Разбойники Кровавого Моря / Reavers of the Blood Sea (джен)

Они собрались под морем, собрались в таком огромном количестве, что теснились на протяжении многих лиг. Хотя в этом глубоком мире не было ни единого луча света, все они смотрели вверх, ожидая знака, ожидая слова самого верного слуги. Они не сдвинутся с места, пока тот не заговорит, пока он не даст им разрешения. Роль Магори всегда заключалась в том, чтобы подчиняться, выполнять приказы — ведь именно так их и создали. Другого пути они не знали.

Во тьме они ждали… но знали, что скоро ожидание закончится.

Молнии продолжали бить, даже когда троица въехала в столицу. С каждым мгновением интенсивность ударов нарастала: теперь в центр города одновременно обрушивались по три‑четыре молнии. Сама земля под ногами содрогалась, и лошадям часто приходилось удерживать равновесие.

В Нетосаке путешествие замедлилось: им приходилось пробираться мимо перепуганных минотавров, рыцарей верхом и даже повозки, животные которой вырвались от возницы. Казалось, все были слишком ошеломлены, чтобы что‑либо предпринять… да и что они могли сделать? Толпы собирались на улицах: одни явно считали, что началось очередное землетрясение. Другие смотрели вверх, гадая, не обрушатся ли небеса на остальную часть столицы.

— Освободите дорогу! — ревел Арикс. — Освободите дорогу!

Делара и Сеф управляли лошадьми, постепенно продвигаясь вперёд. Ещё одна молния прочертила дугу, сотрясая всё вокруг.

Сеф взглянул на бурное небо:

— Храм ещё стоит?

— Нет силы выше Благословенного! — ответила Делара, но голос её дрогнул. Она, как и Арикс, понимала: это не обычные молнии, сила, управляющая ими, может быть столь же ужасной, как и Бог Возмездия.

Снова и снова сверкали молнии — по три, четыре, пять и больше за раз. Они били только в одно место. Облака над кварталом, где стоял храм Саргоннаса, стали чёрными как смола, но в их центре клубилось нечто, напоминающее расплавленный огонь, — оттуда и исходили молнии. К тому же начался настоящий ливень, ещё больше осложняя путь.

Сеф указал вперёд:

— Смотри! Жрец!

Высокая фигура в одеянии, спотыкаясь, отступала по улице; взгляд жреца был устремлён туда, откуда он пришёл. Он был настолько поглощён тем, на что смотрел, что едва не столкнулся с лошадьми.

— Что происходит? — крикнула ему Делара. — Храм ещё стоит?

Клирик поднял глаза. С широко раскрытыми, недоверчивыми глазами он резко бросил:

— Держитесь от меня подальше!

— Мы только хотим… Постой!

Не обращая внимания на её слова, клирик бросился прочь, снова устремив взгляд в сторону храма. Арикс смотрел ему вслед, размышляя о том, каково же положение дел, если даже хранители храма покидают своё святилище.

Делара пришпорила своего коня, Сеф последовал за ней мгновение спустя. Арикс чувствовал напряжение, охватившее его спутницу. Больше, чем кто‑либо из братьев, она волновалась за Саргоннаса. Арикс хотел её успокоить, но не мог найти слов перед лицом этой грозной бури.

Она продолжала гнать коня, почти не обращая внимания на тех, кто попадался на пути. Мимо прошёл второй жрец, за ним следовали два мрачных аколита. Офицер Государственной стражи попытался остановить их, но Делара заставила его отступить, в конце концов вынудив минотавра отойти в сторону. Молнии продолжали безжалостно бить.

И вот они достигли храма.

— Во имя Благословенного! — ахнула Делара, резко натягивая поводья.

Арикс выругался. Рядом с ней Сеф резко остановился, его рот приоткрылся от изумления.

Храм Саргоннаса стоял, казалось, нетронутый, но его окружала пугающая аура — та, что, как был уверен тёмно‑серый минотавр, исходила не от бога. Каждый камень, каждая деталь храма мерцали тревожным зелено‑голубым светом, который становился ярче с каждым ударом молнии. Ещё больше тревожило то, что, когда Арикс пытался разглядеть какие‑то детали здания, оно словно колебалось, будто перестало быть вполне реальным.

Множество жрецов, аколитов и храмовых стражей окружили здание, но все, кроме одного, держались на безопасном расстоянии. Тот, кто не последовал общему примеру, по‑видимому, был верховным жрецом Ксаравом: он стоял на середине величественных ступеней и молил бога, которому посвятил свою жизнь.

— Услышь меня, Саргоннас! — ревел он. — Твои слуги с тобой! Наша сила — твоя! Отошли обратно в Бездну то, что осмелилось бросить тебе вызов в твоём доме, в твоих владениях! Слава тебе, Бог Возмездия…

Раздался треск молнии. Порывистый ветер заставил верховного жреца пошатнуться, но он восстановил равновесие и снова умолял своего бога обрушить гнев на меньшую силу, осмелившуюся коснуться его великого храма.

— Он безумен! — пробормотал Арикс, слезая с лошади. — Безумен!

— Нет! — на лице Делары появилось выражение почти такое же фанатичное, как у верховного клирика. — Саргоннас услышит его… услышит нас! Мы — его избранные!

— Вы станете его мёртвыми избранными, если пойдёте дальше! — он оттащил её назад, опасаясь, что она попытается присоединиться к безумному жрецу.

Один из клириков, возможно чуть более рассудительный, чем его наставник, попытался уговорить Ксарава спуститься со ступеней. Пожилой минотавр оттолкнул его, чуть не сбив молодого жреца с ног. Остальные, похоже, не собирались ни помогать верховному жрецу, ни убеждать его в опасности.

Ксарав с трудом поднимался по ступеням, всё время вознося хвалу явно отсутствующему божеству. Достигнув вершины, он повернулся к тем, кто был внизу.

— Слабые верой! — взревел седеющий жрец. — Слабые волей! Если бы не Саргоннас, не существовало бы расы минотавров, и всё же в этот час вы не можете устоять, быть твёрдыми в своей вере! Нет бога выше Благословенного, нет бога сильнее Рогатого! Будьте с ним — или погибнете без него, ибо настал час суда! Настал час, когда верные восстанут к победе вместе с Саргоннасом, а неверные будут осуждены на Бездну!

— Он бредит, — прошептал Сеф брату. — Он безумен!

Арикс кивнул, но заметил, что некоторые вокруг храма наконец поддались решимости Ксарава. Любопытно, что не многие из оставшихся клириков, но кое‑кто из собравшейся поблизости, среди толпы.

— Мы должны быть сильнее…

Сначала Арикс подумал, что это произнёс верховный жрец, но потом понял, что это была Делара. Он взглянул на неё и увидел, что, подобно остальным, она тоже поддалась красноречию верховного жреца. Произнося эти слова, она шагнула вперёд.

Арикс не мог этого допустить. Хотя он уважал веру Делары, это, по его мнению, вовсе не означало, что она должна жертвовать собой ради Саргоннаса, который до сих пор никак не проявил своего присутствия. Слишком часто в истории боги были более чем готовы пожертвовать своими последователями — и сейчас, похоже, ничего не изменилось.

Она гневно взглянула на него, когда он схватил её за руку:

— Отпусти меня! Он прав, Арикс! Саргоннас нуждается в нашей вере, в нашей воле, стоящей за ним! Мы обязаны ему этим!

— Только не так! Лучше сражаться во имя его на поле боя, чем присоединяться к безумию Ксарава! Посмотри, Делара! Присмотрись к храму! Верховный жрец не взывает к своему богу — он просто идёт навстречу смерти!

И действительно, храм всё сильнее словно ускользал из реальности. Мраморные колонны изгибались, искривлялись. Крыша огромного сооружения дрожала и деформировалась, будто была сделана из мягкой глины, затянутой в водоворот. Ксарав, казалось, не замечал этого, продолжая взывать к славе Саргоннаса. Пять‑шесть других минотавров уже начали подниматься к нему, несмотря на очевидную опасность, — истинные верующие, не желающие видеть, что им грозит нечто более ужасное, чем буря.

Ободрённый первыми последователями, Ксарав снова воззвал:

— Пусть вера ведёт вас, дети мои! Сейчас величайшее испытание, и Саргоннас наблюдает, кто встанет во имя его! Мы едины в его славе — или мы ничто! Придите и приложите свои силы!

Двое молодых клириков отделились от настороженно стоящих и присоединились к своему наставнику. Несколько минотавров из общей толпы осторожно шагнули вперёд.

— Это безумие! — Арикс не мог поверить, что сколько его сородичей уже поднималось по ступеням. Возможно, если бы Рогатый присоединился к ним там, наверху, Арикс и сам мог бы стать одним из обращённых, но он был знаком с Саргоннасом достаточно долго, и сохранял настороженность.

Очередная серия молний ударила в крышу. Видимого физического ущерба зданию они не нанесли, но с каждым ударом искажали его, превращая во что‑то, не соответствующее этому миру.

Затем случилось то, чего Арикс боялся всё это время. Ветры вокруг храма стали ещё яростнее, кружась и закручиваясь, словно формируя торнадо. Те, кто присоединился к Ксараву, теперь с трудом удерживались на месте. Даже верховному жрецу пришлось вцепиться в одну из искривлённых колонн. Но ветры взвивались всё сильнее и сильнее, а вместе с ними низвергались молнии — ливень грозной энергии.

Молния ударила в крышу, и наконец от неё откололся кусок. Однако вместо того чтобы упасть, обломок взмыл высоко в воздух. Секундой позже отлетел второй фрагмент, крупнее первого, — он закружился в гигантском вихре, словно крошечный листок.

Храм Саргоннаса разлетелся на части: стены, окна, колонны и крыша взмыли в кружащемся вихре и в конце концов исчезли в разбушевавшейся стихии наверху… а вместе с ними, наконец, исчезли и минотавры.

Собравшиеся поблизости бросились врассыпную, спасая свои жизни. Одна из последовательниц Ксарава попыталась, спотыкаясь, спуститься по ступеням, но ветер внезапно поднял её в воздух — с криком она унеслась в чёрные небеса. Верховный жрец вцепился в ручки огромных дверей — входа в храм, единственной части фасада, которая ещё оставалась на месте. Ксарав продолжал взывать к небу, словно не замечая, что святилище его бога практически уничтожено.

Даже вдали от храма ветры оказались коварны. Ариксу пришлось бороться с почти непреодолимыми порывами, чтобы оттащить Делару подальше от здания. Сеф пробивался к ним, и троица сражалась с силами, которые подхватили одного неустойчиво стоявшего воина поблизости и утащили его в вихрь над разрушенным сооружением.

Наконец даже верховный жрец не смог удержаться. Хватка Ксарава ослабла, и с рёвом пожилой клирик беспомощно улетел в пасть нечестивой бури.

Ещё несколько молний ударили в остатки храма. Несколько последних фрагментов некогда величественного сооружения взмыли в воздух и исчезли.

Внезапно молнии прекратились. Буря продолжала бушевать, но больше не атаковала эту область. Грозное пламя в небе угасло в чёрных тучах, оставив лишь проливной дождь, сильные, но земные ветры и отдалённый раскат грома.

Пытаясь отдышаться, трое измученных минотавров остановились и уставились на храм. Крыша и стены были полностью сорваны. В основном остались только пол и несколько оснований мраморных колонн. Единственной любопытной деталью, уцелевшей после разрушения святилища Саргоннаса, оказался дверной проём. И арка, и огромные бронзовые двери всё ещё стояли — стражи места, которого больше не существовало. Двери оставались закрытыми.

— Он исчез! — крикнула Делара. — Всё исчезло!

— Как ты думаешь, что случилось с Саргоннасом, Арикс? — спросил Сеф.

Если судить по самому храму, то бог был вырван из Кринна — стал жертвой силы, стоящей за грозой с молниями. И всё же, когда речь шла о богах, нельзя было быть уверенным до конца.

— Я не знаю, — внезапное, сильное желание исследовать место охватило его. Арикс пытался побороть его, но оно оказалось сильнее его воли. — Давайте… давайте посмотрим.

Минотавров поблизости почти не было — большинство благоразумно отступили далеко от ужасного разрушения. Сам Арикс удивлялся, что влекло его к разрушенной постройке, когда здравый смысл подсказывал развернуться и никогда не оглядываться назад. Что бы ни обрушилось на центр города, оно ещё не закончило с минотаврами — в этом он был уверен. Ужасные испытания, о которых говорил Саргоннас в Великом Цирке, только начались.

И всё же, понимая это, он поднялся по изувеченным ступеням, а затем приблизился к возвышающимся дверям. Почему он просто не обошёл их, настороженный минотавр не мог сказать. Каким‑то образом, даже когда цитадель бога превратилась в едва ли не воспоминание, Арикс чувствовал, что должен войти так, как всегда входил.

Когда он протянул к ним руку, двери со скрипом открылись.

Сеф схватился за свой топор:

— Будь осторожен, Арикс!

Двери распахнулись настежь, приглашая войти. За ними мокрые от дождя мраморные полы приветствовали их комнатами, которых больше не существовало. Несмотря на то что он промок насквозь, Арикс принял приглашение и вошёл.

— Ждите здесь.

Пока Сеф и Делара искали хоть какое‑то укрытие под дверным проёмом, Арикс осторожно продвигался вперёд. Из‑за бури было трудно разглядеть что‑либо дальше нескольких ярдов, но ему показалось, что он видит что‑то блестящее там, где когда‑то находилась палата Саргоннаса. Может, бог всё ещё сидит в руинах своего святилища? Абсурдная мысль, но не совсем невозможная.

Что‑то действительно блестело, несмотря на сумрак и бурю. Арикс начал тянуться к своему топору, гадая, не оставила ли грозная сила, разрушившая храм, какой‑то механизм для расправы с незваными воинами.

Молния, на этот раз вдалеке, ненадолго осветила местность. Арикс уловил отблеск стали, проблеск изумруда и знакомый контур боевого оружия.

Меч Саргоннаса — тот самый воющий зверь, который так легко положил конец советнику Гариту, — стоял перед ним рукоятью вверх, а нижняя половина его сияющего клинка каким‑то образом была погружена в мраморный пол.

Арикс осторожно приблизился к мечу, гадая, почему бог оставил оружие здесь. С таким клинком мало кто мог противостоять его владельцу — и всё же серый минотавр подозревал, что не каждый способен безопасно им пользоваться. Меч, казалось, обладал собственной жизнью, жизнью, которая…

Зелёный камень в рукояти ярко вспыхнул.

Жизнью, которая, как внезапно осознал Арикс, и породила то неоспоримое влечение, заставившее его войти в разрушенный храм.

— Да хранят меня предки! — прошипел он себе под нос. Арикс начал отступать, не желая иметь дела с демоническим клинком. Он слишком хорошо помнил легенды о зачарованных оружиях: на каждого верного помощника вроде «Облика Чести» Каза Истребителя Драконов приходилось оружие, готовое обернуться против своего владельца. Воин не сомневался, что то, что стояло перед ним, относилось ко второй категории.

«Не бойся, о господин…»

Слова эхом отозвались в его голове — вкрадчивый, мощный голос, чем‑то напоминавший Саргоннаса. Арикс огляделся, ища говорящего. Не найдя никого, его взгляд в конце концов вернулся к зловещему мечу, чей изумрудный камень в навершии продолжал ярко пылать.

«Тебе нечего бояться меня, господин…»

— Нечего бояться? — настороженный минотавр фыркнул. — Нечего бояться такого, как ты?

«Я здесь ради тебя, Ариксимараки, — провозгласил голос. — Я в твоём распоряжении в этой борьбе с Хаосом…»

— Где твой хозяин? Где Саргоннас?

«Саргоннас там, где он есть… а ты здесь — потому что должен быть…»

Арикс выругался. Ему следовало догадаться, что от подобного оружия прямого ответа не дождёшься. Оставил ли Саргоннас его здесь, больше не в силах выносить? Обернулся ли меч против своего хозяина, предав Бога Возмездия силе, стоящей за грозой хаоса?

— Я не стану иметь с тобой дел, — заявил он. — Оставайся здесь как свидетельство безумия богов. — Арикс развернулся, направляясь обратно к ожидавшим товарищам.

«Значит, ты пожертвуешь своей расой? — раздался насмешливый голос. — Откажешься от того, что может привести тебя к победе?»

Минотавр обернулся, стёр дождь со своей морды:

— Один меч, каким бы могущественным он ни был, не гарантирует победы… и против чего? Ты знаешь, с чем мы столкнулись? Знаешь, когда и где это произойдёт? Ответь мне!

«Хаос придёт раньше, чем ты думаешь, и если я не смогу дать тебе победу, то, безусловно, смогу дать руководство… ибо именно это он велел мне делать…»

Арикс моргнул, протирая глаза. Несмотря на загадочную манеру речи меча, он понял достаточно, чтобы признать: по крайней мере, оружие могло помочь делу его народа. Саргоннас оставил его перед лицом титанической борьбы — несомненно, ради блага своих избранных. Что бы Арикс ни думал о боге в целом, он решил, что Рогатый не мог оставить столь могущественный инструмент без причины. И всё же смертному брать в руки клинок, которым владели боги…

— Мне взять тебя?

«Ты и никто другой… господин».

— Ты будешь мне подчиняться?

«Я буду сражаться за тебя».

Не совсем так, как хотелось бы Ариксу, но он принял обещание оружия.

— У тебя есть имя?

Вопрос казался глупым, но демонический клинок ответил охотно, словно ожидал его:

«Люди и боги называли меня Мечом Слёз… господин».

Арикс хотел было спросить, почему у оружия столь зловещее название, но решил, что на самом деле не хочет знать. Меч Слёз, похоже, был оружием, которым он станет пользоваться только в случае крайней необходимости — и даже тогда с осторожностью.

«Возьми меня… используй меня. Приближается время, когда тьма и свет должны соединиться в последний раз — или их заменит ничто…»

Прогремел гром. Вспыхнула молния, заставив Арикса на мгновение поднять взгляд, но он тут же понял, что новой атаки нет. Он уставился на меч, и внезапно перед ним возникли образы товарищей по команде. Если бы у него было такое оружие, возможно, он смог бы спасти некоторых из них. Несомненно, меч бога мог бы сделать хотя бы это. Сколько жизней он мог бы спасти теперь, если бы взял Меч Слёз? Сколько?

Собравшись с силами, минотавр протянул руку к рукояти, поворачивая ладонь, чтобы правильно её схватить.

Камень вспыхнул.

«Дааа…» — раздался ликующий голос меча.

Энергия пробежала по каждому мускулу, по каждому нерву Арикса. Он чувствовал себя живее, чем за последние недели. Его страхи и сомнения растаяли, стали ничтожными. Он знал: кем бы ни был враг, у него есть средство его сокрушить… более того — сокрушить любого, кто угрожает тому, что ему дорого. Броэдиус, Карнелия и остальные рыцари склонятся перед ним или столкнутся с последствиями. Рэнд может возразить, особенно если пострадает его драгоценная Карнелия, — и если так, Арикс разберётся и с ним. Чот тоже, если уж на то пошло, ибо он явно пережил свою полезность как император, так смиренно склонившись перед захватчиками. Да, Арикс сплотит свой народ, добьётся…

— Арикс?

Рыкнув, он обернулся, чтобы увидеть, кто посмел его прервать. Его злобный взгляд упал на нытика‑брата и женщину, постоянно воспевающую бесполезного Саргоннаса. Арикс не мог поверить, что так долго терпел их присутствие. Лучше избавиться от них сейчас, и с мечом в руке он знал, что именно…

— Нет! — с титаническим усилием Арикс заставил свою руку опуститься. Он посмотрел на Меч Слёз и наконец осознал злобу, которую тот таил. Неудивительно, что прежде им владел только такой, как Саргоннас. Шокирующий образ того, что он собирался сделать с Сефом и Деларой, придал ему сил, позволив поднять демонический клинок высоко, готовясь отбросить его подальше.

«Ты нуждаешься во мне! — взмолился меч. — Я — твоя единственная надежда!»

— Ты хуже тех тварей, что убили моих друзей! Ты хочешь превратить меня в мясника ради собственного развлечения! — Арикс помедлил, пытаясь придумать, куда бросить меч. Если оставить его там, где кто‑то сможет найти, чудовищный клинок ещё может посеять хаос на острове.

«Постой, о господин! — умолял он. — Тебе не нужно бояться меня! Не нужно волноваться! Я просто проверял тебя… да, проверял…»

— Проверял! Ты хотел, чтобы я убил своего брата!

Сеф и Делара смотрели на него широко раскрытыми глазами, совершенно не замечая ливня. Они не слышали ответов меча и, без сомнения, сомневались в его рассудке. Тем не менее он не осмеливался ослабить хватку над зловещим артефактом.

«Я бы никогда не позволил тебе это сделать… О, господин… Рогатый избрал тебя владеть мной. Я не ослушаюсь…»

— Но ты пытался мной манипулировать. — Арикс приготовился отбросить клинок. — Я не стану твоей марионеткой.

«Ты не будешь… Клянусь самим Рогатым, я не стану посягать на твою свободу выбора…»

Впервые с тех пор, как меч начал с ним говорить, Арикс ощутил страх с его стороны. Саргоннас дал ему приказ, и если он провалится, клинок боялся наказания.

«Хаос не потерпит существования этого… господин. Нет нужды в маленьком мече, когда не останется мира… Только если есть свет и тьма, я могу выжить… Только тогда я могу питаться…»

Арикс старался не думать о том, чем питается Меч Слёз, вместо этого обдумывая остальное. Он верил демоническому клинку, когда тот говорил, что хочет, чтобы Кринн существовал… и если это так, то артефакту придётся работать с ним.

— Хорошо. — Измученный минотавр опустил оружие. — Я не отброшу тебя.

«Мудрое, мудрое решение…» — камень снова вспыхнул.

Арикс внезапно снова поднял его высоко:

— Но если я когда‑нибудь снова почувствую твоё мерзкое присутствие в своих мыслях…

«Никогда! Никогда, мой господин… Клянусь самим Рогатым…»

— Лучше бы тебе так и было. — Арикс осмотрел клинок, восхищаясь мастерством изготовления, несмотря на его тёмные способности. — Лучше бы так и было.

«Никогда…» — свет в зелёном камне почти погас.

Далеко не полностью доверяя Мечу Слёз, тёмно‑серый минотавр всё же заткнул клинок за пояс. При первой возможности он найдёт подходящие ножны — такие, что скроют часть богатых и слишком уж соблазнительных качеств артефакта от чужих глаз. Арикс не хотел, чтобы другие слишком заинтересовались игрушкой Саргоннаса.

Ему повезло, что он смог вырваться из‑под влияния меча, — но другие могли и не справиться.

Делара осторожно коснулась его плеча:

— Арикс, с тобой всё в порядке?

— Нет. — Как он мог чувствовать себя в порядке с этой новой ношей? Передав ему меч, Саргоннас снова вовлёк Арикса в ситуацию, с которой воин чувствовал себя не в силах справиться. — Совсем нет.

— Это… это клинок Благословенного, да? — Она почти протянула к нему руку, но зелёный камень внезапно вспыхнул, заставив её быстро отдёрнуть ладонь.

— Меч Слёз, — ответил Арикс, хмуро глядя на коварный артефакт. — И что бы ни случилось, не пытайся больше его трогать. У него… страсть к проделкам.

— Я даже рядом с ним стоять не хочу. Он знает, что случилось с Саргоннасом?

Он коснулся рукояти:

— Ты знаешь, демон?

Меч молчал. Если он и знал, то не собирался говорить. Возможно, Саргоннас был уничтожен, а меч не осмеливался в этом признаться. Арикс не доверял верности артефакта и понимал, что ему всё равно придётся быть настороже — особенно если дело дойдёт до использования оружия.

— Он не отвечает, — наконец сообщил он спутникам. — Знает он что‑то или нет, сказать не могу.

Сеф слегка наклонился, чтобы рассмотреть меч:

— Он правда с тобой разговаривает?

— В моей голове. — Промокший минотавр встряхнул головой, разбрызгивая воду на таких же насквозь промокших товарищей. — Нам нужно выбраться из этого проклятого ливня! Мне нужно подумать! Нужно время… чтобы… перевести дух…

— Но куда мы можем пойти? — спросил Сеф, оглядываясь по сторонам. — Храм сейчас точно не годится для того, чтобы там укрыться.

Арикс моргнул — он ещё не обдумывал эту часть их положения. Его вещи, да и часть вещей Сефа, погибли вместе со святилищем Саргоннаса. Они могли бы вернуться в дом своего клана, но Орилг в данный момент не испытывал к Ариксу особой симпатии.

— Думаю, я могла бы найти для вас место в своём клане, — предложила Делара, встретившись взглядом с Ариксом. Мгновение спустя она отвела глаза и поправилась: — Для вас обоих, конечно.

«Человек должен знать…» — внезапно вмешался меч.

— Человек? — Арикс проигнорировал озадаченные взгляды других минотавров.

«Тот, кто носит цвета бога бизона», — пояснил меч с оттенком отвращения в голосе, произнося последние слова.

Рэнд. Меч хотел, чтобы он пошёл к жрецу и рассказал ему о случившемся. Арикс видел в этом смысл, хотя предпочёл бы, чтобы не демонический клинок, а кто‑то другой обратил его внимание на это. Рэнд знал о Саргоннасе больше, чем кто‑либо ещё, подозревал минотавр.

— Планы меняются, — сказал он остальным. — Мы идём в штаб‑квартиру людей. Мне нужно увидеть клирика Кири‑Джолита.

Они не стали спорить, за что Арикс был им благодарен. Ни Сефу, ни Деларе больше не нужно было участвовать в этом, но оба, похоже, были готовы следовать за ним, куда бы он их ни повёл. Сеф — понятно: два брата были преданы друг другу. Делара же представляла собой большую загадку, хотя он думал, что, возможно, его растущие чувства к ней отражают и её собственные.

С некоторым усилием они отыскали лошадей. Их выбор времени оказался удачным: первые жрецы начали возвращаться к разрушенному храму. Другие тоже осмелились вернуться — столь же любопытные, сколь и настороженные.

— Они, наверное, используют это как предлог, чтобы построить храм побольше и получше, — пробормотал Арикс, присоединяясь к Деларе на её коне. — То есть если у них вообще будет шанс.

Она повернулась — её лицо оказалось так близко, что их морды почти соприкоснулись:

— У них будет шанс… хотя бы благодаря тебе.

Прежде чем Арикс успел собраться с мыслями для ответа, она отвернулась и пришпорила массивного коня. Дождь продолжал лить как из ведра, гром и молнии по‑прежнему сопровождали бурю. К счастью, погода также делала улицы более или менее пустынными. Они миновали отряд рыцарей верхом и нескольких отважных воинов, явно направлявшихся к важным целям, — но других путников почти не встретили.

Лошади, и без того уставшие после предыдущей скачки, шли медленнее, чем раньше, но вскоре показались знамёна Рыцарей Такхизис. Арикс отметил, что, несмотря на хваленую превосходность людей, их флаги так же безвольно висели под гнётом дождя. Некоторые даже были сорваны предыдущими порывами ветра. Любопытно, что люди поблизости двигались с безразличным видом, словно не знали о том, что случилось с храмом.

У ворот они остановились перед четырьмя закутанными в плащи, но всё равно промокшими до нитки стражниками, которые окинули их кислыми взглядами. Арикс думал, что они могут создать троице проблемы, но, к его удивлению, минотавров пропустили к конюшням. Поблагодарив отсутствующих богов за малые милости, Арикс и его спутники вскоре оставили двух измученных животных жевать сено под тёплой крышей и отправились на поиски светловолосого человека.

— Неужели они и правда не знают, что случилось? — недоверчиво спросила Делара. — Никто из них не ведёт себя так, будто в центре города что‑то произошло! Разве они могли не услышать?

— Похоже, что так, — ответил Арикс. — Буря, должно быть, замедлила распространение новостей, но всё равно это кажется странным. Возможно, у лорда Броэдиуса другие заботы. — Командующий рыцарями, похоже, думал обо всём, кроме безопасности и защиты родины минотавров. Сама эта мысль раздражала Арикса, вновь пробуждая его недовольство Рыцарями Такхизис в целом.

Когда они вошли в занятый клановый дом, мимо них промчался курьер. Бронированная фигура едва не прижала Сефа к стене. Брат Арикса фыркнул и потянулся за топором, но Арикс быстро остановил его. Испытания последних часов потрепали им нервы, и он не хотел, чтобы остальные попали в беду из‑за того, что он привёл их в крепость лорда Броэдиуса.

— Сохраняй хладнокровие, Сеф. Любой из них с радостью найдёт повод упрятать нас под замок… или того хуже. Мы не можем себе этого позволить.

Светло‑коричневый минотавр оглянулся на дверь, в которой исчез курьер, но уступил:

— Прости, Арикс.

«Лишь бы нам найти Рэнда прежде, чем я совершу какую‑нибудь глупость», — подумал старший брат, понимая, что сам был всего в секунде от того, чтобы броситься вслед за высокомерным рыцарем. Любопытно, что лишь лёгкое прикосновение Меча Слёз к его сознанию заставило его осознать опасность поддаться гневу. Зловещий артефакт фактически спас их от возможной катастрофы.

Длинные залы святилища рыцарей освещались лишь несколькими факелами и масляными лампами, из‑за чего во время ужасной бури здесь царила гнетущая атмосфера. Время от времени стражники наблюдали за их прохождением холодными взглядами, но никто не заговаривал. Арикс не стал спрашивать, где находится жрец, надеясь вместо этого случайно наткнуться на него.

В конце концов так и вышло… в некотором смысле. Вспомнив смутное упоминание клирика о том, где он размещён, Арикс повёл остальных по длинному тёмному коридору, который, на удивление, оказался без охраны. Он уже начал задаваться вопросом, не завёл ли он их в тупик, когда из теней впереди появилась Карнелия.

В отличие от всех предыдущих встреч, на этот раз воительница была без доспехов. Вместо этого на ней было чёрное, весьма женственное платье с глубоким вырезом, подпоясанное на талии. К большому удивлению Арикса, тёмные волосы Карнелии ниспадали ниже плеч — он и представить себе не мог такого, учитывая шлем, который она обычно носила.

Она выглядела столь же ошеломлённой, как и он, когда они столкнулись друг с другом. К её чести, она отвесила ему сдержанный, но учтивый поклон:

— Спрятались от бури, да, бык? Мудрое решение в эту ночь.

— Ты тоже, как я вижу. — После короткого колебания Арикс добавил: — Я ищу Рэнда. Ты знаешь, где его найти?

На мгновение на её лице промелькнула улыбка, которую она тут же подавила, прежде чем ответить:

— Кстати говоря, если пройдёшь по этому коридору до самого конца, найдёшь его покои. Мой дядя посчитал, что лучше, если Рэнд будет держаться более… отстранённо… от его людей.

Понятное дело. Броэдиус, вероятно, полагал, что жрец попытается развратить его офицеров словом Кири‑Джолита. Однако, такое «развращение», похоже, ничуть не беспокоило племянницу командующего рыцарями.

— Благодарю за помощь.

Карнелия лишь кивнула и прошла мимо минотавров, словно они больше не существовали. Арикс оглянулся на её удаляющуюся фигуру, пытаясь понять эту женщину. Он пожелал Рэнду удачи с Карнелией, надеясь, что бог клирика будет оберегать своего слугу. Рэнду понадобится вся возможная помощь, если эта воительница положила на него глаз.

Следуя указаниям Карнелии, они через минуту‑другую добрались до двери в покои Рэнда. Арикс почувствовал желание ворваться внутрь, но заставил себя постучать. До сих пор клирик был единственным человеческим другом, которого он нашёл, и Арикс не мог позволить себе его обидеть.

— Карнелия? — отозвался Рэнд на стук Арикса. Дверь открылась, и клирик, выглядевший слегка растрёпанным, уставился на гостей. — Арикс!

— Прости, что беспокоим тебя в такой час, но…

— Нет! Нет, ты выбрал идеальное время, Арикс! — Рэнд отступил в сторону. — Входи! Я как раз думал о тебе! Я почувствовал какое‑то беспокойство раньше.

— Жрец, храм Саргоннаса разрушен.

Выражение лица человека застыло:

— Храм?

— Значит, ты ничего не слышал?

— Я… некоторое время находился здесь.

По лёгкому румянцу на лице Рэнда Арикс заподозрил, что светловолосый человек находился здесь не один. Он задумался, какое влияние Рэнд имеет на Карнелию и осмеливается ли он временами использовать это влияние.

Жрец Кири‑Джолита провёл их внутрь, плотно закрыв за ними дверь. Покои Рэнда были простыми и, скорее всего, остались такими же, какими были, когда это помещение служило квартирой одного из старейшин клана. Небольшие масляные лампы в каждом углу комнаты освещали резной деревянный стол у правой стены, спартанскую, незастланную кровать у дальней стены и стойку для оружия вдоль левой. Стойка была пуста, за исключением посоха и булавы клирика.

В центре комнаты Рэнд сделал одно существенное изменение. Деревянный пол был расчищен, а в центре едва заметно был начертан узор, который Арикс наконец распознал как изображение звёзд, образующих созвездие бога бизона. В центре оставалось достаточно места, чтобы клирик мог сидеть или стоять на коленях во время молитвы. Рядом с узором стояла небольшая урна и несколько предметов, несомненно, необходимых человеку его ранга для проведения ритуалов.

— Прости за мой импровизированный храм. Лорд Броэдиус не желает, чтобы слово моего покровителя распространялось среди его людей… хотя, должен признать, я всё же сумел кое‑кого из них переубедить. — Стульев было мало, и он предложил гостям то, что смог. Сеф и Делара сели, но Арикс, слишком взвинченный, остался стоять. Видя, что минотавр откажется от любых дальнейших предложений, клирик сел на край кровати и продолжил: — Расскажи мне, что случилось, Арикс… всё.

— Я расскажу тебе всё, человек, но ещё кое‑что покажу. — Серый минотавр достал зачарованный клинок.

— Кири‑Джолит, защити нас от этого мерзкого зла! — воскликнул клирик, вскакивая на ноги и хватаясь за медальон на шее. — Арикс! Ты знаешь, что это такое?

Он, вероятно, знал даже лучше, чем Рэнд:

— Меч Слёз — так он себя называет. Меч Саргоннаса.

Демонический клинок ярко сверкал, несмотря на слабое освещение в покоях Рэнда. Зелёный камень вспыхнул особенно ярко в присутствии клирика. Однако Рэнд, оправившись от первого шока, решительно обратился к Мечу Слёз. Держа медальон перед собой, он подошёл ближе:

— Не играй со мной, отродье Бездны! Я знаю твоего хозяина и знаю его желания! Ты ничего не сделаешь, пока я рядом, понял? Не думай, что Саргоннас — единственный бог, имеющий власть над тобой, демон!

К удивлению Арикса, сияние вокруг меча угасло. Он почувствовал, как присутствие внутри клинка отступило, словно слова Рэнда попали в цель. Впервые воин по‑настоящему впечатлился способностями человека. Да, Рэнд спас ему жизнь, но с тех пор Арикс мало что видел из умений жреца. И всё же любой, кто мог противостоять зловещему артефакту и даже приказывать ему, должен был обладать великой силой.

— Ты носишь проклятый меч… — пробормотал Рэнд, теперь уже совсем другой человек. — Расскажи мне быстро всё, что произошло, Арикс, ибо, боюсь, у нас осталось очень мало времени!

Арикс поведал — как можно тщательнее, но и быстрее — подробности ужасающей бури, страшных молний и их точных ударов по храму, огненного вихря в небе и финальной ярости, когда ветры подхватили и здание, и людей в алую пасть. С запозданием он добавил рассказ о своей борьбе на пляже и, в конце концов, о противостоянии с мечом.

— И он велел тебе прийти ко мне? Конечно. — Рэнд ходил взад‑вперёд, качая головой. — Я ничего об этом не слышал. О, я знал, что бушевала буря, и я чувствовал что‑то там, но, по правде говоря, я чувствовал что‑то с тех пор, как мы прибыли. Я знал, однако, что Саргоннас — вопреки твоему мнению, Арикс — защищал острова от вторжения. По крайней мере, так было до этого.

— Но что теперь будет, жрец? Что будет теперь, когда храм и Саргоннас исчезли?

— Это вопрос, который больше всего занимает мой разум, а следом идёт другой: почему лорд Броэдиус, похоже, не слышал о разрушении в центре столицы. — Рэнд оправил свою рясу. — Идёмте со мной, все вы! Если Броэдиус ничего об этом не знает, то он должен услышать ваши слова — даже если мне придётся привязать его к стулу!

Несколько ошарашенные тоном обычно спокойного человека, минотавры отреагировали не сразу. Рэнд распахнул дверь и зашагал по коридору, а Арикс с остальными бросились догонять его. То, что жрец воспринимал ситуацию настолько серьёзно, ещё сильнее встревожило Арикса. Неужели они уже опоздали остановить запущенные события?

— Броэдиус! — проревела высокая фигура в рясе, врываясь в двери покоев командующего рыцарями. Двое стражников, охранявших вход, двинулись ему навстречу, но один взгляд Рэнда прижал обоих к стенам, где они тщетно пытались освободиться от невидимых оков. Арикс с трудом сдержал вздох — впервые он подумал, что лучше никогда не вставать на пути у этого человека.

Двери распахнулись перед Рэндом, который вошёл без паузы. Комната, полная поражённых и отнюдь не дружелюбных рыцарей в боевом облачении, встретила их; воины тут же обнажили оружие и заслонили своего командира. Только одна — Карнелия — выглядела нерешительной. Должно быть, она сразу отправилась в свои покои после разговора с клириком и успела переодеться к этой встрече. Своим взглядом она явно пыталась умолять Рэнда уйти сейчас, пока он не сделал или не сказал чего‑нибудь неправильного.

— Отойдите, — тихо приказал Броэдиус своим верным. Взгляд широкоплечего воина скользнул к племяннице, затем вернулся к Рэнду. — Чего ты хочешь, клирик?

— Только что эти минотавры сообщили мне ужасающие новости из центра города.

Чёрные глаза сузились:

— Да… храма Саргоннаса больше нет, сорван с земли бурей неестественного происхождения. Они должны были сначала доложить мне об этом, но на этот раз я их прощаю.

Рэнд и минотавры были ошеломлены.

— Ты уже знаешь? — выпалил клирик. — Ты знаешь?

— Конечно. В любой войне сеть сбора информации должна быть налажена заранее. Я знал с первых же ударов молний.

— И ты ничего мне не сказал?

Часть сдержанности исчезла с лица Броэдиуса:

— У меня есть дела поважнее, чем держать тебя в курсе, слуга Кири‑Джолита. Твой бог может держать тебя в курсе… — его взгляд снова коротко скользнул к Карнелии, — …или другие.

— Но…

— Ты отнял у меня достаточно времени, жрец! — прорычал Броэдиус. — У меня куда более важные дела, дела, в которых исчезновение капризного бога — лишь верхушка айсберга!

— Что может быть важнее исчезновения Благословенного? — потребовала ответа Делара. Она хотела сказать ещё что‑то, но Арикс быстро заставил её замолчать.

Несмотря на свой рост, Броэдиус смотрел на неё сверху вниз, его густые усы подрагивали. Он оглядел минотавров и, наконец, остановил взгляд на Ариксе:

— Возможно, ты знаешь, Арикс. Что может волновать меня больше? Может быть, исчезновение — и, весьма вероятно, смерть — ещё одного патруля? Или тот факт, что один из моих офицеров получил признание от кого‑то из твоего клана о предательстве против рыцарства?

— Что? — Теперь уже Ариксу пришлось сдерживаться. Молодой воин огляделся, ища того, кто мог сочинить такую ложь. Он знал, что никто из его народа не причастен к смертям. — Какое признание? Кто несёт эту чушь, эти лживые обвинения?

— Никаких лживых обвинений, уверяю вас, — спокойно ответил офицер сзади. Один из рыцарей отошёл в сторону, открывая Ариксу хитрое лицо субкомандора Дреджена. Глаза Дреджена буквально пылали торжеством. — Вы убедитесь, что всё в порядке, уверяю вас…

— Кто это тогда? Кого, по‑вашему, вы заставили признаться? Я требую встречи с ним!

Субкомандор явно наслаждался моментом:

— Ну, воина по имени Камакс, если не ошибаюсь… кто‑то, кто, кстати, утверждал, что связан с тобой. Тесно связан. — Дреджен пожал плечами. — Но, увы, во время допроса он вышел из себя, вырвался из оков, и мне пришлось его убить.

— Убить? — Арикс видел Камакса всего пару дней назад. Как тот мог попасть в поле зрения Дреджена? Разъярённый минотавр огляделся и заметил рядом с субкомандором того самого офицера, который едва не начал несанкционированную атаку на Дом Орилга во время переговоров. Он видел, как воины разговаривали, и, вероятно, заметил, насколько Камакс доверял Ариксу.

Не осознавая, что делает, Арикс без усилий извлёк Меч Слёз. Рыцари Такхизис вскинули голоса, и по меньшей мере полдюжины мечей нацелились на разъярённого воина. Позади него Сеф и Делара тоже обнажили оружие.

— Прекратите это! — воскликнул Рэнд, но никто не обратил на него внимания.

— Стоять! — приказал Броэдиус. Что до Дреджена, он не сделал ни единого движения, чтобы присоединиться к тем, кто защищал его честь и жизнь, — напротив, казалось, он смаковал момент.

Меч Слёз ярко вспыхнул. Арикса охватило огромное желание прорубиться сквозь ряды перед ним, повергнуть наземь каждую фигуру в стигийских доспехах зачарованным клинком.

— Арикс! — взмолился Рэнд. — Сейчас не время!

Карнелия схватила дядю за руку:

— Броэдиус, это неразумно…

В этот момент в двери ворвался рыцарь, мокрый с головы до ног:

— Лорд Броэдиус! Сэр!

Его внезапное появление мгновенно приковало всеобщее внимание. Рыцарь пытался отдышаться — вид у него был такой, будто он прибежал от самого моря, чтобы сообщить им страшные вести.

Броэдиус ухватился за это вмешательство, как за спасательный круг:

— Говори, человек! Что случилось?

— Туман, мой лорд! Туман надвигается!

Только Арикс по‑настоящему воспринял это как тревожный знак. Рэнд бросил на него взгляд, заметив его реакцию.

— И что с того, человек? — нахмурился Броэдиус. — Нам нечего бояться какого‑то тумана.

— Дайте ему договорить, — пробормотал охваченный ужасом минотавр. — Дайте ему договорить, командующий…

Рыцарь опустился на одно колено — силы почти оставили его. Он смертельно побледнел, но всё же заставил себя продолжить:

— Он надвигается… «Хищник»… он стоял у порта…

— Я знаю это, глупец! — После того как большая часть войск высадилась с трёх чёрных кораблей, Броэдиус поставил «Хищника» охранять вход в порт, оставив на борту обычный экипаж. С тех пор огромный корабль стоял у края тумана, высматривая любых неизвестных захватчиков.

А туман надвинулся… Арикс сглотнул. В его сознании всплыли образы «Ока Кракена».

— Туман… туман надвинулся… накрыл «Хищника»… и мы начали слышать крики, вопли… ужасные вопли…

«Это начинается…» — прошептал меч в голове Арикса. Словно по сигналу, вдалеке зазвучали рога. Собравшиеся в комнате огляделись, пытаясь убедиться, что им не послышалось.

— Это минотавры! — объявил Дреджен. — Они наконец показали своё истинное лицо!

— Глупец! — Арикс повернулся к командующему рыцарями. — Лорд Броэдиус! Вы должны немедленно отдать приказ освободить генералов, императора и остальных! Мы все должны объединиться — иначе мы все погибнем! Поторопитесь, пока не стало слишком поздно!

Снаружи доносились крики — сбивчивые, перепуганные. Броэдиус наконец подал знак одному из своих людей открыть окно и выглянуть наружу. Когда офицер выполнил приказ, крики стали громче. Рога зазвучали снова — на этот раз с большей настойчивостью.

— Ну? Что ты видишь?

Рыцарь обернулся — он выглядел почти таким же бледным, как тот, кто только что вошёл:

— Ничего, мой лорд! Ничего! Туман накрыл порт… но вдалеке, судя по звукам, идёт какое‑то сражение! Возможно, пираты в гавани…

— Ближе, чем в гавани, — заявил другой рыцарь. — Звучит так, будто они уже атакуют берег! — Пока он говорил, все услышали, как офицеры снаружи пытаются организовать своих людей, а вдали раздавались крики ужаса и боли.

— Это минотавры, я вам говорю! — настаивал Дреджен. — И ведёт их вот этот!

Арикс чуть не раскрыл рот, когда рыцарь обвинил его. Меч Слёз сам собой поднялся в боевую позицию. Однако воин заставил клинок опуститься, понимая, что его распря с Дредженом подождёт — если, конечно, они оба переживут эту ночь.

— Броэдиус! Так погибло «Око Кракена»! Туман, крики… — он принюхался к воздуху, проникавшему через открытое окно, — …и мускусный запах смерти. — Арикс направил остриё клинка в сторону окна. — Вы считаете совпадением, что Саргоннас исчез именно этой ночью, а его храм превратился в руины?

— Нет, — Броэдиус подал знак офицерам опустить оружие. — Нет, не считаю, минотавр. Думаю, ты из всех нас лучше всего понимаешь страшную правду. — Он оглядел остальных — многие по‑прежнему выглядели подозрительными или растерянными — и наконец произнёс то, что даже Арикс не смог заставить себя высказать: — Возможно, страхи нашей Госпожи сбылись, господа! Силы Хаоса в эту самую минуту могут атаковать острова…