Милая ложь Элисон | Ali's Pretty Little Lies (гет)

ГетПереводRВ процессе1VolpinasпереводчикАвтор оригинала:Сара ШепардОригинал:https://novel80.com/242852-alis-pretty-little-lies.htmlФэндом:Милые обманщицы, Шепард Сара «Милые Обманщицы» (кроссовер)Пэйринг и персонажи:Элисон ДиЛаурентис, Кортни ДиЛаурентис, Ханна Марин, Спенсер Хастингс, Эмили Филдс, Ария Монтгомери, Джейсон ДиЛаурентисРазмер:планируется Миди, написано 37 страниц, 17 749 слов, 8 частейЖанры:НовеллаТрагедияТриллерПредупреждения:ПреканонСерая моральСталкингТоксичные родственникиОтношения:БлизнецыСоперничествоДругие метки:Великолепный мерзавецКак ориджиналНарциссизмНенадежный рассказчикОдержимостьПодросткиПсихиатрические больницыПсихопатияСемейные тайныТайная личностьТайны / СекретыШкольникиОписание:Мальчики хотели с ней встречаться, девочки хотели быть похожими на неё, а кто-то хотел её смерти… Элисон управляет своими подругами железной рукой и у неё достаточно компромата на каждую, но Элисон скрывает свою собственную мрачную тайну — такую ​​огромную, что она разрушит всё, если когда-нибудь выйдет наружу, ведь в Роузвуде смертельные секреты имеют смертельные последствия…Примечания:Всего лишь вольный перевод одной из заключительных книг Сары Шепард, которая произвела на меня неизгладимое впечатление. Я год пыталась отыскать ее в переводе, но столкнулась с тем, что официально издательство ее никогда не выпускало, а частные попытки очень часто не доходили до финала.

Это крайне переработанный текст, разукрашенный моим собственным слогом, так как оригинал написан очень стилистически бедно. И все равно это крайне шокирующе в любой обертке.

Автору было очень трудно не встроить в рассказ свои идеи и развилки.Посвящение:Автору оригинала — Саре ШепардПубликация на других ресурсах:Уточнять у автора / переводчикаУправление работой:ШапкаДобавить частьСтатистикаПродвижение:В ПромоВ ГорячееОбложкаПоделиться:Награды от читателей:Пока нетНазадСодержаниеВперёдВот тебе и сваха!

1 минуту назад Возлежа на длинных кожаных диванах прямиком в гостиной вместе с Эмили, Элисон скучающе пролистывала выпуски Тин Вог, КосмоГерл и Севентин, посвященные выпускным, тогда как Эмили копошилась в древнем экземпляре «Книга гороскопов», которая, казалось, ей никогда не надоест, на заднем фоне все беспрестанно мелькал канал MTV с передачей «Мои сладкие 16», дом был переполнен ароматом запечённой курицы с кукурузой, которую мама приготовила на ужин. Джейсон что-то нервно хлопал ящиками комода, бегая туда-сюда по лестнице, прислушавшись, всматриваясь в сияющую люстру, можно было уловить унылые ноты минорного рока.

— Все они так отстойно смотрятся в этом мятном цвете, — поморщилась придирчиво Элисон, переворачивая страницу, разглядывая последние тренды для выпускного бала. — Любое платье, что напоминает шарик мороженного — несексуально, — разочарованно выдохнула.

Отложив наконец книгу на пуфик, Эмили прильнула поближе, разглядывая платья.

— Думаю, тебе очень пойдет это цвет, — книжка, которую она только что оставила на пуфике — сама собой раскрылась, переплет был настолько изношен и помят, что едва держал форму, застывая на записи с подробной статьей о дате рождения — 6 июня, это, как не странно — был день рождение Элисон.

— Потому что мне пойдет любой цвет? — сказала утвердительно, но все еще в шутку.

— Да! — не задумываясь подтвердила Эмили, она была такая милая и честная, что ее тотчас же захотелось обнять. В отличие от остальных — Эмили всегда знала, как поднять настроение, Элисон это требовалось как никогда, особенно после того, как ужасно поступила с ней Ария — в последнюю минуту оборвав запланированную ночевку. Ну кто так делает? — как хорошо, что Эмили оказалась согласна составить компанию вместо нее. Эмили достала блокнот и нарисовала девушку в выпускном платье, — вместо того, чтобы как большинство — вести дневник, Эмили предпочитала выражать свои мысли более интересным способом: она испещряла свои блокноты различными иллюстрациями. На том, который она держала прямо сейчас: она объемными буквами написала имя своего любимого пловца — Майка Фелпса, синим маркером Шарпи она накалякала акулу-талисман школы Роузвуд, а также совершенно неподражаемым каллиграфическим почерком она вывела надпись: «Лучшие подружки», перечисляя: Элисон, Спенсер, Ария, Ханна.

Кондиционер дунул — и тюль на эркере зашевелились, Элисон встала, подошла ближе, отодвигая тюль так, чтобы открывался вид на дом через улицу, принадлежавший семье Кавано. Именно через это окно Тоби Кавана нагло подглядывал за ними в прошлом году, в ту роковую ночь, когда все произошло… Эмили, должно быть, вспомнила тоже самое, а потому у нее запершило в горле, откашлявшись, она сказала:

— Я видела Дженну сегодня, наверное, она возвращалась домой со школы.

— Я тоже ее видела, — кивнула Элисон.

— Ты когда-нибудь… вспоминаешь?.. — Эмили нервно потеребила ручку меж пальцев.

— Нет, — солгала.

— Тебе не казалось странным, что Тоби во всем признался, хотя он этого не делал?

— Это был он, — с грохотом задернула тюль. — На этом точка.

— Но?

— На этом разговор окончен, — приподнимая запястье, она напомнила о плетеных из ниток браслетах. С той ночи она о многом размышляла, желая поделиться с Эмили: о том, что увидела перед фейерверком, о разговоре с Дженной до того вечера, но она так много и долго врала, что теперь не могла начать говорить правду, да и в любом случае, что изменят эти пустые разговоры? Прошлого не вернуть.

— Ты не представляешь, как я рада, что ты пришла, — дернула она ее за длинный хвост.

— И не могло быть иначе, — засмущалась, опуская глаза. — У нас не было ни одной ночи наедине, где-то с февраля.

— Ну да, конечно, как я могла забыть, что ты бы обязательно вела учет чего-то подобного, — усмехнулась, ведь Эмили вела себя словно ее личный секретарь, записывая в протокол: где, когда и сколько раз они проводили вместе. Однажды Эмили, искренне не понимая, как странно это выглядит: похвасталась, что они дружат уже аж двести тринадцать дней, или, что за все время они провели около четырех ста минут за телефонными разговорами на прошлой неделе, а также обменялись шестьюдесятью семью электронными письмами, не считая сто девять сообщений, или что за плечами их дружбы уже целых четырнадцать секретов.

— Это жутко? — ее лицо не скрыло острую обеспокоенность

— Не совсем, — подтянула она подушку, крепко обхватив руками, обнимая. — Ну это немного странно, но и мило, — если бы прямо сейчас рядом оказались другие, то Элисон не смогла бы удержаться, чтобы не начать подтрунивать над наивностью Эмили, но когда они оставались только вдвоем — она находила в себе силы поделиться с ней чем-то сокровенным, тем, что думала на самом деле. Когда остаешься с Эмили — что-то внезапно отпускает тебя, позволяя расслабиться хоть на минуту, перестать стараться быть идеальной, крутой, безупречной, — это в одночасье переставало иметь хоть какое-то значение.

Как только в коридоре послышались шаги — девочки с интересом приподняли лица, — мама вышла на кухню в легком сарафане, сжимая в руке кожаную банковскую книжечку. Она тотчас же замерла, застав свою дочь вместе с Эмили у себя в гостиной.

— Я была уверена, что вы пошли в торговый центр, — как бы невзначай ее рука, державшая книжку — опустилась, прячась за спиной.

— Нет, мы и не собирались, — наклонилась она чуть вперед.

— Да? — мама выглядела неестественно обескураженной. — Не засиживайтесь допоздна, ладно? — бросила она наспех, а затем скрылась в дверях гаража, Элисон с тревогой прислушивалась — ждала, когда же наконец заведется материн Мерседес, время шло, а двигатель так и не завелся. Охватило сильнейшее любопытство, побуждавшее вскочить с места, тайком пробраться в гараж, дабы удостовериться, что мама, должно быть, просто сидит в машине и с кем-то разговаривает по телефону, — это было на нее похоже. Очень непонятно.

Элисон едва не вздрогнула от испуга, когда ее собственный телефон вдруг завибрировал у нее в заднем кармане, это было новое сообщение: «Привет, красотка. Признавайся, пишешь что-нибудь о ком-нибудь на стене?» — экран телефона светит в лицо, темный шрифт подписывал отправителя: Ник. Сильнейшая смесь долгожданного триумфа и неописуемого восторга почти парализовали на вдохе грудь, она восторженно взвигнула. «Прости, но пока не удалось встретить ни одного мастера поцелуев», — набрала впопыхах смс, отправляя.

— С кем ты переписываешься? — прильнула к ней Эмили, пытаясь заглянуть в телефон.

— Да так… — отвернула экран в другую сторону, нахмурив брови. — Кое-кто из хоккейной команды… ерунда, — заверила, отмахнувшись. Не было смысла пока что этим с кем-то делиться, стоило подержать их альянс в секрете, пока не будет твердо понятно, что между ними что-то происходит и есть о чем рассказывать. Тем более если узнает Эмили — она непременно начнет отчитывать за отсутствие переживаний по поводу расставания с Мэттом, — идеалистка. Из-за мягкосердечности, Эмили наверняка начнет сокрушаться, что Элисон поступила жестоко, цинично разбив Мэтту сердце.

— Нам нужно найти тебе парня, — взглянула она на Эмили из-под ресниц, с хитрым прищуром, заговорщически улыбаясь. Эти ее длинные розовато-рыжие волосы, светлые глаза и милые веснушки — невозможно не залюбоваться.

— Нам? — удивление, крепко переплетенное с возмущением.

— Безусловно, — захлопала воодушевленно в ладоши. — Ты ведь еще даже ни с кем не целовалась! Знаешь, кажется, я знаю, кто идеально тебе подойдет. Он только что прибыл в Роузвуд, его имя Мейсон Байерс, игрок в лакросс — такой же спортсмен, как и ты. Мне показалось, что он довольно милый, а еще он откуда-то с юга. Я думаю, он тебе понравится, — идеи, одна за одной пронесли перед глазами идеальными картинками, вдохновляя. Она вскочила на ноги, расхаживая по комнате, не в силах найти себе места. — Давай, я позвоню Ноэлю прямо сейчас и спрошу его номер телефона? — умоляющим сделалось ее лицо, она подошла ближе. — Он супермилый, у него кстати тоже веснушки есть.

— Мне это не нужно, — нахмурились ее брови, а губы сжались в тонкую линию, Эмили твердо, но тихо встала в уверенную оппозицию.

— Да брось, ты его даже не видела, — подбоченилась, недовольная. — Ручаюсь, что он не грубый хвататель за попу, — когда-то на вечеринке в доме Ноэля Кана восьмиклассник нагло схватил Эмили за ягодицы, а когда та в ужасе обернулась — игриво подмигнул ей. Тогда эту историю Эмили преподнесла чуть ли не как надругательство, хотя лично Элисон не видела в этом ничего ужасного, ведь малышка-Эмили зря не восприняла это как искренний, пусть и немного дикий, невоспитанный, но — комплимент.

Выражение лица Эмили все еще оставалось угрюмым, взобравшись рядом с ней на диван, она потребовала объяснений:

— Что происходит?

— Мне нравится кое-кто другой… — уставилась Эмили на свои только что накрашенные ногти.

— Да ладно? — сжала она ее колено, выпучив глаза от неожиданности, поджимая губы в интригующей ухмылке. — Кто это?

— Не могу сказать… — глаза Эмили бегали из угла в угол, не находя себе места.

Элисон глумливо расхохоталась. Она знала об Эмили все, особенно личные моменты, например, что у нее начались месячные в одиннадцать, что та описалась в постель на ночевке у бассейна в четвертом классе, что случайно задела эрекцию старшеклассника во время тренировки по плаванию, после чего целый час пряталась в раздевалке, боясь, что он подумает, будто она сделала это нарочно.

— Это кто-то стремный? Какой-то лузер? — дразнящим сделался ее коварный тон, тогда как глаза с ехидством прищурились. — Кем бы он ни был, ты можешь рассказать мне, я никому не скажу, обещаю.

— Эти туфли клевые, — схватив журнал, Эмили открыла его на случайной странице.

— Вообще-то, я могу тебе помочь, серьезно. Просто скажи мне, — оперевшись лбом о плечо Эмили, протянула Элисон. — Мы ведь лучшие подруги?

— Ой, совсем забыла! — напрягшись под тяжестью головы Элисон, Эмили через мгновение отпрянула, вскакивая с дивана, подбегая к своей дорожной сумке, заталкивая пижамные штаны и оставшуюся на полу косметичку. — Надо помочь маме!

— Прямо сейчас? — вопросительно изогнулась бровь Элисон.

— Я просто вспомнила, — перекинув сумку через плечо, Эмили поспешила на кухню, натянула наскоро кроссовки, что уже ждали ее у входной двери, и даже не завязав шнурки — она оглянулась, ловя на себе взгляд недоумевающей Элисон, что осталась на диване. — Увидимся.

— Погоди! — протянула она вперед руку, но дверь захлопнулась, а кастрюли, висящие над кухонным островком — испуганно звякнули. Что, черт возьми, это было? — оттаяв от оцепенения, наконец моргнула, оставаясь в обволакивающей разум тишине. Бесшумно переступая порог кухни, она резко отворяет холодильник, застывая, так ничего и не решаясь достать. Взгляд переместился на календарик с собаками, что развернуто висел на стене, красным окошком застывая на тридцать первом числе мая, — да, у них с Эмили не было времени наедине с февраля, однако она очень и очень давно не оставалась по субботам совсем одна.