Ноль пропущенных (гет)

Они доели блины. Алиса убежала в свою комнату — читать. Сказала, что «не мультики, мам, а «Тимур и его команда», мы в школе проходим». Света не поверила, но проверять не стала. Пусть читает хоть Гарри Поттера. Пусть что угодно, только не смотрит на маму этим взрослым взглядом «опять».

Света вымыла посуду. Долго тёрла сковородку — так, что могла бы стереть в пыль. Потом повернулась к холодильнику. Посмотрела на магниты.

Кривое Алисино животное с тремя глазами — осталось. Оно не виновато, что ему три года и оно страшное. А вот ростовский магнит — «Я люблю этот город» — Света сняла. Подержала в руке. Тяжёлый, блестящий. Размахнулась и бросила в мусорное ведро.

— Слышишь? — сказала она ведру. — Навсегда.

Ведро не ответило. Но магнит звякнул красиво, как похоронный марш по несбывшемуся.

— Мам! — крикнула Алиса из комнаты. — Мы в парк пойдём?

— Пойдём.

Они оделись. На Алисе — найденные носки с единорогами. На Свете — куртка, которую пора менять. Но денег нет. В кошельке — три тысячи до зарплаты.

«Ничего, — подумала Света. — Куртка греет. И даже не дырявая».

Они вышли во двор.

Дядя Миша сидел на скамейке с газетой. Он не читал — делал вид. Настоящие новости он узнавал из подъездных разговоров. Газета была для солидности. Увидел Свету с Алисой — помахал рукой.

Света подошла. Не потому что хотела говорить. Потому что дядя Миша — это тот человек, который принёс молоко в прошлое воскресенье утром, когда всё было плохо.

— Дядя Миша, спасибо за молоко. И за всё, — сказала она.

— Не за что, — он отложил газету. Посмотрел на неё поверх очков — по-отечески, с той мягкой строгостью, которая бывает у старых людей, уже всё понявших про эту жизнь. — Ты это… не ругай Алиску. Она ребёнок. Маленькая ещё. А ты большая. Терпи.

— Терплю.

— Вижу. — Он кивнул, будто проверил и убедился. — Иди уже, мороженое поешьте.

— У нас денег только до зарплаты, — вырвалось само. Света тут же пожалела. Не надо было.

— У меня есть, — он полез в карман брюк. Достал мятые купюры, протянул.

— Не надо, дядя Миша. Я сама. Спасибо.

— Сама так сама, — он убрал деньги. — Гордая?

— Не гордая. Просто… хочу научиться.

— Чему?

— Не брать чужое. — Она не договорила: «потому что привыкла брать чужое внимание, чужое тепло, чужие обещания, а своё — не умела».

Дядя Миша посмотрел на неё долгим взглядом. Крякнул.

— Ну, смотри. Если что — я рядом.

Света кивнула. Взяла Алису за руку. Пошли в парк.