Между светом и тьмой (джен)

— Ты уверен, что нам можно здесь находиться? — спросила Лили, когда они с Северусом шли по тёмному, на первый взгляд заброшенному коридору неподалёку от подземелий Слизерина.

— Не знаю, но мне всё равно. Об этом месте никто не догадывается, нас не заметят, — ответил мальчик.

Сегодня наконец-то наступил выходной. За первую неделю Лили ужасно вымоталась. В Хогвартсе уроков было не больше, чем в обычной школе, но они растягивались на весь день, а объём домашних заданий порой пугал. Ещё её раздражала необходимость писать перьями вместо привычных ручек. Лили повезло: она уже умела ими пользоваться. Спасибо Севе — он заранее предупредил об этом, так что у неё было время потренироваться.

Первая неделя оказалась насыщенной. Больше всего Лили понравились Заклинания и Зельеварение. Трансфигурация тоже казалась интересной, хотя пока совсем ей не давалась.

Подружиться она ни с кем не успела, да и не особо стремилась. Общительная и открытая по натуре, она всё же успела отвыкнуть от школьной суеты за два года домашнего обучения. Родители забрали её из младшей школы после нескольких странных случаев — как выяснилось позже, произошли из-за того, что он волшебница. Тогда жизнь могла стать невыносимо скучной, если бы не переезд в Коукворт и знакомство с Северусом.

За неделю в замке Лили уже начала понимать, кто есть кто среди однокурсниц. Доркас казалась ей поверхностной: ту интересовал лишь собственный внешний вид и идеальная укладка. Марлин была невероятно шумной — казалось, она не может просидеть на месте ни минуты. Мэри, тихая и спокойная, часто грустила и сомневалась — найдётся ли ей место в волшебном мире или она так и останется чужой, впрочем, Лили саму иногда посещали подобные мысли... Джессика же была одной из самых умных девочек, жаль немного заносчивой, но с ней было по-настоящему интересно. Ещё Лили изредка общалась с Пандорой с Когтеврана. Если бы они учились на одном факультете, наверняка стали бы лучшими подругами.

Конечно, был еще Сева. Лили старалась проводить с ним хотя бы немного времени каждый день. Ей казалось, что он одинок: насколько она знала, на Слизерине он ни с кем толком не сошёлся. Впрочем, сам Северус выглядел вполне довольным своим распределением. Лили порой жалела, что они оказались на разных факультетах, но эта мысль быстро исчезала. Она уже успела понять: что бы ни говорил друг, происхождение в мире магов играло огромную роль. И если на Гриффиндоре на этом не зацикливались, то на Слизерине «чистота крови» оставалась главной темой для разговоров.

Вскоре они остановились перед старой дверью в глубине коридора. Пришлось приложить немало усилий, прежде чем заржавевшие петли поддались, и дверь с неохотным скрипом отворилась.

— Вау! Это же целый заброшенный класс, — сказала Лили, когда они вошли. Она оглядела тёмную комнату, вдоль стен которой выстроились шкафы, на полках которых стояло несколько тяжёлых книг.

— Да, я нашёл его ещё несколько дней назад, — ответил Северус.

Он уверенно подошёл к одному из стеллажей и снял с полки фолиант.

— Заглядывал сюда вчера, пролистал кое-что. В одних томах — основы тёмной магии, другие и вовсе написаны на незнакомом языке. Должно быть, древние руны, — сказал он, раскрывая книгу на пыльном столе.

Лили подошла ближе и заглянула в книгу через его плечо.

— Интересно, что же там написано… — задумчиво произнесла она.

Загадки и тайны всегда манили; Лили обожала приключения. Раньше, когда они с Петуньей были маленькими и сестра ещё не превратилась в девочку, чьей главной целью стало «быть как все», они вместе придумывали невероятные истории. Однажды на море даже пытались найти клад… Но с возрастом Петунья сильно изменилась. А когда она узнала, что Лили — волшебница, и вовсе озлобилась. Лили всегда считала сестру своим лучшим другом, но за последние два года их отношения разладились. А на днях она получила от сестры письмо, в котором та заявила, что не желает иметь с ней ничего общего. Прочитав это, Лили едва не расплакалась. Она искренне любила сестру и, несмотря ни на что, продолжала верить, что однажды они обязательно помирятся...

Пока Лили разглядывала книгу, Северус достал с полки ещё одну.

— А вот тут рецепты редких зелий. Я о таких прежде и не слышал! — сказал он, открывая её.

— Вот, смотри: здесь описывается состав, который позволяет помолодеть на пятьдесят лет и сохранять этот облик в течение месяца, пока эффект не закончится, — прочитал он и добавил:

— Но это не особо интересно. А вот это... — он перелистнул страницу, — может заставить тебя пережить то, чего ты больше всего боишься. И даже убить.

— Это ужасное зелье... — прошептала Лили, не понимая, почему его так заинтересовало подобное. — Неужели здесь нет ничего нормального?

— Хм, — мальчик задумался. — Ну вот, например: благодаря этому можно не чувствовать никакой боли, — сказал он, снова перелистнув страницу. — Тут написано, что оно сильнее всех существующих аналогов.

— Интересно, кто написал эту книгу? — заинтересовалась Лили. — И почему этих рецептов нет в других учебниках? Или мы просто о них ещё не слышали?

— Не знаю, автор не указан, — ответил Северус. — Но я вчера спрашивал у Пиритса, и он говорит, что тоже никогда не слышал о таких зельях.

— Пиритс — это тот, со светлыми волосами? — уточнила Лили. Она уже видела этого слизеринца: он вечно ходил с безумно высокомерным видом, похлеще Малфоя.

— Да, — кивнул Северус.

— Не нравится он мне...

— Ты просто его не знаешь. Он очень умный, столько всего знает! И, в отличие от Эйвери, он не помешан на чистоте крови.

— Это хорошо, — вздохнула Лили. — А то я уже думала, что на Слизерине таких людей не существует.

— Ну, знаешь, у нас все помешаны на происхождение, а на Гриффиндоре — на квиддиче и собственном превосходстве, — закатив глаза, парировал Северус.

— Ну, не знаю... — уклончиво ответила Лили, не желая спорить о факультетах.

Просмотрев ещё несколько фолиантов, она добавила:

— Мне кажется, большинство этих книг написаны одним человеком.

— Думаю, да... — согласился друг. — Вот только кем? И почему их хранят здесь?

— Наверное, потому, что зелья и заклинания, которые тут описаны, ну... мягко говоря, опасные, — протянула девочка. — Поэтому их и спрятали, чтобы никто лишний о них не узнал.

Северус задумался:

— Как думаешь, Дамблдор знает об этих книгах?

— Наверное, — пожала плечами Лили.

— Тогда зачем оставлять их в месте, которое может найти любой желающий? — спросил он, а затем предположил. — Скорее всего, они лежат здесь ещё со времён прошлого директора, а Дамблдор их просто не видел.

— Думаешь, он не знает обо всех комнатах в замке?

— Не уверен, — ответил Северус. — Замок огромный, всё не обойти. К тому же, по словам Пиритса, директор не особо интересуется Слизерином и подземельями.

* * *

Они провели ещё около часа, исследуя комнату, а затем покинули коридор. Северус отправился в гостиную Слизерина, намереваясь посвятить вечер домашним заданиям на следующую неделю, а Лили вернулась в свою башню.

Остаток дня прошёл для Северуса довольно однообразно. До самого ужина он корпел над эссе по зельеварению, а позже Эван Розье учил его играть в шахматы. С этим мальчиком он, на удивление, неплохо поладил. Розье был неиссякаемым источником энергии и идей о том, как побыстрее вылететь из школы... Впрочем, Северус его энтузиазма не разделял. Вчера, например, Розье взял свою «Руку славы» и отправился бродить по ночным коридорам. По его словам, артефакт освещал путь только владельцу, оставляя его невидимым в темноте. Северус искренне не понимал этой тяги к нарушению правил без веской причины, но не считал это большим недостатком. По крайней мере, Розье не напоминал ему на каждом шагу, что он далеко не так богат, как остальные сокурсники.

С соседями по комнате отношения складывались непросто. С Мальсибером и Уилкисом он не поладил совсем. С Ноттом пока почти не общался, хотя и был не прочь подружиться: тот был весьма умён.

С Эдмундом Эйвери всё и вовсе было неоднозначно. С одной стороны, они познакомились ещё в поезде, и Эдмунд даже считал Северуса кем-то вроде приятеля. С другой — он не упускал ни единой возможности унизить его, пытаясь доказать собственное превосходство.

С другими слизеринцами Северус знаком не был, за исключением Астры и Пиритса. Пару раз он перебросился словами с пятикурсницей Нарциссой. Она была начитанна и умна, но при этом ужасающе высокомерна. И всё же в ней чувствовалась особая аристократичная сдержанность, вызывавшая невольное восхищение. Она с Малфоем, как считали все вокруг, были парой. Люциус был также умён и надменен, как и она. Он не вызывал у Северуса желания сблизиться, однако Пиритс настаивал: если Снейп хочет занять достойное место на факультете, дружба с Малфоем ему просто необходима.

* * *

На следующий день после завтрака Северус встретил Лили. Они вышли прогуляться по замковой территории. Погода стояла чудесная: небо сияло чистой лазурью, а в золотой листве деревьев вовсю распевали птицы.

— Сев, как думаешь, мы ведь всегда будем друзьями? — неожиданно спросила Лили, когда они присели под высоким раскидистым деревом на берегу Чёрного озера.

— Да, конечно. А почему ты спрашиваешь? — отозвался Северус. Он до смерти боялся услышать, что она больше не хочет с ним общаться. Лили была его первым и пока единственным настоящим другом, и потерять её означало бы вернуться в абсолютное одиночество.

— Просто мы на разных факультетах... мало ли как сложится жизнь, — Лили пожала плечами.

— Я обещаю: что бы ни случилось, мы всегда, всегда будем дружить! — уверенно ответил Северус, откинувшись на холодный, шершавый ствол дерева.

Лили вздохнула:

— Я надеюсь на это... Знаешь, когда мы были маленькими, Петунья говорила, что всегда будет считать меня своей любимой сестрёнкой. А потом мы повзрослели...

— Ну, это же Петунья, — Северус раздражённо закатил глаза. — Неужели ты думаешь, что я когда-нибудь стану обзывать тебя или вести себя так же, как она?

— Нет, конечно, нет, — поспешно заверила Лили.

Северус тоже был для неё самым близким человеком. Постоянные разъезды в детстве мешали ей заводить друзей: пока отец был военным, их семья часто сменяла города и даже страны. Всё изменилось лишь два года назад. Выйдя в отставку, отец наконец-то перевёз их в Коукворт, где они и обосновались окончательно, позже там она и познакомилась с ним.

Они просидели у старого дуба около часа. Лили говорила почти без умолку: рассказывала о новых знакомых и о том, как её раздражают Поттер с Блэком. Из-за их безумных выходок Гриффиндор лишился уже тридцати очков. Северус в основном молчал — он не любил откровенничать, но всё же немного рассказал ей о своих соседях по комнате.

Затем они отправились в обход озера. На улице было полно студентов. Старшекурсники в основном гуляли парами, младшие увлечённо играли в плюй-камни. Группа мальчишек с Пуффендуя и вовсе гоняла мяч — судя по всему, они были магглорожденными. Слизеринцы, проходившие мимо, наблюдали за ними с явным неодобрением.