Сын на полную ставку (джен)

Северус остановился позади дедушки, медленно выдохнул и развернулся, поднимая глаза на следующего попятам Тома. Поймал его холодный взгляд, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же остановил себя, посчитав, что мужчине не понравится подобное проявление слабости. А внутри отчего-то продолжала сжиматься и разжиматься волнительная пружинка. Совсем скоро он станет частью Хогвартса, вдали ото всех… Вдали от Тома, от дедушки, от ребят Медичи, Франчески… Настанет что-то совершенно новое. Но будет ли оно хорошим?

— Что ты так жалобно высматриваешь? — поинтересовался Том.

— Вовсе не жалобно, — буркнул в ответ Северус, насупился и попытался сделать вид, что его совсем ничего не волнует.

— В твоих глазах прописана вселенская тоска, — протянул Том и потрепал его по волосам в качестве поддержки. — Тебе надо выдержать всего пару месяцев. Неужели это так страшно?

— Я ничего не боюсь! — возмутился Северус.

— Прекрасно. В таком случае отбросим долгие прощания, пропустив тот момент, в котором мне пришлось бы тебя успокаивать. — Том твердо сжал его плечо, пресекая любые возражения. — Если захочешь передать мне что-либо, отправляй письма через Люциуса. Он знает, как с этим быть.

— Хорошо, — послушно кивнул Северус. Он честно ждал, что отец скажет еще хоть что-то ободряющее, но тот уже перевел все свое внимание на Лучано.

— Я уверен, что Дамблдор решит провести распределение в Большом зале, при всех студентах.

— Это не проблема, — спокойно отозвался Лучано. — Фамилия Медичи будет приковывать к нему внимание даже без показного появления в стенах замка. Пусть уж заявит о себе в первый день.

— Директор не связывался с вами больше?

— Нет. Полагаю, общение со мной ему не интересно.

— Куда интереснее общаться с вашим внуком без вашего неусыпного контроля. — Том недовольно скривил уголки губ.

— Северус знает, как себя вести. Что можно говорить, а что необходимо похоронить глубоко в своем сознании.

— Я в этом не сомневаюсь, — холодно отрезал Том.

— Дай руку, Северус. Порталы вот-вот сработают. — Лучано протянул мальчику руку. Тот бросил последний взгляд на отца, не дождался от него никаких больше наставлений, и развернулся. Обида сковала маленькое сердце.

— Постой, — приказал Том. Северус обернулся на него с надеждой во взгляде и удивленно глянул на протянутый ему безликий конверт. — Откроешь в школе. Иди.

— Пока? — неуверенно попрощался Северус, словно бы спрашивал разрешения, и не выдержал, шагнул к нему, крепко обнял и облегченно выдохнул, почувствовав горячую ладонь на своей спине.

— Советую усердно тренироваться в шахматах, — напоследок сказал Том, обнял его в ответ и отстранился. Он помолчал недолго, а затем негромко добавил: — Все будет хорошо.

— Будет, — согласился Северус, чуть улыбнулся и решительно взял себя в руки. Подошел к Лучано и твердо кивнул ему. — Я готов, дедушка.

— Хорошо. — Лучано крепко взял его за руку, сжал портал. Том сжал свой — Абраксас уже ждал его в министерстве. И вот, не прошло и пары секунд, как оба артефакта активировались, унося своих владельцев в заранее заготовленные места.

Северус и Лучано очутились на длинной пустой платформе. Здесь не было ни души, и стояла почти мертвая тишина. Или так только казалось. Стоило немного прийти в себя после перемещения, как до слуха донеслись шелест кустов и шорох небольших зверьков, прячущихся в листве. От платформы вели сразу три дороги. Указателей не было, но направление к возвышающемуся над округой замку угадать было не сложно.

— Идем, Северус. Нас обещали встретить каретой, — поведал Лучано и подтолкнул его в нужную сторону.

— Настоящей каретой? — удивился Северус. Подобный способ передвижения был для него в новинку. Но дедушка не обманул. В паре десятков метров от платформы перед ними действительно предстала самая настоящая карета. — Она волшебная? Может ездить сама по себе? — с интересом уточнил Северус, разглядывая предоставленный им транспорт.

— Не совсем.

— То есть не совсем волшебная? Или не совсем сама по себе?

— Я бы сказал, что она совсем не волшебная, — пояснил Лучано, останавливая взгляд в пустоте перед каретой. Северус задумчиво нахмурился, прошел вперед, остановился у большого тонкого колеса и вытянул руку. Дедушка не препятствовал его исследованию. — Только не делай резких движений, — лишь предостерег он.

— Я понял, — негромко, чтобы не спугнуть невидимое создание — а в его существовании он уже ничуть не сомневался, — сказал Северус и сделал еще пару небольших шагов, пока его пальцы не прикоснулись к чему-то неестественно холодному, но при этом точно живому. — Ох…

— Прекрасные создания в своей пугающей красоте, но я могу лишь порадоваться, что ты их не видишь.

— Почему же? — удивился Северус, осторожно ведя кончиками пальцев вдоль костлявого бока. — Кто это, дедушка?

— Думаю, ты уже догадался, — тонко улыбнулся Лучано. — Я видел книгу, что подарил тебе Марволо перед отъездом в Италию. Наверняка ты прочел ее в первый же день.

— Это была энциклопедия волшебных существ, — кивая, поведал Северус. Он весьма быстро сопоставил все известные ему факты и сделал заключение: — Передо мной стоит фестрал, не так ли?

— Верно.

— Он такой спокойный, совсем не реагирует на мои прикосновения.

— Фестрала сложно вывести из себя. Полагаю, именно поэтому когда-то они были выбраны для этой миссии в близи с подростками, которые далеко не всегда контролируют себя и свои эмоции. Идем, нас уже ждут…

— Да, конечно, — подчинился приказу Северус и поспешил забраться в карету. Он не мог видеть фестралов, потому что никогда не был свидетелем смерти, но он мог почувствовать прохладу толстой кожи, прикрытой короткой колючей шерстью, и услышать спокойное дыхание. — В книге был рисунок фестрала. Наверное, увидеть их в лесу посреди ночи было бы весьма пугающе.

— Однако первое впечатление обманчиво. Нет существа более понимающего и спокойного, чем фестрал.

— Почему ты так думаешь?

— От них веет особой силой, — загадочно улыбнулся Лучано и замолчал, оставив вопрос без более подробного ответа.

— Ты говоришь загадками, дедушка. Это не очень честно. — Северус тяжело вздохнул, бросил взгляд в окно, не увидел ничего особенно интересного и вновь вернул свое внимание магистру. Обычно они никогда не тратили время на долгие прощания, но сейчас почему-то захотелось что-то сказать… — Я…

— Переживаешь? Или сомневаешься?

— Ни то и ни другое. Я только лишь подумал, что, когда я возвращаюсь домой, мы почти ничего друг друг не говорим. Только, ну… до свидания?

— А нужно что-то еще?

— Не знаю, — честно признался Северус и неловко сцепил пальцы между собой. — Наверное… А! Просто забудь! — поспешно закончил он и отвернулся, не успев заметить, как изменился взгляд дедушки.

Некоторое время они ехали в тишине. Карета спокойно двигалась по длинной дороге сквозь лес, пока не очутилась на подъезде к широким ступеням, ведущим к высоким дверям. Замок имел поистине впечатляющие размеры. Северус даже чуть подался к окну, намереваясь успеть рассмотреть его во всей красе. Толстые каменные стены казались очень-очень старыми, но при этом сомневаться в их крепости не приходилось. Высокие шпили башен привлекали к себе внимание. Солнце весело блестело в многочисленных окнах. От этого места веяло чем-то теплым, хорошим. И даже почти исчезло волнение, что сковывало его раньше. Но это чувство было обманчивым. Волнение вернулось, стоило им выбраться из кареты на землю.

— Ты говорил, что нас ждут. Но никто почему-то не вышел сюда, — сказал Северус, неловко замирая перед первой ступенью. Лучано остановился позади него. Теплая ладонь опустилась на хрупкое мальчишечье плечо.

— Полагаю, к нам скоро выйдут, а пока это не случилось, я хочу сказать тебе кое-что… — протянул Лучано спокойно, как и всегда, но что-то в его интонациях все равно показалось Северусу необычным. Словно бы магистр волновался?

— Я слушаю, — кивнул Северус и обернулся готовый внимать слову магистра.

— Когда-то очень давно, когда я был совсем юн, мой отец всегда говорил мне одну и ту же фразу в моменты долгих отъездов, — поведал Лучано. Северус с интересом поймал его спокойный взгляд, и неожиданно в глубине темных глаз ему почудилась странная тоска. — Он говорил, что единственный способ достичь невозможного — это поверить в то, что оно возможно.

— И ты во что-то верил?

— И до сих пор верю, — ответил Лучано. — Эта вера сделал меня тем, кто я есть. Она позволила мне занять особое место в обществе, хотя я едва ли мог мечтать о таким с рождения. Эта вера позволила мне создать десятки уникальных составов, которые не осмелился освоить никто другой. Эта вера подарила мне замечательного внука, когда я почти отчаялся… Внука, которым я очень горжусь.

— Гордишься? — удивленно переспросил Северус и нахмурился. — Но у тебя ведь только один внук? Ты…

— Я горжусь тобой, Северус, — с по-настоящему доброй улыбкой подтвердил Лучано.

— Но я ведь еще ничего такого не сделал! — возмутился Северус, будто бы сомневался, что им можно было гордиться уже сейчас. Он ведь действительно совсем ничего из себя не представлял.

— Достаточно, что ты стремишься сделать. Это куда ценнее в столь юном возрасте. Впрочем, конечно, в будущем, если твое стремление перерастет в результат, я буду гордиться с еще большей силой. А потому верь, Северус. И тогда у тебя все получится.

— Верить я могу, — улыбнулся тот в ответ.

— И подкрепляй веру действиями, — строго добавил Лучано, возвращая своему лицу выражение привычного безразличия. — Но вдали от дома только теоретическими. Если вздумаешь устроить эксперимент без моего ведома, очень об этом пожалеешь. Месяцами будешь штудировать книгу за книгой и даже на шаг к котлу не подойдешь. Ты меня услышал?

— Я буду хорошо себя вести, — весело подтвердил Северус. Строгий тон деда его совсем не пугал. По крайней мере, не в этот момент. — К тому же, Тому это тоже не понравится. А получать наказание в двойном объеме совсем не хочется…

— Рад, что мы поняли друг друга. — Лучано чуть наклонился к нему, внимательно посмотрел прямо в глаза и добавил: — Помни, что ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. Любой, даже самой незначительной. И, конечно, ты можешь писать мне прямиком на виллу. Только, будь добр, тщательно подбирай слова.

— Конечно, дедушка, — кивнул Северус и удивленно выдохнул, когда магистр неожиданно поцеловал его в лоб.

— Пора. — Лучано выпрямился и перевел взгляд на двери, меж которых мелькнул чей-то силуэт. Северус развернулся, выпрямился и попытался скопировать то самое безразличное ко всему выражение, которое искусно демонстрировал магистр. — Помни, что ты Медичи — это твоя защита и вместе с тем твое наказание. Будь достоин своего имени.

— Я буду, дедушка, — пообещал Северус так твердо и уверенно, как только было возможно. И как раз в этот момент к ним вышла женщина.

— Мистер Медичи? — поинтересовалась она деловито. Это была достаточно высокая дама со слегка вытянутым строгим лицом, зеленоватыми глазами, спрятанными за стеклами тонких очков, с темными волосами, убранными в идеальный пучок. Одежды ее были преимущественно темных цветов.

— Магистр Медичи, — холодно поправил ее Лучано. — Как обращаться к вам?

— Меня зовут Минерва Макгонагалл, я профессор трансфигурации и декан факультета Гриффиндор.

— Значит, профессор Макгонагалл, — протянул Лучано спокойно. — Вы не очень торопились встретить нас. Директор назначил распределение ровно на час дня. Тем не менее уже три минуты второго, а нас до сих пор никуда не пригласили… Мое время стоит очень дорого, профессор.

— Три минуты, — повторила за ним Минерва, недовольно поджимая губы. И было не совсем понятно — ей не понравилось замечание об опоздании? Или сам факт своей задержки? — Я приношу извинения…

— Извинения пусть приносит директор, — твердо отрезал Лучано. — А сейчас, может, мы уже начнем процедуру? Распределение будете проводить вы? Здесь?

— Нет-нет, — растерянно качнула головой Минерва. Кажется, она вела внутреннее сражение с самой собой. Должно быть, ей очень хотелось осадить магистра, но она просто не могла себе этого позволить. — Я проведу вас к месту распределения, прошу за мной… — пригласила профессор и развернулась.

— Иди чуть позади меня, Северус, — приказал Лучано. Минерва оглянулась на них, в ее глазах вспыхнуло непонимание. Итальянский она очевидно не знала. — И выпрямись.

— Да, дедушка, — отозвался Северус и постарался держать спину ровно. Он часто не замечал, когда начинал горбиться, что очень раздражало Тома.

Вслед за Макгонагалл они поднялись по широким ступеням и ступили в просторный холл. Здесь было удивительно тихо и безлюдно. Впрочем, время подходило для обеда, а значит, скорее всего, все студенты сейчас находились за столами, ломящимися от обилия вкусной еды — в последнее очень хотелось верить. Северус даже попытался представить, что именно он бы хотел попробовать на обед, но с мысли его сбила неожиданно появившаяся перед ними банда растрепанных парней в черных мантиях с красно-золотыми эмблемами. Заметив профессора, они сбавили шаг и невинно заулыбались — фальшью пахло за километр. Северус поморщился и тут же поймал взгляд прищуренных синих глаз.

— Мистер Поттер, Мистер Блэк… — грозно начала профессор. — Разве я не достаточно четко обозначила вам, где вы проведете все свои последующие выходные вплоть до Рождества, если не прекратите безобразничать?

— Но мы ничего такого не сделали, профессор! — воскликнул тот мальчик, что выделялся среди друзей наличием очков. — Ремус не даст соврать, — он приобнял друга, скромно стоящего до этого позади него, — мы опоздали на обед только из-за того, что засиделись в библиотеке. Вы задали нам столько заданий… и все к завтрашнему дню!

— Неужели? — Макгонагалл строго глянула на русого паренька, и тот осторожно кивнул, пытаясь выбраться из стального захвата Поттера. — А вы что скажете, мистер Петтигрю? — обратилась она к последнему из компании мальчику.

— Все т-так и было…

— Говорите правду!

— Профессор МакГонагалл, — холодно оборвал ее Лучано. Та обернулась, хмуря брови, непривыкшая к тому, что ее так просто могут перебить. Мальчишки тоже посмурнели, обращая свое внимание на неизвестных гостей. На Северуса они поглядывали с особым интересом, явно пытаясь припомнить, видели ли они его раньше. — Вы тратите мое время зря. Будьте добры, отложите экзекуцию этих молодых людей и проводите нас. Я должен быть в Италии не позже двух.

— Конечно, магистр Медичи, — с трудом сдерживая раздражение, согласилась Минерва и резко кивнула зашумевшим парням. — Занимайте места за столом, сейчас же. Ну!

— Да, профессор! — закивали те и, бросив еще один оценивающий взгляд на Северуса, поспешили протиснуться в массивные двери, из-за которых тут же послышались шум и смех.

Макгонагалл выждала еще немного, дала мальчикам время занять свои места и наконец кивнула гостям, приглашая пройти в зал. Они переступили порог друг за другом. Северус, как и было приказано, держался чуть позади деда, стараясь сохранять спокойствие. Ни один мускул на его лице не дрогнул, когда все студенты, еще пару секунд назад гомонившие во все горло, вдруг замолчали, точно по команде, и обратили все свое настороженное внимание в их сторону.

Северус держал спину ровной, плечи расправленными, а подбородок — гордо вскинутым. Он смотрел прямо, не оглядывался, не оборачивался, игнорировал заинтересованные взгляды вплоть до того момента, пока они не подошли к длинному столу, стоявшему поперек у дальней стены, за которым очевидно восседали преподаватели. В этот же момент с центрального стула, отличающегося своей громоздкостью, поднялся директор школы. Северус помнил этого человека, Альбуса Дамблдора.

— Магистр Медичи, рад приветствовать вас в стенах школы чародейства и волшебства Хогвартс вместе с вашим внуком, — протянул Альбус, раскрывая руки, словно бы желал обнять весь мир. Вместе с его словами зал затрещал, точно растревоженный улей. И возбуждены оказались не только студенты, заслышавшие знаменитую фамилию, о которой ходили порой пугающие слухи, но и даже преподаватели — в особенности усатый толстячок, занимавший одно из крайних левых мест.

— Мы тянем время, директор Дамблдор, — не повышая голоса, сказал Лучано. В поднявшемся шуме его было сложно расслышать. Даже Северус с трудом разобрал его слова, хотя находился к нему ближе всех прочих.

— Тишина-а-а! — призвал к спокойствию Альбус.

Студенты стали брать себя в руки. Гул начал стихать, и лишь редкие возгласы еще разбивали пространство:

— Реально Медичи?! Веришь, нет?..

— Да ну на фиг!

— Но вообще похож…

— Думаешь, он с нами учиться будет?

А затем смолкли и они. На зал опустилась идеальная тишина. Северус наконец пробежался взглядом по столам студентов, не особо придавая внимание пристальным взглядам, и наконец отыскал несколько знакомых лиц. Все они сидели под знаменами зеленого цвета. Люциус незаметно ему кивнул, и тут же стало проще дышать. Тем временем директор прокашлялся, вышел из-за стола и взял слово:

— Я рад сообщить вам, друзья, что с этого дня к нашей дружной компании присоединится еще один ученик. Я надеюсь, что вы примете его к себе с добрым сердцем, расскажете о наших обычаях и поможете адаптироваться в новой среде… — Директор говорил много и долго, вставлял в свою речь какие-то странные слова, которые никак не вязались с остальной речью, рассказывал о том, как важно помогать друг другу, о важности настоящей дружбы. В конце он кивнул Макгонагалл, дождался, когда та поставит рядом с ним трехногий табурет, и протянул руку Северусу. — Начнем же нашу церемонию. Прошу, молодой человек… — Но тот и не подумал сдвинуться с места.

— Иди, — дал свое разрешение Лучано. Только после этого Северус сделал шаг вперед.

Он проигнорировал руку директора, сам забрался на высокий табурет, опасаясь, как бы тот не подломился на своих неустойчивых с виду ножках, и застыл, дожидаясь следующего этапа этого представления. Смотрел в пустоту, куда-то над дверьми в зал, и ждал, пока ему на голову не опустили большую шляпу, тут же съехавшую на лоб и закрывшую собой весь обзор.

— Хм-м-м… — раздался задумчивый выдох прямо в его голове. Северус невольно вздрогнул. — Куда бы тебя определить, мальчик… Вижу острый ум, доброе сердце… Каплю зависти…

— Зависти? — не на шутку удивился Северус, едва не сказав это вслух, но вовремя сообразил, что шляпа, так легко забравшаяся в его сознание, должна слышать все и так. — Я никому не завидую.

— Обманывать не хорошо, — укорила его старая ветошь. — Зависть твоя небольшая, но ты ее упорно подкармливаешь.

— И кому же я завидую?

— А это ты сам знать должен. Иначе мои слова ничуть тебя не заденут.

— И кому нужны тогда твои слова? Просто назови факультет, и дело с концом!

— Страх вижу я! — вдруг повысила голос шляпа. Северус поморщился. — Страх одиночества… Злость… Много злости… Но сердце все равно доброе…

— Я ничего не боюсь!

— Тогда, может, стоит отправить тебя к таким же храбрецам? Гриффиндор станет тебе хорошим домом, — протянула шляпа в ответ. А Северус вдруг понял, что он этого совсем не хочет. Не хочет он на Гриффиндор. Ни за что не хочет… — Или…

— Или в Слизерин, — твердо перебил шляпу он.

— В Слизерин? — громко переспросила та. Северус уверенно кивнул.

— Я вроде не шептал. — Северус нахмурился, чувствуя странные шевеления в голове. Казалось, что кто-то упорно пытается посмотреть что-то в его сознании, намного глубже чем было дозволено. Однако переживать Северус по этому поводу не стал, все самое важное в его воспоминаниях было защищено лично Томом. Едва ли старая шляпа могла обойти эти щиты. Поэтому подобные шевеления только раздражали. Северус поморщился и решительно представил, как бы на его месте повел себя отец. Он бы уж точно не стал церемониться. — Или тебе стоит почистить уши? Хотя о чем это я… какие уши могут быть у ветхой шляпы? Я сказал, что хочу учиться на Слизерине.

— Огрызаться мне негоже… В моей власти отправить тебя на любой факультет. Но если ты хочешь куда-то конкретно, стоит попросить вежливо.

— Я бы попросил вежливо, если бы ты не копались так бесцеремонно в моих воспоминаниях. Но теперь мы будем говорить иначе. Распредели меня на Слизерин. Я требую.

— Требуешь? — изумилась шляпа и явно раздраженно выплюнула: — Требовать ты еще не дорос.

— Может, и не дорос, но за моей спиной стоит мой дедушка — сам магистр Медичи. Уверен, ты понимаешь, что это не пустой звук. — Северус усмехнулся. — Открою тебе небольшой секрет, он всегда носит с собой несколько сильнейших составов, ядов — называй так, если хочешь, — которые не оставят от подобной тебе ветоши даже следа, растворят полностью, до самой последней ниточки. Стоит только мне подать ему знак… Так что подумай трижды, шапка, прежде чем угрожать мне. К тому же, твои угрозы для меня пустой звук. Мне изначально было без разницы, на каком факультете я окажусь.

— Врешь!

— Но сейчас, — Северус проигнорировал ее восклик, — я отдаю предпочтение зеленым знаменам. Поэтому, если тебе дорога эта никчемная жизнь в виде непонятной тряпки, объявляй Слизерин. Ну!

— Я не верю ни одному твоему злому слову, мальчик, — вдруг отозвалась шляпа и замолчала. Северус не выдержал, раздраженно дернулся, спрыгнул с табурета, на ходу срывая артефакт с головы, и бросил его в руки Макгонагалл, точно не ожидавшей ничего подобного.

— Объявляй, шляпа! — холодно приказал Северус вслух. По залу пронесся удивлений вздох. На памяти всех собравшихся еще никто не говорил с древнейшим артефактом в подобном тоне. Но Северусу было все равно. Он, желая напугать шляпу, обратился к деду на итальянском, надеясь, что шапка не знает этот язык: — Она пыталась прочитать мое сознание, дедушка. Неприятное чувство.

— Я услышал тебя, — бросил в ответ Лучано привычным спокойным тоном. — Сколько можно ждать, директор? Пусть объявляет результат.

— Конечно, магистр, — добродушно кивнул Альбус и перевел взгляд на шляпу.

Та сразу же скривил складки, образующие подобие рта, и громко сказала: — Медичи Северус! Слизерин!

Северус чуть приподнял уголки губ, радуясь маленькой победе, и бросил взгляд на Люциуса. Тот слегка улыбнулся в ответ и первым принялся аплодировать новому члену факультета. Вслед за ним хлопать стали и остальные слизеринцы. А вот другие факультеты приняли эту новость без особого энтузиазма. Впрочем, стоило преподавателям подхватить приветствие, как зал чуточку оживился.

— Прекрасно, прекрасно, Северус, — вместе со всеми поприветствовал его директор, при этом в его глазах не отражалось совершенно ничего — пустота. Он указал на стол Слизерина. — Ты можешь присоединиться к своим однокурсникам. Старосты и декан покажут тебе твои комнаты сразу после обеда.

— Я бы хотел обсудить с вами один вопрос, директор, прежде чем покину Великобританию, — сказал Лучано.

— Конечно, магистр Медичи. Мы можем прямо сейчас пройти в мой кабинет, — пригласил тот в ответ.

— Так пройдемте же. — Лучано шагнул вперед, молча положил руку на плечо Северуса, сжал в качестве поддержки и кивнул, отпуская.

Северус в свою очередь отстранился, поклонился ему, прощаясь, поймал напоследок взгляд темных глаз, вздохнул и, не желая показаться каким-то слабаком в глазах всех студентов, гордо прошествовал к столу Слизерина. Свободных мест было не так много, но стоило ему пройти мимо кого-то из ребят, как те сразу старались пододвинуться, показывая свое гостеприимство и ничуть не скрывая интерес к представителю семьи Медичи. Но у Северуса была конкретная цель.

— Наследник Малфой, — поприветствовал он, поклонившись, как того требовали приличия. Люциус незаметно усмехнулся и поднялся на ноги, отвечая тем же. — Я читал о вашем отце. Правду говорят, что во всей Англии он владеет лучшими лабораториями, специализирующихся на улучшении составов? Однажды я бы хотел посетить их все.

— Полагаю, подобное желание вполне осуществимо, — протянул Люциус и двинулся в сторону, приглашая его присесть рядом. Северус тут же воспользовался этим предложением и, оказавшись спиной ко всем прочим столам факультетов, глянул на старшего товарища с неприкрытой радостью. — Смотри, не лопни от счастья. — Люциус недовольно скривил уголки губ, но глаза его смеялись.

— Да никогда, — хмыкнул Северус и кивнул всем ребятам вокруг них. — Надеюсь, ты готов проиграть мне в шахматы? Я нашел чудесный сундучок для хранения выигранных фигур. Правда… он пока не у меня. Но мне обещали его прислать.

— Думаешь, это будет так просто?

— Не сомневаюсь. Я ведь не терял время зря.

— Как и я. Пощады не жди, малявка.

— Эй! — возмутился Северус, но совсем не зло. Ему нравилось, что Люциус мог так спокойно, по-доброму разговаривать с ним и даже шутить в присутствии других ребят.

— И ешь уже, иначе скоро столы опустеют. Магистр Медичи не похвалит нас, если мы заморим тебя голодом. И не только он… — едва слышно добавил Люциус в конце. — А ужин будет не скоро. Так что ешь.

— Да съем я, съем… — со вздохом подчинился Северус и потянулся за ложкой. На обед был копченый суп. Надо заметить, суп был вкусным, хоть и совершенно непривычным для него. Ни дома, ни на вилле подобное блюдо никогда не подавали.

Северус не торопился, старался есть аккуратно, а сидеть прямо. Смотреть по сторонам он не хотел, к нему и так было приковано слишком много внимания, множественные взгляды он чувствовал на расстоянии, они проживали ему спину, щекотали шею и заставляли незаметно поводить плечами, словно бы он хотел таким образом сбросить их с себя. Ничего не выходило.

— Я слышал, Макгонагалл сегодня собирается устроить нам проверку, — донесся до Северуса разговор старших ребят.

— От кого ты слышал? От гриффов? Ставлю на то, что тебя обманули.

— С чего такая уверенность?

— Подсмотрел план урока, пока чистил вилки на отработке. К тому же, Люциус тоже говорил… Эй, Люциус! Ты ведь знаешь, что будет сегодня на трансфигурации?

— Проверочная, — ответил тот не особо вовлеченным тоном.

— Как? Ты же говорил…

— Вот, вот!

— Мерлин, да заткнитесь вы, мешаете! — не выдержал кто-то в отдалении.

— Читать в библиотеку иди, умник.

Северус удивленно моргнул, отодвинул от себя полупустую тарелку и поднял взгляд на Люциуса, но тот был спокоен и совсем не обращал внимания на то, что творилось вокруг. Казалось, шум ничуть его не раздражал. А вот для Северуса это было в новинку. Дедушка и маэстро не терпели баловства. И хотя в редкое свободное время они конечно шумели, играя на улице, но все же до здешних масштабов им было далеко. А в зале тем временем не смолкал гул голосов.

— Привыкай, — верно расшифровал его взгляд Люциус. — Здесь всегда шумно. — Он хмуро глянул на недоеденный суп и недовольно цокнул языком. Наклонился ближе к мальчику. — Мне дали очень четкие указания следит за тобой и твоим питанием. Поэтому очень настоятельно рекомендую съесть все до последней капли.

— Тебе угрожали? — Северус вскинул брови в удивлении.

— Лучше. Мне обещали достойное вознаграждение.

— Это несколько нечестно, — нахмурился Северус. — Тебе за то, чтобы следить за мной вознаграждение, а мне за то, что я ем — ничего?

— Жизнь несправедлива, — спокойно заметил Люциус и настойчиво повторил: — Ешь. Обед вот-вот закончится, и пойдем в гостиную. Твои вещи…

— Ой! Я забыл их у дедушки.

— Уверен, он ничего не забыл и передал чемодан эльфам перед своим уходом. — Люциус глянул в сторону преподавательского стола. Директор уже вернулся на свое место. — Декан, кажется, едва не томятся от предвкушения.

— Как это? — удивился Северус, опуская в тарелку ложку.

— Он у нас большой любитель коллекционировать людей, — хмыкнул Киллиан Эйвери, неожиданно оказавшийся по правую руку от Северуса, чего последний не заметил. — К тому же, он зельевар. Фамилия Медичи для него настолько ценна, что, боюсь, он будет обхаживать тебя со всех сторон.

— Какой кошмар, — ужаснулся Северус. — Слушай, а ты все это время тут сидел?

— В смысле? — изумился тот в ответ. — Ты что, не видел, рядом с кем садишься? Или прекрасный Люциус настолько затмил твой взор…

— Да, я прекрасен, — протянул Люциус, перебив его на полуслове, — спасибо, что напомнил всем вокруг этот несомненный факт.

— Меня сейчас стошнит! — воскликнула черноволосая девушка, сидящая чуть вдали от них. — Малфой, ты просто невыносим! — добавила она и шепнула что-то своей соседке.

— Не тебе говорит мне о чьей-либо невыносимости, Белль, — протянул Люциус, ничуть не смутившись.

— Не называй меня так! — зло возмутилась та.

— Тише, Беллатриса, он же просто тебя провоцирует, — остудила ее пыл подруга. Или сестра, как припомнил Северус чуть позже. — Зря ты так, Люциус, — добавила она весьма строго, надменно вскинула подбородок и отвернулась, словно бы потеряла к нему всякий интерес.

— Страсти накаляются, — насмешливо хмыкнул Киллиан. — Декан, кстати, уже идет к нам. Надеюсь, он не заставит нас терпеть свое общество дольше необходимого. Я еще не отошел с прошлого факультетского собрания.

— Слизнорт смешон, но он может быть полезен в будущем, отрицать это было бы неправильно, — заметил Люциус и поднялся на ноги навстречу декану. — Профессор.

— Ах, мистер Малфой, славно, что я застал вас тут, — протянул тот с приторной улыбкой, словно бы вовсе не шел целенаправленно именно к нему. — Будьте любезны, как староста факультета и, кроме того, префект школы, соберите всех слизеринцев в гостиной. И не потеряйте нашего нового друга. Пришло время нам всем с ним познакомиться. Мистер Медичи, — поздоровался с ним профессор, сканируя взглядом с головы до ног и обратно. — Меня зовут Гораций Слизнорт. Я декан факультета Слизерин и вместе с тем профессор зельеварения. Думаю, мы обязательно с вами подружимся. Так-так! — Он вдруг встрепенулся и, хлопнув себя по объемному животу, поспешил к выходу, бросив напоследок: — Жду всех в гостиной! У нас не так много времени до следующего урока…

— Киллиан, проследи за первым курсом, — скомандовал Люциус. — Нарцисса, будь добра…

— Второй курс Слизерина, следуйте за мной! — скомандовала девушка, не дожидаясь, когда он договорит.

— Первый курс, за мной! — поддержал ее Киллиан.

— Ты пойдешь со мной, — сказал Люциус, опуская ладонь на плечо Северуса. Тот возражать не стал. — Все остальные, за мной. Если хоть кто-то пройдет мимо гостиной, пожалеют все.

Северус с интересом проследил за слизеринцами. Никто перечить Люциусу даже не подумал. Должно быть, он обладал достаточным авторитетом на факультете, чтобы его слушались беспрекословно. Все слизеринцы пришли в движение, встали из-за стола и направились к выходу. Люциус шел впереди и вел Северуса рядом с собой, негромко рассказывая ему о замке. Впрочем, рассказ его был кратким, ведь до гостиной они дошли весьма быстро. Спустились в подземелье, прошли пару поворотов и оказались в тускло освещенном тупике, где, стоило произнести верный пароль, появился проход.

— Запомни пароль, он будет действовать до Рождества, если не случится чего-то непредвиденного. — Люциус провел его внутрь просторной комнаты, всецело соответствующей духу факультета, дождался, когда все остальные займут свободные места вокруг них, и нахмурился. — Кто-нибудь видел декана? — спросил он, но в ответ все промолчали. — Ладно, начнем без него. Сегодня наш факультет пополнился еще одной славной фамилией. Северус Алессандро Медичи, — представил его Люциус полным именем, — будет учиться с нами не полный учебный год.

— Как это? — удивился кто-то из младших курсов. — А, ой… уже же ноябрь, — смутившись, поправил он сам себя.

— Я буду учиться тут вторую половину каждого семестра, — решил поддержать парня Северус и пояснил: — Первую половину я буду обучаться дома, под присмотром магистра Медичи. Это было его условие, чтобы отпустить меня в школу.

— Ничего себе условие! — присвистнули уже старшие ребята. — Нам бы кто такое поставил.

— Мой отец как-то пытался договориться с гильдией Медичи, чтобы меня взяли после школы в подмастерья. О том, чтобы учиться у самого магистра даже и речи не шло, конечно, но и обычные мастера не соглашались…

— Ну так ты и не внук магистра, Роджер, — хмыкнули из толпы. Кто-то поддержал это заявление смешком.

— Хорошо родиться Медичи… — с завистью протянул Роджер.

— Я… — начал было Северус, но тут же его плечо с силой сжали пальцы Люциуса. Впрочем, он и сам понял, что продолжать не стоит, а потому поправился: — Думаю, вы не совсем представляете, что значит родиться Медичи. Быть Медичи — не просто. А быть внуком самого магистра не просто вдвойне.

— Поэтому ты решил сбежать к нам в школу? Кстати, а почему именно в Хогвартс? В Италии нет своей школы? Да и говоришь ты совсем без акцента…

— Моя мама была англичанкой. Мне просто хотелось стать к ней чуть ближе. — Северус сказал это через силу. — Моему отцу все равно, он женился снова. На меня он мало обращает внимания. Поэтому меня отпустили сюда с одним только условием.

— Ну, добро пожаловать, — протянул Киллиан, выходя чуть вперед. — Не будем врать, что самый дружный факультет, но за своих стоим. А сейчас… Люциус, вот-вот урок начнется, нет смысла ждать декана.

— Да, верно. Первый курс… — Люциус оглядел толпу и выцепил взглядом пару мальчишек. — Эрнест, Северус будет жить с вами, покажите ему спальню и дайте расписание занятий.

— Ладно, — отозвался рослый мальчик с не по-детски суровым взглядом. Он ткнул в бок своего соседа, и они вместе вышли вперед. Остальные студенты стали спешно расходиться, чтобы успеть дойти до классов, пока не прозвучал звон колокола. — Я Эрнест Мальсибер, — он протянул вперед руку. Северус ответил на рукопожатие.

— Нортон Эйвери, — представился второй мальчик. Он был на пол головы ниже Мальсибера, но все равно оставался выше Северуса. — Киллиан мой брат. Я понял, что вы уже знакомы.

— Вообще-то мы все уже виделись, — заметил Эрнест. — У Малфоев на Рождественском балу. Я помню тебя там.

— Мы бывали там вместе с дедушкой, — подтвердил Северус. — Лорд Малфой ведет с ним какие-то дела. Наверное, это касается лабораторий, которые он взял под свой контроль у вас тут в Англии.

— Вполне возможно, — серьезно кивнул Мальсибер. — Но это и не важно. Идем. Наша спальня на первом уровне. — Он первым отправился к одной из лестниц, которые уводили еще глубже в подземелье. Северус и Нортом отправились следом. — Сюда. На первом курсе не так уж и много. Поэтому в комнатах достаточно просторно.

— На самом деле, у нас просто много комнат, — поправил его Нортон. — Я слышал, что в башнях Когтеврана и Гриффиндора есть с этим некоторые проблемы. Они делят спальни на пятерых, а иногда даже и на шестерых! Ужас… я и одного Эрнеста едва терпел эти два месяца.

— О, не ной, — протянул в ответ Мальсибер, толкая нужную дверь. — Мы жили вполне мирно. Итак! — Он прошел внутрь, развернулся и раскинул руки в стороны, показывая принадлежащие им просторы. — Твоя кровать вот эта. Мы поделили комнату ровно на три части. В своей части можешь делать все, что пожелаешь. Единственное правило — не мешать другим.

— Хороше правило, — кивнул Северус и с облегчением заметил свой чемодан у кровати. — А что насчет расписания?

— Вот, — Нортон протянул ему свиток. — Занятость у нас не очень большая. Пока что. Завтра будет две пары по чарам до обеда, и защита от темных искусств во второй половине дня. Сейчас можешь тут разобрать свои вещи, а потом мы проведем тебе небольшую экскурсию. Идет?

— Хорошо, — согласился Северус. Подобный план вполне его устраивал.

Мальчики разошлись по своим частям комнаты, давая ему время. Северус немного прошелся по своей трети, тронул матрас, проверяя его мягкость и склонился над чемоданом. Открыл шкаф, аккуратно рассортировал одежду по полкам, убрал пишущие принадлежности в тумбочку, сверху поставил учебники, проверяя, чтобы они обязательно стояли на одной линии, корешок к корешку. Положил рядом сумку и с грустью поднял взгляд к пустому потолку. В его спальнях — и дома, и на вилле у дедушки — было намного светлее, там были большие окна, светлые стены, потолки повторяли летнее небо с небольшими пушистыми облачками. Но тут все было иначе. Мрак подземелий, темные тона, в которых были выполнены стены, и полное отсутствие окон — не считая того единственного, которое выходило прямиком в мутную воду озера, — совсем его не радовали.

— Я готов, можем идти, — сказал Северус спустя всего пятнадцать минут. Ему не хотелось сидеть тут, в темноте, без дела.

— Быстро! — удивился Эрнест, откладывая обратно на тумбочку толстую книгу. Поднялся с кровати. — Ладно, начнем с гостиной. Душевые у нас на этаже…

Северус шел вслед с мальчиками и внимательно запоминал каждый поворот. Сначала они обошли спальное крыло. Несколько этажей, однообразные двери, отличающиеся лишь фамилиями на табличках. На каждом этаже свои душевые и уборные. Затем прошлись по гостиной и примыкающему к ней классу, где было оборудовано что-то вроде небольшой библиотеки. Здесь же было несколько столов, где можно было заниматься внеурочно. После всего этого Эрнест и Нортон прогулялись с ним по замку, показали месторасположение классов, которые понадобятся им завтра, прошествовали мимо учительской и кабинета декана, вышли на улицу. Погода была не очень к ним любезна, но они все же прогулялись до озера, заглянули в совы на и вернулись к замку как раз ко времени ужина.

— Как-то так и живем, — подытожил их прогулку Мальсибер. — Удивительно даже, да? — вдруг спросил он у Нортона. Тот нахмурился.

— Что удивительного? — поинтересовался Северус.

— Даже не знаю, говорить ли тебе заранее, или пусть это останется сюрпризом, — хмыкнул Эрнест. Эйвери пихнул его в бок. — Ай, ладно, понял!

— Так и что там за секрет? — Северус хмыкнул, забавляясь. Мальсибер создавал внешне вид очень серьезного парня, но в действительности вел себя совершенно несерьезно.

— Не секрет, в общем-то. Но имей в виду, вслух мы его не называем!

— Тот-кого-нельзя-называть? — уточнил Северус, наигранно ужасаясь.

— Хуже! Даже думать о нем чревато… — прошептал Эрнест, и его глаза заблестели лукавством. Нортон со вздохом закатил глаза.

— Он говорит о здешнем полтергейсте, — пояснил Эйвери. — Пивз любит появляться неожиданно и пугать студентов. Пакостник он тот еще, поэтому с ним надо быть осторожнее.

— Обычно он не теряет время зря. — Эрнест недовольно глянул на друга. — Видимо, решил притаиться. Уверен, он напомнит о себе в ближайшее время. Поэтому просто будь готов.

— Хорошо, — спокойно кивнул Северус. — Я буду иметь это в виду.

Приняв во внимание предостережение парней, Северус стал чаще смотреть по сторонам. Однако заметить полтергейста в этот день ему не удалось. Ужин прошел вполне мирно, хотя чужие взгляды продолжали жечь его спину. В гостиную вернулись тоже без происшествий — если не считать происшествием поймавшего его на полпути декана, но разговор у них был коротким, и скорее нес просто ознакомительный характер. Северус был уверен, что Слизнорт пока что просто его изучает. В остальном же все действительно прошло тихо, без суеты. К нему никто не лез, никто ничего не выспрашивал. Слизеринцы вели себя так, будто он давно был частью их факультета. И Северуса это более чем устраивало. Ему бы не хотелось чувствовать себя кем-то особенным. Пускай он и не сомневался, что ему еще придется побороться за свою свободу. Ведь он был не только Медичи… В кругу тех подростков, чьи родители были близки к Тому, не было секретом, что он имел ценность для него куда большую, чем простой ребенок. А значит, ему нужно быть аккуратнее в выборе тех, с кем общаться.

Пока что Северус знал точно лишь одно — свободно он мог говорить лишь с Люциусом. Подкараулив его в гостиной в этот же вечер, он молча кивнул на вопросительный взгляд, говоря тем самым, что у него все хорошо, и сунул ему в руку небольшой листок, на котором написал все пару слов: «Слизерин. Все хорошо». Люциус понял его сразу, забрал листок, спрятал в карман и сказал пару ничего незначащих фраз, прежде чем ушел к своим товарищам. Северус же коротко проводил его и тихонько ушел в спальню, прошествовал на свою треть комнаты, переоделся, забрался на кровать, задернул полог и подтянул к себе сумку уже собранную к завтрашнему дню. Там, среди учебников, лежал конверт — тот самый, безликий, который отдал ему отец. С трепетом взяв его в руки, Северус вздохнул и осторожно вскрыл уголок.

— Нет! — Северус вдруг качнул головой, спрятал конверт обратно в сумку и откинулся на подушку. Остановив взгляд в одной известной ему точке, он пробормотал: — Ты сказа открыть его в школе… Мне открыть его прямо сейчас? Или подождать?

Вновь вздохнув, Северус решился и все же вновь взял конверт в руки. Открыл его, достал небольшое послание и не смог сдержать теплой улыбки. Письмо было коротким, лаконичным, в духе Тома, но для Северуса не было ничего ценнее этих слов поддержки, которые так нечасто он мог слышать лично. Настроение тут же поднялось, улыбка стала еще шире, и всякая обида, какая бы она ни была, исчезло, словно ее никогда и не было. Теперь Северус чувствовал, что абсолютно спокоен и готов к тому, что ждёт его дальше. А еще! Едва не позабыв об еще одном важном деле, Северус достал чистый лист и пустой конверт. Макнул перо в чернила и принялся писать Лису…