Кровь – не вода (джен)

Гермиона сидела, ждала и корила себя, что не стала узнавать у леди Гор про новые планы по Хогвартсу. Начала задавать вопросы про грибы и вампиров, а не про причины изменения планов, сами планы, про безумного Добби и двух других домовых эльфов… Да и как они теперь будут доставать её вещи? И Гарри хотелось бы увидеть и предупредить, а лучше бы и его из этой школы вытащить. Мыслей и вопросов было слишком много…

Кстати, Гермиона вспомнила, почему ей показалась очень знакомой фамилия хозяйки этих пещер. Маккинноны — это же семья волшебников, убитая Пожирателями смерти во главе с самим лордом Волдемортом. Рубеус Хагрид об этом говорил, и Уизли упоминали. Если леди Маккиннон только вернулась, то даже страшно подумать, что будет с выжившими Пожирателями — всепрощением встреченные ею леди вряд ли отличались.

— И тогда живые позавидуют мёртвым, — мрачно повторила часть пророчества Гермиона. — Неверных настигнет кара ужасная… Это жутко.

— Да, звучит страшно, но я не разбираюсь в истинных пророчествах и их трактовках. Лучше нам этим голову не забивать, — сказала леди Маккиннон, появившись перед Гермионой прямо из воздуха.

— Вы знаете, что всю семью Маккиннон убили Пожиратели смерти?

— Да, уже слышала об этом. Разберёмся во всём, тогда и накажем виновных…

— Вы всех убьёте? А по-другому нельзя отомстить?

— Кого всех? И почему сразу убьёте? Существуют вещи и пострашнее смерти… К тому же речь о банальной мести не идёт — есть древние законы и соглашения, которые требуется соблюдать неукоснительно. Вот по ним и спрос будет.

— Какие законы и соглашения? И что грозит за их нарушение?

— Тебе это прямо сейчас знать надо?

— Нет, сейчас необязательно, — слегка смутилась Гермиона, сообразив, что законов, скорее всего, немало. — Но хотелось бы с ними ознакомиться.

— Это правильно. Знание законов позволяет избежать больших неприятностей.

— Папа говорит, что незнание законов не освобождает от ответственности, а знание — запросто!

— Согласна, мудрое изречение. Дам тебе подборку с толковыми комментариями, но потом. Хорошо?

— Да-да, спасибо. У меня много других вопросов…

— Задавай, время у нас есть. Тебе до девяти надо в Хогвартс попасть. Точнее, не тебе, а твоему двойнику. Тебе там находиться опасно. Если директор внаглую не соблюдает Устав Хогвартса, влияя магией на сознание детей, и выпускает порезвиться по школе опасных существ, то дела там совсем плохи.

— Какому двойнику? — Гермиона поняла, что следует переходить к делу, а другие недоступные ей ранее знания подождут до лучших времён.

— Вот она красавица! — умилилась леди Маккиннон, жестом позвав кого-то из затемнённой ниши или прохода в другую пещеру, и добавила: — Я нарекла её Гермионой Джин Грейнджер. В общем, полная твоя тёзка — для запутывания чар слежения.

Гермиона смотрела во все глаза на свою копию, приближающуюся к ним бодрым строевым шагом.

— Похожа. Это трансфигурация или оборотное зелье? — заинтересовалась она, заметив что и одежда на близняшке такая же, как у неё, а вот артефакты и палочка отсутствовали. — По-моему, она двигается как-то не так. Ой, и глаза сейчас в разные стороны смотрят.

— Ну, не всё сразу. Она раньше так достоверно человека не изображала. И говорить не умеет. Научится. А сегодня ты будешь мысленно управлять её телом, с моей помощью, разумеется.

— Это часть вас? — поинтересовалась Гермиона, вспомнив, что леди Маккиннон может делиться на части. — Она живая или не живая? И как я смогу мысленно с ней связаться? Я же не легилимент.

— Она полностью живая, но частичка прежней меня в ней есть. Это, кстати, она с сестрой захватила двух других домовиков. Я дала ей твой волос для лучшего оборота и настройки на тебя. Но я прошу тебя взять её в фамильяры через ритуал привязки, тогда ты сможешь мысленно общаться с ней и полностью брать управление её телом на себя. Не всё сразу сможешь, конечно, а со временем, так как пока не умеешь растягивать и разделять своё сознание. Поэтому сегодня будете взаимодействовать через мой разум в специальном сне-трансе.

— Она, наверное, разумный гриб-оборотень. Я права? — спросила юная чародейка, уже особо ничему не удивляясь.

— Почти права. Только не оборотень, а метаморф — она меняет не сущность, а исключительно тело, как метаморфмаг. И грибом её можно только условно назвать — она одна из моих любимых деток, — спокойно пояснила леди, гладя одной рукой Гермиону №2, а другой — незаметно подкравшийся мохнато-лианистый белоснежный куст. — Они без мамы так выросли, развились… Даже непонятно откуда взявшихся акромантулов в соседних пещерах гоняют, да и кушают их. Умнички! Я вывела и другие виды, но эти — самые разумные, быстрые и сильные из них. Питаются, как и все хищные грибы, проникая в жертву и выпивая нужное для жизни.

— Как дьявольские силки? — уточнила Гермиона, увидев в отдалении ещё штук шесть похожих кустов, не решавшихся подойти поближе.

— Да, как они — результат моих ранних экспериментов. Встречалась или читала про них?

— Встречалась и читала! В теплице профессора Спраут растут такие, в тёмной и влажной комнате… И они меня чуть не задушили на первом курсе, в подвале школы. Но я отогнала их заклинанием солнечного света! — эмоционально затараторили Гермиона, сама себя перебивая. — Я всё про них прочитала! Правда, нигде не было написано, что этот вид волшебных растений кто-то специально вывел.

— Дьявольские силки — не растение. Растениям для жизни требуется солнечный свет, а грибам — нет. Вегетативное тело гриба, как и плодовое, состоит из переплетённых гиф — тонких нитей. Есть и другие отличия, особенно на клеточном уровне… Почитай современные учебники по микологии. Я уже успела ознакомиться с некоторыми — достойные труды. Сама много нового узнала.

— Я не встречала учебников по микологии в библиотеке. И в магазинах в Косом переулке не видела.

— Это не магическая наука. Я посетила книжные магазины и библиотеки Лондона — впечатлилась развитием наук, особенно таких, как ботаника, микология, генетика… Это же столько всего можно сделать! — вспыхнула энтузиазмом леди. — Есть над чем работать! А некоторые несознательные личности развлекаются достижениями кинематографии, устроили видеосалон в замке, знакомятся с модными тенденциями и искусством… Извини, Гермиона, это меня немного не туда занесло.

— Ничего страшного. Мне всё интересно! Ой, я не это хотела сказать… Да, я поняла про про микологию и прочту книги!

— Кстати, а что делают дьявольские силки в подвалах школы? И как ты попала в защищённые помещения?

— Мы с Гарри и Роном философский камень спасали от профессора Квиррелла, одержимого духом Того-Кого-Нельзя-Называть! Камень был спрятан в подземельях, люк в которые охранялся лишь цербером, трёхголовой собакой! А вот под люком профессор Спраут посадила огромные силки, чтобы…

— Стоп! Что за ужасы ты сейчас рассказываешь? Мне Евклея, разумеется, уже сообщила о том, что теперь в школе тролли бегают по коридорам и нападают в туалетах на девочек, а великаны по ночам водят первокурсников в Запретный лес для развлечения кентавров… Но я думала, что она преувеличивает опасность или шутит в своём неповторимом аврорском стиле.

— Нет, не шутит! Было такое. Только Хагрид не великан, а полувеликан, мне Миртл сказала. И он хороший!

— Полу… Хм, жизнеспособный гибрид или химера — это всегда интересно, а может быть, и перспективно. Но сейчас неактуально. Потом расскажешь подробней о полувеликане и о всех твоих злоключениях в школе. Есть ещё вопросы?

— Есть, только я хотела… просить, точнее, попросить… о мальчике, — как-то сбивчиво начала говорить Гермиона, запнулась, но потом уверенно озвучила свою просьбу: — Леди Маккиннон, я хотела попросить за своего друга — Гарри Поттера. У Рона Уизли большая семья — есть кому помочь и защитить. А у Гарри — нет… Он настоящий друг и никогда бы меня не бросил в беде! Можно и его забрать из Хогвартса? Он же пропадёт без меня… Или такая просьба — это совсем наглость с моей стороны?

— Нет, не наглость. Друга надо выручать, если ему действительно угрожает серьёзная опасность…

— Угрожает! Я знаю! Чудо, что он ещё жив!

— Хорошо. Успокойся. Спасём мы твоего настоящего друга. А вот за Уизли меня даже не проси — ими Хэспер занимается. Там не всё так хорошо…

— Хэспер?

— Хэспер Блэк. Мастер магии разума и крови, целитель, специализирующийся на снятии проклятий, включая родовые. Наша старшая, в смысле — главная.

— Главная в секретном институте? Или в семёрке вампирских богинь?

— Аха-ха-ха … — взорвалась громыхающим хохотом до этого тихо говорившая леди Маккиннон. — Молчи… Аха-ха-ха… про богинь! Аха-ха-ха. Фух, — перевела дух хозяйка местных пещер и уже тихо закончила: — Не смеши меня так — мы в пещерах. Что-нибудь может рухнуть от громких звуков. И местное население к шуму не привыкло.

— Простите, я не хотела, — извинилась Гермиона.

— Насчёт секретного института ты, наверное, права. Похоже.

— Это тётя Эстель так сказала: «Секретный научно-исследовательский институт чародейства и волшебства».

— Я не слышала. Не было у нас названия. Хэспер даже своему подземному замку имя не дала. Да, мы дружная компания единомышленников, исследователей и экспериментаторов в различных областях магической, можно сказать, науки, да и не только магической. Сейчас нас семь вампиров. Так исторически сложилось. Но как организация, клан или гнездо вампиров мы никогда не выступали. Я, правда, большую часть времени здесь проводила, а остальные у Хэспер в замке — там отличная библиотека, жилые сухие помещения, лаборатории со всевозможным оборудованием… Библиотеку и оборудование сейчас обновляем — очень много нового и полезного появилось, пока нас не было. К большому сожалению, только у людей появилось, а волшебники в какую-то дремучесть и невежество впали. Может, конечно, я что-то не вижу, но первое впечатление — волшебники, отстраняясь от людей и других существ, деградируют как общество. Даже не удосужились толком применить и развить достижения девятнадцатого века, к которым мы в своё время тоже приложили свои руки.

— Какие достижения?

— Различные. Например, Хэспер под псевдонимом Мрачная Венера опубликовала несколько монографий по теории всеобщей разумности и развитию магических сил, выпустила «Сборник распространенных проклятий и способов противодействия им».

— Я не встречала книг с таким именем.

— И я не нашла в продаже, хотя издателям было разрешено печатать их в неограниченных количествах. Кроме написания книг и статей, мы сотрудничали с различными исследователями. Я, к примеру, вела активную переписку с маггловскими учёными, занимающимися клеточной теорией строения организмов и вопросами селекции, делились друг с другом проблемами, идеями и результатами некоторых экспериментов. Конечно, контактировала я под разными именами, мужскими, да и о магии и связях материальных частиц тела с духовными речь не вела.

— Вы, оказывается, и с обычными людьми работаете, — заметила Гермиона.

— Да, сотрудничаем. Уже в начале девятнадцатого века увлечённых исследователей и изобретателей было намного больше среди магглов, а сейчас и подавно. К тому же делиться немагическими наработками Статут о секретности не запрещает. К слову, большинство вампиров не особо оглядываются на этот документ, придуманный волшебниками, просто стараются не афишировать себя и не оставлять следов.

Гермиона внимательно слушала и гладила подошедшие ближе грибы. И чем больше слушала, тем чётче понимала, что ей действительно по пути с этими леди. Тем более что вторая сущность что-то одобрительно чирикала по этому поводу. Да и поздно уже что-то решать, всё и так уже «исторически складывается»… Впереди же целый ряд задач, правда, пока шпионского и спасательного направления, но всё же. Явных же минусов не видно. Если только не относить к ним страшное пророчество. А такое ли оно страшное? Возможно, что оно вообще придумано автором той книги.

— Леди Маккиннон, только не смейтесь. Вы говорили, что вас долго не было. А где вы были? Из каких миров вернулись?

— Миров? Если только из миров грёз. Мы просто спали. Сто двадцать семь лет спали.

— Сто двадцать семь лет? Это называется «просто»? Вы прямо как в «Спящей красавице»… Ой, это сказка такая!

— Знаю, читала. Один из вариантов этой сказки близкие родственники нашей Фриды опубликовали, Гримм их фамилия.

— Братья Гримм. А они тоже волшебники или вампиры?

— Нет, обычные люди. Фрида считалась магглорожденной, и жилось ей очень тяжко, пока её не нашёл дальний предок — учитель Хэспер, древний высший вампир, — пояснила леди.

— Понятно. А как вы проснулись? Не от поцелуя же прекрасного принца, как в сказке?

— Я поняла, к чему ты ведёшь. Разбудил нас действительно «слуга верный и отчаянный… молитвою страстною и подношением ценным», — усмехнулась леди Маккиннон. — Точнее, он только Хэспер разбудил, а она — остальных. Но это уже детали.

— А кто это был? И как это сделал?

— Не скажу — это дело Блэков. Спросишь позже Хэспер.

— Хорошо. Спрошу.

— Всё, заканчиваем интересную беседу… Времени мало, тебе надо успеть потренироваться с Герми… Да, будем между собой её Герми называть, чтобы не запутаться в двух Гермионах. В общем, слушай план действий…

* * *

Изложение общего плана не заняло много времени. Однако к моменту уточнения деталей их компания пополнилась леди Макс, что очень обрадовало Гермиону и её выдру, но хозяйке пещер пришлось вводить в курс дела вновь прибывшую. Правда, оказалось, что между вампирами даже устное общение может происходить на таких скоростях, которые нередко тараторящей Гермионе даже не снились.

После коротких обсуждений и уточнений был проведён простой ритуал кровной и духовной привязки фамильяра. При этом Герми из Гермионы потянула приличное количество крови — у юной волшебницы даже голова закружилась. Леди Маккиннон тут же напоила её кроветворным зельем и объяснила, что такое большое количество крови требуется не для привязки или питания гриба, а для придания большей достоверности копии.

Далее Гермиону отвели и уложили на мягкую перину в тёплой, сухой и уютной пещерке. Леди Маккиннон с помощью специальных чар медленно ввела Гермиону в особый сон-транс.

Во сне юная волшебница очутилась на изумрудной лужайке, которую окутывал голубоватый туман. Она сразу заметила леди Маккиннон и пушисто-лианистый куст. Перед ними сидела крупная выдра и заинтересованно их обнюхивала. Гермиона впервые увидела свою вторую сущность полностью, очень обрадовалась и протянула руки к выдре.

— Ой, какая ты прелесть! Просто красавица! Иди ко мне, моя хорошая!

Выдра стремительно обернулась, подпрыгнула на месте и оказалась в объятиях юной волшебницы.

— Моя ты красавица! Спинка такого же цвета, как мои волосы, а брюшко серенькое, — заворковала Гермиона, гладя зверька. — А лапки какие у тебя удивительные, с длинными пальчиками, перепоночками… Ох, а хвостище-то какой мощный! — восхищалась она, тиская мохнатую прелесть. — Хочешь, я назову тебя Брауни? Как тебе? Нравится? Будем дружить, Брауни? Ой, зачем ты меня укусила за плечо? Хотя ничего страшного — совсем не больно. Это, наверное, такое «да» было? Да?

— Да, не учла я, что ты оборотень и ещё не сроднилась со второй сущностью, — прокомментировала тёплую встречу леди Маккиннон. — Вернее, даже не подумала, что ты сможешь её здесь увидеть… Но так даже лучше. Вон у вас как всё хорошо получается.

— А? Что? — встрепенулась девочка, закрутив головой. — Ой, простите. Я так обрадовалась, увидев Брауни! Я что-то не так делаю?

— Нет, всё хорошо. Посмотри на Герми.

Гермиона перевела взгляд и увидела уже не куст, а свою копию, которая протянула руки к Брауни.

— Дай Герми выдру, пожалуйста, — попросила леди Маккиннон. — Не переживай, она не обидит её.

Гермиона немного засомневалась, стоит ли это делать, но Брауни вывернулась и сама прыгнула в руки к Герми, которая её прижала к себе и что-то ласково зачирикала, прямо как выдра, а потом заговорила по-человечески:

— Красавица. Брауни. Хорошая девочка. Брауни будет дружить с Герми?

Выдра же в ответ отчётливо кивнула головой, а затем слегка прикусила вопрошающую за шею.

— Гермиона, это просто чудесно! Мы гении! Или везунчики! — очень эмоционально, но шёпотом произнесла леди и чуть не запрыгала на месте, как маленькая девочка.

— Вы о чём? О том, что Герми заговорила? Что-то не так пошло? — удивилась такой реакции девочка.

— Да, всё пошло не так. Но это же прекрасно! Брауни, пойдёшь ко мне на руки? — уже громче и мягче прошептала волшебница, протянув руки к выдре. — Элспет тоже хочет с тобой подружиться. Пойдёшь?

Брауни соскочила с рук Герми, обежала вокруг Элспет и забралась к ней на руки.

— Ох, тяжёлая ты и… живая. Будем дружить? — недоверчиво прошептала леди Маккиннон и заулыбалась, когда Брауни её тоже куснула за шею. — Гермиона, Герми, обнимите нас, пожалуйста.

Гермиона и её копия без раздумий подошли и обняли их.

— Будем дружить вчетвером? Да? — как-то немного недоверчиво, но с надеждой в голосе спросила леди Маккиннон.

— Да, — без сомнений ответила Герми.

— Да! А кусаться тоже надо? — поинтересовалась дотошная Гермиона.

— Нет, не надо, — счастливо всхлипнула Элспет. — Всё. Закрываем глаза и просыпаемся.

* * *

Гермиона открыла глаза и вначале увидела нервно расхаживающую по пещерке тётю Эстель, а затем замершую статуей леди Маккиннон, которая сейчас совсем не выглядела живой. Но Гермиона не успела по-настоящему перепугаться, как леди отмерла и прям вылетела в большую пещеру.

— Гермиона, что произошло? — обеспокоенно спросила тётя Эстель. — Твоя копия никуда не ушла, а стояла, как каменная. Элспет же никак не реагировала на вопросы. Я никого не тормошила, опасаясь помешать… непонятно только, в чём. Уже почти девять часов, в школу же надо, крысу отловить, да и дневник тот поискать, о котором ты раньше говорила…

— Эсти, нахрен Хогвартс! Нахрен крысу и все дневники мира — не до них сейчас! — прокричала ворвавшаяся леди Маккиннон, сверкая безумными глазами, а за ней спокойно вошла Герми — с выдрой в руках.

— Брауни! — воскликнула Гермиона и подскочила с кровати, как ужаленная. — Герми, садись на кровать, вместе с Брауни, конечно же. Леди Маккиннон, а как же Гарри?

— Чёрт, точно… Гарри же друг… — замерла на мгновение чрезвычайно взволнованная чародейка и снова умчалась, только бросив на ходу: — Я скоро вернусь! Никуда не уходите!

— Я ничего не понимаю… — начала леди Макс, рассматривая двух внешне одинаковых девочек, которые уже возились со зверьком, похожим на вторую ипостась Гермионы. Притом выдра и копия Гермионы ощущались вампирским чутьём как обычная выдра и человек, точнее, не совсем обычные, а магически сильные. — Откуда выдра появилась? И куда снова Элспет улетела? И такое впечатление, что в неё Евклея вселилась… Что-то страшное случилось?

— Нет, страшного точно ничего не было, — ответила Гермиона.

— Скорее наоборот — произошло что-то прекрасное, но непонятное, — поделилась своим мнением её копия, чем ввела Эстель Макс в полный ступор.

Впрочем, даже выйдя из состояния оцепенения, вызванного шоком от разумной речи и поведения двойника Гермионы, Эстель решила повременить с расспросом увлечённых игрой с выдрой и общением друг с другом девочек. Вернее, уже девушек, если она до сих пор может доверять собственным вампирским ощущениям.

— Эй, дружная компания, я сейчас на вас несколько полезных заклинаний брошу, не пугайтесь. Хорошо?

— Да-да… Хорошо, — отмахнулись девушки, и даже выдра махнула хвостом, типа «Всё понятно, не мешай развлекаться».

— Оу, прям как дети малые, — умилилась леди Макс, поочерёдно накладывая диагностические и гигиенические чары.

Результаты диагностики были, мягко говоря, странными, чем ещё больше разожгли любопытство Эстель и прямо заставляли её что-то срочно предпринять. Правда, слегка подумав, леди Макс убедила себя, что надо дождаться возращения Элспет, а дальше будет видно, что делать.

* * *

А в это время по коридорам Хогвартса мчалась растрёпанная сверх меры второкурсница Гриффиндора, сбивая с ног всех, кто не успел уйти с её дороги. Стремительное продвижение ученицы окончилось столкновением с деканом её же факультета.

— Мисс Грейнджер, как вы себя ведёте?! — возмутилась профессор Макгонагалл, едва удержавшись на ногах только благодаря проходящим рядом студентам. — И где вы…

— Иди в задницу! — зло рявкнула мисс Грейнджер, оборвав ту на полуслове. — Где Гарри Поттер, кошка старая? Быстро отвечай!

— Как вы смеете! — чуть не задохнулась от негодования профессор, направив палочку на девочку.

Ничего больше Минерва Макгонагалл сделать не успела, так как была мгновенно скручена и подвешена в воздух жуткими щупальцами, в которые превратились руки девочки!

— Аааа! Грязнокровка обратилась в кальмара! Она всех задушит! — заверещал Драко Малфой и кинулся бежать со всех ног.

Малфою его манёвр так же не удался. Он взвился в воздух и приклеился к потолку без всяких щупалец и видимых заклинаний.

— Аааа! Она колдует невербально! — огласил очевидное Малфой. — И без палочки! Нам всем конец!

— Заткнись, красавчик! А то рот заклею, — пригрозила ему Грейнджер, отбрасывая при этом в сторону потерявшую сознание Минерву Макгонагалл. — Так, кошка не знает, где Гарри. Кто знает? Отвечайте, а то будете висеть на потолке или отдыхать рядом с профессором.

— Гермиона, ты живая! — обрадованно воскликнул вывернувший из-за угла Гарри Поттер, тем самым оборвав запугивание студентов. — Мы тебя весь вечер искали. А сейчас увидели надпись, что твой скелет будет лежать в Тайной комнате вечно!

— Нашлась, и ладно! Книжки свои где-то читала, наверное… Ну её, заучку эту! — возмутился Рон Уизли, пришедший вместе с Поттером. — Пойдём обратно, Гарри!

— В Тайной комнате мой скелет? Это бред, не обращай внимания. Гарри, иди за мной! — распорядилась Гермиона.

— Поттер, не ходи с ней! Это не Грейнджер, а злобный кальмар! — прокричал с потолка ранее замолкший Малфой. — И у кальмара вообще нет скелета!

— Гарри, друг! Ты должен спасти Джинни! Она же в Тайной комнате! — одновременной с Драко заорал Рон Уизли, дёргая мальчика за руку. — Аааа! Отпусти меня!

— Кальмар? Джинни? — переспросил Гарри, недоумённо наблюдая за тем, как Рон ракетой взлетает к потолку, а Драко Малфой плавно опускается на пол.

— Хороший мальчик! — Гермиона щупальцем потрепала по щеке не успевшего никак среагировать Драко Малфоя. — Предупредил о возможной опасности. Молодец! Только больше не обзывайся, а то накажу.

В это же время второе щупальце подхватило выскользнувшую из кармана Рона крысу и долбануло её об стену, пару раз долбануло.

— Гермиона, а что у тебя с руками? И почему волосы шевелятся? — поинтересовался Гарри у тащившей его с настойчивостью носорога Гермионы, которая на ходу успевала рассматривать и ощупывать оглушённого зверька. — И Рон же наш друг, а ты его…

— Всё потом объясню, — сказала девочка, разбивая первое попавшееся окно и вываливаясь в него вместе с мальчиком и трофейной крысой.

— Аа… — резко оборвавшийся крик Мальчика-который-выжил заставил многих нервно сглотнуть.

Самые храбрые медленно подкрались к окну, выглянули, но никого внизу не увидели.

— Двадцать баллов с Гриффиндора, мисс Грейнджер! — прокричала пришедшая в сознание профессор Макгонагалл.

— Ей, кажется, уже абсолютно похрен на ваши сраные баллы, — выразил, наверное, общее мнение какой-то старшекурсник, раздумывая над тем, каким образом можно заработать на таких шикарных воспоминаниях.

— Двадцать баллов с Хаффлпаффа, мистер Страйк! За оскорбление баллов! — не унималась Минерва Макгонагалл.

Это заявление профессора вызвало у Драко Малфоя дикий хохот, громкий и абсолютно не аристократичный, тем не менее подхваченный всеми слизеринцами и студентами других факультетов. Рон Уизли же только мычал — с заклеенным ртом не посмеёшься и не поорёшь.