Самая безопасная школа в Британии (джен)

Хогвартс. Карантин

Замок гудел.

После короткой передышки в начале карантина — даже громче обычного.

Дети сидели по спальням, но толку с этого не было: авроры разбрелись по коридорам, топали, переговаривались, лезли в каждый угол.

Хуже школьников.

Филч чувствовал эту суету ногами.

Каменные ступени, коридоры, лестницы — все слиплось в одно бесконечное хождение.

Сколько он прошел за эти дни, он не считал.

За него считал его артрит.

По утрам, как по будильнику суставы Филча выставляли ему счет за прошлый день.

Безошибочно.

Каждое утро начиналось одинаково: боль в коленях, ругань сквозь зубы.

Обещанное лечение он так и не получил. Ему сразу сказали, что будет позже, когда сварят лекарство. Филч больше и не спрашивал. Не хотел отвлекать Снейпа. Тот и так варил без остановки — для мисс Норрис… и для остальных.

Филч только крепче сжал ключи и развернулся.

Коленям до этого дела не было.

По коридорам ходили авроры — шаг за шагом, этаж за этажом. Искали какие-то следы. Всегда что-то ищут, когда уже поздно.

Девчонка Уизли уже наворотила дел. Из-за нее, из-за этой проклятой тетрадки, лежала в больничном крыле Миссис Норрис.

Филч сжал связку ключей так, что металл впился в ладонь.

Его кошка.

Его семья.

Из-за какой-то тетрадки лежали пятеро в больничном крыле.

Он злился.

На девчонку — больше всего в первые дни.

Мелкая, глупая, нашла какую-то гадость и давай с ней играться. Как будто не учили ничему.

А потом злость как-то… сползла.

Ребенок. Чтоб она там понимала.

Филч фыркнул, перехватывая ключи.

Вот родители — другое дело. Он помнил старших Уизли. Не то чтобы знал — просто видел. Шумные, безалаберные, вечно где не надо. Тогда еще подумал: ничего дельного не выйдет. И что же?

Семеро детей. Один бедовее предыдущего.

Но это было не его дело.

Его дело было другое.

Хагрида все не было, а псина его так и сидела в хижине одна.

Голодная поди.

И, судя по всему, кроме него об этом никто не вспомнил.

Хижина Хагрида стояла у опушки. Филч подошел, тяжело переставляя ноги, и толкнул дверь.

Внутри все было перевернуто.

Настоящий погром. Так умеет только очень большая собака, которая две недели искала еду и тепло. Миска отброшена в угол. Мешок с картошкой разорван и погрызанные клубни валялись вокруг. Котелок укатился далеко от потухшего очага, вылизанный до блеска. Перина и подушки разорваны, от чего вся хижина была в пухе и перьях. А в углу за камином большие кучи уже переваренной картошки.

Клык лежал посреди всего этого и смотрел на Филча.

— М-да, — сказал Филч, — да ты тут не скучал.

Пес был живой, это главное. Тощеват — ребра проступали — но на ногах держался. Поднялся, когда Филч вошел, понюхал воздух, решил, что угрозы нет, и снова лег.

— Вставай, — сказал Филч. — В замок пойдем.

Клык немного поскулил и встал, пошатываясь — видимо, перспектива еды перевешивала все остальное.

До замка Филч довел его на веревке. У служебного входа остановился, посмотрел на пса критически. Пес смотрел в ответ.

— Сначала мыться, — сказал Филч.

Отвел его в хозяйственную комнату рядом с прачечной — там была большая кадушка, горячая вода и слив в полу. Позвал двух домовиков с мылом и щетками.

Клык поначалу возмущался — тряс головой, разбрызгивал воду, один раз почти опрокинул кадушку. Потом смирился и, кажется, даже получил удовольствие — лег в горячую воду всем телом, закрыл глаза, начал поскуливать.

Домовики переглянулись.

Филч стоял в дверях.

— Долго еще?

— Еще немного, — пискнул домовик. — Он очень грязный.

— Да вижу я.

После мытья Клык выглядел почти прилично. Тощий, мокрый, но чистый. Отряхнулся — окатив Филча с ног до головы.

Филч промокнул лицо рукавом.

— Вот же, пес! — возмутился Филч.

Домовику он сказал коротко:

— В хижине испорченное выкинуть, вещи упаковать в сундуки.

— Все упаковать, господин смотритель?

— Все, что целое осталось. — Он помолчал. — Не понятно, вернется ли Хагрид.

Домовик кивнул и исчез.

Филч завел пса в каморку, насыпал немного еды из запасов мисс Норрис. Пес ел быстро, не отрываясь, пока миска не опустела. Потом лег у порога и засопел.

— Тут тебе не гостиница, — заворчал Филч псу. — Сильно то не привыкай.

Клык не отреагировал.

В тот же день Филч встретил Грэймор в коридоре и отчитался.

— Директор, я пса из хижины Хагрида в замок забрал. Псина там все разворочила, пока одна сидела. Оставшиеся пожитки Хагрида эльфы упаковали, — сказал он. — Куда их отправить?

Грэймор посмотрела на него.

— Хорошо, отправьте в его покои. Пока ситуация с арестом не разрешится.

— Какие покои?

— Его комнаты. — Грэймор чуть нахмурилась. — В замке.

— У него нет комнат в замке, — пожал плечами Филч. — Он живет в хижине у леса. Жил.

Грэймор смотрела на него.

— Все время?

— Сколько я здесь — всегда. Лет двадцать пять, не меньше.

— Двадцать пять лет, — повторила Грэймор тихо.

— Хижина там, — Филч кивнул в сторону окна. — У опушки. Эльфы там убрали и заперли. Сундуки пока в кладовой.

Грэймор выпрямилась.

— Оставьте сундуки, где они есть. И составьте мне полный список сотрудников школы с указанием жилых и рабочих помещений каждого сотрудника.

Филч кивнул.

— К вечеру будет, директор.

Он пошел дальше по коридору.

За спиной Грэймор стояла и смотрела в окно — туда где у опушки едва виднелась крыша хижины.

На следующее утро артрит напомнил о себе особенно настойчиво.

Филч встал, выругался, оделся и пошел по замку — как всегда. Клык поднялся следом, зевнул и последовал за ним.

— Тебе сказали в каморке сидеть! — рявкнул Филч.

Клык не ответил — просто продолжил идти за вредным человеком.

Домовики в прачечной устроили истерику первыми.

Не сразу, но когда стало ясно, что запасы постельного белья подходят к концу. Обычно белье меняли раз в неделю. Медицинский протокол требовал ежедневной смены. Больше недели карантина — и прачечная стояла перед фактом: чистого белья на четыреста коек больше не было.

Старший домовик явился к Филчу с плохими новостями и переломанными ушами.

— Господин смотритель, — сказал он, — белье кончилось.

— Как кончилось?

— Совсем. Чистого не осталось.

— А грязное?

— Грязного много. Очень много. Не в чем уже стирать , мы не успеваем.

— Стирайте.

— Стираем. Но не успеваем. Раньше меняли раз в неделю, теперь каждый день. Нас столько же, а белья в четыре раза больше.

Филч потер лоб.

— Сколько вас в прачечной?

— Восемь.

— Возьмите еще из хозяйственных.

— Хозяйственные тоже заняты. Им тоже добавили работы.

— Котлы большие есть?

Домовик замялся.

— Маленькие. Больших нет.

Филч встал, взял список инвентаря и пошел на склад. В дальнем углу, под брезентом, стояло три больших котла — он видел их лет десять назад при инвентаризации и с тех пор не трогал.

— Эти подойдут? — спросил он.

Домовик яростно закивал.

— Да, господин смотритель!

— Берите.

К обеду прачечная заработала в разы быстрее. Корзины с бельем тянулись по коридору в оба конца. Домовики носились с ними, счастливые, как дети на Рождество.

Филч записал в журнал: котлы прачечные, три штуки, из долгосрочного хранения — переведены в активное использование.

Ниже, отдельной строкой: пересмотреть норматив смены белья.

Совы были следующими, кто устроил бойкот Филчу. Совятня встретила его шумом и смрадом.

Филч открыл дверь и остановился.

Совы сидели по жердочкам, кричали, яростно хлопали крыльями.

Смотритель совятни — маленький домовик Пип — суетился у кормушек.

— Что с ними? — спросил Филч.

— Они почему-то злятся. Бросаются и клюют бедного Пипа, — прохныкал домовик.

— Кормил?

— Кормил, господин смотритель. Зерном кормил. Только они не едят совсем, — заломил уши Пип.

— Это куры тебе, что ли? — зарычал Филч. — Иди на кухню. Скажи, что мне нужна печень с кровью. Много. И мясца пусть добавят, если есть.

Пип исчез.

Печень принесли не сразу, но большой котел, еще теплый.

Совы учуяли мясо раньше, чем Пип открыл дверь — зашевелились, распрямились. Большой филин слетел с жердочки первым, чтобы снять пробу угощения.

Кормились совы час.

Потом совы снова сидели — но уже иначе. Сытые, спокойные.

— Завтра еще, — сказал Филч Пипу. — Пока не придут в норму. И зерно убери. Совсем.

Пип замялся.

— Сказал — убери, — для убедительности рявкнул Филч.

Пип убрал.

Совы летали без остановки. Письма родителям, письма в Министерство, письма в Департамент. Некоторые — по три раза туда-обратно за день.

Филч записал в журнал: рацион совятни пересмотреть. Мясо и субпродукты во время повышенной нагрузки.

Он закрыл журнал и пошел дальше.

За углом коридора он едва не споткнулся о Клыка — пес шел следом так тихо, что Филч про него забыл.

— Ты чего за мной ходишь? — проворчал Филч. — Иди в каморку.

Пес не пошел. Сел и смотрел.

Филч ворчнул что-то под нос и пошел дальше по своим делам. Клык — следом.

Дебаты домовиков Филч застал до обеда, когда пришел на кухню немного перекусить и проверить, готово ли все.

Все озадаченно обсуждали один вопрос: что значит «более питательная еда»?

Старший кухонный домовик Бобби стоял с половником наперевес. Вот что бывает, когда домовикам дают задачу без инструкции.

— Финни считает, что мясо. Лулу считает, что десерты питательнее.

— Финни прав, — вклинился Филч. — Мясо, рыба, яйца. Один десерт в день — после обеда.

Из угла донесся тихий писк — это была Лулу.

— Это не обсуждается, — сказал Филч.

— Дополнительное питание — это сверх нормы, — продолжил он. — Норма у всех одинаковая. Сверх нормы — только тем, кто в списке.

— Список есть, господин смотритель. Бобби все понял.

Филч потер лоб.

Бегать приходилось без остановки — проверять, напоминать, разнимать. Домовики старались, но к новым правилам привыкали тяжело. Стоило отвернуться — начинали путаться. Как дети малые.

Леди Фицджеральд зашла к нему ближе к вечеру.

— Мистер Филч, мне нужна ваша финансовая документация по снабжению школы, — сказала она. — Для начала за последние десять лет.

Филч достал журналы без слов. Семь томов — аккуратных, с закладками. Каждая трата записана, каждый поставщик указан, каждое поступление подтверждено подписью.

Фицджеральд листала молча.

Потом остановилась.

— Закупки зелий. За этот год — одна запись. За прошлый — две. За позапрошлый — ни одной. И то — всего несколько чистящих.

— Зелья директор закупал сам.

— А что проходило через вас?

— Хозяйственное. Ремонт. Инвентарь. Продукты — только прием и контроль качества. Все договоры на продукты заключал директор, — он помолчал, показал рукой на журналы. — Это то, что он оставил мне.

Фицджеральд смотрела на пустые страницы рядом, где должны были быть еще записи.

— Если его документы существуют, — сказала она, — где они могут быть?

— Не знаю, — сказал Филч. — Я в его кабинет не ходил.

Фицджеральд сделала пометку.

— Журналы оставьте у себя пока. Позже мне понадобятся все сразу. — Она встала. — Хорошая работа, мистер Филч.

Филч посмотрел на нее.

— Это моя работа, — сказал он.

Она ушла.

Он убрал журналы обратно на полку. Посмотрел на пустое место рядом — где должны были стоять чужие тома.

Которых не было.

Авроры работали методично — этаж за этажом. Иногда останавливали его, спрашивали про проходы и замурованные двери. Он отвечал коротко и шел дальше.

Домовики сновали по коридорам с пачками пергамента — задания студентам и обратно. Учебный процесс продолжался в каком-то виде. Филча это не касалось.

Спустя еще пару дней старший аврор пришел к нему с планом.

— Нам нужна ваша помощь. Мы нашли проход в женском туалете, спустились. Там дверь — не открывается. Ищем обходной путь.

Филч достал свой план — четыре листа пергамента, его собственная система.

— Нет, нет, нам нужны подземелья под учебным корпусом, — сказал аврор. — Проход нашли там.

Филч посмотрел на него.

— Но вам же нужна Тайная комната Слизерина? — спросил он. — Вот эта линия. — Филч провел пальцем поперек плана. — Все что выше — это уже не его. Каждый директор что-нибудь менял, достраивал, переделывал.

— Филч, у нас нет времени на это, — раздраженно прервал его аврор.

Смотритель скривился.

— Слизерин строил вот здесь, — он ткнул в нижний угол плана. — X век. Там другая кладка — сразу видно. Потолки давят, проходы узкие, логика другая. — Он помолчал. — А где вы нашли вход — там ничего и не было. Там Слизерин только срать в поле чертополоха ходил!

Филч раздраженно собрал планы и поковылял прочь от дурковатого аврора.

— Покажите маршрут к первому слою! — крикнул вслед аврор.

— А я куда иду, по-твоему? — гаркнул Филч, не оборачиваясь.

Группа авроров ушла в глубокие подземелья через час — шестеро, с вредноскопами и фонарями. Филч проводил их до лестницы и показал нужный поворот.

— Дальше сами, — сказал он. — Там не заблудитесь. Один коридор.

Он вернулся к своим делам. Клык ходил за ним следом весь день.

— Прекрати, — сказал Филч.

Пес не прекратил. Даже каким-то образом проскользнул мимо мадам Пинс в больничное крыло.

Миссис Норрис лежала на своем месте — в дальнем углу больничного крыла. Филч сидел рядом, на стуле.

Клык увидел кошку и замер, не понимая, почему та не шипит. Подошел и ткнулся мокрым носом в лапу Миссис Норрис.

Она не отреагировала.

Лежала как лежала — глаза закрыты, лапы вытянуты.

Пес тихо заскулил и придвинулся к Филчу, уткнувшись лобастой головой в его ногу.

Филч похлопал его по голове.

Они молча сидели рядом с кошкой и наслаждались тишиной.

Дверь распахнулась.

Ввалились авроры — двое тащили третьего. Кровь тянулась за ними по полу темной полосой.

— Туда тащи! — рявкнул один из них, кивая на ближайшую кровать.

Филч встал. Клык прижался к его ноге и затрясся, учуяв кровь.

Раненого положили на койку. Нога — ниже колена — была раздроблена насквозь. Каменные пики торчали из плоти, как зубы.

Помфри и Грэймор уже были здесь.

— Что случилось? — резко спросила директор.

— Пробили стену, — ответил один из авроров, тяжело дыша. — За ней проход. Фонит… чем-то темным. Не как тетрадь. Сильнее.

— Проверили?

— Нет. Один зашел — и… — он кивнул на раненого. — Ловушка. Пол взорвался.

Помфри уже работала — палочка двигалась быстро, точно. Кровь сворачивалась, но каменные пики не поддавались.

— Не трогать, — коротко бросила директор. — Сначала стабилизировать.

Грэймор смотрела на рану, потом на аврора.

— Остальные?

— Остались на месте. Сканируют проход. Ждут приказа.

В палате пахло кровью и чем-то холодным, чужим.

Клык тихо заскулил.

Филч ничего не сказал.

Он только смотрел на камень в ране.

И думал о каменной кладке в самом древнем подземелье замка.

p.s. Следующая глава выйдет позже обычного — уезжаю в отпуск праздновать день рождения. Спасибо за терпение и за все комментарии, я читаю каждый 💙