Виктория Суворова, институт. Часть 2. (джен)

Глава 8.

Пятница. Пятнадцатое января. 1971-й год.

Восемь утра, а я уже на заводе. Сидим с Женькой и Ромкой в цеху, пьём чай из термоса, с утренними блинчиками от нашей соседки тёть Тамары. Машка в институте, у них там сессия, а у меня здесь сессия. Сейчас сниму карбюратор и буду вместо тросика подсоса, устанавливать электропривод воздушной заслонки. Всё придумал, начертил, при помощи заводских мощностей, изготовил небольшой моторедуктор, спаял схемку и привязал к тому же датчику температуры, что идёт на стрелку прибора. Дома на столе проверил, всё работает как надо. Да и вообще, у нас дома всё как надо, даже у воробьёв на подоконнике и у тех всё как надо. Не дождались сволочи от меня мебели, решили сами смастерить. Натаскали всяких веточек, мусора, даже фантик от ириски притащили. Машка не выдержала такого беспредела и бардака, открыла окно и навела у них идеальный порядок, но не прошло и часа, как те опять всякий хлам начали таскать, беспредельщики, чего с них возьмёшь. Подруга было психанула, хотела бежать в ЖЭК и жаловаться на гастарбайтеров, но умная Алёна успокоила девчонку, уймись говорит, эти твари по жизни такие и их не переделаешь. Ах да, про Алёну то! Всё у женщины отлично, всё как говорится в шоколаде и скоро выйдет за муж, станет первой леди и Машкиной мамой, или как там правильней то!? О, вспомнил, мачехой! Но, самой Машке в отношении Алёны, такое слово не нравится, уж очень подруге эта женщина по душе пришлась. К тому же, с Алексеем Александровичем, у них лубофф и асисяй кажется с первого взгляда случился. А как иначе то!? Помню тот день, приехали мы значит с рынка, с бооольшим букетом цветов. Я тут же открыл дверь в квартиру и решил пропустить гостя вперёд. Мы то наивные думали, что Алёна спит после смены, а фигушки там. Она как раз в прихожей была. В общем, увидели эти двое друг друга и, хорошо что я шустрый такой, подхватил клумбу, не дал намусорить в помещении. Дядька то, цветы сразу из рук выпустил и замер как маяк на скале, а Алёна приняла свою обычную позу, округлила глаза и засунула в рот сразу четыре пальца. Ну детский сад ей богу, медицинский институт закончила, а ни чего не знает про всякие там бактерии. Даже детям маленьким за это по рукам бьют. В общем, влюбились наши молодожены с первого взгляда. А то что зачинщиком и свахой был наш сосед, мы узнали позже. Но у самой Алёнки в этот день, случилось аж два праздника. Про первый, я только что рассказал, а второй, тот что к женщинам каждый месяц приходит, а значит что!? Духовой оркестр! Клю нул в жо пу, жареный петух, Расцвела под окошком акация, и такая счастливая я, у меня началась демонстрация, значит я не береееменная! Пам пам пам пам, пам парам па пам! Сейчас наша невеста увольняется с работы, всё как положено, с отработкой, обходным листом и всякими такими делами, а потом, аж в феврале за ней приедет жених, тоже всё как положено, официально! Но больше всех мне кажется, довольной осталась Машка. Как она рада за дядьку, столько лет он был одиноким и тут бац, нашел таки своё счастье, верней, помогли найти. Но, как бы то ни было, а в этот же день вечером, мы отвезли его обратно на аэродром. Мужику надо страной рулить, там у них выходных нет и прогулы не ставят.

— Вик, шего, трошик подшоша шнимать будешь, или погодишь? (С набитым ртом, прошепелявил мой рыжий джин).

— Подожду Жень, я хочу его в других целях использовать. Хочу тросиком фары вверх-вниз подымать-опускать.

— Нафига!? (проглотив блинчик, удивился пацан).

— Как нафига Жень? Вот представь себе, в машину сзади сели три человека, ну, или в багажник чего то тяжелое погрузил, как думаешь, куда фары светить будут?

— Как куда? (не меньше удивился парень). На дорогу конечно, чего с ними будет то?

— Нет Женёк! Жопа у машины присядет и свет подымется, а значит что? Значит, встречных ты начнёшь слепить, а сам при этом, перед машиной ни чего видеть не будешь, понял?

— Нет Вик, не понял. Поверь, я точно ни кого слепить не буду, потому что у меня нет машины. (заржал пацан, расплескав чай).

— Будет Женёк, обязательно будет, погоди лет десять пятнадцать, всё в стране по другому будет, по крайней мере, я на это надеюсь. Нас парни, ждут бооольшие перемены.

— Здорово было бы!!! (задрал пацан глазки к потолку). Я хочу себе моцик купить, уже половину суммы собрал, осенью отпускные получу и куплю.

— Женёк, а сколько тебе денег не достаёт, хочешь займу?

— Если сможешь Вик займи, но я отдать только осенью смогу, раньше не получится.

— Так сколько не хватает то, ты так и не сказал?

— Двести рублей не хватает. Восход четыреста двадцать стоит, двести двадцать у меня уже лежат в заначке. Мы летом с Васькой Муравьёвым рыбу ловили и продавали.

— К стати Жень, чего там у Васьки то, мать на коляске катается?

— Ага, ещё как катается. Дядька Толя ей, как ты и сказала, всякие съезды и заезды сделал, теперь она сама на улицу выезжает и даже курей кормит. Очень тебе благодарна за такой подарок.

— Наш подарок Жень, наш. Мы же вместе эту коляску делали.

— Нет Вик, это твой подарок, мы с Ромкой просто чуточку помогли, а придумка полностью твоя. Так мы тёть Вале и сказали. К ней недавно из газеты приходили. — Ром, ты не помнишь какого это было числа?.

— Одиннадцатого, в понедельник. (ответил товарищ). Ты чего, не помнишь что ли, мы ещё дядьке Толе помогали мешки с кормом в сарай затаскивать, а тёть Валя нам рассказывала про газетчиков.

— Точно Вик, в понедельник приходили.

— Ну приходили и приходили. Всё парни, хватит жрать, давайте карбюратор снимайте, а я пока к Дормидонтову сбегаю.

Пацаны занялись машиной, а я побежал в контору.

Аист увидев меня, обрадовался как дитя.

— Проходи Викуля, присаживайся. Сейчас Иринка с бухгалтерии прибежит, кофейку нам сделает, а я тебе пока чего то интересное расскажу. Мне вчера Сомов с Тольятти звонил, кое какими новостями поделился. Ох и навела ты там шороху со своим внедорожником. Его разработку, включили в план аж на следующую пятилетку, но директор рвёт и мечет, хочет в следующем году выпустить опытный образец. Собрался в кремль, лично к самому Романову ехать. А ещё рассказывал, что в городе двух Французских шпионов с фотоплёнками твоих чертежей поймали. Сейчас на заводе проверки идут, ведь кто то им эти фотографии сделал. А ты оказалась умнее всех их.

— Это почему Валентин Саввич! (удивился я).

— Да потому девочка моя, чертежи твои все безымянные. Нет там твоих данных. Я сразу это заметил, ты ни когда не подписываешь свои работы.

— А зачем дядь Валь? На всех чертежах есть мои пояснения и если возникнут проблемы, любой почерковед, сразу же определит кто автор. Так что, нечего и заморачиваться.

— Вообще то Виктория, у нас это считается безалаберностью, но в этот раз она тебе на руку сработала. Представляешь какая за тобой охота начнётся, если иностранные спецслужбы узнают про твои задумки?

— Ерунда Валентин Саввич, отобьёмся. (отодвинув полу куртки, показал я дядьке кобуру под мышкой). Обо мне наше руководство позаботилось.

— Это чего, настоящий, боевой? (округлил глаза дядька).

— Да дядь Валь, и стрелять умею и документы в порядке, всё как положено оформлено.

— Наверное Виктория это правильно, ценная у тебя голова, береги её.

— Спасибо Валентин Саввич, и самому хочется сберечь, да только, почему то постоянно по ней достаётся. Мне бы ещё пару титановых пластин и вообще ни чего не страшно.

— Плохая шутка Викуля, не уместная. Ты чего ко мне прибежала то, ни как на счёт своих моторедукторов для стеклоподъёмников узнать? Так можешь не переживать. Заказали уже. В Москве, на заводе Динамо, обещали в течении месяца выполнить заказ, только, мы сто пятьдесят штук заказали, это минимальная партия. Но ни чего, я думаю что ты найдёшь куда их приспособить.

— Найду дядь Валь, за это можно не переживать, главное, что бы ваши мне кнопочек наделали. Ну чего, где там ваша Иринка? Наверное не буду её ждать, побегу к КИПовцам, там мне ребята карбюратор уже сняли, буду наш с вами привод воздушной заслонки ставить.

— Беги Виктория, потом продемонстрируешь как работает.

— Конечно дядь Валь, обязательно!

Я побежал обратно в цех, в коридоре встретив секретаршу Ирину, идущую с кипой каких то бумаг.

— Привет Ириш, как дела? (поинтересовался я, пролетая мимо девчонки).

— Хорошо! (ответила она, в мою быстро удаляющуюся спину).

А я летел как в песне. Улетааай, на крыльях вееетра, ты в край родной роднааая, песня наааша!

Забежав в цех, первым делом кинулся в машину за своим блокнотиком. Такое надо обязательно записать. Хотя, эта песня уже должна быть. В каком там году эта опера написана была? Хрен вспомню, надо в инете порыскать.

— Ну чего встали парни, чего вылупились на меня, как на привидение?

— Вииик, а чего с волосами, смотри, они у тебя на затылок съехали.

— А, это! Это фигня парни, просто я очень быстро бежала, не обращайте внимания. Чё, карб сняли? О, вижу сняли, ну и молодцы, всё, бегите по своим делам, дальше я сама поколдую.

Парни пошли к аппарату с газировкой, а я занялся установкой своей приблуды. Тааак значит. Кронштейн у меня встанет на шпильки крепления карбюратора, эту штуковину прикручиваем сюда, а проводочки протянем вооот так, что бы не сломались от всяких там вибраций. К стати, надо пластиковые стяжки начертить и отдать их в цех пластмассовых изделий, хватит им всякие цветочные горшки штамповать, пусть полезным делом займутся. А мне премию выписывают, а то у меня на книжке всего шестнадцать тысячев лежит, маловато однако. Правда, в нычке ещё сто тридцать спрятано и четыре дома, но, про них ни кто не должен знать, кроме Машки.

Прикрутив все болтики и тягу, подал питание на моторчик. Классс, закрывает полностью и даже дроссельку чуточку приоткрывает. Переполюсовал проводочки и заслонка открылась.

Отлично, можно ставить девайс на место. Прикрутил, подключил шланги, проводку и включил зажигание. Вжжжик и подсос закрылся на половину, ну да, мотор то не остыл толком. Стал ставить воздухан и дудки, не встаёт собака, упирается в моторедуктор. Блииин, как же я просчитался то, почему не измерил на сколько он проседает ниже среза самого карбюратора. Снял к чертям собачьим парик и на сколько смог, засунул голову под воздухан. Как выяснилось фигня, сейчас молоточком поработаем и будет всё в ажуре. Как попало напялил парик-шапку и побежал к сверлильному станку, на его площадке сейчас и обстучу железяку.

— Виктория! (раздался сзади голос, как только я принялся стучать). У тебя чего с волосами то случилось, почему чёлка над ухом?

Я оглянулся, рядом стоял и улыбался Бригадир Гленович.

— Здрасти дядь Петь, поправьте пожалуйста, а то у меня руки грязные и вообще, когда вы приучите своих охламонов инструмент вытирать, за что не возьмёшься, всё в мазуте. Вроде цех Кип, всё должно блестеть и сиять, а у вас чёрти что!

— Ну, Виктория, сам то цех там и у них чисто, а у нас слесарка.

— Всё равно Петр Гленович, везде должен быть порядок. Вы когда в отпуск уходите?

— В этом году в конце мая, а чего?

— Ни чего дядь Петь, в мае вместо вас порулю, придёте с отпуска цех не узнаете, отвечаю!

— Ну ну! (засмеялся мужик и поправил мой парик).

Я наконец то выдолбил небольшую вмятинку в корпусе и поставил воздухан на место.

— Звоните дядь Петь Дормидонтову, пусть летит сюда. Он просил показать как работает моё устройство, пока мотор остывший покажу.

Сам пошел в курилку, где мужики играли в домино.

— Виктория, присаживайтесь с нами, козла забьём.

— Нет дядь Миш, я козлов забиваю только в подворотнях и туалетах, а виртуальных козлов я не трогаю.

— Что за актуальные козлы! (удивился мужик).

— Не актуальные дядь Миш, а наоборот, виртуальные, это значит, те козлы, которых на самом деле не существует, но вы их юзаете, верней, играете в них. Вот к примеру дети, играя в морской бой, они представляют корабли с пушками, брызги, кровь, баталии, а на самом деле, карандашиком клеточки закрашивают, вот это и называется виртуальность. Вы стучите своими костяшками по столу, козла забиваете, а самого козла то и нетути. Вот если бы у вас были здесь карты, даю гарантию, в дурака вы все бы в дураках остались, а домино это не моё.

— Извини Виктория, но карты у нас считаются азартной игрой и не разрешены. Только домино, шашки и шахматы. Если хочешь то с Гленовичем сыграй, он у нас в шахматах один специалист.

— Нет дядь Миш, вы стучите, а я рядышком посижу.

Мужики опять начали греметь костяшками, а я наконец то дождался свою перелётную птицу, одинокую птицу. Да офигеееть, какую я классную песню вспомнил, да к тому же и не одну.

Я рванул к машине чуть не сбив саму эту птицу. Прыгнул в салон и начал писать.

Перелётная птица,

Одинокая птица.

Эту боль мы разделим, с тобой на двоих.

И вторую.

В небе парила, перелётная птица,

Я уходила, что бы возвратиться.

Эх, какой же всё таки хороший наш Дормидонтов, я такие классные песенки вспомнил.

— Валентин Саввич, подходите к машине. (дёрнув капот, подозвал я инженера). Смотрите под воздухан, а я сейчас включу зажигание.

— Нет Викуля, ты мне вскрой крышку воздушного фильтра, я хочу посмотреть подробности.

Куда деваться, начальство просит. Взял головку на десять и открутил как крышку, так и сам корпус, что бы весь карбюратор был на виду.

— Ну чего, проверяем?.

— Давай, запускай.

Он наверное подумал, что я сейчас в салон полезу, буду ключик поворачивать. Ха, наивный юноша. Я, внутри кармана куртки нажал кнопочку пульта и машина закрылась, другую кнопочку два раза и включилось зажигание. Заслонка сразу же вжик и закрылась, а через секунду и мотор завёлся. Дрынь дынь дынь дынь.

— Это как!? (Офигел аист).

— Это кто!? (Не меньше охренел Гленович). Ну да, он стоял по левую сторону крыла и видел, что в машине ни кого не было и ключ повернуть, тоже было не кому.

Они оба уставились на меня. А я чего, вытащил пультик и показал дядькам, нажав кнопочку два раза. Пыррр, и машина заглохла обидевшись. Ещё два раза и машинка опять весело завелась.

Бригадир вытаращил глаза, а Дормидонтов только улыбнулся и покачав клювом, положил своё крыло мне на плечо.

— Молодец Викуля. Ты наша маленькая волшебница, которая не перестаёт нас удивлять. Надеюсь ты Тольяттинцам не предложила эту новинку?

— Нет конечно Валентин Саввич, спотеют они дрожжавши, такое только у меня, а у них там проходной двор, где шастают все кому не лень. Вот смотрите дядь Валь, сейчас по мере прогрева заслонка будет открываться, а при пятидесяти, откроется полностью.

Мы подождали пока мотор прогреется и я установил воздухан обратно.

— Поедемте дядь Валь, я вас до конторы подброшу.

— Нет Викуля, езжай сама. Во первых, меня предупреждали не садиться с тобой в машину, а во вторых, мы с Гленовичем сейчас в столовую на обед пойдём, так что давай.

— Женёооок! (Крикнул я Джина). Открывай ворота.

Выехав я пригласил парня к себе в машину.

— На Жень. (протянул я ему восемь двадцатипятирублёвок). Как будет возможность, так и отдашь, мне не горит.

— Спасибо Вик, я обязательно осенью верну.

— Жень, сказала же, как будет возможность. Всё, освобождай машину, а то я от голода сейчас кусаться начну.

Пацан выскочил, а я на всех порах помчался домой.

На Орджоникидзе заскочил в кулинарию и опять купил там килограмм оливье, котлет и самолепных пельменей.

Дома, пока не пришла Машка, я поставил вариться пельмени, а то сейчас придёт и опять начнёт заставлять свой борщ кушать, а он с капустой, и меня с неё пучит. Ну её, пусть сама у себя задницу проветривает, а у меня и так всё зашибись.

Фанька, как обычно лежала на своём любимом месте и смотрела фильм про воробьёв. Уже пятый сезон, двенадцатая серия, а глава семьи так и не вернулся с фронта. Мелодрама ёшкин кот, рабыня Изаура етишкина жисть. Даже утреннее молоко не допила, а значит сюжет всё таки интересный. Вспомнился фильм Сеньор Робинзон, где он себе на острове кинотеатр устроил. Я заржал и бросил пельмешечки в кастрюльку. Ох вы мои рооодненькие, как же я вас люблю и уважаю!

Надо стоять и помешивать, а то, сковороды сжег, не хватало ещё и кастрюлю испортить. Сыпанул соли, два листочка лаврушечки и чуточку подумав, закинул несколько шариков чёрного перца. Всё, бросил мешать, кипящие пельмени не слипнутся и не превратятся в пирог. Побежал переодеваться в домашний халат и снять к чертям этот парик. Пока вместо волос был ершик, то он классно за него цеплялся и не болтался, а сейчас даже голову резко поворачивать боюсь, постоянно на бок съезжает. Ещё на пару сантиметров отращу гриву и вообще закину его куда по дальше, а сейчас рано, шрамы ещё видно.

Через десять минут включил кассету, ту что торчала в магнитофоне и стал обедать. Сперва оливьешечки, потом пельмешечков, ох, лепотища то какая! Только начал пить чай, как в дверь позвонили и мой соловушка тихо зарыдал, укрывшись душистой сиренью. Так, встал я не зная куда бежать, то ли к блокнотику, то ли к двери. Да что ж такое деиться то, хоть разорвись, но подумав, всё таки пошел открывать.

На площадке стояли Дарья Станиславовна с дочерью Верой. Я открыл дверь и пригласил гостей заходить.

— Здрасти Дарья Станиславовна, привет Вер, проходите. Куда то вы пропали, не заходите?

— Нууу Виктория, на новый год мы в Москву летали, а потом в связи с нелётной погодой, вырваться от туда не могли. А потом как ни проходим мимо вашего подъезда, машины нет, ну чего заходить то, значит и вас нет. Вот, увидели машину и зашли.

— Дарья Станиславовна, вы чего, я машину в гараж ставлю, это просто сейчас я только что приехала.

— Х-эммм! (удивлённо покрутила женщина головой). У тебя и гараж имеется, здорово ты здесь устроилась, молодец. А я вот тоже себе машинку бы купила, но жалко, ведь всё что снаружи скрутят вандалы.

— Есть такое дело Дарья Станиславовна, а чего за машинку то брать хотите?

— Не знаю пока. (пожала плечами женщина). В Москве волга старенькая была, пришлось продать, а сейчас вся в замешательстве. Дочь жигули купить агитирует, такую же как у тебя. Уж больно красиво она на таких колёсах смотрится, да ещё и фары дополнительные эти, прямо красотка. А ты чего сама бы посоветовала?

— Не знаю Дарья Станиславовна, вам конечно решать, но сейчас на рынке лучше жигулей ни чего нет, так что, выбор ограничен. К тому же, станцию тех обслуживания открыли. А при вашей должности, с ремонтом проблем не будет. Вы проходите пожалуйста, хотите кофем угощу, чайник только что вскипел.

Не успел я проводить гостей на кухню, как дверь открылась и вошли Машка с Юлькой. Сразу же начались обнимашки с целовашками, сюсюканья и знакомство.

Лично я пошел допивать чай. Кошки уже на своём месте не было, она высовывала носик из за холодильника, трясясь и ожидая чужаков.

Я взял её на руки и отнёс в спальню. Не хватало мне ещё тут животных с сердечным приступом. Сел на кровать и поглаживая Фаньку задумался. На сколько прошлая моя жизнь, отличается от этой. Да, гулял с парнями и девчонками, бывало и дрался, но всё равно как то спокойней. Дома, у нас всегда была тишина, ни каких праздников, веселий. Батя помню, как придёт с работы, сразу утыкается проверять ученические тетради, или читает учебники. Я у себя в комнате, постоянно чего то паял, то усилитель с клуба притащат, то друзья какой нибудь магнитофон, или проигрыватель, а после армейки и института, отработал на кирпичке и вплотную занялся тачками. Вот так всю жизнь с ними и провозился. Сперва на станциях, пока Союз был жив, потом в кооперативах, а далее сам на себя. Сказать что жизнь была скучная, не скажу, но ни такая как сейчас. Сейчас постоянно дома кто то есть. Даже вот так в одиночестве посидеть, редко удаётся.

— Вик! (заглянула Машка). Пойдём к нам на кухню, посидим, поболтаем!

— Иди Маш, я потом подойду, мне подумать надо.

Подруга зашла ко мне и села рядом.

— Викуль, ты на что то обиделась?

— С чего ты Маш взяла, просто, есть дело одно, и надо к нему мозги приложить, иди Машунь к гостям.

Подруга чмокнула меня в щёчку и убежала, а я развалился на кровати, так и продолжая поглаживать свою белую мохнатку. Пусть сидят, пусть развлекаются. Алёны до утра не будет, а мне пофиг.

Тааак, чего то я ещё хотел сделать с машиной, помню, ещё подумал, что надо в Бор к стекольщикам обращаться, а вот чего, не помню. Стекло с обогревом? Да нет вроде. Тонировку, но это надо не к стекольщикам, а к интернету обращаться. Тааак, чего я тогда делал? Точно, я тогда сиденья для нивы рисовал и думал, не поставить ли мне туда от жигулей семёрки, а чем семёрка от копейки отличается и что именно касается стёкол. Точно! Дверные стёкла у семёрки, без этих долбанных форточек, вот чего я хотел.

Быстренько вскочил и записал информашку в блокнотик. Эф-фууух, вспомнил, теперь точно есть чем заняться. Но прежде всего, надо отогнать машину в гараж.

Сделал все свои дела и встал за кульман, провозившись до позднего вечера. Нарисовал не только стёкла и зеркала, но и абсолютно другие, бесшумные замки для дверей.

Вышел на кухню, гостей уже не было, лишь поддатенькие Машка с Юлькой пялились в телевизор.

Мы с Фанькой поужинали, уложили алкоголиков в зале, сами же, разошлись по своим местам. Кошка продолжила смотреть свой сериал, а я спааать!