Чужая кровь (джен)

Багровое утреннее солнце медленно поднималось над шпилями Отеля Хазбин, но внизу, у барной стойки, всё ещё царил приятный полумрак. После того как Аластор увёл Корделию наверх, в холле наконец-то стало тихо. Энджел Даст, тяжело вздохнув всеми четырьмя руками, устало опустился на высокий стул прямо перед Хаском. На пауке не было его привычного блеска и пафоса; его пушистая грудь вздымалась от прерывистого дыхания, а под глазами залегли глубокие тени. Он ласково погладил сидевшего на его коленях жирного розового поросёнка Наггетса, который тихонько похрюкивал от удовольствия.

Хаск молча подвинул к Энджелу стакан с его любимым безалкогольным коктейлем, украшенным мелким зонтиком. Кот-демон опёрся мохнатыми локтями о барную стойку и внимательно посмотрел на друга. Их мысли невольно вернулись к событиям прошлой ночи. Тогда, посреди глухого ночного ливня, входная дверь Отеля тихо приоткрылась, и в холл буквально ввалился избитый, измученный Энджел. После финала второго сезона, когда Вокс на время перехватил контроль над его разумом и заставил шпионить за друзьями, паук ушёл обратно в V-башню со словами, что рядом с ним отель не будет в безопасности. Но выдержать новые издевательства Валентино он просто не смог.

— Вал устроил мне настоящий, первосортный кошмар за то «предательство», Хаски, — тихо, пряча взгляд, признался Энджел Даст, лениво помешивая коктейль трубочкой. — Он запер меня в гримёрной, урезал все контракты и каждый день напоминал, что я его вещь. Я понял, что побег обратно к вам — это единственный способ просто остаться в живых. Я так виноват перед Чарли... и перед тобой. Но V-башня стала для меня склепом. Отель — единственный настоящий дом, который у меня когда-либо был.

Хаск протянул свою большую лапу и крепко, уверенно сжал тонкое запястье паука, заставляя его поднять глаза. Кот мягко расправил свои огромные перепончатые крылья, словно создавая вокруг них защитный купол от всего остального мира.

— Заткнись, Энджел. Ты дома. Чарли никогда не держала на тебя зла, а я... я просто рад, что ты вернулся живым. А насчёт этой новенькой малявки Аластора не переживай. У оленя теперь свои заботы, так что тебе точно ничего не угрожает. Выпей свой коктейль и иди отдохни.

Чуть позже в этот же день Энджел Даст, немного придя в себя и нацепив свою привычную кокетливую улыбку, решил проявить дружелюбие к новой жительнице Отеля. Он поднялся на верхний жилой этаж и осторожно постучал в массивную дубовую дверь комнаты Корделии. Услышав тихое, вежливое «Войдите!», паук заглянул внутрь. Двенадцатилетняя девочка сидела на краю огромной кровати, грустно перебирая поцарапанные виниловые пластинки Клементины. На ней был всё тот же розовый костюмчик, а на носу аккуратно сидели круглые очки.

— Приветик, мини-улыбашка! — весело протянул Энджел, проходя в комнату всеми четырьмя руками и неся под мышкой поросёнка Наггетса. — Я тут подумал, что тебе скучно в этих пыльных хоромах твоего папаши. Оу, какие раритетные диски! Джаз? Серьёзно? Ты точно дочурка своего отца. Слушай, а давай я сделаю тебе потрясающий макияж или подкрашу ногти в цвет твоего пиджака? Нам нужно добавить немного стиля в этот ретро-зоопарк!

Корделия сначала испуганно вздрогнула и вжала пушистые оленьи ушки в волосы, но безупречные манеры Луизианы, укоренённые Клементиной, мгновенно взяли верх. Она встала, изящно расправила складки на пиджаке и вежливо кивнула головой, совсем как взрослая леди:

— Здравствуйте, мистер Энджел. Благодарю вас за предложение, но я не уверена, что папа одобрит макияж. Однако... — её алые глаза уставились на Наггетса, и в них загорелся искренний, детский восторг. — Какой у вас очаровательный поросёнок! Можно мне его подержать?

— Конечно, милая! Его зовут Наггетс, и он просто обожает обнимашки! — Энджел Даст с улыбкой передал толстенькое животное в руки девочки. Корделия бережно прижала поросёнка к себе, а тот довольно захрюкал, утыкаясь пятачком в её розовый воротник. Девочка искренне, тепло улыбнулась, и между ней и пауком зародилась первая настоящая, хрупкая дружба. Но ни Энджел, ни сама Корделия даже не подозревали, какая смертельная опасность прямо сейчас висела на шее маленького питомца.

В это же самое время на верхнем этаже башни ВоксТек, Оверлорд Валентино хищно и омерзительно ухмылялся, выпуская изо рта плотные облака сладкого розового дыма. Он сидел в своём уцелевшем кресле, лениво наблюдая за тем, как Вокс пытается откалибровать скрытые радары на уцелевших компьютерах. Нам открывалась жуткая, циничная правда: Валентино специально позволил Энджелу сбежать прошлой ночью! Жестокий Оверлорд прекрасно знал психологию своего лучшего актёра. Он знал, что избитый, сломленный паук не выдержит давления и побежит искать утешения только в Отель Хазбин.

Перед самым «побегом», пока Энджел Даст спал без чувств в своей гримёрной, био-инженеры Валентино тайно вшили микроскопический, ультратехнологичный чип-жучок ВоксТек прямо в бархатный ошейник поросёнка Наггетса. Энджел стал шпионом, сам того не осознавая. И теперь, пока Корделия ласково гладила поросёнка на своей кровати, этот невидимый жучок сканировал колоссальную радио-ауру девочки, обходил все защитные теневые барьеры Аластора и передавал точнейшие цифровые координаты её местоположения прямо на мониторы Вокса. Троица «Ви» получила идеальные карты Отеля.

— Ха-ха-ха! Есть! Попалась, маленькая дрянь! — безумно закричал Вокс, когда на его треснувшем экране загорелась зелёная точка, указывающая на точное расположение комнаты Корделии. — Мои экраны на улицах теперь бессильны, но этот жучок — шедевр! Раз уж нам никто в Аду больше не верит, мы не будем устраивать громких войн. Мы заберём её тихо, посреди ночи, прямо из-под оленьего носа Радио-демона. Запускайте лазутчика!

Глубокая ночь окутала Отель Хазбин. Все постояльцы давно спали, в коридорах погасли огни, и только редкие капли дождя стучали по стеклам. Получив точные данные через Наггетса, Вокс активировал свой самый секретный и тихий проект — микроскопического механического робота-паука под кодовым названием «Глитч-Ищейка». Робот, сделанный из чёрного титана и снабжённый бесшумными лапками-присосками, аккуратно пролез через внешнюю вентиляционную решётку Отеля Хазбин. Он двигался по тёмным, узким металлическим трубам вентиляции, пробираясь по координатам прямо к спальне двенадцатилетней Корделии.

Спустя десять минут лазутчик замер у решётки под потолком её комнаты. Девочка мирно спала на кровати, свернувшись калачиком, а её очки лежали на тумбочке рядом с пластинками Клементины. Механический паук бесшумно протиснулся сквозь прутья решётки и начал медленно, на тонкой лазерной нити, спускаться прямо к изголовью спящего ребёнка. На конце его металлического жала блеснула капля смертоносного парализующего токсина, способного мгновенно погрузить Оверлорда в глубокий сон. Робот приготовился нанести удар, чтобы подготовить Корделию к тайному похищению. Но в этот самый миг густые зелёные тени Радио-демона в углах комнаты начали подозрительно, хищно шевелиться. Древняя магия Аластора почуяла чужеродную цифровую технологию, и в темноте комнаты бесшумно открылись два огромных, голодных алых глаза...