две путёвки в никуда (гет)

Северус и Гермиона вернулись в пансионат, когда солнце уже клонилось к горизонту. Молча. Но теперь молчание было другим — не колючим, не настороженным, а каким-то… Домашним.

- Ужин через полчаса, — сказала девушка, взглянув на часы.

- Я буду в баре, — сказал Снейп и ушёл в номер.

* * *

Бар “Волна”. 20:15

Столик у окна. Закат окрасил море в розовое и золотое. Северус заказал огневиски, а Гермиона, севшая за его столик несколько минут назад, взяла себе белое вино.

- За сегодня, — подняла она бокал. — За то, что мы не умерли.

Они звякнули бокалами и разом осушили их.

Они пили молча. Официант принёс им рыбу и картофель. Снейп ковырял вилкой в тарелке, но почти ничего не ел оттуда. Он смотрел на Гермиону — на её руки, на лёгкую улыбку, которая не сходила с её лица.

- Вы на меня смотрите, — заметила девушка, поднимая глаза.

- Вы на меня тоже, — парировал Северус.

- Потому что вы сегодня какой-то… Другой.

- Какой? — спросил он.

- Лучше. Не прячетесь и не кусаетесь.

- Я никогда не кусаюсь.

- Кусаетесь. Словами, но точно не сегодня.

Он положил вилку и откинулся на стулья.

- Сегодня я помогала призраку обрести покой. Это меняет перспективы.

- Или меняет нас, — тихо сказала девушка.

Повисла пауза.Слышно было только, как за окном шумит прибой.

- Грейнджер, — начал Снейп осторожно. — Я не умею говорить о… чувствах.

- Я знаю, — спокойно, — ответила девушка.

- Я вообще не умею говорить. Я умею только варить зелья и выживать.

- Ты умеешь ещё кое-что, — она положила ладонь на стол, и та оказалась очень близко к его руке. — Ты умеешь быть рядом, когда это действительно важно.

Он посмотрел на её пальцы. Потом медленно, словно делал -самое опасное движение в своей жизни, накрыл её ладонь своей.

- Гермиона, — сказал он. — Кажется, лёд тронулся. Я... Ты мне небезразлична.

Она улыбнулась — тихой, светлой улыбкой, которую он никогда раньше не видел.

- А ты мне больше, чем небезразличен. Лёд давно треснул, Северус. Просто мы оба боялись это признать.

Они сидели, не убирая своих рук. Свечи догорали, а море шептало.

- Что теперь? — спросила девушка.

- Не знаю, честно, ответил Северус, Наверное, продолжить ужин.

За окном погас закат и зажглись первые звёзды. И в тихом баре старого пансионата двое бывших врагов поняли то что боялись признавать всё это лето: они влюбились. Безнадёжно, бесповоротно и совершенно взаимно.