Лекарство для сердца (гет)

3 года спустя

— Уже так не терпится её увидеть, — сладко вздохнул Сирил, традиционно, как уже много вечеров подряд ранее, прильнув щекой к дедриному уже ставшему необъятным животу.

— Интересно, все мужчины настолько нетерпеливы? — устало улыбнулась Дедра, тоже, уже привычным жестом зарывшись пальцами мужу в волосы в ответ на его ласку. — Ничего. Помнишь, мой врач говорила, что ещё недели четыре? Хотя может и раньше...

— Помню, помню, — добродушно промурлыкал Сирил, по-кошачьи нежно потершись о её живот головой. — Хорошо, что полтора месяца назад ты наконец-то полностью вышла в отпуск, я хоть могу теперь не переживать за тебя так сильно!

— Да, мне надоели постоянные умиленные взгляды коллег, необходимость постоянно кутаться в накидку, и особенно Хирт, почти никуда не отпускающий меня одну. Я серьезно. Как не выйду из туалета, так где-то неподалеку его вижу. Как наседка.

— Он хорошо выполняет свою работу помощника, — ухмыльнулся Сирил. — А ещё я просил его за тобой присматривать.

— А, вот оно как, теперь все встало на свои места.

— Не смей осуждать меня за беспокойство за вас обоих, — шутливо пригрозил супруг, приложив к беременному животу усталой жены теплую ладонь. А затем вкрадчиво улыбнулся и легонько постучал по нему пальцами: — Тук-тук. Есть там кто?..

Секунда, другая. Момент, и малышка легонько торкнула отца в ладонь в ответ.

Сирил тут же засиял ярче тысячи звезд, а Дедра хрипло рассмеялась:

— Ну, кто бы сомневался. Никто никогда не ненавидит женщин так, как другие женщины. А папу мы любим, папу мы пихать будем ласково... Это мне она обожает отбивать внутренности.

— Перестань, — ласково прогудел Сирил, вновь прижавшись к животу супруги щекой, и сладко зажмурился, уловив ещё один отзвук первого общения с дочерью. — Она просто более внимательно изучает тебя... И ты для неё домик. А меня она, может, и побаивается ещё, поэтому аккуратничает..

— Ну всё, пошел в додумки, — посмеялась Дедра, одной рукой принявшись поглаживать Сирила, а другой тоже свой животик. — Фантазер... Что мне делать, если и мелкая пойдет в тебя же?..

На должности директора, спустя столько лет стресса, трудностей и лишений, да ещё и в сорок с лишним лет, когда, несмотря на прекрасную столичную медицину, организм иногда начинал сдавать, беременность стала для Дедры непростым испытанием, настолько, что по-настоящему насладиться новым состоянием и ожиданием своего чуда она смогла только сейчас, последние месяцы. Сидеть вечерами, вот так, расслабленной, окруженной со всех сторон любовью и заботой мужа.

И она сделала правильно, что успела. Потому что тот самый день настал несколько раньше, чем они с Сирилом ожидали. Вернее, ночь.

Дедра открыла глаза будто по какому-то внутреннему щелчку, и странному ощущению, как будто ребенок лег в её животе как-то по-другому. Затем почувствовала напряжение в нижней части живота, напоминающее окаменение, симптомы, о которых они с Сирилом вдвоем уже узнали все, что только можно было, и которые уже не были для неё чем-то новым. Моргнула. Тренировочные? Женщина чуть распрямилась, насколько позволяло её положение, смена позы в таком случае обычно всегда помогала. Напряжение длилось подозрительно долго, затем отпустило. Потом внова повторилось, спустя небольшой промежуток времени, и продлилось ровно столько же. Вместо где-то секунд тридцати, как обычно, где-то минуты две. Дедра настороженно прислушалась к ощущениям, попыталась сменить позу ещё разок. Не помогло. Живот схватило снова.

Сомнений у неё не осталось.

— Сирил, — потрясла женщина спящего на боку, к ней спиной, мужа. — Сирил, проснись.

— Мм, — сонно отозвался тот, машинально дернувшись от её настойчивой руки в сторону. — Ш-што...

— Сирил, кажется, начинается.

— Что?..

— Угадай с одного раза!

Мозги не работали вообще, несмотря на то, что они собрались заранее на подобный случай. Сирил старался держаться молодцом и постоянно подбадривал и успокаивал, хотя Дедра прекрасно видела, что и он туго соображает, особенно когда едва не обул её ноги в разные ботинки. На удивление, это обстоятельство добавило женщине настроения пошутить:

— Скоро наконец-то ты прекратишь меня обувать, — улыбнулась сквозь боль Дедра, опустив одну обутую ногу на пол и подав супругу вторую. — А я, наконец-то, в положении стоя, смогу увидеть собственные ноги.

— Это точно, — поддержал Сирил, выпрямившись. Затем взял её за плечо, наклонился и крепко поцеловал в подрагивающие от волнения губы. — Ничего не бойся, я с тобой.

Невыспавшиеся глаза неприятно слепит белый стерильный свет и вестибюля, и турболифта, когда они поспешно спускаются вниз, к стоянке, где стоят оба их личных кара: жемчужно-бежевый Дедры и темно-шоколадного цвета — Сирила. Сирил незамедлительно пиликнул ключами от своего.

— Мог бы взять мой, — хмыкнула Дедра. — Будет не так стыдно, если изольюсь водами там.

— Скажешь ещё, — отмахнулся Сирил, закинув увестистую сумку на заднее сидение и тут же, нажав на кнопку, открыв Дедре дверь на переднее. — Садись и думать забудь о такой ерунде.

— Твою суперобивку будет жалко, — продолжила ворчать Дедра. — Даже у премиум-такси оформление не такого качества! В случае чего можно было бы просто оплатить ущерб...

— И как ты умудряешься так серьезно беспокоиться о таких вещах? — в сердцах поразился Сирил, забравшись с другой стороны на водительское сидение и шумно поставив банку энергетика в подстаканник. — Сейчас, в такой момент?

— Отвлекаюсь как могу, своим любимым способом, потому что роды — процесс довольно болезненный, знаешь ли, — беззлобно огрызнулась Дедра, придержав рукой вновь сократившийся в судороге живот. — И я люблю твою машину. Предпочла бы, чтобы она продолжала ассоциироваться с веселым пьяным сексом на заднем сидении, а не с моими родовыми жидкостями. О, звезды, — трагически вздохнула она. — Как же нескоро мне теперь это светит.

— Перестань, ради всего святого, — проворчал Сирил, но последняя фраза Дедры заставила его улыбнуться, когда он поднял в воздух кар. — Всё. Едем. Не переживай.

Перелет по аэротрассам длится мучительно долго, несмотря на ночь. Трассы столицы не утихают никогда. Неприятно бьют по все ещё неготовому к бодрствованию взгляду мелькающие афиши, огни, бесконечные огни фар проносящихся мимо чужих каров. Дедра прижимается лбом к прохладному стеклу окна, используя его как компресс, для снятия хотя бы части неприятных ощущений. Может, успеть чуть поспать, вот так... Но нет. Удасться хоть слегка прикрыть глаза, но затем приходится вновь распахнуть, когда спазм повторяется. Нет, не пойдет. Распрощавшись с мечтой о сне, Дедра задумчиво смотрит на бесконечно мелькающие за стеклом шпили мигающих небоскребов. У всех вокруг кипит жизнь. У всех она прежняя. Но не у неё.

В её жизни было немало моментов, когда она думала, что больше ничего никогда не будет прежним. Но, щурясь от очередного болезненного схватывания мышц разросшейся матки, и распаленным нутром ощущая слишком низкое расположение плода внутри себя, понимает, что то, как изменится её жизнь сегодня — не пойдет ни в какое сравнение с прежними поворотными моментами. Ей придется стать совсем другой.

Стать мамой. Хорошей мамой, иначе это всё бессмысленно.

Ей страшно.

Ещё страшнее становится, когда они пребывают в больницу и лечащий врач подтверждает начало родов. Всё это кажется ужасно долгим: переходы, процедуры, подписи, осмотры... Дедра не знала, как бы всё это смогла пережить, если все время рядом не было Сирила, который разминал ей уверенными движениями тянущую поясницу и не жалел для неё теплых слов, несмотря на то, что тоже с ног валился от желания свалиться в мон. И вот нужно было малышке пойти на выход именно глубокой ночью?.. В самый уязвимый момент, когда может просто не хватить сил?..

К их огромному облегчению, доктора поставили анестезию и сообщили, что пару-тройку часиков можно даже поспать, и Дедра сама почувствовала — правда, может, полегчало. Хоть это и далось ей не слишком легко: не из-за боли, которая благодаря препаратам утихла, а из-за постоянной неутихающей тревоги. А что если что-то пойдет не так? Подняло настроение и заставило её улыбнуться только то, как мгновенно и без задних ног отрубился на кушетке неподалеку Сирил, широко раскрыв рот и даже начав похрапывать. И это после двух энергетиков за рулем! И не жалобы, конечно же, все только вился рядом с ней, опекал, не оставляя ни на секунду... Как же это хорошо — однажды выбрать человека, и каждый день, и особенно в такой острый переломный для их жизни момент раз за разом видеть подтверждение правильности такого решения.

Лучший муж. Который обязательно станет лучшим отцом. И они пройдут это вместе.

Почувствовав, что за этими мыслями вслед за физическим напряжением исчезает и моральное, Дедра с облегчением выдохнула и прикрыла глаза. Нужно немного отдохнуть.

Ей понадобится много сил.

* * *

Спустя мучительных десять часов долгожданная дочь родилась на свет, Сирил лил слезы в три ручья от счастья, а Дедра — от бури чувств, ни одному из которых не могла подобрать правильное название. Врачи купировали болезненные симптомы настолько, насколько было возможно, и мучение скорее было именно из-за ощущения вечности в этом испытании, проходимой женщиной в самом уязвимом для неё состоянии из возможных, чем от боли. Сказал бы ей кто-то в процессе любой самый невероятный бред, например, что Сирил её не любит — она бы поверила. Поверила бы во всё, что бы ей не сказали, но, к счастью, все, что она слышала и принимала во время родов — это переживания и слова поддержки от крепко держащего её за руку Сирила и команды врачей...

Проплакаться, поцеловаться с Сирилом и отдать крошечное, сморщенное, липкое, живое и уже очень шумное существо врачам было не трудно — а вот просто уложить в голове факт, что она, Дедра Карн, совсем ещё недавно Дедра Миро, гроза всех врагов Империи, только что произвела на свет ребенка — пока вообще не представлялось возможным.

— Я это сделала, — обессиленно пробормотала она, прикрыв влажные ресницы и откинувшись на больничную кровать, на которой, к тому времени, успела каким-то чудом оказаться, да ещё и в чистой сорочке.

Сирил, продолжая ласково гладить её вялую руку, прислонился лбом к её лбу, сморгнув собственные слезы:

— Ты просто герой, любовь моя.

На следующий день принять тот факт, что всё, она действительно произвела на свет ребенка, было также трудно, как и вчера, но Дедра старалась как могла. Совсем маленькая девочка, уже чуть больше похожая на человечка, чем вчера, но всё такая же красная, сморщенная и некрасивая, с большой неправильной головой казалась ей такой странной и хрупкой!.. И ещё вчера она была внутри неё...

— Она прекрасна, — в счастливо дрожащем голосе Сирила не было ни намека на какую-то неискренность и иронию. Да. А Дедра читала, что это женщинам при виде собственного ребенка башню сносит! Её собственная, в отличии от Сирила, оставалась крепко на месте, несмотря на то, что новая роль все ещё казалась каким-то безумием.

— Ага, — устало фыркнула женщина, чуть разгладив машинальным жестом складки на белом сверточке, сопящим у неё на руках. — Прямо как я сейчас, — добавила она с иронией, имея, разумеется, в виду, что в жизни не была ещё настолько помятой, поплывшей и уставшей.

— Конечно! — все так же абсолютно искренне просиял Сирил, расплывшись в глупой счастливой улыбке: — Вы обе прекрасны, мои любимые девочки... — ласково проворковал он, придвинувшись на кресле поближе, положив ладонь на спинку дочки и прислонившись лбом к виску новоиспеченной матери. — Люблю вас...

Дедре только и оставалось, что беспомощно устало хмыкнуть, прильнув к счастливому супругу в ответ. Он и правда так считает. А она пытается спрятать за цинизмом страх — всё как всегда. Не пожелав особо давать себе времени на внутренние страхи и тревоги, Дедра решила поднять важную тему.

— Что думаешь об имени? — спросила она тихо, опустив взгляд на новорожденную малышку, чье дыхание она ощущала на груди. Звезды милостивые, такая маленькая!

— Мы обсудили много вариантов, — мягко отозвался Сирил, как зачарованный уставившись на дочь. — Но мне почему-то нравится Эрит. На одном из диалектов Среднего Кольца это имя означает «сильная». Мне кажется, наша сильная девочка заслуживает сильного имени.

— Значит пусть будет Эрит. Эрит Карн, — Дедра позволила себе мягкую улыбку, слегка качнув ребенка на руках. — Добро пожаловать в жизнь, маленькая Эрит!

Перед ней лежал мир. Окружала крепкая, заботливая Империя, построенная людьми. И будущее, что её родители построили для неё.

* * *

Дедра достаточно успешно убеждала себя в том, что у них всё будет хорошо и они справятся со всеми родительскими трудностями, но стоило впервые оказаться в своем новом статусе с малышкой один на один, у себя дома, как страх парализовал всё её тело от кончиков волос и до кончиков ногтей на ногах.

А что, если у них не получится?

Особенно отчетливо эта мысль стояла в её голове, когда первое купание превратилось для новоиспеченных родителей в ад: Эрит орала не переставая, как бы они не регулировали температуру воды, как бы не пытались ласково увещевать и сами успокоиться, всё было бесполезно, и Дедра бесконечно накручивала себя тем, что Эрит просто сканирует и считывает её внутреннее состояние. Бедная малышка, она заслужила спокойную добрую маму, а не нервозную дуру, из которой если убрать психованность, не останется буквально ничего!

Кажется, она будет ужасной мамой.

— О Сила, — измученно простонал Сирил, когда Эрит, вдоволь наоравшись, наконец-то решила погрузиться на короткий сон после купальных мучений, аккуратно уложенная в кроватку, с любовью собранную Сирилом накануне. — Кажется, всё, притихла.

— Лежит? — не веря своим глазам, уточнила Дедра. Уши её тоже не верили тишине, а это ведь всё только начало.

— Лежит, — с облегчением выдохнул Сирил.

— Пусть лежит, — твердо заявила Дедра. — Пойдем, глотнем что ли чаю...

Женщина тут же бесшумно выдвинулась в сторону просторной гостиной, туда, где она хотя бы несколько минут сможет с мужем побыть в тишине и спокойствии, любуясь чудесным букетом мириаланских роз, подаренных ей Сирилом на выписку из больницы, но Сирил вдруг поймал её своим фирменным жестом за локоть на полпути:

— Погоди!

— Что? — тут же испугалась Дедра. — Мы что-то забыли?

— Да нет же, — ласково прошелестел Сирил, и глаза его наполнились бесконечной любовью к ней — той, что всегда заставляла её сердце дрожать. — Просто ты все последние месяцы жаловалась, что мы даже обняться нормально не можем, — губы его расползлись в нежно-усталой улыбке: — А сейчас так закрутились, что ни разу ещё так по-хорошему это не сделали!

— О, звезды, — спохватилась Дедра, и тут же подалась было к мужу за обещанной лаской, но на миг задумалась и остановилась: — Однако я всё равно ещё не та прежняя худышка.

— Для меня ты всегда самая красивая, важная и дорогая на свете, — с чувством произнес Сирил, сам потянув жену к себе: — Иди же ко мне сюда...

Дедра крепко обвила супруга за плечи и с наслаждением прильнула к нему всем телом, не удержавшись и тихо застонав от облегчения. Звезды, наконец-то можно просто вот так, стоя, заключить друг друга в объятия, крепко прижавшись, и впитать бесценные минуты взаимного тепла и любви.

— Я люблю тебя, — услышала она над собой.

— А я-то тебя как люблю, — промурлыкала Дедра, поцеловав Сирила в щеку раз, другой, и а третий раз её встретила уже не щека, а губы. — Мм... только чур, когда малая очнется, ты пойдешь к ней первый, — немного повеселев, капризно потребовала она.

— С превеликим удовольствием, — довольно проурчал Сирил ей в макушку.

Кажется, всё-таки всё у них будет хорошо.

* * *

Ещё три года спустя

— Давай, солнышко, — одобрительно мурлыкнул Сирил, сидя на коврике напротив трехлетней Эрит, которая, сосредоточенно сдвинув к переносице тоненькие бровки, искала среди разложенных перед ней разноцветных карточек картинку с бантой, аналогичную той, что держал в руке её отец. — Давай, у тебя все получится... И не забывай назвать того, кого достанешь!

Дедра наблюдала за этой игрой уже минут тридцать, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди. Час приближался уже поздний, Эрит уже пора приводить себя в порядок и укладываться спать, но женщина не спешила давать команду "отбой" родным людям.

Эти моменты слишком бесценны, чтобы просто брать и прерывать. Им с Сирилом понадобилось время, чтобы осознать, как кратковременно и мимолётно то самое время, когда их ребенок меняется буквально каждый день, и на стрессе первых полутора лет они по-настоящему оценили и заметили далеко не всё, что происходило с Эрит — поэтому к тому, что происходило с их дочкой сейчас, относились с особым трепетом. И вот теперь она уже большенькая, более осознанная, говорливая, милая, светлая и любящая, всё глубже и глубже познавала мир вокруг неё!

— Банта! — радостно взвизгнула Эрит, выдернув из общей кучи карточку, идентичную отцовской. Сирил тут же просиял и захлопал в ладоши:

— Умница, солнышко, правильно! — мужчина, всё с той же счастливой улыбкой, отложил двух банточек в уже солидный ряд отгаданных дочкой карточек. — Та-ак, а что тут у нас? — загадочно поинтересовался он, выдергивая следующую?

Дедра обожала смотреть на то, как Сирил возится с Эрит. Он делал это всегда с особым удовольствием, самоотдачей и терпением, с самых первых дней её жизни. Нередко женщине казалось, что Сирил куда лучший родитель, чем она, хотя он всегда убеждал её в обратном и напоминал, что первая осознанная улыбка дочки и первое слово были направлены именно ей, матери. Дедра вспоминает, как смеялась до слез, когда Сирил валялся на полу и учил уже умеющую смеяться малышку ползать, как поддерживал её первые неуверенные шажки, постоянно находил время позаниматься, поговорить и поиграть с ней, как бы не был занят работой, и всё успевал. Её дочке повезло. У неё был лучший папа из всех возможных, и у Дедра имела счастье находить этому подтверждение каждый божий день.

— Нексу! — довольно пискнула Эрит, вытащив нужную карточку и вызвав со стороны отца этим ещё один всплеск восторга.

— Урааа!!! — Сирил радостно подскочил, подхватил дочку сильными руками и подбросил её почти до самого потолка, оттенив восторженный визг Эрит собственным раскатистым смехом: — Отгадала, все отгадала, ты же моя умница! — поймав и перехватив малышку поудобнее, он прижал её к своей груди и осыпал её милое личико, которым ей повезло уродиться именно в папу, ласковыми поцелуями. — Солнышко моё ненаглядное...

— Солнышки, вы время видели? — наконец, подала голос Дедра, мягко шагнув к мужу и дочери и аккуратно обогнув устроенный ими творческий бардак. — Самому маленькому солнышку пора мыться и в кроватку.

— Мама! — обрадовалась Эрит, завидев Дедру, и у женщины тут же отлегла от сердца недавняя рефлексия по поводу того, что она справлялась с родительскими обязанностями хуже, чем Сирил. — А сказка?..

— Я прочитаю тебе одну, — с улыбкой пообещала Дедра, приняв от верного расписанию мужа елозящую девчурку уже на свои руки. Ух, подросла же их девочка! — Одну, договорились? И потом спать.

— Даа, мааамаа, — простенала Эрит, уже успевшая усвоить, что с мамой лучше не спорить. К огромному облегчению Дедры, данное понимание досталось шебутной малышке менее травматично, чем её нервной маме, которая бы без поддержки спокойного папы, наверное, с ума бы сошла.

Самый вечер стал традиционным временм для них двоих. Конечно, почитать Эрит любил и Сирил, но как-то с опытом повелось, что раз муж больше возится с дочерью днем, вечер честно отдать как большее пространство для мамы. В конце концов, несмотря на мир, должность директора Бюро Безопасности все ещё требовала огромной отдачи и времени.

Читая сказку о лунолобой девушке из миловидного сборника чандрилианских сказок, правда, пока что сильно упрощая сюжет и часто задавая себе вопрос — не рано ли обращаться к таким достаточно серьезным сюжетам, Дедра время от времени поглядывает на начавшую зевать дочку. Да, может, не всё понимает, но слушает. Это её малышка. Её сердце, продолжение её души, порождение их с Сирилом безграничной любви. Белокожая, круглолицая, с чуть вздернутым носиком и густыми темными кудрями — пошла в Сирила. И Дедру это радовало — и вовсе не только потому, что благодаря этому уменьшилась вероятность, что её будут дразнить в школе. Ей просто нравилось видеть в девочке любимого. Это ли не счастье? Хотя формой бровей и глаз девочка, с каждым годом это становилось заметнее, кажется, пошла в неё... И это тоже грело её сердце.

— «... Мать и дочь попрощались с дэвом и пришли во дворец принца. Когда принц увидел, что мать его жены такая славная женщина, он очень обрадовался и подарил ей усадьбу со служанкой и слугой. Многие годы они прожили в добром согласии и радости. Как они достигли своей цели, так же и вы достигнете своей...» — закончила сказку Дедра и аккуратно закрыла книжку, — Спишь, милая?..

— А ты простила, если бы я...я... — сонно моргая, поинтересовалась Эрит, но, кажется, полностью вопрос ей составить не удалось: и из-за сонности, и из-за сложного для трехлетнего ребенка предложения.

— Что? — улыбнулась Дедра. — Простила бы, если бы ты также, как героиня, столкнула бы меня в бочку с уксусом?

— Да...

— Ну, конечно, мне было бы неприятно, но я бы тебя точно не оставила, — рассмеялась Дедра, подоткнув засыпающей девочке одеяло. — Тоже, превратившись в домашнюю банту, была бы рядом... ⁽¹⁾

Ты смотри-ка. Неплохо поняла достаточно серьезную сказку, в три-то года, и будучи такой сонной. Умная девочка.

Эрит засыпала с минуты на минуту, нужно было поскорее позвать Сирила, чтобы поцеловал её на ночь — Эрит не любила, когда пропускала папин вечерний поцелуй. Мягко запечатлев на лобике дочери собственный, Дедра выпрямилась и окинула быстрым взглядом комнату девочки, и сердце её принялось безудержно таять от теплых чувств. Она помнит каждую минуту, которую они с Сирилом потратили на обустройство этого маленького уютного мирка. Кроватка. Подушки, игрушки, картинки, игровой домик. Они дали своей девочке все то, о чем сами в детстве могли только мечтать. Просторный дом с несколькими широкими светлыми комнатами. Жизнь, в которой она может стать той, кем захочет...

А когда Сирил шустро проскользнул в комнату Эрит поцеловать её на ночь, Дедра решила, что самое время ей сейчас стать той, кем хочет она. Поэтому она быстренько забирается по дизайнерской лестнице в их Сирилом просторную спальню и скидывает там нежный мамский бежевый халатик, заменяя его красным шелковым пеньюаром. Спешит вниз, с привычным удовольствием окидывая вид на гостиную, кухню и столовую, на двери комнат. Могла ли она подумать, что однажды будет жить ТАК?..

К красному пеньюару полагается красное. Именно такое и достается из семейного барчика, о существовании которого их дочери знать очень рано, и Дедра даже успевает открыть бутылку прежде, чем к ней возвращается Сирил и во все глаза вытаращивается на неё. Удивление держится минуту, а затем мужчина расплывается в довольной улыбке и в глубине его глаз начинают плясать вкрадчивые огоньки желания:

— А где же милая мамочка? Я не ожидал встретить тигрицу.

— Тигрица её съела, — хищно облизнулась Дедра, разлив вино в два сверкающих бокала. — И её голод всё ещё силен.

— Что за повод? — загадочно поинтересовался Сирил, взяв тот бокал, что был ближе и подступив к вызывающе алой тонкой фигуре жены поближе.

— Повод под названием «давно не было» — шаловливо ухмыльнулась Дедра, слегка пригубив и впитав не с чем не сравнимый аромат хорошего вина. — Или повод: «надеюсь, в этот раз Эрит не проснется и не захочет водички».

— Это был интересный опыт — слушать из спальни, как ты с ней щебечешь, будучи прикованным наручниками к кровати, — рассмеялся Сирил.

— А мне было забавно перевоплотиться в любящую мамочку, накинув нежный халатик поверх ажурного белья с вырезами в необходимых местах, — фыркнула Дедра. — Есть в этом какой-то особый экстрим, но повторять бы не хотелось.

— Что думаешь насчет того, чтобы сплавить её моей маме на выходные? — осторожно поинтересовался Сирил.

— Это можно. Бабушка из неё получилась весьма сносная, особенно, когда нашла себе мужика. И коль она усвоила наши правила режима, питания и воспитания — препятствий не вижу.

— Думаю то же, — довольно согласился Сирил, приобняв жену за плечи. — Я тоже уже давно мечтаю о том, чтобы трахнуть тебя не только в спальне! — с чувством заявил он.

— Ой, как мы заговорили! — кокетливо заерзала под его рукой Дедра, услышав то, что желала с тех самых пор, как поняла, что сменит халат на пеньюар. — Что это на тебя так повлияло?

— Кр-ра-а-асное, — с наслаждением протянул Сирил, отсалютовав ей бокалом, но взгляд был направлен именно на неё, с ног до головы облаченную в красное.

— Красное, значит, — усмехнувшись, приняла аргумент Дедра, прекрасно понимая, что он адресован не вину. — Тогда... почему бы не продолжить его распитие там, наверху?..

— С превеликим удовольствием.

Плотные двери спальни надежны, и не пропускают в свободное пространство их роскошной семейной квартиры ни стона, хотя они рвались с её губ громко, пошло и совершенно бесстыдно, пока пьяный и от вина, и от любви муж беспощадно, на грани сладкого безумия, вколачивал её в кровать. Ещё, ещё, ещё. Поцелуи, страстные признания, пошлые предложения. За шесть лет брака секс стал ничуть не хуже — наоборот настоялся и похорошел, как то самое красное, что они приняли перед тем, как забыться в объятиях друг друга.

Длительный перерыв в этой страсти был лишь один — когда Эрит была совершенно беспомощной малышкой, за которой постоянно нужно было следить и с которой они уставали настолько, что слово секс им даже в голову не приходило. И когда секс вернулся и все стало возвращаться на круги своя, Дедра была уверена, что больше такого повторить точно не захочет. Один ребенок — и всё. Им хватит. Но шло время, и, глядя на пространство их дома и особенно на одну комнату неопределенного назначения, в которой они просто иногда проводили время, мысли в голову начинали закрадываться самые разные. И Дедра поняла, что сейчас самое время их озвучить.

— Что думаешь о том, чтобы завести ещё одного ребенка? — негромко спросила она, распластавшись на остывающей от страсти груди мужа.

Сирил удивленно вздернул брови:

— Что?

Дедра и сама не верила, что подняла эту тему первая. Ещё и после такого секса, ставшим невероятным отдыхом от хоть и счастливого, но всегда требующего огромной самоотдачи родительства.

— Не делай такое лицо, — фыркнула Дедра. — Я не предлагаю делать ребенка прямо сейчас, я ещё хочу насладиться временем только с Эрит. Просто начала думать о том, что в нашем доме есть место и второму ребенку, и если уж решаться на это, то до того, как мне исполнится пятьдесят. Так что ты думаешь?

Сирил посмотрел на неё ещё пару мгновений, растерянно моргая, а затем расплылся в самой глупой счастливой улыбке, на которую был способен:

— Дорогая моя... Не могу поверить в свое счастье, ты правда этого хочешь?

Дедра широко улыбнулась в ответ, подтвердив его догадку, и все же решила слегка притормозить в желаниях:

— Хочу. Не в ближайшее время, но да. Может, года через полтора года, а то и через три. Нужно и Эрит подготовить к данной мысли.

— Конечно-конечно! — горячо поддержал Сирил, а затем притянул Дедру к себе ещё ближе и от души, горячо поцеловал её. — Ни к чему никакая спешка. Просто сделаем это когда нужно, не больше, не меньше.

— Репетировать можно начать и сейчас, — проворковала Дедра, прильнув к мужу в ответной ласке. — Вот как только что...

— Отличная идея!

Дедра и опомнится не успела, как снова оказалась под градом благодарных поцелуев и во власти нежных рук. Кажется, она останется в них до самого утра, но она нисколечко об этом не жалела.

Как и обо всем, что она обрела с того самого дня, как пустила Сирила в свою жизнь.

Сердце не болело уже более шести лет. Они оба были совершенно счастливы.

1) Отсылка на персидскую сказку "Лунолобая" — аналог Золушки, только в более заковыристым сюжетом: девушка сначала налажала, под влиянием манипулятивной женщины, желающей войти в её семью, столкнула собственную мать в чан. Женщина потом стала злой мачехой, мать превратилась в корову, а девушка искупила собственные ошибки через путь, похожий на путь Золушки — и в качестве награды от мистического существа (дэва, дива) за добрые поступки, у неё на лбу засияла луна, а на подбородке звезда. Дедра, разумеется, явно упростила сюжет.

Вернуться к тексту