с Сашей, к вьющимся вокруг теням она успела привыкнуть. Кстати, о тенях. Предположение Эриса, скорее всего, оказалось верным, так как стоило девочке взять в руки интересующий её предмет, одна из теней обязательно обволакивала его, и девочка начинала улыбаться. Хотя судить о происходящем, пока она не разговаривала, было, конечно, сложно. Главное, она не боялась своих теней, как некоторые небезызвестные Певцы, и уж тем более не ненавидела. Да и маленькая она была для таких гадких чувств. Остальные дети относились к «странным темным облакам», как окрестила их Дора, философски. Раз взрослые не орут и не дергаются, значит, всё нормально. Драко так вообще то и дело безбоязненно пытался поймать одну из теней сестры, им же, казалось, нравилось ускользать из его рук. Я невольно задумывалась об их возрасте. Вообще, всё чаще стала ловить себя на мысли, что отношусь к ним как к живому существу. Что-то вроде фамильяра.

Что касается характера самой девочки, то тут оказалась права Друэлла. Саша рано начала ходить, везде лезла, часто падала по вполне понятным причинам, а вот ко взрослым и даже сверстникам внимания не проявляла. Исключение составляли Драко как брат-близнец и Белла с Эрисом как крестные. Может быть, ещё родители. Иногда.

Из раздумий меня вывел голос Веры.

— Кончай валяться, иди к нам!

Я ухмыльнулась и ступила в теплую воду, подхватывая на руки крестницу. Изловчившись, ребенок брызнул мне в лицо водой, и мне вдруг пришла в голову идея. Перехватив ребенка поудобнее, я вышла из воды и нашла несколько палок. Так-с, должно получиться. Я вытащила волшебную палочку и произнесла заклинание. Передо мной тут же появилось десять водных пистолетов. Адара с интересом наблюдала за моими действиями. Стараясь не привлекать к себе внимания, я набрала воды в оружие и вложила его в руки девочки, накрыв своими.

Так-с, кто там у нас не купается… Оглядев пляж, я заметила Циссу с Сашкой. Бить по ним было жестоко. О, вот. Братья Прэтт о чем-то беседовали неподалеку. Все трое так и не окунулись в воду, даже не разделись. И если в случае с Эриком я понимала, что он не хочет выставлять на обозрение шрамы, то Фабиан и Гидеон… Из солидарности, что ли? В любом случае…

— Ну что, Ада, устроим дядьям дождь? — хитро спросила я ребенка и прицелилась. — А то уж больно они грустные.

С этими словами я нажала на курок, и в затылок Фабиану полетела холодная мощная струя. Раздался возмущенный вопль, и следующая струя угодила ему в лицо. Ещё не оправившиеся от шока Эрис и Гидеон ошарашенно искали источник проблемы и тоже получили нехилый заряд: первый в грудь, второй в плечо, так как догадался увернуться. Ребята стали обращать на нас внимание. У Джеймса загорелись глаза, и он первым заметил в моих руках оружие. Вложив его в руки сына, он кинулся мне на выручку, не давая старшему поколению приблизиться. Я ощутила около себя тень и кинула Циссе пистолет. Фабиан тут же получил заряд в спину. Эрис догадался прикрыться щитом, и вода разбилась о преграду. Джеймс досадливо засопел. Гарри был в восторге, как и девочки, Адара так и вовсе пыталась стрелять самостоятельно. Сообразительные у нас, однако, дети. По части шалостей.

— Не стыдно в безоружных-то стрелять? — поинтересовался Эрис, с волос его капала вода.

— Честно? — уточнила я, создавая новое оружие. — Ни капельки.

— Жестокая у тебя сестра, однако, — оповестил Фабиан Джеймса, тот гордо улыбнулся.

Пруэтты медленно отступали, окружаемые нами. Злотеус и Рем кинули им по пистолету.

— Не сосем уж мы бандиты, — ухмыльнулся последний.

— И как этим пользоваться? — услышала я бормотание.

— Чем скорее поймешь, тем будет лучше! — заявила Алиса и выстрелила в Гидеона, их щиты пали.

Очень скоро сухих людей (и нелюдей) среди нас не осталось. Старшие довольно быстро разобрались, что надо делать, и вступили в схватку в полную силу. Нам задачу усложняли дети, и вскоре мы просто стали меняться, передавая ребят из рук в руки. Оставлять их одних всё же было рискованно. Спустя час мне пришла в голову мысль вызвать домовика, а лучше нескольких из тех, что помоложе. Эльфы были оставлены развлекать детей с более маленькими пистолетами, а мы занялись войнушкой всерьез, изредка поглядывая в их сторону. Всё-таки хорошо, когда есть время на такие забавы.

* * *

Лето выдалось дождливым и пасмурным, практически незаметно перетекло в осень. Нам оставалось лишь радоваться тому, что май и июнь были теплыми, и мы смогли как следует отпраздновать почти все дни рождения. Гарри и Невиллу пришлось устраивать праздник дома, хотя это не сильно их огорчило. Мальчишки гоняли друг за другом на мётлах под присмотром более старших Уизли и Доры. Заодно и с Роном познакомились. Дамблдора наше поведение очень разочаровывало, но он старался молчать. Жалел, что ли? Ко мне снисхождение какое-то проявлять начал. Разговаривал почти честно, намекал на вселенское зло. Смотрела я на это не иначе как со скепсисом. Даже Кассиопея с её неустанными подколками вызывала во мне больше доверия, нежели директор. Сириус наказал терпеть обоих.

— Дамблдор есть Дамблдор, — философски заключил он. — Что до тёти Кассиопеи, заручишься её поддержкой, и никакие бури тебе не страшны.

— Я думала, балом правит дедушка Арк, — старшее поколение велело перейти на неформальное общение почти сразу после свадьбы. На мои вопросы, как же к ним все-таки обращаться, и Поллукс, и Арктурус махнули руками: «Да зови уж как все, дедушкой». — На крайний случай Поллукс.

— Так-то оно так, но у нас как в семье устроено: все боятся дедушек Поллукса и Арка, Арк и Поллукс боятся тети Кассиопеи.

— Она вроде ненамного младше...

— Упаси Мерлин назвать её бабушкой! — замахал руками Сириус, вызвав во мне смех.

Я улыбнулась воспоминаниям, за эти несколько месяцев я успела соскучиться. Даже работа, которой было очень много, не помогала отвлекаться. Хорошо ещё хоть было время просто посидеть в тишине. В один из таких вечеров Ласэн вдруг сказал:

— А давно мы с вами не пели.

— Обстановка, знаешь ли, — после недолгого молчания протянула Лили.

— Не скажи... Главное ведь, что ты поешь.

Он вдруг выхватил откуда-то гитару и заиграл довольно старый мотивчик. Неужели действительно помнит всё, что я им показывала? Очень скоро я убедилась, что да, помнит.

— Наплявать, наплявать, надоело воевать,

Ничего не знаю, моя хата с краю.

Джеймс, улыбнувшись, подхватил:

— Моя хата маленька, печка да завалинка,

Зато не казённая, а своя, законная.

Следом, как ни странно, подключился Рег. Он-то откуда знает?

— Ты Ерема, я Фома, ты мне слово, я тебе два,

А бумажечку твою я махорочкой набью.

Не выдержав, стала подпевать и я:

— Ты народ и я народ, а мне дома милка ждёт,

Уж я её родимую приеду, сагитирую.

Слава тебе, Господи, настрелялся досыти,

Для своей для милyшки чyток оставлю силyшки.

Стало чуточку легче. Уже зная структуру подобных песен допевали мы все вместе:

— Наплявать, наплявать, надоело воевать,

Были мы солдаты, а теперь до хаты.

Какое-то время стояла тишина, а затем я отобрала у Ласэна гитару, вспомнив довольно хорошо подходящую нам песню. Смогу ли слегка изменить её текст... Я дёрнула струны и попробовала петь так, как ляжет.

— Вслепую враг наш лупит, проклятье насмерть рубит,

И ворон большекрылый над битвою кружит.

Проклятье знает точно, кого оно не любит,

Кого оно не любит — в земле сырой лежит.

Ребята удивленно поднимали на меня глаза, напряжение нескольких дней медленно сменялось грустной расслабленностью. Кажется, у меня получилось? Второй куплет и вовсе не пришлось исправлять, и Джеймс с Верой подхватили:

— Окоп ты мой холодный, паёк ты мой голодный,

Не плачь, моя мамаша, что писем нет давно.

Не будет он напрасным, наш подвиг благородный,

И время золотое наступит всё равно.

Чем дальше мы пели, тем проще было складывать слова в более подходящие нам строки.

— Не надо мне пощады, не надо мне награды,

Вы дайте мне наводку и дайте мне огня.

А если я погибну, пусть Орден благородный,

Пусть Орден благородный отплатит за меня!

Ну вот откуда же нам было знать, что нас подслушает не только Эрис, но и Хмури, явившийся с ним. Практически всю следующую неделю нам пришлось поднимать боевой дух этого самого благородного Ордена. Не то чтобы мы были против помочь, но такие посиделки были чем-то сокровенным, и мы все равно каждый вечер собирались отдельно, даже если до этого и пели для Ордена. Так было действительно легче справляться. Наверное, не зря в войну пели.

В один из таких вечеров я неожиданно почувствовала неладное. За окном лил сентябрьский дождь, тихо трещали поленья в камине, Сириус дома так и не появился, а затем мне на руки вдруг упала рыдающая Лили.

Питер стал Хранителем.

Встреча, разумеется, была отменена. Остальные девочки явились необычайно быстро. Отпоив несчастную успокоительным, мы выслушали сбивчивый рассказ. Канон есть канон. Правда, я не ожидала от своего такой откровенной глупости. Блеф блефом, а звать надо было хотя бы Рема.

— Никого дома не было, — всхлипнув, сообщила Лили. — Я уж предлагала: давай на себя запрем, а он словно в транс впал. Говорит, пусть думают, что Сириус Хранитель, а на деле им Питер будет… — Девушка вновь разревелась. — Он же им всем доверяет…

— Значит, действуем, как запланировали, — вынесла вердикт я, вновь поднося чашку к губам подруги. — Пей, Лили. Всё получится. Должно получится.

Жасмин как-то грустно улыбнулась и отвела взгляд, обратив внимание на дождь за окном. Ох, что-то она скрывает. Знать бы, как много и чем нам это грозит. Но правила ясновидящих мне были хорошо известны. Она будет молчать так же, как и я. Оставалось надеяться, что это не обернется катастрофой.

Лили постепенно успокоилась и вернулась в Годрикову впадину. Джеймс вот-вот должен был проснуться. Я проводила подруг и упала в кресло. Снова напала удушающая паника. Что-то было не так. Неужто… Вряд ли, но не мешало бы подстраховаться.

— Айрес?

— Да, Нея?

— Возможно ли передать способности Стихии кому-то?

— Существует обряд, способный передать обязанности Хранителя доверенному лицу. Возможно, есть способ передать и способности. Но нужно ли это? Не стоит ли ограничиться лишь должностью Хранителя?

Айрес совсем недавно начала давать советы, всё-таки мы на неё знатно повлияли. Я задумалась над её словами. Она, конечно, права, но рисковать я не хочу. Что, если для меня эти две составляющие неразделимы?

— Значит, в теории я могу передать свои полномочия и способности кому-то на неопределенный срок?

— Полагаю, что да. А ты никак помирать собралась?

Ну вот, пожалуйста.

— Не знаю, Айрес. Не знаю. Ощущения странные. Как там наш Кан?

— Ищет, — коротко ответил помощник. — Учти, Нея, выдержать такую ношу способны не многие.

Что ж, более чем исчерпывающие объяснения. Помощник отключился, и я опустила голову на руки. Пускай все идет своим чередом. Но на крайний случай у меня должен остаться путь к отступлению. Должен быть шанс защитить остальных. Не для того я столько лет старалась, чтобы все пошло прахом. Не для того.

________________________

Использованы песни:

«А пуля знает точно, кого она не любит» — Булат Окуджава, автор «Песни красноармейца» из телефильма «Кортик» (1973).

«Надоело воевать» — В. Дашкевич (музыка), Ю. Ким (слова). Впервые она прозвучала в исполнении В. Золотухина в художественном фильме «Бумбараш» в 1971 году.