Просто Гарри? (гет)

Кабинет зельеварения был залит ярким светом. На столе Снейпа горели несколько свечей, а в углу комнаты мерцали зачарованные светильники, отбрасывая ровное золотистое сияние на каменные стены. Гарри сидел за партой, сжимая в руке перо, и чувствовал, как от напряжения начинают ныть пальцы. Перед ним лежала стопка чистых пергаментов — профессор предупредил, что все ответы должны быть записаны.

— Следующий вопрос, — голос Снейпа звучал ровно, будто они сидели здесь не час и не два, а всего несколько минут. — Опишите процесс стабилизации зелья «Живая смерть» с использованием альтернативных ингредиентов в условиях отсутствия стандартного стабилизатора.

Гарри поднял глаза. На лице профессора не дрогнул ни один мускул.

— Профессор, — осторожно начал он, — этого вопроса не было в списке литературы, который вы мне дали. Я читал «Продвинутую теорию зельеварения», «Тысячу и один яд», «Совместимость ингредиентов»… Но про альтернативную стабилизацию «Живой смерти» там ничего не было.

— Не было? — Снейп приподнял бровь, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. — А вы уверены, Поттер, что внимательно читали? Или просто пролистывали страницы в надежде, что магия сама впитается в ваш мозг? Знаете, есть такой способ обучения — «гипнопедия». Сон с книгой под подушкой. Не пробовали?

— Я всё прочитал, профессор, — твёрдо сказал Гарри, хотя внутри закипало раздражение. — Каждую книгу от корки до корки. Но там, откуда вы взяли этот вопрос…

Он не договорил, потому что Борос внутри вдруг подал голос.

«Гарри, не кипятись», — мысленно сказал древний змей.

— Так вы не знаете ответа? — Снейп сложил руки на груди. — Что ж, тогда мы можем закончить на сегодня. Результат, прямо скажем, оставляет желать лучшего. Даже моя бабушка в свои сто лет отвечала быстрее. А она, между прочим, уже полвека как призрак.

Гарри сжал зубы и начал писать. Слова ложились на пергамент быстро, почти бездумно — Борос подсказывал, а Гарри лишь формулировал:

«Процесс стабилизации „Живой смерти“ основан на связывании магических ионов лунного камня. В условиях отсутствия стандартного стабилизатора — измельчённого корня мандрагоры — можно использовать эссенцию огненной саламандры в пропорции три капли на унцию основы. Однако такой метод требует строгого контроля температуры: при нагреве выше ста градусов эссенция теряет свои свойства, и зелье расслаивается. Альтернативный вариант — сок лунного цветка, но он даёт лишь кратковременный эффект, не более двух часов».

Снейп взял пергамент, пробежал глазами и едва заметно кивнул.

— Хотя бы писать грамотно вы научились. Продолжайте.

Вопросы сыпались один за другим, и каждый следующий казался сложнее предыдущего. Гарри писал, иногда замирая на несколько секунд, когда Борос задумывался над ответом. Перо скрипело, чернила быстро заканчивались, и Гарри, чертыхаясь, доставал новый флакон.

— Перечислите три способа нейтрализации яда акромантула без использования стандартного комплекта колдомедика.

Гарри замер. Борос молчал непривычно долго.

«Первый способ знаешь, — наконец сказал он. — Второй тоже. Третий… сейчас, дай вспомнить… Ах да! В той книге, которую ты читал у Малфоев, было примечание на полях. Мельчайшим почерком. Я едва разобрал».

Гарри выдохнул и принялся писать:

«Первый способ: порошок яйца птицы-пересмешника, смешанный с настойкой корня мандрагоры. Второй: эссенция огненной саламандры в чистом виде — но она лишь замедляет действие, не нейтрализуя яд. Третий: настой гальбанума, настоянный на лунном свете не менее семи часов. Пропорции: две капли на унцию воды. Применять в течение часа после укуса».

Снейп, прочитав, усмехнулся:

— Чудеса, Поттер. Вы даже примечания на полях запоминаете. Жаль, что мозг у вас не резиновый, иначе я бы задал вам ещё штук пятьдесят. Впрочем… — он взял следующий лист, — мы и так не торопимся.

Часы на стене показывали начало одиннадцатого. Гарри писал, переворачивая пергамент за пергаментом. Ответы занимали по несколько строчек, иногда — целые абзацы. Рука ныла, глаза слипались, но Снейп, казалось, не собирался отпускать его.

— Поттер, вы уснули? — раздался ледяной голос. — Совместимость ингредиентов в зелье «Огненный эликсир». Если вы не ответите в ближайшие две минуты, я добавлю вам ещё десяток вопросов. Просто из вредности.

Гарри вздрогнул и заскрипел пером.

— Совместимость… основана на принципе магического резонанса… лунный камень и чешуя дракона несовместимы в соотношении более чем один к трём…

К полуночи Гарри исписал добрую стопку пергаментов. Ответил он на многое, но далеко не на всё. Чистых листов оставалось ещё достаточно.

— На сегодня достаточно, Поттер, — наконец произнёс Снейп, забирая его работы.

Гарри поднял голову. Он не заметил, как прошло время. В глазах рябило от чернильных строчек, пальцы свело судорогой.

— Я не успел ответить на все вопросы, — прохрипел он.

— Не успели, — согласился Снейп, просматривая его ответы. — Знаете, Поттер, я и не рассчитывал, что вы успеете ответить на всё. В первый день вы ответили меньше, чем на одну десятую часть от того, что я планировал. Примерно… — он сделал паузу, — но это я пошутил. На самом деле вы ответили на ещё меньшее количество. Я даже округлять не буду, чтобы вас не травмировать.

Гарри почувствовал, как внутри закипает обида, но сдержался.

— Завтра, в субботу вечером, вы придёте и продолжите, — сказал Снейп, складывая пергаменты. — Я подготовлю новый блок. И надеюсь, вы проявите больше усердия. И, Поттер…

Гарри, уже успевший сложить все принадлежности в сумку, немного напрягся.

— Вы, конечно, можете рассказать своим друзьям, о чём я вас спрашивал, — Снейп состроил кислую мину, — но учтите: их учителя будут задавать хоть похожие вопросы, но они будут чуть-чуть отличаться. Профессор Флитвик, например, обожает подсовывать своим ученикам каверзы, от которых у нормального человека пошла бы носом кровь. Мисс Грейнджер я не завидую. А Лонгботтома профессор Спраут заставит переписывать «Энциклопедию магических растений» в качестве лёгкой разминки. Что касается Малфоя… — он усмехнулся, — мадам Помфри, кажется, решила сделать из него лучшего колдомедика, так что я могу только пожалеть его. В общем, не рассчитывайте, что ваши ответы им помогут, хотя и дадут представление о сложности.

— Я понял, профессор, — тихо сказал Гарри.

— Вот и отлично. А теперь — вставайте. Я провожу вас до башни. А то по дороге вы наверняка наткнётесь на какого-нибудь идиота, и мне придётся снимать баллы.

Гарри удивлённо моргнул и поспешно вышел вслед за профессором.

В коридорах было темно. Факелы догорали, отбрасывая красноватые тени, и шаги гулко разносились под каменными сводами. Снейп шёл впереди, бесшумно, как кошка, и Гарри едва поспевал за ним.

— Профессор, — начал он, — можно спросить?

— Если это не вопрос о смысле жизни, — буркнул Снейп, не оборачиваясь. — На него я отвечу «сорок два», и мы оба сэкономим время.

— Вопросы, которые вы задавали… они были не из учебников, правда? Это какой-то другой уровень?

— Другой, — сухо ответил Снейп. — Уровень, который, как я надеюсь, вы когда-нибудь достигнете. Если, конечно, не свернёте шею, пытаясь поймать снитч. Или не взорвётесь на зельях. Или не будете задавать глупых вопросов.

Он свернул за угол и вдруг остановился. Гарри едва не врезался ему в спину.

— А вот и первые ласточки, — с удовлетворением произнёс Снейп.

Из-за колонны, прижавшись к стене, выползли двое второкурсников — Шеймус Финниган и Лаванда Браун. При виде профессора они замерли с такими лицами, будто их только что приговорили к казни.

— Мистер Финниган, — ледяным тоном произнёс Снейп, — мисс Браун. Прогулка при луне? Романтично. И, разумеется, вы не знаете, что после отбоя в коридорах находиться запрещено? Или вы решили, что правила на вас не распространяются?

— Мы… мы просто хотели… — начала Лаванда.

— Вы хотели, — перебил Снейп, — заработать себе отработку на неделю и лишиться двадцати пяти баллов с Гриффиндора. Двадцати пяти, заметьте, с каждого. Я ещё не решил, списывать их по отдельности или одним махом. В любом случае, ваша гостиная потеряет полсотни очков. Поздравляю.

Шеймус открыл рот, но Снейп жестом заставил его замолчать.

— Ни слова. Идите в свою башню. И если я ещё раз увижу вас в коридорах после отбоя, то лично прослежу, чтобы вы драили котлы в подземельях до самого выпускного.

Финниган и Браун исчезли быстрее, чем Гарри успел моргнуть. Снейп проводил их взглядом и, вздохнув, произнёс:

— Ещё два балла с Когтеврана за то, что они заставили меня смотреть на их перепуганные лица. Это специально для вас, мистер Поттер, — немного язвительно добавил профессор.

Гарри с трудом сдержал улыбку.

Они прошли дальше. У лестницы на четвёртый этаж Снейп снова остановился — на этот раз чтобы пропустить миссис Норрис, которая, гордо задрав хвост, переходила коридор.

— Хоть кто-то в этом замке соблюдает порядок, — проворчал Снейп, глядя на кошку. — И то потому, что не умеет говорить. Жаль, что ваши сокурсники этим не страдают.

Они дошли до портрета Толстой дамы. Снейп кивнул, давая понять, что дальнейшее сопровождение не требуется.

— Здесь я вас оставляю, Поттер. И запомните: завтра ровно в семь. Не опаздывайте. Если вы не явитесь, я решу, что вы сбежали из школы от стыда. И отправлю за вами Филча. Вы же знаете, как он любит будить по ночам невинных детей.

— Не опоздаю, профессор, — пообещал Гарри.

— Надеюсь, — Снейп повернулся и растворился в темноте коридора.

Гарри назвал пароль и шагнул в гостиную. Портретная дама проводила его понимающим взглядом, но ничего не сказала.

В гостиной Когтеврана было тихо. Только Гермиона сидела в кресле у камина, сжимая в руках блокнот, и смотрела на пламя.

— Гарри! — она вскочила, едва увидев его. — Ты как? Мы так волновались! Что случилось? Почему так долго?

Гарри рухнул в кресло и закрыл глаза.

— Гермиона, не сейчас. У меня мозг кипит от этих вопросов. Я писал весь вечер. Перо сломал дважды. Снейп, кажется, задал мне всё, что только можно было придумать, и ещё пару вопросов для разнообразия. Я ответил на часть — не на все, но Снейп сказал, что это «удовлетворительно». Завтра вечером я должен прийти снова и продолжить.

— Он заставлял тебя писать все ответы? — ужаснулась Гермиона.

— Да, только письменно, с указанием номера вопроса. Хорошо, что сам вопрос записывать не требовал, — простонал Гарри. — Рука отваливается. А он ещё и язвил по ходу дела: про мою успеваемость, про «гипнопедию», про сорок два… Я уже не соображаю, что он имел в виду.

Гермиона открыла блокнот, но Гарри покачал головой:

— Только не сейчас. Может, с утра, после завтрака, я расскажу про то, что было. Но профессор сказал, что повторение вопросов не поможет — у каждого учителя будут свои.

Гермиона опустила блокнот.

— Ладно. Тогда хотя бы скажи, много вопросов было? И долго ты писал?

— Много, — уклончиво ответил Гарри. — Очень много. И писал я несколько часов. Так что вам с Невиллом и Драко предстоит то же самое.

— То же самое? — Гермиона побледнела.

— Скорее всего, — Гарри тяжело вздохнул. — Снейп сказал, что это только начало. Так что готовьтесь.

— Тогда завтра мы будем сидеть в библиотеке, — твёрдо сказала Гермиона. — Все вместе. Я составлю график. Без вариантов.

— Я знаю, — пробормотал Гарри. — Спокойной ночи, Гермиона.

— Спокойной ночи. И… Гарри? Ты молодец. Что бы Снейп ни говорил.

Гарри усмехнулся и побрёл наверх.

Утро субботы

Утро субботы выдалось серым и пасмурным. Гарри с трудом разлепил глаза и некоторое время просто лежал, глядя в потолок.

«Выспался?» — спросил Борос.

— Не очень, — честно ответил Гарри. — Но лучше, чем я ожидал. Хорошо, что вчера перед сном выпил зелье точного сна — иначе сейчас был бы как выжатый лимон.

«Зелье точного сна сделало своё дело, — довольно заметил Борос. — Ты проспал всего четыре часа, но организм восстановился как за восемь. Так что держись. Сегодня придётся много работать».

Гарри оделся и спустился в гостиную. Гермиона уже ждала его — с блокнотом, с чашкой чая и с таким выражением лица, будто она не спала всю ночь, а разрабатывала стратегию победы в войне.

— Ты выглядишь… сносно, — заметила она. — Пошли завтракать. Я хочу всё узнать.

Завтрак и обсуждение

В Большом зале их ждали Рон, Драко и Невилл. При виде Гарри все трое оживились.

— Ну как, Поттер, — с ленивой усмешкой спросил Рон, потягивая тыквенный сок, — Снейп тебя уже замучил до полусмерти? Или ты ещё жив и готов порадовать нас подробностями?

— Замариновал, но жив, — усмехнулся Гарри, садясь. — Руки целы, голова на плечах.

— Жаль, — притворно вздохнул Рон. — А я уже надеялся, что ты станешь отличником-призраком и будешь парить над нами с умным видом. Как Биннс, только с полным набором конечностей.

Драко фыркнул, но промолчал.

Гарри намазал тост маслом и начал рассказывать, понизив голос:

— Я отвечал на вопросы профессора письменно. Вопросов — просто море. Ответил на часть, но далеко не на все. Снейп сказал, что это «удовлетворительно» и что сегодня вечером я должен прийти снова, чтобы продолжить. После завтрака в библиотеке всё расскажу.

— О, ужас-то какой, — беззаботно протянул Рон, откусывая сосиску. — Мне, видимо, придётся смириться с тем, что я не узнаю ни одного ответа. И останусь обычным, нормальным, ничем не обременённым волшебником. Как я это переживу — ума не приложу. Может, запишусь в группу поддержки для тех, у кого нет личных учителей?

— Рон, это серьёзно, — нахмурилась Гермиона.

— А я и не шучу, — пожал плечами Рон, но в его голосе слышалась ленивая ирония. — Вы тут будете корпеть над учебниками, а я — спокойно играть в плюй-камни или шахматы. И, знаете, меня это совершенно не угнетает. Даже наоборот — вдохновляет.

— Ты просто не в их числе, — сухо заметил Драко. — Повезло тебе. Или не повезло — посмотрим, когда начнутся экзамены.

— Когда начнутся экзамены, я буду надеяться на ваш с Грейнджер альтруизм, — хмыкнул Рон. — Вы же не дадите другу пропасть? А пока — извините, но учиться вместе с вами я не собираюсь. У меня свои планы: квиддич, сон и лёгкое ничегонеделание.

Гермиона закатила глаза, но спорить не стала.

— Так, — сказала она, стукнув кулаком по столу. — После завтрака все идут в библиотеку. Гарри расскажет, какие вопросы вчера ему задавал профессор Снейп, Драко — постарается понять, что нам предстоит, Невилл — будет подбирать нам книги, а Рон… — она бросила на него строгий взгляд, — Рон, если хочешь, можешь идти играть. Или поспать. Или заниматься чем угодно. Мы тебя не держим.

— Вот это разумный подход! — обрадовался Рон. — А то я уже думал, что ты меня запишешь в принудительные ученики.

— Не дождёшься, — фыркнула Гермиона. — У меня и без тебя забот хватает.

Она поднялась, и остальные поспешили за ней.

Библиотека перед обедом

В библиотеке мадам Пинс, увидев знакомую компанию, только вздохнула и указала на дальний стол у окна. Гермиона разложила учебники, конспекты и пергаменты, но на этот раз не для того, чтобы засесть за зубрёжку, а чтобы выслушать Гарри.

— Итак, — сказала она, когда все уселись. — Гарри, рассказывай. Какие вопросы задавал Снейп? Не дословно, конечно, но хотя бы тему и сложность.

Гарри почесал затылок и начал перечислять:

— Первый вопрос был про стабилизацию «Живой смерти» без стандартного стабилизатора. Я ответил про эссенцию огненной саламандры и сок лунного цветка. Потом про три способа нейтрализации яда акромантула. Там я вспомнил про порошок яйца птицы-пересмешника, эссенцию саламандры и настой гальбанума из примечания в книге у Малфоев. Дальше — про совместимость ингредиентов в «Огненном эликсире». И ещё вопрос про отличия магического истощения от отравления ядом василиска.

Драко слушал внимательно, потом откинулся на спинку стула и задумчиво произнёс:

— Похоже, крёстный решил проверить не только память, но и умение связывать темы. Стабилизация, яды, диагностика… Это не просто зелья, это комплексный подход. Уверен, у Флитвика и Спраут будут свои «комплексы». У профессора Флитвика — скорее всего, упор на скорость реакции и невербальные чары. У Спраут — на практическое применение растений в экстренных ситуациях. А мадам Помфри… — он усмехнулся, — боюсь даже представить, что она для меня приготовила.

— Значит, уровень сложности — выше программы, — подвела итог Гермиона, усиленно строча в блокноте. — И, если нам будут задавать похожее, мы должны быть готовы. Снейп сказал, что у каждого учителя будут свои вопросы, но похожие по сложности.

— Тогда нам нужно повторить не только зелья, но и диагностику, и травологию, и чары, — сказал Гарри.

Гермиона кивнула и принялась перечислять:

— Нам понадобятся: «Продвинутая теория зельеварения» Голиафа Смита, «Тысяча и один яд» Филлиды Спрор, «Совместимость ингредиентов» Бруно Шмидта. Плюс «Энциклопедия магических растений» — для травологии, и «Этикет колдомедика» — для Драко. И ещё «Практическая диагностика» из списка мадам Помфри.

— Ты собралась перетащить всю библиотеку на наш стол? — поддел её Драко.

— Если понадобится — да, — отрезала Гермиона. — Мы уже три раза бегали к мадам Пинс за дополнительными книгами. Она, кажется, начинает уставать от наших визитов.

— А я слышал, как она сегодня утром сказала Филчу: «Эти четверо скоро перечитают всю библиотеку, и мне придётся заказывать новые книги, но директор как всегда скажет что на это нет денег», — усмехнулся Невилл.

— Ничего, — сказал Драко. — Лишь бы не выгнала нас.

Гарри посмотрел на стопку книг, которую Гермиона уже начала складывать рядом с собой, и предложил:

— Слушайте, а может, попросим мадам Пинс оставить эти книги на столе, пока мы пойдём обедать? Чтобы после обеда не собирать их заново и не бегать по полкам.

— Отличная идея! — обрадовалась Гермиона и тут же направилась к библиотекарше.

Вернулась она через несколько минут с довольным видом.

— Мадам Пинс согласилась. Сказала, что если это поможет нам заниматься без лишней суеты, то она разрешает оставлять книги на столе. Но только для нас и только в пределах разумного.

— Ура, — вяло сказал Драко. — Теперь мы привязаны к одному столу до конца жизни.

— Не до конца, а до конца проверок, — поправила его Гермиона.

— Это одно и то же, — вздохнул он.

Они проговорили почти два часа. Гарри пересказал всё, что запомнил, а Гермиона составила список тем для повторения. Драко, слушая, делал пометки на полях своих конспектов по диагностике. Невилл, который обычно молчал, вдруг предложил:

— А давайте после обеда сходим в теплицу? Я покажу, как отличать ядовитые растения по запаху. Это может пригодиться для вопросов по травологии.

— Отличная идея, — одобрила Гермиона и тут же записала: «Теплица — после обеда».

— Только сначала обед, — напомнил Драко. — Я без еды ничего не соображаю.

— Ты всегда без еды не соображаешь, — поддел его Невилл.

— Вот именно, — согласился Драко. — Поэтому — вперёд, кормиться.

Гермиона вздохнула, но улыбнулась.

— Ладно, — сказала она, собирая книги в аккуратную стопку. — Мадам Пинс разрешила оставить их здесь. Идём обедать.

Обед

В Большом зале было шумно и людно. Гарри с аппетитом наложил себе жареной картошки и свиных отбивных — после утренних занятий голод давал о себе знать. Драко, как обычно, ковырял вилкой салат, а Рон уплетал сосиски с непривычно довольным видом.

— Ты чего такой сияющий? — спросил Гарри.

— А то ты не знаешь, — усмехнулся Рон. — Пока вы там мучились над книжками, я выиграл три партии в плюй-камни и съел целую тарелку пудинга. Жизнь прекрасна.

— У тебя совесть есть? — с укоризной спросила Гермиона.

— Есть, — серьёзно ответил Рон. — Но она, к счастью, спит. И я её будить не собираюсь.

Гермиона вздохнула, но ничего не сказала.

После обеда она снова погнала всех в библиотеку — к их оставленному столу.

Библиотека после обеда

Когда они вернулись, за дальним столом их уже ждал знакомый сюрприз: мадам Пинс собственной персоной стояла рядом с их книгами и перебирала какие-то новые.

— А, вы пришли, — сказала она, поворачиваясь. — Я подумала, что вам могут понадобиться ещё и эти издания. — Она указала на несколько дополнительных томов по диагностике и травологии. — Берите, если нужно.

— Спасибо, мадам Пинс, — искренне сказала Гермиона. — Вы очень добры.

— Не добры, а предусмотрительна, — поправила библиотекарша. — Если вы собираетесь заниматься здесь всё свободное время, я хочу, чтобы вы делали это с максимальной пользой. К тому же, — она чуть понизила голос, — я слышала, что ваши учителя готовят очень серьёзные вопросы для вас. Такое не со всеми учениками случается.

Гарри переглянулся с Драко. Значит, слухи уже разошлись.

— Мы постараемся не разочаровать профессоров, — сказал он.

— Постарайтесь, — кивнула мадам Пинс и отошла к своему столу.

Ребята уселись. Оставшиеся три часа пролетели незаметно. Гермиона, как и обещала, заставила всех заниматься по полной программе. Гарри отвечал на вопросы Драко, Невилл пересказывал свойства растений, а сама Гермиона успевала и конспектировать, и проверять их ответы. Иногда они делали короткие перерывы — пили тыквенный сок, который приносил домовик, или просто молча сидели, глядя в окно.

К половине шестого они закончили.

— На сегодня хватит, — сказала Гермиона. — У нас есть час до ужина. Можете отдохнуть.

— Ты серьёзно? — не поверил Драко. — Без подвоха?

— Без подвоха, — улыбнулась она. — Иногда я бываю милосердной.

— Кто бы мог подумать, — усмехнулся Гарри, потягиваясь.

Они вышли из библиотеки, договорившись встретиться после ужина, чтобы ещё раз пройтись по самым сложным темам.

Дневной разговор профессоров

В субботу после обеда, пока Гарри и его друзья корпели в библиотеке, Снейп собрал преподавателей в своём кабинете.

— Я попросил вас заглянуть, — начал он, разложив на столе исписанные пергаменты, — чтобы показать кое-какие результаты проверки Поттера. Вот его ответы на вопросы.

Флитвик взял несколько листов, пробежал глазами и присвистнул:

— Северус, вы его в пыточной держали? Он исписал целую стопку!

— Он отвечал на вопросы, — сухо ответил Снейп. — Не все, разумеется. Но то, что он написал, заслуживает внимания.

Снейп открыл ящик стола и достал аккуратно переплетённую стопку пергаментов.

— Это первая копия вопросов, которую я подготовил для вас коллеги. — Он положил её на стол перед Флитвиком. — Прошу заметить: все вопросы в этом блоке — даже те, которые могут показаться трудными — взяты из обязательной программы, которую должен знать каждый ученик Хогвартса, независимо от факультета и способностей. Никаких сверхсложных или узкоспециальных тем. Только то, что мы обязаны преподать.

— И сколько же из них он осилил? — спросила Спраут.

— Меньше, чем я рассчитывал, — признал Снейп. — Гораздо меньше. Если честно, я ошибся в своих прикидках. Для того чтобы он ответил на все вопросы из этой первой копии, потребуется не меньше четырёх дней. А может, и больше.

Он помолчал, затем продолжил:

— Но уже сейчас можно предположить, что знания Поттера соответствуют уровням, которые требуются для успешного завершения старших курсов — конечно, на удовлетворительную оценку. Хотя, разумеется, нужно, чтобы он ответил на большее количество вопросов.

Мадам Помфри пододвинула к себе копию и пробежала глазами несколько страниц.

— Северус, здесь есть вопросы по диагностике, которые я даю на третьем курсе. И по зельям — тоже не самые простые. Вы уверены, что это «обязательная программа»?

— Уверен, — твёрдо ответил Снейп. — Если ученик не знает, чем отличается настойка полыни от эссенции, его нельзя допускать до самостоятельной работы с зельями. Это основы. А основы — для всех.

— А если остальные дети покажут примерно такие же результаты? — спросил Флитвик.

Снейп задумался. Его лицо, обычно непроницаемое, на мгновение стало… растерянным.

— Если Грейнджер, Лонгботтом и Малфой ответят хотя бы на столько же… — он помолчал, — то я, честно говоря, не знаю, что делать. У меня, разумеется, есть кое-какое мнение на этот счёт, но оно… не для протокола.

Флитвик и Спраут переглянулись.

— А что, Северус, вы боитесь, что они окажутся слишком умными для своего возраста?

— Я боюсь, — медленно произнёс Снейп, — что их учителя не успевают за ними. Что программа становится для них слишком лёгкой. И что нам придётся либо переводить их на индивидуальное обучение, либо смириться с тем, что они будут скучать на уроках. А скука, как известно, ведёт к неприятностям.

— Тогда что вы предлагаете? — спросил Флитвик.

— Пока — ничего, — ответил Снейп, собирая пергаменты. — Дождёмся результатов проверки всех четверых. А потом… потом посмотрим. У меня есть одно соображение, но я пока не готов его озвучивать.

Преподаватели разошлись.

Вечер субботы. Второй раунд

Ровно в семь часов Гарри постучал в дверь кабинета зельеварения.

— Войдите, — раздался знакомый голос.

Снейп сидел за столом, перед ним лежала новая стопка чистых пергаментов. На этот раз вопросов было заметно больше — стопка казалась вдвое толще вчерашней. В кабинете горело множество свечей и магических светильников, было светло и тепло.

— Садитесь, Поттер. Продолжим. Надеюсь, вы не будете спать на ходу.

Гарри сел, взял перо и приготовился.

— Начнём, — Снейп откинулся на спинку стула. — В чём главное различие между магической активностью настойки полыни и эссенции?

Гарри начал писать. Слова ложились на пергамент ровно, без обычной спешки — он уже вошёл в ритм.

Вопросы сменяли друг друга. Снейп иногда делал короткие замечания.

— Как отличить следы магического истощения от отравления ядом василиска? — прозвучал следующий вопрос.

Гарри глубоко вздохнул и принялся писать. Борос подсказывал, но Гарри заметил, что древний змей тоже устал — его голос стал тише, почти шёпотом.

«Гарри, — сказал он, когда Снейп на минуту отвернулся к шкафу с ингредиентами, — постарайся отвечать быстрее. Чем больше вопросов мы закроем сегодня, тем меньше останется на завтра. Я чувствую, что Снейп специально увеличил объём — хочет проверить, насколько ты вынослив».

— А если я не успею? — подумал Гарри.

«Успеешь, — уверенно ответил Борос. — Мы справимся».

Время шло. Стопка исписанных пергаментов росла. К одиннадцати часам Гарри почувствовал, что рука начинает неметь. Он отложил перо на минуту, размял пальцы.

— Поттер, вы отдыхаете? — раздался ледяной голос. — У нас ещё полно вопросов.

— Я просто разминаю руку, профессор, — ответил Гарри и снова взялся за перо.

К двенадцати он исписал ещё несколько пергаментов. Снейп, проверив его работы, удовлетворённо кивнул.

— Сегодня вы ответили на большее количество вопросов, Поттер. Я не буду утомлять вас подсчётами — приходите завтра, продолжим.

Гарри собрал вещи и поспешил к выходу.

В башне Когтеврана было пусто. Гермиона уже ушла спать, оставив на столике у камина записку: «Завтра с утра, не проспи!».

Гарри улыбнулся и поднялся в спальню. Он быстро переоделся, выпил зелье точного сна и рухнул на кровать. Через несколько секунд он уже спал — глубоко, без сновидений.

Ему снились формулы, рецепты и бесконечные вопросы. И ледяной голос Снейпа, который говорил: «Пишите, Поттер. Пишите. У нас вся ночь впереди».