Место, ставшее домом (гет)

Субботнее утро впивалось в сознание Гоши не сквозь мягкий фильтр сна, а через приоткрытую дверь и голоса на кухне. Еще не открывая глаз, он уловил обрывки фраз, звон посуды и какой-то особый, деловой гул, который не сулил ничего хорошего. Он натянул одеяло на голову, пытаясь отгородиться, и тут же представил себе единственный спасительный выход — улицу.

«Сейчас напишу Максу, — промелькнула первая ясная мысль. — Скажу, что у него с компом беда, срочно нужна помощь. Или... просто скажу, что погулять договорились. До вечера».

Он уже потянулся за телефоном, предвкушая, как наберет это спасительное сообщение, как дверь в его комнату распахнулась.

— Гоша, подъем! У нас сегодня генуборка по плану! — голос матери прозвучал как команда «в атаку». — Завтрак на столе, и потом всех жду в боевой готовности.

Все его планы — написать Максу, придумать причину, просто незаметно исчезнуть — рассыпались в прах, как только он вышел на кухню и увидел их всех: смиренно сидящего за столом Амира, хмурую Соню и сонного, но послушного Игорька. Воздух был душным от запаха яичницы и невысказанного напряжения.

Объявление о генеральной уборке прозвучало как приговор. Фраза «начать разбирать вещи в своей комнате» вонзилась в Гошу острее ножа. Он молча кивнул, не в силах вымолвить ни слова, и пошел в ванную умываться, глядя на свое отражение в зеркале с ненавистью. Ненавистью к ситуации, к родителям, к этому гребанному Виталику, который врывался в его жизнь, даже не появившись в ней.

И пока он чистил зубы, в его голове роились новые, отчаянные планы. Но все они рассыпались в прах от осознания, что ничего не выйдет, пока он не выполнит все поручения матери. С одной стороны, он мог бы сделать все оперативно. Даже в соло он бы справился за несколько часов. Но внутренний протест, обида и какое-то подобие гордости подбивали на саботаж.

Гоша вышел в коридор и увидел, как мать с деловым видом раздает тряпки и указания, стало ясно — побег невозможен. Сжав зубы, он пошел в свою комнату и скомкал постельное белье в одну большую кучу. Силой вытряхивая подушку из наволочки, он почувствовал, как в кармане завибрировал телефон. Сердце екнуло. Он достал его, стараясь делать это незаметно.

Сообщение от Леры. Это было настолько внезапно, что Гоша прокашлялся от удивления.

Лера: йоу

с добрым утром, дружочек

есть вайбик на ночь к нам в компы заскочить?

Он замер, уставившись в экран. Все чувства — обида, злость, желание саботировать — мгновенно испарились, сменившись одним ясным и жгучим импульсом.

Целая ночь с ней.

Голос разума, бывший тихим еще минуту назад, вдруг зазвучал громко и четко: «Чем быстрее ты здесь со всем управишься, тем быстрее окажешься там».

Он быстро напечатал ответ, стараясь выглядеть максимально непринужденно.

Гоша: доброе

фига придумала

звучит хайпово, я за

Лера: супер

тогда в 9 у клуба

Гоша лайкнул ее сообщение и сунул телефон в карман. Теперь его движения обрели новую цель. Он больше не ковырялся, не хотел тянуть, всем своим видом показывая недовольство. Он работал — быстро, молча, почти механически. Разбирал вещи, вытирал пыль, не пропуская ни сантиметра, отдраил свою комнату так, что Амир только удивленно поднял бровь.

К трем часам дня все, что ему поручили, было сделано. Мать, проверяя, не могла скрыть удивления:

— Ну вот, молодец, — сказала она, и в ее голосе впервые за долгое время прозвучала неподдельная теплота. — Видишь, когда хочешь, все получается.

Гоша молча кивнул, внутри закипая от горькой иронии. Да, получается, когда есть ради кого стараться. И это точно не она. Он заперся в комнате, быстренько списал уроки с решебника, лишь бы галочку поставить, а за ужином небрежно бросил:

— К Максу на ночь пойду. Мы договорились.

Мать, уставшая, но довольная чистотой, лишь кивнула: «Только предупреди его маму».

В 19:30 вечера, закинув на плечо рюкзак, в котором лежала смена одежды (для правдоподобности истории с ночевкой), он вышел из квартиры. Дверь закрылась за ним, и он сделал первый глубокий вдох за весь день. Он не шел к Максу, а к Лере. И ради этого стоило пережить даже генеральную уборку.

* * *

Дорога до клуба пролетела, как одно мгновение. Гоша не замечал ни привычных дворов, ни прохожих, ни даже обнюхивавшей ему на переходе кроссовки собаки. Все его существо было сосредоточено на одной точке на карте — компьютерном клубе. В голове крутились лишь ее сообщения.

Когда знакомое здание показалось впереди, он с удивлением посмотрел на время— было без десяти восемь. Он пришел на целый час раньше. Но ноги сами понесли его, он ничего не мог поделать. Лера стояла на ступеньках у входа, отгородившись от мира тонкой струйкой сигаретного дыма. В свете уличного фонаря ее профиль казался особенно четким и каким-то сосредоточенным. Услышав шаги, она повернула голову, и в ее глазах мелькнуло удивление.

— О, привет. А ты чего так рано? Мы в девять вроде договаривались.

Он подошел ближе и пожал плечами, делая вид, что так и было задумано.

— Ну, знаешь... — он сделал небольшую паузу, с улыбкой глядя ей прямо в глаза. — Вовремя — это поздно.

Лера тихо фыркнула, и в ее глазах мелькнула теплая искорка.

— Вот как, — протянула она, закусывая нижнюю губу, чтобы сдержать расплывающуюся улыбку.

Гоша почувствовал, как на щеках выступает румянец, но не отвел взгляд.

— А ты чего так рано? — парировал он. — Тоже вовремя — это поздно?

Лера пожала плечами, делая затяжку. Ее лицо стало чуть более серьезным, деловым.

— Дела были. Отчеты посчитать, со сменой Альберта разобраться, заявки на поставки и прочая нудная хрень... — она махнула рукой в сторону двери клуба.

В ее тоне сквозила легкая усталость, выдавшая, что «дела» — это не просто отговорка. Гоша понимающе кивнул. Он прекрасно знал, что ее мир — это не только смех за стойкой и совместные катки. Это в том числе и ответственность, от которой не спрячешься.

— Понятно, — просто сказал он.

— Ну, раз уж оба явились, начнем наш марафон пораньше.

Лера наконец докурила и потушила окурок о стену. Он распахнул дверь, галантно пропуская ее вперед.

За стойкой администратора, вальяжно раскинувшись на кресле, сидел Вадим. Он что-то тыкал в экране компьютера. В знак приветствия парень протянул кулак через стойку. Гоша решительно отбил. В глубине души, ему польстил этот жест. Вадим как будто тоже уже считает его крутым постоянником.

— Вадим, если я чекну камеры и увижу, что ты играешь, я назначу тебя старшим админом, — бросила Лера, открывая стойку.

Она скинула куртку и дала Вадиму легкий, почти ласковый подзатыльник. Парень лишь лениво ухмыльнулся, откидываясь на спинку кресла.

— Да ладно, начальник, не кипишуй. У меня все под контролем, — он широко взмахнул рукой, указывая на мирно гудящий зал. — Клиенты довольны, компы не горят. Какая разница, чем я тут в свободную минуту мозг разгружаю?

Он подмигнул Гоше, словно приглашая того в свой заговор против Лериной деловой хватки. Та только покачала головой, но в уголках ее губ играла улыбка. В этой перепалке не было напряжения подчиненного и начальницы — только привычное подшучивание между старыми знакомыми.

— Ладно, ладно, продолжай делать вид, что работаешь. У тебя хорошо получается, — усмехнулась она и потащила Гошу вглубь зала.

Они миновали ряды гудящих компьютеров, за которыми сидели погруженные в свои миры геймеры. Гоша шел рядом, стараясь, чтобы его шаг был таким же небрежно-уверенным, как у нее, но внутри все немного екало. Каждый раз, когда они направлялись в эту самую парную випку, его охватывала смесь предвкушения и легкой тревоги. Это место было их территорией, и от этого становилось одновременно и круто, и как-то очень ответственно.

Лера по-хозяйски толкнула последнюю дверь в коридоре, та открылась беззвучно, впуская их в маленький, звукоизолированный мирок.

— Заходи, — сказала она, пропуская его вперед.

Комната, как и в прошлый раз, встретила их тишиной и прохладой от работающих кулеров. Гоша вошел внутрь, и дверь закрылась, отсекая гул основного зала. Вот сейчас, в этой тишине, его волнение стало слышно ему самому. Оно отдавалось легким напряжением в плечах и тем, как он чуть дольше обычного разглядывал мониторы, будто проверяя, все ли на месте.

Он поймал себя на мысли, что боится сделать что-то не так. Сказать какую-нибудь глупость, сесть неудобно, плохо играть. Рядом с Лерой в этой закрытой комнате он чувствовал себя немного под увеличительным стеклом, даже если она на него не смотрела.

Лера между тем скинула кофту на спинку кресла и потянулась, с наслаждением выгибая спину.

— Ну что, — обернулась она к нему, поймав его неловкий, застывший взгляд. — Чего стоим как вкопанные? Садись давай. Или передумал?

В ее голосе не было ни насмешки, ни раздражения — лишь привычная, спокойная уверенность и едва уловимая игривость. И это немножко помогло. Гоша ментально встряхнулся, сделал шаг к своему креслу и с нарочитой небрежностью сгреб с него несуществующую пыль.

— Да я уже, — выдохнул он, опускаясь на мягкое сиденье и запуская компьютер. — Просто... обстановку оцениваю. Готовлюсь морально тебя обыграть.

— Размечтался, — усмехнулась она, пихая его в плечо.

Он видел, что она улыбается. И пока системы загружались, а его сердце все еще отстукивало чуть быстрее обычного ритма, он понимал, что это волнение — приятное. Оно было платой за эти часы наедине с ней, и он готов был платить снова и снова.

Мониторы в випке зажглись, окрашивая затемненную комнату в синеву. Лера, не раздумывая, закликала Фейд — ее коронного агента, с которым она двигалась как тень и контролировала карту с холодной точностью.

— Опять на Фейд? — ухмыльнулся Гоша, прокручивая список агентов.

— Не меняю победную формулу, — парировала она, настраивая сенсу. — А ты? Опять на Омене будешь дымить?

— Не-а, — Гоша выбрал Гекко. — Сегодня поэкспериментирую. Надоело в дыму прятаться.

Первая же катка показала, что эксперимент удачен. Гоша использовал своего питомца Бегуна, чтобы заглядывать в углы, а Лера ловко пользовалась этой информацией, подрезая противников. Они выиграли, и MVP, конечно же, была Лера, Гоша был третий по килам. К большому сожалению, его обогнал игрок на Рейз.

— Ну что, «экспериментатор»? — поддразнила она, снимая наушник.

— Бывает, — фыркнул Гоша, но внутри зашевелился азарт.

Во второй игре он вернулся к Омену, но играл уже агрессивнее, предугадывая перемещения врагов. Лера, как всегда, была на высоте, но в этот раз Гоша оказался к ней ближе — второй в общем зачете — всего пару фрагов позади в таблице лидеров.

После третьего матча, где Гоша на Гекко снова проиграл ей в борьбе за первое место, Лера повернулась к нему, и в ее глазах играли озорные искорки.

— Слушай, а давай на спор. Сможешь три раза подряд стать MVP — я тебя накормлю.

Глаза Гоши загорелись. Вызов был принят.

— Держись, — только и сказал он, уже выбирая Омена для следующей игры.

С этого момента он играл с невероятной концентрацией. Каждый выстрел, каждая позиция, каждый смоук — все было подчинено одной цели. Он не просто играл за команду, он охотился за фрагами, предугадывал действия противников и контролировал экономику в каждом раунде. В первой же игре на спор ему удалось обойти Леру буквально на одном убийстве. Она свистнула, оценивающе глянув на его экран.

— Везунчик, — протянула она, но в ее тоне мелькнуло уважение.

Следующую катку он выиграл уже увереннее, сыграв ключевую роль в нескольких клатчах. Теперь счёт был 2:0 в его пользу. Напряжение достигло пика. Лера перестала шутить и играла с предельной собранностью, но Гоша поймал кураж и не собирался сбавлять обороты.

И вот решающий раунд в третьей игре. Они остались вдвоем против четверых. Лера, пойманная в тесном коридоре, погибла, успев забрать с собой одного.

— Ну давай, твой выход, — выдохнула она, откинувшись в кресле. Она внимательно смотрела в его монитор.

Гоша, оставшись на Омене, использовал телепорт, и, появившись в спине у вражеской Скай забрал ее. Голосовой чат команды разразился уважительными и ободряющими фразами. Дальше он выманил одного противника и снял его. Потом, используя ослепляющую обилку забрал третьего в ближнем бою. Последний враг ждал его на точке, но Гоша подошел с неожиданной стороны и сделал хедшот.

«CLUTCH!» — загорелось на экране.

В таблице под его ником — гордая надпись «MATCH MVP».

На секунду в випке воцарилась тишина, нарушаемая лишь гудением компьютеров. Потом Гоша медленно снял наушники и повернулся к Лере. Она смотрела на него с широкой, неподдельной улыбкой, в которой читалось и поражение, и гордость.

— Ну ты и монстр, — рассмеялась она. — Ладно, сдаюсь. Ну готовься. Утром буду кормить как на убой.

Гоша расплылся в счастливой, немного глупой улыбке. Персональный завтрак, который она приготовит лично для него, был куда круче любого энергетика. И этот вкус победы, смешанный с предвкушением их следующей встречи, был абсолютно сладок.