Если ветер столкнётся с волнами (Бифлифный инктобер) (джен)

Владения Черновода раскинулись под хмурым небом, где вечно клубились тучи, словно нерешительные мысли. Ветер шелестел камышами, а воды Черного озера, темные и неприветливые, плескались о берег, словно шептали об опасностях. Но Ши Цинсюань, как всегда, был глух ко всем предостережениям. Его белые одежды развевались, как крылья неугомонной птицы, а глаза светились азартом, который Хэ Сюань не мог понять, но не мог и игнорировать. Этот бог всегда был слишком... Другим.

— Смотри, Хэ-сюн! — крикнул Ши Цинсюань, указывая на стаю черных птиц, кружащих над озером. — Они такие же, как и ты! Мрачные, таинственные и прекрасные!

И рассмеялся, неугомонный, взбалмошный, несносный, но при этом слишком родной. Хэ Сюань нахмурился, его черные волосы, растрепанные ветром, падали на лицо, словно посеревшее от мыслей.

— Ты слишком громкий, — пробормотал он, но его голос был тихим, как шепот воды. — И слишком беспечный.

Ши Цинсюань лишь рассмеялся и подбежал ближе к демону, висня на нём:

— А что мне еще делать? — Ши Цинсюань покачнулся, словно пытаясь свалить Хэ Сюаня с ног. — Жить как ты, вечно хмурым и думающим о плохом? Нет уж, увольте! Лучше я буду беспечным, пока есть возможность.

Хэ Сюань отстранился от него, но руки сами собой задержались на чужой талии. Он, конечно, ненавидел эту беспечность, это легкомыслие, этот вечный оптимизм, который казался кощунством в месте, где даже солнце боялось показываться. Но еще больше он боялся, что этот свет погаснет, что ветер перемен задует искру радости в глазах Ши Цинсюаня. Боялся, потому что тогда и в его собственные владения заползет непроглядная тьма.

— Здесь опасно, — буркнул он, неотрывно глядя на Ши Цинсюаня. — В этих водах таятся не только рыбы, но и… кое-что похуже.

Ши Цинсюань только отмахнулся.

— Да брось, Хэ-сюн! Что мне может статься рядом с тобой? Ты ведь меня защитишь, правда? — и подмигнул, лукаво и беззаботно. Хэ Сюань вздохнул. Этот бог был подобен урагану — снесет все на своем пути, если не уследить.

Он невольно притянул Ши Цинсюаня ближе, словно боясь, что тот и впрямь сорвется в темные волны. Воды Черного озера плескались у их ног, как темное предзнаменование. Хэ Сюань знал, что однажды эта безрассудность погубит их обоих, но сейчас, глядя в сияющие глаза Ши Цинсюаня, он был готов рискнуть. Ради этого света, ради этого тепла, которое, вопреки всему, расцветало в его мрачном мире.

И пусть цветёт.

Пусть хоть что-то в его владениях будет хорошим.

Хоть что-то...