Строптивая рабыня (джен)

— Мы знаем, доктор Лавгуд, что вы любите исследовать странные болезни, — торопливый, но сметливый молодой целитель подвёл Луну Лавгуд, уже успевшую за короткое время, прошедшее с выпуска из Хогвартса, стать одной из самых успешных целительниц в госпитале Святого Мунго, к одной из дверей.

Завистники шептали, что карьерой она обязана весьма близким отношениям с Гарри Поттером, но девушка, будучи с Когтеврана, не обижалась: что толку слушать сплетни умеющих лишь болтать языком людей?

Луна специализировалась на ментальных проклятиях и сглазах, а потому её иногда привлекали к обследованию пациентов из отделения для душевнобольных.

Вот и сейчас она вошла в палату, где вокруг кровати стояли две медсестры и пять целителей. На краю койки, к удивлению Луны, сидел Драко Малфой. Он долго смотрел на целительницу, моргая то одним, то другим глазом, повернул в сторону сопровождающего Лавгуд врача голову и произнёс:

— Зачем ты привёл сюда эту грязнокровку, папа? Уведи её прочь!

— Мистер Малфой, как вам... — Медсестра коснулась его плеча.

В тот же момент Малфой дёрнулся, сбросил её руку, развернулся и вскочил, чтобы тотчас же быть поваленным обратно.

— Что это с ним?

— Видите ли, доктор Лавгуд, мистер Малфой сошёл с ума и теперь в каждом мужчине видит своего отца, из женщин узнаёт только мать, а всех остальных принимает за некую магглорождённую.

Словно в подтверждение слов спутника когтевранки, Драко повернул голову и сказал тоненьким голоском, обращаясь к одному из целителей:

— Папа, эта грязнокровка посмела дотронуться до меня, позаботься о том, чтобы она была наказана! — через секуду он повернулся к его коллеге: — Папа! Не забудь напомнить себе об этом!

— Спешу вас разочаровать, но он не сошёл с ума. Мистер Малфой вел себя точно так же всю свою жизнь. Он говорил подобное ещё в школе.

— Вы что, хотите сказать, что он всегда был... Таким?

Луна улыбнулась и, развернувшись, направилась к выходу.

* * *

После этой долгой и тяжёлой для обоих операции Поттеры ушли в недолгий, но заслуженный отпуск, дабы хоть немного придти в себя.

Они со смехом вспоминали, как, отправляясь в Азкабан, Люциус и Нарцисса плакали от счастья и без конца благодарили Гарри и Гермиону за свой арест, обещая им переписать на них всё своё имущество. Сын был для них невыносим, и они всерьёз утверждали, что он — их персональный заменитель дементоров. Бывшие гриффиндорцы им верили.

Судьбой самого Драко ни Избранный, ни его жена не интересовались. Он попортил им достаточно крови. А кому какое дело, что с ним? В любом случае, он не опасен.

У самих же Поттеров всё было просто замечательно.