Нечаянно развязанная битва (джен)

Ночь обрушилась на Тисовую улицу, как тяжелый бархатный занавес. Воздух всё ещё пах озоном, жженой резиной и чем-то неуловимо странным — словно кто-то пролил чернила на ткань самой вселенной.

Гарри стоял на крыльце, сжимая в руке свою обновленную палочку. Остролист казался теплым, почти горячим. Дерево слегка вибрировало, отзываясь на биение его сердца, но пульс этот был глубоким, размеренным, похожим на гул работающего реактора. Он сунул палочку за пояс пиджака Вернона, чувствуя, как напряжение, державшее его позвоночник стальным прутом последние несколько часов, начинает стремительно таять.

Жанна Альтер перешагнула через обломки входной двери. Её доспехи тихо звякнули в ночной тишине. Она обернулась, посмотрела на два спрессованных металлических куба у тротуара, пренебрежительно фыркнула и махнула рукой Гарри и Ольге.

— Заходите. Спектакль окончен. Антракт.

Они втроем ввалились в прихожую.

Вернон Дурсль сидел на нижней ступеньке лестницы. Он не кричал. Он не возмущался сломанной двери. Он просто смотрел сквозь проем на то, что осталось от автомобилей Ольги-Марии, и его губы беззвучно шевелились, словно он пытался подсчитать стоимость ущерба, но цифры не укладывались в голове. Дадли сидел рядом с ним, обхватив колени руками, и смотрел на Гарри с таким благоговением, с каким раньше смотрел только на звезд рестлинга по телевизору.

Ольга-Мария сделала два шага по прихожей, её каблучки стукнули по паркету, усыпанному штукатуркой, и вдруг её колени просто подломились.

Она не упала — Гарри успел подхватить её под мышки. Директор Халдеи, гениальный маг и наследница древнего рода, была легкой, как пустой рюкзак. Её глаза закрывались, а кожа приобрела пугающий бумажно-серый оттенок.

— Директор? — Гарри осторожно встряхнул её.

— Я не сплю, — пробормотала Ольга, её язык заплетался. — Я анализирую. Остаточная гравитационная волна… нужно рассчитать компенсацию для лей-линий…

— Ты отключаешься, мелочь, — Жанна подошла и без малейших усилий, одной рукой, перехватила Ольгу у Гарри, закинув её себе на плечо, как мешок с мукой. — Твой мозг сейчас похож на перегретый двигатель. Если ты не заткнешься и не поешь нормальной еды, у тебя случится инсульт.

Жанна внесла её в гостиную и аккуратно (насколько это слово вообще было применимо к Драконьей Ведьме) сгрузила на уцелевший край дивана. Ольга слабо запротестовала, но тут же свернулась клубком, вцепившись тонкими пальцами в лацканы своей накидки.

Гарри прислонился к дверному косяку. Его собственное тело казалось сделанным из свинца. Ребра, вылеченные грубой магией Жанны, ныли так, словно их туго стянули железным обручем. Он медленно сполз по косяку вниз, пока не оказался сидящим на полу.

Внезапно из глубины дома раздался звук. Простой, бытовой, но в данных обстоятельствах абсолютно сюрреалистичный.

Шум льющейся воды. И щелчок электрического чайника.

Из кухни вышла Петуния Дурсль. Она шла прямо, как натянутая струна. Её лицо было белым, как мел, глаза лихорадочно блестели, а руки тряслись так сильно, что поднос, который она несла, ходил ходуном.

На подносе стоял фамильный фарфоровый сервиз. Чашки, блюдца, заварочный чайник с цветочным узором. И тарелка с наспех, но аккуратно нарезанными сэндвичами с ветчиной и сыром.

Петуния не смотрела ни на Жанну, ни на обгоревшие стены, ни на зияющую дыру вместо входной двери. Её британский мозг, столкнувшись с хтоническим ужасом, черными дырами и Героическими Духами, нашел единственно возможный выход, чтобы не разорваться от безумия.

Она включила режим хозяйки дома.

Петуния подошла к кофейному столику, смахнула с него кусок отвалившейся штукатурки краем передника и с громким стуком поставила поднос.

— Вода… вода закипает, — её голос был высоким, неестественно ровным. — Эрл Грей. С бергамотом. И сэндвичи. Хлеб сегодняшний.

Жанна Альтер, которая только что была готова резать титанов и спорить с законами физики, замерла, с искренним недоумением глядя на эту тощую женщину в фартуке.

— Ты… принесла нам чай? — Авенджер недоверчиво прищурилась. — После того как мы чуть не сплющили твой дом в сингулярность?

Петуния судорожно сглотнула. Её взгляд метнулся к латным сапогам Жанны, затем к её глазам.

— В моем доме… — голос Петунии сорвался, но она заставила себя продолжить, — …в моем доме не принято оставлять гостей голодными. Даже… таких гостей. Пейте, пока горячее. И заставьте девочку поесть, она выглядит так, словно у неё цинга.

Петуния развернулась на каблуках, деревянной походкой подошла к Вернону в прихожей, схватила мужа за рукав и потащила его наверх, по лестнице. Дадли, бросив последний взгляд на сэндвичи, поспешил за родителями.

Гарри смотрел им вслед с открытым ртом. Тетя Петуния, которая годами морила его голодом и запирала в чулане, только что сделала чай для Драконьей Ведьмы и юной Анимусфер, спасая их от нервного истощения.

— Знаешь, Мастер, — Жанна медленно опустилась в кресло напротив дивана, доспехи глухо скрипнули. — Я сожгла много английских солдат. Они были упрямыми ублюдками. Но эта женщина… у неё инстинкт самосохранения вывернут наизнанку. Это даже вызывает некоторое уважение.

Она потянулась к подносу, взяла изящную фарфоровую чашечку двумя закованными в металл пальцами — контраст был настолько комичным, что Гарри невольно слабо улыбнулся. Жанна понюхала пар, поднимающийся над чашкой, затем взяла сэндвич и откусила половину за один раз.

— Эй, Анимусфер, — она ткнула Ольгу мыском сапога. — Подъем. Чай сам себя не выпьет.

Ольга-Мария с трудом приоткрыла глаза. Она села, потирая виски. Увидев чайный сервиз, она на секунду зависла, моргая.

— Магловские седативные ритуалы… — пробормотала она, но рука её сама потянулась к чашке.

Она обхватила горячий фарфор обеими ладонями, жадно вдыхая аромат бергамота. Сделала маленький глоток. Её плечи мгновенно расслабились, опустившись на пару дюймов. Затем она взяла сэндвич и начала есть — быстро, методично, не обращая внимания на крошки, падающие на её безупречный наряд.

Гарри всё ещё сидел на полу у двери. Сил встать не было.

Жанна прожевала, запила чаем, поморщилась (видимо, не хватало крепости или яда), а затем посмотрела на него.

— А ты чего там расселся, как бездомный пес?

— Я не могу встать, — честно признался Гарри. — Кажется, если я сейчас пошевелюсь, мои ребра осыпятся в желудок.

Жанна закатила глаза. Она поставила чашку, встала, подошла к Гарри и, схватив его за лацканы безразмерного пиджака Вернона, просто вздернула на ноги, как котенка. Затем протащила пару метров и усадила на диван рядом с Ольгой.

Она всучила ему в руки чашку и тарелку с двумя сэндвичами.

— Ешь. И не ной. Если тебя стошнит на ковер — убирать будешь сам.

Гарри откусил сэндвич. Обычный белый хлеб, дешевая ветчина, немного горчицы. Но в этот момент, в этой полуразрушенной гостиной, под тусклым светом уцелевшей лампы, это была самая вкусная еда в его жизни. Вкус выживания.

Они ели в полной тишине минут десять. Слышен был только хруст хлеба, звон фарфора и тяжелое дыхание. Адреналин отступал, уступая место густой, теплой волне сонливости.

— Нам нужно установить дежурства, — тихо сказала Ольга-Мария, допивая чай. Её голос уже не звучал как у робота-администратора. Он звучал как голос очень уставшей девочки. — Барьер Слуги скроет нас до утра. Но спать всем одновременно нельзя.

— Я дежурю первой, — Жанна откинулась в кресле, вытянув длинные ноги в латных сапогах. Она не стала снимать броню. — Я — Слуга. Вы, куски мяса, спите. До рассвета я никого не пущу. Даже если сам Бог решит спуститься по этой лестнице, я заставлю его постучать.

Гарри посмотрел на неё. Золотые глаза Жанны блестели в полумраке, но в них не было сумасшествия. Была только жесткая, непоколебимая готовность защищать эту комнату.

— Спасибо, Жанна, — сказал он, устраиваясь поудобнее на подушках дивана.

Жанна фыркнула и отвернулась к пустому дверному проему.

— Спи, Мастер. Завтра нам предстоит много кого убить. На это нужны силы.

Ольга-Мария уже спала, свернувшись калачиком на другом конце дивана, подложив под щеку свой блокнот. Гарри закрыл глаза, вслушиваясь в ровное дыхание Директора и тихое лязганье металла — Жанна Альтер точила свой кинжал.

Это была странная колыбельная. Но под неё Гарри впервые за долгое время почувствовал себя в безопасности.

* * *

Утро наступило не с пением птиц (Хедвиг улетела охотиться еще до рассвета), а с запахом жареного бекона.

Гарри открыл глаза. Спина затекла от сна на жестком диване, но тупая боль в сломанных ребрах превратилась во вполне терпимое нытье. Он повернул голову.

Ольги-Марии на другом конце дивана не было. Жанна Альтер тоже исчезла из кресла. В гостиной, залитой пыльным утренним солнцем сквозь разбитые окна, никого не было. Зато со стороны кухни доносились приглушенные голоса.

Гарри сел, потирая лицо. Пиджак Вернона, в котором он спал, изрядно помялся, придавая ему вид похмельного детектива из тех самых фильмов, о которых вчера рассказывал Дадли. Он встал и, морщась, поплелся на запах.

Картина на кухне заставила его остановиться в дверном проеме.

За столом, покрытом новой (хоть и слегка подпаленной с краю) скатертью, сидели Жанна и Ольга-Мария.

Жанна была без доспехов — только в своей привычной черной рубашке. Её пепельные волосы были собраны в небрежный пучок, а на лице читалось выражение сытого, ленивого хищника. Перед ней стояла огромная тарелка с горой яичницы-болтуньи, шестью кусками бекона и четырьмя тостами, которые она методично уничтожала.

Но всё внимание Гарри приковала Ольга.

Юная наследница Анимусфер сидела прямо, как на приеме у Королевы, но её огромные серые глаза были круглыми от растерянности. Перед ней стояла тарелка с двумя идеально пожаренными яйцами (глазунья, желтки не растеклись) и хрустящим беконом. Рядом дымилась чашка горячего шоколада с зефирками.

Петуния Дурсль, стоя у плиты в безупречно чистом фартуке, переворачивала оладьи. Её лицо оставалось напряженным, но движения были автоматическими, отточенными годами домашней рутины. Она не смотрела на «гостей», но её кулинарный инстинкт работал безотказно.

— Ешьте, — не оборачиваясь, бросила Петуния резким, птичьим голосом. — Желтки остынут. А сахар нужен для мозговой деятельности. Я читала об этом в журнале.

Ольга-Мария сглотнула. Она посмотрела на вилку в своей руке так, словно это был неизвестный магический артефакт.

— Это… для меня? — её голос прозвучал тонко, совсем по-детски.

Жанна, прожевав тост, ткнула Ольгу локтем в бок.

— Ешь, мелочь. Эта тощая женщина странная, но готовит она лучше, чем повара в Версале. Я уже проверила мясо на наличие яда. Чисто.

Ольга медленно отрезала кусочек бекона, обмакнула его в желток и положила в рот. Её глаза расширились еще больше. Она замерла на секунду, а затем начала есть. Быстро, но аккуратно, стараясь не выдать того факта, что это был первый нормальный, теплый завтрак, который ей приготовили не из чувства долга, а просто потому, что она была самым голодным ребенком в этом доме.

Гарри тихо кашлянул.

— Доброе утро.

Петуния вздрогнула, но тут же указала лопаткой на свободный стул.

— Садись, Гарри. Твоя порция в сковородке. Накладывай сам.

Гарри моргнул. Это был первый раз за всю его жизнь на Тисовой улице, когда тетя Петуния назвала его по имени без презрения или злобы и предложила еду наравне с остальными. Конец света определенно имел свои плюсы.

Он наложил себе яичницу и сел рядом с Ольгой. Девочка-директор была так поглощена горячим шоколадом, что даже не посмотрела на него. На её щеках, обычно бледных до синевы, появился легкий, здоровый румянец.

— Выжили, — констатировала Жанна, отодвигая пустую тарелку и откидываясь на спинку стула. Она потянулась, её суставы звонко хрустнули. — Ночью было тихо. Никто не пытался прорвать барьер. Видимо, Эйнштейн спугнул мелкую рыбешку, а крупные игроки перегруппировываются.

— Гильгамеш не нападет днем, — тихо сказала Ольга, слизывая остатки зефира с губы. Она тут же поспешно вытерлась салфеткой, смутившись собственного жеста. — Это нарушит слишком много правил Скрытности. Ассоциация Магов уже сейчас, должно быть, стирает память половине Лондона из-за того инцидента с гравитацией. У нас есть время до сумерек.

В этот момент на кухню ввалился Дадли. Он был в пижаме с Бэтменом, волосы всклокочены, а в руках он сжимал два черных пластиковых джойстика с запутанными проводами.

— Мам, пап сказал, что он пойдет забивать фанерой входную дверь, — пробасил он, плюхаясь на стул напротив Ольги. Он положил джойстики на стол прямо рядом с её пустой тарелкой.

Дадли посмотрел на Ольгу-Марию. Вчерашний страх перед ней сменился странным, подростковым панибратством, рожденным в экстремальной ситуации.

— Эй. Директор.

Ольга-Мария напряглась, автоматически выпрямляя спину и принимая официальный вид.

— Я слушаю. Какова цель вашего обращения?

— Ты вчера говорила, что тебе надо снизить этот… кортизол, — Дадли пододвинул к ней один из джойстиков. Пластик глухо стукнул по столу. — В общем, у меня наверху есть Сега. И «Mortal Kombat 2». Там можно бить людей ногами в прыжке и вырывать позвоночники. Папа запрещает, но он сейчас занят дверью. Пойдешь?

Ольга-Мария уставилась на джойстик так, словно Дадли положил перед ней живую ядовитую жабу. Её огромные серые глаза медленно перевелись на лицо мальчика.

— Вы предлагаете мне… Наследнице древнейшего магического рода… принять участие в магловской симуляции примитивного физического насилия на электронно-вычислительном устройстве? — её голос был тихим, ледяным и абсолютно серьезным.

Дадли пожал плечами, отправляя в рот кусок бекона.

— Ну да. Там еще есть Саб-Зиро, он замораживает чуваков. Прикольно.

Ольга-Мария открыла рот, чтобы выдать тираду о нецелевом расходовании времени в условиях апокалипсиса, но тут вмешалась Жанна.

Авенджер сгребла второй джойстик своими длинными, тонкими пальцами. Она покрутила его, изучая крестовину и кнопки.

— Вырывать позвоночники? — её губы медленно растянулись в хищной, абсолютно недоброй улыбке. — Звучит как отличная разминка перед встречей с Гильгамешем. Я в деле. Как эта штука работает?

Дадли просиял.

— Я покажу! Погнали наверх! Гарри, ты тоже иди. Будем играть на победителя.

Гарри, который только что запил яичницу глотком апельсинового сока, поперхнулся. Он закашлялся, стуча себя по груди, и уставился на кузена сквозь круглые очки.

— Дадли… — прохрипел он, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Ты… ты зовешь меня? В свою комнату? Играть в твою приставку?

Дадли, который годами колотил Гарри и ломал его игрушки (которых у Гарри и так не было), вдруг смутился. Он отвел взгляд, его пухлые щеки слегка порозовели.

— Ну… да. Вчера эти чуваки чуть не расплющили нас в кубик бульона. А ты, ну… ты не сбежал. И твои девчонки нас не убили. Так что… если мы все равно можем умереть сегодня вечером, глупо жмотиться из-за Сеги, правда?

Гарри потерял дар речи. Это было самое длинное и самое искреннее извинение-приглашение, которое он когда-либо слышал от семьи Дурслей.

— Поттер, — Жанна пихнула его локтем в бок. — Хватит пускать слюни. Поднимай свой зад. Мы идем уничтожать пиксели.

Она повернулась к Ольге-Марии, которая всё еще смотрела на свой джойстик с академическим ужасом.

— А ты, мелочь, идешь с нами. Тебе нужно отключить мозг от магических теорем, иначе он у тебя взорвется до того, как мы доберемся до Лондона.

Ольга-Мария судорожно вцепилась в свой блокнот.

— Это нерационально! У нас нет плана! У нас нет союзников! У нас…

Жанна просто схватила её за шиворот рубашки, как нашкодившего котенка, и одним движением поставила на ноги.

— У нас есть телевизор и жестокость. Шагом марш.

* * *

Комната Дадли была святая святых. Свалка сломанных игрушек, плакатов с рестлерами, пустых банок из-под газировки и гигантского телевизора, перед которым на полу валялись подушки.

Через десять минут картина в этой комнате могла бы свести с ума любого агента Часовой Башни.

Жанна Альтер сидела по-турецки на полу, яростно долбя по кнопкам джойстика. Её пепельные волосы растрепались, а в янтарных глазах горел азарт, достойный битвы при Орлеане. На экране телевизора её персонаж — Скорпион — безжалостно избивал Лю Кана, которым управлял Дадли.

— Получай, кусок китайского фарфора! — рычала Жанна, вдавливая крестовину с такой силой, что пластик жалобно скрипел. — Иди сюда! GET OVER HERE!

— Блин, как ты делаешь этот гарпун?! — Дадли в панике пытался увернуться, его лицо блестело от пота. — Я же ставил блок!

FATALITY.

Экран потемнел, и Скорпион сжег противника дотла.

Жанна победно вскинула руки, издав торжествующий, абсолютно не-аристократичный вопль.

— Сгорел! Ха! Я же говорила, что огонь решает все проблемы! Кто следующий?!

Гарри, сидевший на кровати Дадли (впервые в жизни без угрозы быть побитым), смеялся так, что у него снова заныли ребра. Он никогда не видел Жанну такой… живой. Без пафоса ненависти, без необходимости доказывать свою жестокость миру. Она просто веселилась, аннигилируя двоюродного брата своего Мастера в видеоигре.

— Моя очередь, — тихо, но твердо раздался голос из угла.

Ольга-Мария сидела на самом краю кресла-мешка, сжимая второй джойстик так, словно это был детонатор ядерной бомбы. Её белые волосы были заплетены всё в ту же строгую косу, а спина была прямой, как палка. Но в её огромных карих глазах появилось что-то новое. Какая-то маниакальная, математическая концентрация.

Она пододвинулась ближе к телевизору.

— Я проанализировала паттерны твоих атак, Авенджер, — сухо сообщила она, выбирая персонажа. — Твоя тактика строится на агрессивном прессинге и спаме одной и той же комбинации клавиш. Это статистически уязвимая стратегия против контр-ориентированного подхода.

Жанна фыркнула, потирая нос.

— Много слов, мелочь. Выбирай своего смертника.

Ольга-Мария выбрала Китану.

Начался раунд.

Жанна тут же бросилась в атаку, привычно пытаясь зажать противника в углу. Но Ольга-Мария не паниковала. Её пальцы порхали по кнопкам с невероятной, почти машинной точностью. Она блокировала каждый удар, рассчитывая тайминги до доли секунды.

— Какого… — Жанна нахмурилась, когда её апперкот прошел мимо.

ВЖУХ.

Китана Ольги-Марии подбросила Скорпиона в воздух веерами, а затем провела идеальную, выверенную до пикселя серию ударов в полете, снеся Жанне половину полоски здоровья.

— Это называется «джугглинг» (juggling), — бесстрастно прокомментировала Ольга, не отрывая взгляда от экрана. — Физическая модель этой симуляции позволяет удерживать противника в состоянии свободного падения при правильном тайминге ввода команд. Элементарная кинематика.

Дадли, открыв рот, перевел взгляд с экрана на эту маленькую девочку в огромной рубашке.

— Чувак… — прошептал он Гарри. — Она играет как киберспортсмен.

Жанна закусила губу, её глаза хищно сузились.

— Ах ты мелкая читерша… Сейчас я тебе устрою кинематику…

Но было поздно. Ольга-Мария не дала ей ни единого шанса. Она методично, холодно и расчетливо разобрала Скорпиона на запчасти, завершив бой элегантным Фаталити с веером.

FLAWLESS VICTORY.

В комнате повисла тишина.

Жанна смотрела на надпись на экране, её грудь тяжело вздымалась. Гарри напрягся, боясь, что сейчас Сега (а заодно и телевизор с куском стены) превратится в пепел.

Но Жанна вдруг широко улыбнулась. Она повернулась к Ольге-Марии и бросила ей джойстик.

— А ты не так безнадежна, как кажешься, Директор. Еще раунд? На этот раз я не буду поддаваться.

Ольга-Мария медленно выдохнула. Её плечи, всегда напряженные до предела, опустились. На её губах появилась крошечная, едва заметная, но абсолютно искренняя улыбка.

— Вызов принят, Авенджер. Моя стратегия не дает сбоев.

Они играли два часа.

Гарри тоже сыграл несколько раундов, проиграв и Дадли (конечно же), и Жанне (которая играла грязно, толкая его под локоть), и Ольге (которая просчитывала его ходы быстрее, чем он сам их придумывал).

В какой-то момент, сидя на полу в этой тесной, заваленной хламом комнате, слушая проклятия Жанны на французском, вопли Дадли и тихие, ехидные комментарии Ольги-Марии о «неэффективности алгоритмов», Гарри поймал себя на мысли, что он… счастлив.

Это было странное, дикое счастье на краю пропасти. Мир снаружи рушился. За ними охотились мифические монстры и древние маги. Но здесь, в этой комнате, они были просто подростками. Сорняками, которые пробились сквозь асфальт.

И когда снизу раздался глухой удар в заколоченную дверь, Гарри не испугался.

Он посмотрел на свою «команду». Жанна отбросила джойстик, в её руке мгновенно материализовался кинжал. Ольга-Мария стерла улыбку, её лицо снова стало лицом Директора. Дадли потянулся за битой.

— Кортизол в норме? — спросила Жанна, глядя на Ольгу.

— В пределах допустимого для боевых действий, — сухо кивнула девочка, вставая.

Гарри достал из-за пояса восстановленную палочку из остролиста. Она гудела в его руке, полная новой, звездной энергии.

— Тогда пошли, — сказал Гарри. — Кажется, наш перерыв закончился.

И они спустились вниз. Вместе.