Кукловод (джен)

Она вышла в большой зал, где все танцевали, и когда пошла по краю комнаты, заметила, что дамы стали вести себя более открыто, а мужчины чуть ли не прелюдно лапать чужих жен, а некоторые вовсе уже целовались. Что-то явно было подмешано в то, что они пили. Она отшатнулась и случайно разбила вазу с цветком, но никто не заметил. Она увидела, что в вазе был странный проводок. Она достала его и осмотрела устройство.

— Камера... — сказала она и отшатнулась, чтобы выйти, увидела, как танцующие дамы словно специально, но с видом безучастия скрутились в центр так, чтобы пара мужчин, которые уже были пьяными, столкнулись спинами.

Один из них развернулся и толкнул второго.

— Эй, ты что, с ума сошел... — пьяно проговорил тот.

— Учись танцевать, урод, — сказал тот в ответ, будучи не менее пьяным.

Музыка на фоне лишь подстрекала. Оркестр живой музыки, руководимый каким-то человеком в белой маске с ломаными линиями, ускорялся.

— А, так это ты, граф Дальери! — сказал один из двоих.

— Дон Пальеримо?! — ответил тот. — Я думал, ты прогорел в прошлом году, когда подставил моих людей!

Они наверняка остановились бы, но они были уже так пьяны, что казалось, сейчас порвут друг друга прямо тут, даже ценой своей репутации, даже шатаясь в пьяном круговороте наглости и ярости.

— Я подставил их, потому что ты выкрал мои наркотики!

— Они всё равно были украдены тобой у моего троюродного брата Дона Купаччи!

— Мафия Купаччи и его семья слишком слабы, чтобы приказывать мне! Я держал все банки и казино в деловом квартале!

Вокруг начались скандалы. Каждый стал обвинять каждого, и только что беззаботный танец превратился уже не в развлечение, а в какофонию обвинений с компроматом на каждого из тех, кто был в зале. Оркестр ускорялся, и внезапно затих. На балконе включился проектор, транслирующий человека в белой маске на всю голову с ломаными линиями. Даже глаз не было видно.

— Добрый вечер, господа и прекрасные, милые дамы. Думаю, вы слышали обо мне. Меня зовут Кукловод. И сегодня вы все станете частью нечто большего — вы станете моими куклами. Марионетками, — подчеркнул ехидно голос с записи. — Сегодня вы все показали, что высшим слоям населения доверять невозможно. На экране всплыли видео с компроматами, где кто-то целуется, кто-то кого-то лапает, а кто-то вовсе признается в убийствах, кражах и вымогательствах. — Однако я уверен, что вы — люди высшего общества — захотите оставить между нами и вами этот мелкий инцидент. Поздравляю, теперь вы все — марионетки. И сегодня вы вступили в мою большую игру, наряду с мафией и прочими структурами.

— Кукловод... — сказала Света, убирая телефон с записью, которую успела сделать. — Значит, это он стоит за всем, что происходит в городе в последнее время.

— Что я наделал... — сказал один из толпы, сидя на человеке, которого проткнул сломанным бокалом в горло намертво.

— Что тут происходило? — начали говорить люди, еле как ощущая себя плохо.

— Это же тот человек, который был в комнате... — сказала Света, смотря запись Кукловода, и глянув в комнату, уже поняла, что там никого нет. — Ему помогал персонал! — Она осмотрелась, но никого из персонала и часть людей, которые танцевали, пропали, как будто их никогда не было. Ни танцовщиц, ни тех кто носил поднос, ни садовников, ни охраны.

Ночной воздух Палермо казался холоднее, чем обычно. Света шла по улице, ее белое платье сливалось с лунным светом, отражаясь в лужах, оставшихся после вечернего дождя. Каждый шаг давался с трудом, как будто земля под ногами стала вязкой, затягивая ее обратно в особняк, из которого она только что сбежала.

Такси не было. Она стояла на обочине уже двадцать минут, поднимая руку каждому проезжающему мимо автомобилю, но никто не останавливался. Люди в Палермо не любили подвозить незнакомцев ночью, особенно женщин в вечерних платьях. Света понимала их опасения, но сейчас это только усиливало ее отчаяние.

Она достала телефон и попыталась вызвать такси через приложение, но связь снова пропала. Та же закрытая сеть, что и в особняке. Света выругалась по-русски, сунула телефон обратно в сумку и пошла пешком.

Дорога до дома заняла больше часа. Ее туфли на высоком каблуке натирали ноги, оставляя кровавые следы на белом шелке. Она сняла их и пошла босиком, держа туфли в руке. Холодный асфальт обжигал ступни, но это было лучше, чем боль от каблуков.

Улицы Палермо ночью выглядели иначе. Тени от фонарей создавали причудливые узоры на стенах зданий, напоминая маски с ломаными линиями. Света вздрогнула, отвернулась и ускорила шаг. Ей казалось, что за каждым углом ее поджидает кто-то в белой маске.

Дома она долго стояла у двери, не решаясь войти. Ее рука дрожала, когда она искала ключи в сумке. Наконец найдя их, она открыла дверь и вошла в темную квартиру.

Света не включала свет. Привыкла возвращаться домой в темноте — это помогало ей расслабиться после тяжелого дня. Но сегодня темнота казалась угрожающей. Каждый шорох заставлял ее вздрагивать, каждый скрип половицы звучал как шаги незваного гостя.

Она прошла в спальню и бросила сумку на кровать. Телефон выпал из сумки и упал на пол. Света подняла его и увидела, что на экране горит уведомление: "12 пропущенных вызовов". Все от начальника.

Света села на край кровати и набрала номер. Телефон на другом конце линии ответил сразу.

— Светлана? — голос начальника звучал обеспокоенно. — Где вы были? Я звонил вам целый час!

— Я... я была на званом ужине, — сказала Света, чувствуя, как голос дрожит. — В особняке на окраине города.

— И что там произошло? — спросил начальник. — Вы звучите так, будто видели привидение.

Света сделала глубокий вдох и начала рассказывать. Она говорила быстро, почти не останавливаясь, боясь, что если замолчит, то не сможет продолжить. Она рассказала о танцах, о пьяных гостях, о скандалах и обвинениях. О том, как оркестр ускорял темп, как люди теряли контроль над собой.

— И потом... — сказала она, делая паузу. — Потом появился он.

— Кто? — спросил начальник.

— Кукловод, — прошептала Света. — Он появился на экране. В белой маске. Он сказал, что теперь все они — его марионетки.

На другом конце линии наступила тишина. Света слышала только тяжелое дыхание начальника.

— Вы записали это? — наконец спросил он.

— Да, — ответила Света. — Я успела записать видео.

— Отправляйте мне его немедленно, — сказал начальник. — И не выходите из дома. Я пришлю за вами машину.

Света кивнула, хотя начальник не мог ее видеть. Она открыла приложение для отправки файлов и начала загружать видео. Процесс шел медленно — файл был большим, и интернет в ее квартире работал плохо.

Пока видео загружалось, Света встала и прошла на кухню. Ей нужно было что-то выпить. Вода не помогала — она чувствовала, как внутри все сжимается от страха и усталости. Она открыла шкаф и достала бутылку виски, которую держала для особых случаев.

Налив себе полный стакан, она выпила залпом. Огонь в горле немного успокоил ее. Она налила еще один стакан и вернулась в спальню.

Видео все еще загружалось. Света села на кровать и закрыла глаза. В голове прокручивались кадры из особняка: танцующие пары, пьяные лица, скандалы, компромат на экране. И белая маска с ломаными линиями, которая смотрела на нее со всех сторон.

Она открыла глаза и посмотрела на телефон. Загрузка завершилась. Света нажала кнопку отправки и подождала, пока файл дойдет до начальника.

— Отправила, — сказала она в трубку.

— Получил, — ответил начальник. — Сейчас посмотрю.

Света слышала, как он открывает видео. Его дыхание стало тяжелее, когда он слушал голос Кукловода. Света тоже включила видео на своем телефоне и снова посмотрела на белую маску.

— Это... это невероятно, — сказал начальник, когда видео закончилось. — Вы понимаете, что это значит?

— Да, — ответила Света. — Это значит, что Кукловод существует. И он контролирует всех этих людей.

— Не только их, — сказал начальник. — Если он смог устроить такое мероприятие, значит, у него есть связи на самом высоком уровне. Возможно, даже в правительстве.

Света почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она не хотела верить в это, но начальник был прав. Кукловод не мог бы организовать такой масштабный заговор без поддержки влиятельных людей.

— Что мне делать? — спросила она.

— Ничего, — ответил начальник. — Просто сидите дома и ждите. Я пришлю за вами машину завтра к восьми часам. Мы проведем допрос, и вы расскажете все, что знаете.

— Хорошо, — сказала Света и положила трубку.

Она откинулась на спинку кровати и закрыла глаза. Голова гудела от усталости и алкоголя. Она чувствовала, как тело отказывается подчиняться, как мысли путаются и теряются в темноте.

Но сон не шел. Каждый раз, когда она пыталась заснуть, перед глазами возникала белая маска с ломаными линиями. Она видела, как маска движется, как линии переплетаются и меняют форму, создавая новые узоры. Она слышала голос Кукловода, который говорил ей: "Ты тоже станешь моей марионеткой".

Света открыла глаза и села на кровати. Сердце колотилось в груди, руки дрожали. Она встала и прошла на кухню, налила еще один стакан виски и выпила его залпом.

Вернувшись в спальню, она снова легла на кровать и закрыла глаза. На этот раз сон пришел быстрее. Она видела себя в особняке, танцующей с каким-то мужчиной в белой маске. Он держал ее за руки и вел по залу, а вокруг них кружились другие пары. Все они были в масках, и все они смотрели на нее.

Света проснулась от стука в дверь. Она посмотрела в окно, где красное Палермийское солнце озаряло кроваво-красным рассветом верхушки многоэтажек, вместе с проникающим откуда-то запахом пиццы. Машина приехала.

Она встала, натянула халат и пошла открывать дверь. За дверью стоял водитель в форме полиции.

— Меня прислал начальник, — сказал он. — Вы готовы?

Света кивнула и одевшись в спешке вышла из квартиры. Водитель помог ей сесть в машину и закрыл дверь. Машина тронулась с места и поехала в сторону полицейского управления.

Света смотрела в окно, наблюдая, как улицы Палермо проносятся мимо. Город выглядел спокойным и безмятежным, но она знала, что за этой картиной скрывается что-то темное и опасное.