Не убей ближнего своего (гет)

Драко Малфой не любил уступать. Блейз, разумеется, назвал бы это упрямством. Он вообще любил ставить людям нелицеприятные диагнозы, а потом выдавать это за житейскую мудрость. Драко предпочитал другое объяснение: в большинстве случаев он был прав.

С защитным куполом, например, он точно был прав. Чары стояли правильно. Радиус был рассчитан нормально, контур не плыл, защита не фонила и не цепляла чужую магию. Клиенты за такие купола платили без лишних вопросов. Некоторые даже благодарили. Никто, во всяком случае, ещё не начинал утро с публичного заявления, что его работа нарушает чьи-то священные отношения с парковочной разметкой.

До квартиры номер семь.

Драко стоял в подземном паркинге и сверлил взглядом тонкую линию между седьмым и тринадцатым местом. Проклятая линия. Идеально ровный кусок белой краски, который даже при плохом освещении паркинга за версту кричал о том, что квартира семь оказалась права (мысль о том, что неправ был он сам, Драко благоразумно проигнорировал). Купол действительно заходил за неё. Ненамного. На три дюйма. Смешные три дюйма, из-за которых нормальный человек просто снял бы метлу под другим углом и пошёл по своим делам.

Но квартира семь, очевидно, к нормальным людям не относилась. Нормальные люди в восемь утра ругаются, возмущаются или хотя бы пишут с ошибками. Эта же писала так, будто каждое слово перед отправкой прошло проверку на точность, вежливость и способность испортить Драко настроение.

Драко задержал взгляд на чужой метле и поморщился. На ней явно летали в любую паршивую погоду, бросали где придётся и относились не как к транспорту, а как к лопате. Конечно, именно такое убожество и должно было принадлежать какой-нибудь склочной ведьме на пенсии. Он почти физически ощутил этот невыносимый дух герани, кошачьего корма и занудства, с которым пожилые ведьмы требуют у Министерства пересчитать им пенсионные галлеоны. Неудивительно, что её «благодарю» в чате звучало как угроза, аккуратно завёрнутая в вежливость.

— Зануда, — сказал он тихо.

Драко убрал палочку во внутренний карман пальто и направился к лифту. День не задался с самого утра. Сначала пришли три письма с пометкой «срочно», и все три содержали чужую ошибку, которую почему-то должен был исправлять он. Потом один клиент полчаса уверял его, что «в целом всё почти безопасно», хотя у нормальных людей эта фраза сама по себе считалась поводом покинуть помещение. После этого другой клиент, человек взрослый и неприлично обеспеченный, торговался из-за защиты от самовоспламеняющихся портьер. Портьер. Которые уже дважды подожгли гостиную.

Драко не знал, что хуже: люди, которые экономят на собственной безопасности, или люди, которые не умеют пользоваться парковочным местом без коллективного обсуждения. Квартира семь уверенно догоняла портьеры.

Дома он рассчитывал хотя бы на полчаса без чужих проблем. Он вошёл в квартиру, бросил ключи в чашу у двери и почти успел решить, что вечер можно спасти. Вместо этого на его балконе сидел кот. Большой рыжий кот. Наглый даже по кошачьим меркам, хотя Драко раньше считал, что у кошек эти мерки и так завышены. Шерсти на нём хватило бы на небольшой ковёр. Он сидел на каменных перилах, поджав лапы, и смотрел сквозь стеклянную дверь так спокойно, словно именно Драко пришёл сюда без приглашения.

Малфой остановился по эту сторону стекла. Кот не шелохнулся. Несколько секунд они мерились взглядами, и впервые за день преимущество оказалось не на его стороне.

— Нет, — сказал Драко, отчётливо артикулируя губами.

Кот моргнул.

— Категорически нет.

Вместо ответа это рыжее чудовище лениво отвернулось и принялось демонстративно вылизывать бок, всем своим видом показывая, что Малфоя и его категорических возражений в этой вселенной не существует.

Драко открыл дверь на балкон.

— Пошёл вон, — коротко распорядился он.

Кот замер. Медленно, с явной неохотой он повернул голову. В его жёлтых глазах читалось такое абсолютное неодобрение, что Драко на секунду засомневался, чья это вообще квартира.

— Я серьёзно. Это частная собственность.

Кот фыркнул. Драко сузил глаза.

— Великолепно. Ещё один сосед с проблемами

границ.

Кот поднялся без спешки. Сначала выпрямил передние лапы, потом нехотя подтянул задние, встряхнул хвостом и уверенно прошёл по перилам. Спрыгнув на плитку, он направился к ближайшему горшку.

Драко напрягся. На балконе стояло всего три растения, и два из них он готов был потерять без серьёзных душевных последствий. К сожалению, кот направился именно к третьему.

Серебролист появился в квартире три года назад. Нарцисса принесла его без предупреждения, поставила в самый пустой угол балкона и сказала, что «здесь не хватает жизни». Спорить было бесполезно. С Нарциссой вообще можно было спорить только в теории; на практике всё равно остаёшься с растением, инструкцией по уходу и чувством вины за каждый пожелтевший лист.

Садовник из него был посредственный. Первые месяцы серебролист выживал скорее назло, чем благодаря уходу. Потом они как-то притерпелись друг к другу. Растение пережило две пересадки, неправильный полив, нападение балконной моли и один особенно холодный февраль, когда горшок пришлось на полном серьёзе укутывать согревающими чарами: мать во время следующего визита обязательно заметила бы потерю.

Кот понюхал серебролист.

— Не трогай.

Кот посмотрел на него.

— Я серьёзно.

Рыжая лапа поднялась над горшком.

— Даже не...

Драко успел шагнуть вперёд, но рыжая туша оказалась быстрее. Она мазнула боком по листьям, керамика скрипнула по краю подставки и рухнула вниз. Горшок ударился о плитку и раскололся с таким звуком, от которого у Драко свело челюсть. Влажная земля рассыпалась по полу. В то время, как виновник торжества аккуратно уселся прямо посреди обломков и уставился на Драко с совершенно невозмутимым видом.

— Ты, — сказал Драко очень тихо, — только что убил подарок моей матери.

Жёлтые глаза моргнули. Драко перевёл взгляд на серебролист. Тот лежал набок, помятый, перепачканный землёй, но, к счастью для всех присутствующих, живой. Этого оказалось достаточно, чтобы первое пришедшее на ум заклинание осталось непроизнесённым.

— Вернее, попытался. Не радуйся раньше времени.

Драко достал палочку, присел возле серебролиста и начал собирать землю обратно. Рыжий нарушитель устроился напротив и следил за каждым движением палочки.

— Не помогай, — предупредил Драко.

Кот положил лапу на край отломившегося черепка.

— Я сказал: не помогай.

Черепок медленно сдвинулся ближе к коту. Драко закрыл глаза. Он собирался провести вечер иначе. Без земли на балконе, без спасения материнского растения и уж точно без переговоров с рыжим котом, который, судя по всему, не признавал ни частную собственность, ни базовые нормы приличия. Спорить с животным дальше было бессмысленно. Оставался только один, самый неприятный способ избавиться от проблемы. Драко тяжело вздохнул, поднялся на ноги, отряхнул землю и достал телефон из кармана.