Дарт Ворн: Тёмная сторона силы (джен)

Татуин плавил металл. Два солнца давили на каньоны Крейта, превращая песок в раскаленное стекло. Уже шестнадцатилений Каэл Ворн летел первым, его Z-95 Headhunter скользил между скал, как будто сама пустыня расступалась перед ним. Шлем остался в казарме — ветер бил в лицо, соленый от пота, но он не моргал. Сила подсказывала, где поворот, где обманчивая тень. «Страх убивает полет», — говорил Оби-Ван. Каэл ненавидел эту фразу. Страх не убивал. Он заставлял выжить.

Позади, в десяти метрах, Корин Вэйл пытался повторить его маневр. Его штурмовик вилял, словно птица с подбитым крылом. Шлем опущен, пальцы белели на штурвале. На стекле кабины — угольный рисунок: птица с разбитым крылом. «Лети, даже если падаешь», — написал Каэл этим углем три года назад, когда Корин впервые проиграл тренировку.

— Корин, снижай скорость, — раздался в рации голос Каэла. Не резкий. Точный, как будто он считал ветер.

— Я пытаюсь, — прохрипел Корин. Голос дрожал не от страха. От стыда.

— Не пытайся. Делай.

Песчаная буря ударила внезапно. Пыль заволокла каньон, превратив скалы в призраков.

Корин рванул штурвал вправо. Датчики мертво молчали. В голове — только эхо слов Оби-Вана: «На миссии ошибки убивают». Штурмовик взревел, уходя в свечу. Скала приближалась.

Каэл увидел это боковым зрением.

— Нет! — вырвалось у него.

Он не подумал. Не вспомнил правила. Зажмурившись, он толкнул Силой — не брата, не штурмовик. Скалу.

Грохот обвала заглушил все. Каменная арка над Корином разлетелась в пыль, но обломки отлетели в стороны, как будто их отшвырнуло невидимой рукой. Штурмовик проскочил в щель, хвост задел скалу — искры, треск металла.

Корин открыл глаза. Дрожащие пальцы сжимали штурвал. Сердце колотилось где-то в горле.

— Что… что это было? — прошептал он в рацию.

Каэл завис рядом. Его Z-95 повис в воздухе на одном двигателе, будто замер.

— Ты умрешь, если будешь так летать, — сказал он. Голос лишился резкости. Стал хриплым, как после крика.

Корин посмотрел в кабину брата. Каэл не смотрел на него. Его руки дрожали, сжимая штурвал.

— Ты спас меня, — выдохнул Корин.

Каэл резко отвернул, но в рации прозвучало неожиданное:

— Проверь гидравлику. Ты зацепил хвостом скалу. Не летай больше сегодня.

На посадочной площадке Оби-Ван ждал молча. Его взгляд скользнул по потрескавшейся скале у входа в каньон. Сила оставила след — воронка, как от взрыва.

— Каэл, — тихо сказал он, когда тот спустился с штурмовика.

Каэл снимал перчатку — на ладони кровавая царапина от обломков.

— Ты использовал Силу, — Оби-Ван положил руку на его плечо.

— Он бы упал, — прошептал Каэл.

— Почему не сказал ему этого?

Каэл резко обернулся. В глазах — слепящая боль, которую он никогда не назовет именем.

— Потому что он уже знает. А слова… Слова только ломают.

Оби-Ван кивнул. Понял. Не стал давить.

— Иногда слова — единственный способ не сломаться самому, — сказал он и ушел.

Полночь. В ангаре мерцал фонарь. Корин проснулся от шума и увидел: Каэл стоит у его штурмовика. Без перчатки. Пальцы осторожно водят по трещине в хвосте, как будто трогают рану. В кармане — ремонтный набор, который Корин днем оставил на стуле.

— Не спится? — тихо спросил Корин из темноты.

Каэл замер. Не обернулся.

— Гидравлика. Завтра проверишь.

— Ты уже проверил.

Долгая пауза. Ветер свистел в каньонах, как птица с разбитым крылом.

— Почему ты не сказал, что волнуешься?

Каэл не ответил. Только провел ладонью по рисунку птицы на стекле. Пальцы оставили след в пыли.

— Потому что если я скажу, то перестану летать, — прошептал он. — А если я перестану летать… кто будет тебя спасать?

Он ушел. Не оглянулся.

Корин сел в штурмовик. Провел пальцем по свежему следу на стекле. Там, где Каэл касался рисунка, птица теперь выглядела так, будто взмахнула крылом.

Где-то в темноте хлопнула дверь казармы.

И дальше — тишина.