Гарри против тварей-1 (джен)

Восстанавливаясь после визуально-кусательных усилий василиска, они оба много думали. Гермиона — по привычке анализа, Гарри — освободившись от воздействия зелий. Девочка первая осторожно стала говорить о случившемся. Дескать, чтобы в школе вот такое вот — да без ведома директора?..

Гарри сразу поддержал, не жалея плохих слов, громко, хоть и шёпотом. Эффект отсутствия зелий подчинения и доверия проявился сразу. После нескольких обсуждений они решили купить антидоты к обнаруженным целителями в крови зельям, приобрести защитные амулеты… И усиленно разучивать заклинания — страхующие, атакующие, лечебные, маскировочные. Девочка сразу набросала список.

Гермиона многое учила сверх программы — то, что было интересно. И посильно младшекурснице. Теперь же следовало подкорректировать изучаемое в сторону, говоря категориями простецов, безопасности жизнедеятельности в процессе обучения и страхования жизненных рисков. Потому что страховые полисы у магов имелись, однако только в отношении имущества.

И уже было понятно, почему с защитой здоровья и жизни никто в мире магии не связывался. Если уже в школе могут сожрать твари высшей категории опасности, то после школы… Она слышала, что маги порой пропадают бесследно, с присказкой, в серьёзность которой ей было трудно поверить: «Да на ингредиенты пошёл!»

Ей родители, конечно, дадут денег на безопасность. А если попытаются забрать из школы, гм… Пожалуй, лучшую ученицу Хогвартса им просто не отдадут. Если уж у них есть поговорка, что мага каки дороже магловской собаки…

Родители ей совершенно доверяют, потому что она никогда их не обманывала. Они, конечно, были шокированы, узнав, что в Хогвартсе не изучаются нормальные общеобразовательные предметы, за исключением английского и литературы.

А уж мисс Грейнджер как была шокирована! И успевала за лето пройти годовой курс обычной школьной программы, благо что всегда опережала сверстников. И много читала научно-популярной литературы, почти столько же, сколько художественной. Конечно, это сейчас ей совсем легко не отставать от требований обычной хорошей школы. С её-то грамотностью и склонностью к естественным и гуманитарным наукам! Да и с точными не было проблем, никогда.

Поэтому родителям придётся заплатить, фактически, налог высокомерным колдунам и ведьмам — налог за безопасность маглорождённой дочери. Раз выживание способной и ответственной девочки, с повышенной тягой к знаниям, совсем не фетиш даже в школе.

Она почти не сомневаются, что родители найдут несколько тысяч фунтов для этого. Потому что о доходах их клиники она кое-какое представление имеет. Тем более ипотека почти выплачена, а о сумме ежегодных взносов она осведомлена.

Кстати, можно будет и Гарри что-то прикупить. Или он справится с помощью своей особенной крови? Раз целитель Сметвик сказал, что остатки яда василиска и слёз Фоукса вероятно останутся в крови если не навсегда, то надолго! Ну, Гарри у нас известный везунчик, коли даже Короля Змей одолел!

Так и она, впрочем… Если чуть-чуть подумать, мисс Грейнджер тоже очень везучая, ведь и её тот мистер Король не смог по-настоящему окаменить. То есть необратимо, по горгоновски, или медузно, не знаешь, как и сказать. И тролль с цербером не съели. Да, быть рядом с мальчиком, который выжил — это и рисковать жизнью, несколько раз, и спасать жизнь — вот же парадокс!

И тролль-то приключился без всякого Гарри, это спасение от него пришло! И от Рона, если совсем честно. Она, после той взмывшей вверх дубины, несколько недель думала, что мистер Уизли-младший — выдающийся колдун своего времени, просто тщательно скрывающий силу.

Да, по каким-то секретным основаниям, ей недоступным, раз он из чистокровной семьи. Разочарование было довольно жестоким, ведь запереть дверь предложил именно глуповатый рыжий мальчик-обжора, иногда способный и на храбрые поступки…

Итак, она спросит у медиведьмы мадам Помфри о защитных лечебных составах и заклинаниях. И у библиотекарши, мадам Пинс, тоже поинтересуется, раз та прекрасно к ней относится. А перед самым закрытием читального зала, если в настроении, не прочь поболтать и посоветовать отличные книжки.

Пинс уважает магловскую беллетристику, хотя больше читает Локхарта. И с интересом слушает советы мисс Грейнджер, и оценила замечательные книги Джеральда Даррелла. А его старшего брата, Лоуренса Даррелла, даже назвала гениальным сочинителем, на уровне самого Марка Твена!

И, конечно, она спросит профессора Флитвика, который относится к ней ещё лучше, чем мадам Пинс! Он уже успел порекомендовать ей лавку одного подходящего букиниста. Который, конечно, дерёт цену на некоторые малоизвестные книжки, но очень компетентный человек. А всякий компетентный маг отлично разбирается в защитных заклинаниях, нужных зельях-противоядиях и всевозможных амулетах.

Она хорошо продумала, что будет делать на каникулах. И ещё подумает, раз у неё впереди целых два месяца и неделя летнего… нет, не вполне отдыха. Комплексных занятий, которые сложатся из тщательного изучения новых достопримечательностей и курортов такой чудесной страны, как Франция, и чтения необходимых для безопасности книжек.

Да, она пожертвует чтением в рамках расширения эрудиции, и сместит свои интересы именно в сторону безопасности жизнедеятельности. Потому что Хогвартс учит самостоятельности с первого года обучения. Точнее, принуждает!

* * *

Идея проверить шрамированного мальчика в Мунго у Гермионы была и раньше, но смутно. А после ликвидации василиска проявилась в полной мере. Зато Хагрид, узнав, для чего она собирает деньги, не только отсыпал вдесятеро больше нужной суммы. Но и громко хвалил как Помфри — за направление на обследование, так и Гермиону — за разумную инициативу и подталкивание.

И подробно рассказывал про Мунго, что пациенты бывают там очень разные, и очень специальные тоже встречаются. И что Гиппократ Сметвик — надёжный человек, о пациентах не болтает, причём вообще никому. Поэтому и уважают. Да и побаиваются, потому что очень сильный колдун и тёмную магию отлично знает, куда целителю без неё? Сложное проклятие по светлому учебнику не снимешь…

В следующий раз, когда парочка пришла прощаться перед каникулами, лесник осторожно спросил про деньги. И, не слушая попискиваний Гарри, отсыпал здоровенную жменю золота и серебра. Причём жёлтый компонент составил чуть ли не половину…

Слова о том, что самое дорогое зелье уже куплено и добавлять столько не надо, Хагрид игнорировал, бурча, что целители дерут с пациентов будь здоров, туды их! Потому что других клиник нормальных нет, только Помфри здорово лечит…

Очевидная трудность заключалась в том, что Гарри нужно было как-то проводить до клиники. Великан включился в логическую цепочку, разработанную девочкой, радикально её упростив. План удался.

Гарри заранее предупредил Дурслей: дескать, прибудет инспектор из школы, который проверяет маглорождённых учеников, а также и опекунов, потом везёт на медосмотр. Это был риск, но вездесущая миссис Фигг ничего не заметила, ибо Хагрид прибыл поздно вечером.

И с людоедской улыбкой сразу сказал Дадлику: ты помни, парень, иногда они отрастают, ведь так? И хлопнул себя сзади. Тот сразу понял, о чём речь, схватился там, где торчал остаток хвостика, который не удалился до конца даже после повторного хирургического вмешательства, и чуть не упал в обморок.

И что-либо высказывать, разумеется, даже не подумал. Потому что сразу вспомнил, как мялись родители, объясняя врачам, что это атавизм у мальчика, и он раньше боялся операции, а сейчас повзрослел. Всё было хорошо, и боль после удаления быстро прошла. Однако год спустя хвост взял и снова вырос, почти как прежний! Ему хотелось утопиться! Жить с хвостом, это же…

И второй раз, в самой дорогой клинике, такой же унизительный разговор про атавизм, и снова переживание, с кошмарами, что возьмёт и отрастёт… И выросло, почти через год, снова за одну ночь, на длину мизинца, только тоньше. Он до сих пор ждёт, что отрастёт прежних размеров, и крючком, и трясётся от этого. И подарки родителей мало радуют, и надо снова ехать в больницу, чтобы отрезать, пусть и маленький…

Вот прямо перед ним громадный выращиватель хвостов, страшный ночной колдун! Надо бы спрятаться в туалет, побыстрей… Но поздно, чудовищный великан ещё больше выдвигает челюсть и крутит посохом, бормоча какие-то странные слова! И на Дадли Дурсле исчезают и штанишки, и трусишки!

Он в ужасе смотрит вниз, опасаясь, не выросло ли ещё что-нибудь, или не исчезло ли? Нет, слава богу, слава, ничего нет! Дадли очень осторожно касается себя сзади, с холодом предчувствия ощутить там прежний хвост, большой хвост, хвостище! Который ещё длиннее прежнего, раз колдун так страшно сказал, что отрастают…

А под руками — только родная попочка, как мама выражается, когда треплет там, ласково… Его расколдовали, о, счастье!

…Надо родителям сказать, пусть поднесут великану выпивки, чтобы не передумал, только бы не передумал, злой волшебник! Первый раз он показывает задницу родителям не из вредности, а от радости! И все счастливы!

Он обнимает папочку и шепчет про выпивку, и тот соглашается, сразу идёт к себе, и выносит две бутылки. Колдун их мигом прячет за пазуху, явно улыбается, и уже совершенно не смотрит на Дадли, какое счастье! И родители уже не такие бледные, а довольные. И у мамочки просто нет слов, а папа благодарит колдуна, и тот что-то снисходительно рычит, и говорит, что у маглов нормальный алкоголь, очень разнообразный такой…

После второго визита Хагрида у Гарри как будто всё стало довольно хорошо. Однако какое-нибудь зелье агрессии или что-то подобное, надо полагать, через миссис Фигг, шло в семейство и работало. Поэтому через несколько дней снова пошли придирки, крики и подножки, от всех.

Но всё же стало проще, ибо задуманная после истории с василиском пакость выручила, подарив спокойные почти полтора месяца. Отлично он с ней придумал!

Лето прошло в изучении купленных заранее учебников и детской палочки, нашедшейся у Хагрида. Вот это был сюрприз! Она же незарегистрированная! Хагрид, на котором восторженно повисли и Гарри, и Гермиона, смущённо бормотал:

— Да у слизня одного отобрал, лет тридцать уже как. Беспамятством его воспользовался, да. Наглый был, девицу свою приревновал, пытался мстить, дурень. Не люблю этого. И зелий импотенции — тем более… Да чего там с ним возиться, даже без палочки, что ты, Гермиона, какая ещё опасность?

Какая там, к пёсьим Мерлинам, магия против великанского мумунитета? Против лома никакого нет приёма, если неожиданно. А у меня ж кулак! Поди, поищи такой… И сапог! Основную палку в драконий навоз закопал, рядом со слизнем этим, а детскую, вспомогательную, конфисковал в пользу победителя. Не пользовался ей: и слабенькая для меня, и подходит очень частично. Но рабочая палочка, добротной выделки, пробуйте…

Правда, слизеринская палочка оказалась настолько тугая, что дети, к великому своему разочарованию, почти ничего из неё не выдавили, только Нокс да Люмос. Но Гарри, вертя неподатливый и противно подрагивающий инструмент, вдруг сильно разозлился. Сказав два нехороших слова и неприятно удивив подругу одним вульгарным оборотом.

После чего непроизвольно пустил в деревяшку здоровенный магический посыл. Палочка вздрогнула, сильно нагрелась, задрожала сильней… и вдруг послушалась! И Гарри это интуитивно почувствовал, и первое попавшееся нормальное заклинание колданул, фонтанное. И получилось!

Из слизеринки сразу такая струя от Агуаменти ударила, что Хагрид едва увернулся, и всё досталось Клыку. Тот от неожиданности впал в панику, тут же прекращённую сапогом. Гермиона быстро успокоила и утешила бедную псину. Потом высушила заклинанием, основательно погладила пострадавшее от хозяйского пинка место. И, крепко держа за уши, не дала Клыку себя зализать. Только бешено вертящимся хвостом много раз по ногам получила, и всё.

Гермиона тоже стала пробовать на палочку злиться. И по-хорошему уговаривала, и стыдила её, и ругалась… Смущаясь, вышла из дома и в сторонке долго кричала, неумело используя экспрессивную лексику.

Вернулась нескоро и крайне раздосадованной. Ведь добрые полчаса провозилась, а толку чуть. Только хилая струйка Агуаменти прыснула, и ещё Левиозой щепочку сдвинула, и всё, даже стыдно.

Ведь Гарри эту строптивицу, одолел, размял! А она почти ничего не смогла… При этом вспотела и устала так, что прямо подзабытые ощущения подкатили. Те самые, предупреждающие о скором магическом истощении и возможном носовом кровотечении.

На лице девочки ясно читались противоречивые чувства — и досада, что не справилась с коварным инструментом, конечно. Но и радость, что она достанется Гарри, и тот сможет себя хоть как-то обезопасить от Дурслей. И многому научиться на каникулах сможет, что не менее важно!

Вздохнув, она решительно вручила стиснутый в руке магический проводник лучшему другу и потрепала его по вихрам:

— Молоток, Гарри, смог укротить слизеринку! Используй с умом, как учит наш директор…

Тот, восторженно улыбаясь, принял палочку и стал её вертеть, не в силах оторвать глаз. Он сможет колдовать на каникулах!.. Гермиона ласково смотрела на мальчика, радуясь его удаче. Но, расставшись с ореховой строптивицей, подруга сразу загорелась идеей найти подходящую детскую палочку себе, и чтобы без министерской регистрации.

К исходу каникул лесник смог раздобыть, через знакомцев в Хогсмите, и ей. Страшно какую дорогую и очень старую, но идеально подошедшую. Родители поёжились от суммы, но, увидев заклинания в действии, особенно для чистки-уборки, пришли в восторг.

А вот у героя подарок Хагрида фыркал на иные заклинания, и работал не всегда чётко. Видимо, демонстрировал слизеринские черты…

— Ты уже немножко такой, слишком сильный для детских палочек, — успокаивал Хагрид. — Руку ставь, невербальное тренируй, особенно Конфундус. Полезнейшая вещь!..

И Гарри тренировал. За каникулы хорошо насобачился, особенно с Протего. Ничего сложней Протего и Экспеллиармуса-Конфундуса с детской палочкой не изобразить, но всё равно помощь великая. Два месяца тренировок и медитаций, да без уроков и квиддича с теннисом!

По шарику, конечно, соскучился, и по метле ещё сильней, но ведь с палочкой зато! Здорово отвлекали такие тренировки, просто от всего, особенно всякого плохого. И продвинулся он в магии здорово, почти как за семестр. Иначе Малфой его куда сильней бы порезал, наследничек же года три Секо тренирует, собака такая, белобрысая…

* * *

…Столько тренировался летом, а от чёртова дементора почти что упал в обморок, как маленький! Эх, опозорился, досадовал Гарри. И Невилл про это всем сразу разболтал, Малфою на радость, герою на позор и поношение!

— Он и тебя пожалел, и так себе авторитет поднимал, вот и не подумал, что все станут обсуждать, а Малфой бросится дразниться, — поясняла Гермиона, пытаясь успокоить друга. Тот сердито фыркал и мотал головой. Девочка объясняла дальше:

— Невилл хотел хорошего, чтобы тебе сочувствовали. Но услышал Малфой, у него талант оказываться...

— Где не надо!

— Да, так и есть…

— Но не так надо поднимать авторитет. Не за мой счёт, а со мной вместе! — продолжал возмущаться подросток.

— Да, но Лонгботтом маленький и забитый, неопытный...

— Не такой уж и маленький, ровесник он, а уж весит будь здоров! Я в его годы профессоров в дым превращал и василисков на железку накалывал, ценою жизни… — недовольно бурчал Гарри.

— Вот, Гарри, я о том и говорю. Твой опыт уникальный, откуда подобное у Невилла? Он у нас бабушкин внучок, чучелом ястреба прибитый, жабой задавленный… Но физподготовкой не пренебрегает, и после той жуткой драки на игре мерзких слизней меньше бояться стал. С трофейной палочкой знаешь, какой боец будет?..

И я точно не знаю, но думаю, что есть в нём некоторая внутренняя сила. Он хороший, Невилл, и это главное. Мы его с Хагридом правильным магом воспитаем, век росянки не видать!

И ты не переживай, что сознание чуть не потерял, ты же после боя был, из тебя крови добрые полстакана вылилось, почти как в Мунго! Вспомни, что Малфой тогда в лесу два раза обгадился, вот и гадит с тех пор, остановиться не может...

* * *

— Да уж, Хагрид нам вроде задолжал за тварей этих, свистульку ту явно со значением подарил. Дескать, мой Пушок нестрашный, его и на кривой дудочке объедешь! Вот дальше там будут твари так твари, ловушки, так уж ловушки, но я вам про это не скажу… Однако за одни палочки, за василиска разделывание и реализацию, за Мунго… всё прощаю. Лесник свой долг оплатил и закрыл!

— Верно, Гарри! И Мерлин нас не выдал, и полувеликан не съел, слава Моргане нежно-лютейшей…

Будем с бубнами плясать

И победы праздновать…

— Ой, Гарри, у меня прямо стишок получается…

В глаз Малфою поддавать

И в навоз забрасывать!

— тут же откликнулся Гарри, подкалывая подругу. Та в ответ разулыбалась так, что даже забыла прикрыть ладошкой крупноватые передние зубы.