Зафира (джен)

— А что было дальше? Что стало с драконом? — спрашивает неусидчивый и не в меру любопытный мальчик лет восьми, широко раскрыв ясные доверчивые глаза.

— Зафира, — мягко продолжил свою историю мужчина. — Она древнее гор, мудрее веков и прекраснее всех сокровищ мира. Уверен, она всё так же смотрит на нас с вершины своего утёса.

— Она была злой? — настороженно спросила белокурая девчушка на пару лет младше брата.

— Нет, — улыбнулся король. — Она была справедливой. И она научила меня видеть то, что скрыто от человеческих глаз.

Старший мальчик, который до этого сидел молча, старательно сохраняя лицо, всё же не выдержал и почти вскользь поинтересовался:

— А ты её ещё увидишь?

Элиас взъерошил золотистые вихры на макушке юноши и загадочно подмигнул сыну:

— Возможно. Когда‑нибудь.

* * *

Однажды, спустя годы после последней встречи, Элиас снова поднялся в горы. Он уже не был тем юным рыцарем, одержимым жаждой славы. Седина тронула виски, в глазах читалась тяжесть ответственности, но в сердце таился тот же пыл, что некогда привёл его в драконьи угодья.

Тропа к пещере Зафиры заросла мхом и дикими цветами, но Элиас помнил каждый камень, каждую расщелину. Воздух здесь был всё таким же разрежённым и приятно дразнил грозовой свежестью, а туман остался таким же живым, с любопытством назойливого кота, снующим под ногами одинокого путник. Когда рыцарь переступил порог пещеры, бирюзовое сияние встретило его знакомыми до боли бликами на стенах. Зафира спала, свернувшись кольцом, её крылья слегка подрагивали во сне, а чешуя переливалась в полумраке, словно холм драгоценных изумрудов и сапфиров. Элиас улыбнулся приятному воспоминанию — что-то остаётся неизменным даже спустя года.

— Я знала, что ты придёшь, — не открывая глаз, произнесла хозяйка пещеры низким бархатистым голосом. — Снова рассказываешь детям сказки обо мне?

Элиас рассмеялся:

— Да. Они любят эту историю больше всех.

Он подошёл ближе и сел на камень у входа, откуда открывался вид на долину внизу: его разросшееся королевство вдалеке раскинулось под закатным солнцем.

— У меня их трое, — начал он. — Старший уже постигает азы правления, готовясь однажды перенять моё бремя. Дочь изучает целительство. У неё прекрасно выходит, должен признать. А младший… Он мечтает однажды увидеть дракона.

Зафира приоткрыла один глаз, и в нём блеснула искорка веселья.

— Опасно будить в детях такие мечты.

— Может и так, — кивнул Элиас. — Но я не стану отговаривать. Я расскажу своим детям правду. Ту, что ты мне когда‑то открыла. Что сила не в обладании, а в защите. Что мудрость сильнее страха. Что даже самый грозный дракон может быть хранителем, а не чудовищем.

Дракайна медленно приподняла голову. Её огненные глаза с золотыми нитями заставили мужчину замереть, как тогда, когда он был наивным влюблённым мальчишкой.

— Ты стал хорошим королём, — сказала она, и в её голосе прозвучало нечто большее, чем просто одобрение. — Не потому, что в твоих венах течёт королевская кровь, а потому, что ты сумел верно распорядиться своим правом и долгом.

— Благодаря тебе, — просто ответил Элиас.

Зафира издала низкий гортанный звук. Почти смех.

— Куда же вы без меня, маленькие людишки, — с привычной ехидцей заметила она. — Но... Я лишь указала направление. Ты сам решил последовать совету.

Она снова опустила голову, устраиваясь поудобнее.

— Раз пришёл, расскажи ещё что‑нибудь, — проурчала Зафира, почти засыпая. — Как там твоя дочь? Будущий целитель? Интересно... Научилась различать травы?

Элиас улыбнулся и начал рассказывать. О том, как маленькая принцесса собрала свой первый букет горных цветов и радостно выделила в нём тысячелетник и девясил. О том, как старший сын разрешил спор между деревнями без единого удара меча. О том, как младший убедил всё своё окружение, что драконы не враги, а часть мира, который нужно беречь.

Зафира слушала, лениво поддёргивая кончиком могучего хвоста. Её дыхание становилось всё глубже и ровнее, а бирюзовое сияние — мягче. В какой‑то момент Элиас замолчал, глядя на её спокойное, нечеловеческое, но всё же по-своему прекрасное лицо. Он знал, что вернётся сюда снова. Возможно, через год, возможно, через десять лет. Но он всегда будет приходить. Не как авантюрист, не как ученик, а как друг.

Встав, он поклонился дракайне, даже зная, что она этого не видит.

— Спасибо, — прошептал он, ласково проведя ладонью по тёплой и удивительно мягкой драконьей броне.

Зафира чуть заметно шевельнула хвостом — едва уловимый жест, который можно было счесть за ответ. Элиас развернулся и, вобрав полную грудь волшебной свежести горной пещеры, зашагал к выходу. За спиной, он знал, таинственно мерцали на стенах сине-зелёные блики, а впереди лежал долгий путь домой. Туда, где его ждали его жена и дети, его королевство. И его жизнь, которую он научился ценить, лишь попав однажды под действие коварных чар соблазнительной, как самая красивая прелестница, и мудрой, как самые древние знания, женщины-дракона.